Внеземные цивилизации

"Пожалуйста… не надо… я очень боюсь щекотки!" – выдавил Тиклиус, чувствуя, как адреналин закипает в его крови. Он понимал, что его мольбы бесполезны, но инстинкт самосохранения заставлял его просить пощады.   Женщины продолжали смеяться, их глаза сияли от удовольствия. Они обступили его плотным кольцом, словно хищницы, готовящиеся к охоте.   "Не бойся, щекотливый, – прошептала одна из них, проведя прядкой волос по его щеке. – Это будет… незабываемо."   "Мы покажем тебе искусство, которое ты никогда не видел," – подхватила другая, её голос звучал сладко и соблазнительно. – "Мы научим тебя чувствовать так, как ты никогда не чувствовал."   "Представь себе, – сказала третья, игриво поглаживая его грудь своим шелковистым волосом, – как наши волосы ласкают твою кожу… как они щекочут каждый нерв… как они заставляют тебя забыть обо всём на свете…"   "Это будет не просто щекотка, дорогой, – добавила ещё одна, склоняясь над ним. – Это будет… танец волос… это будет симфония смеха… это будет… погружение в бездну наслаждения…"   Ещё одна женщина провела своими волосами по его животу, и Тиклиус невольно вздрогнул. Это было почти щекотно, но в то же время… невероятно приятно.   "Наши волосы – это магия, – сказала женщина с рыжими локонами, – они умеют пробуждать самые сокровенные желания. Они умеют касаться тебя так, как никто никогда не касался…"   "С каждым прикосновением, – продолжила другая, касаясь его губ кончиком волос, – ты будешь всё ближе к грани. Ты будешь терять контроль. Ты будешь… сдаваться."   "Почувствуй, как наши волосы окутывают тебя… как они обвивают твоё тело… как они нашептывают тебе сладкие слова… – прошептала одна из них, проведя прядкой по его шее. – Скоро ты будешь просить о большем…"   Тиклиус попытался что-то сказать, но его слова застревали в горле. Он чувствовал, как его тело наливается жаром… и в то же время, он боялся, что ему предстоит пережить. Он был смущен, возбужден и напуган одновременно.   Женщины продолжали дразнить его, используя свои волосы как оружие соблазнения. Они знали, как заставить его желать того, чего он боялся больше всего.