Внеземные цивилизации

Первая женщина, с черными волнистыми волосами, склонилась над Тиклиусом. Ее волосы, словно тончайшая вуаль, коснулись его шеи. Легкое прикосновение вызвало сначала мурашки, а затем – щекотку. Сначала нежную, едва ощутимую, но с каждой секундой она усиливалась. Тиклиус попытался сдержаться, но смех вырвался из него сам собой.   "Ха-ха… не надо… ооо… хо-хо-хо-хо!"   Волосы стали опускаться ниже, скользя по его груди, щекоча соски. Щекотка усиливалась, доводя его до исступления. Он извивался на кровати, пытаясь увернуться от нападающей женщины.   Затем волосы переместились на его живот. Они скользили по нему, словно живые змеи, вызывая дикий, неудержимый смех. А в это время женщина с коварной улыбкой начала щекотать его подмышки и ребра своими сильными и в то же время нежными пальчиками. Тиклиус почувствовал, как его тело сотрясает от смеха, как он теряет контроль над собой.   Минута пролетела мгновенно, и подошла вторая женщина. С огненно-рыжими волосами и хищной улыбкой, она начала свою атаку. Её волосы были жестче, чем у предыдущей, но щекотка от этого стала ещё более неистовой. Она нападала на его подмышки, самые чувствительные места, словно волна, от которой нет спасения.   "Ха-ха-ха… ой, остановитесь… ха-ха-ха!"   Затем она перешла к его бокам, и он начал кричать от смеха. Щёки покраснели, слёзы выступили на глазах. Он чувствовал, как его тело скручивает от смеха, как он задыхается.   Третья женщина, с очень длинными русыми волосами, атаковала его лицо. Ее волосы касались его губ, носа, ушей, вызывая бесконечную серию щекочущих ощущений. Он пытался увернуться, но это было бесполезно.   "Ха-ха… стоп… я… я не могу… ха-ха-ха!"   Женщины менялись, как в стремительном танце, каждая со своим стилем щекотки. Они использовали свои волосы как кисти, рисуя щекотливые картины на его теле.   Волосы скользили по его бедрам, вызывая безумные приступы смеха. Затем они опускались ниже, к его коленям, к ступням, к самым щекотливым местам.   Щекотка была неистовой, безудержной, безжалостной. Она била по всем его нервам, лишая его сил. Тиклиус кричал, смеялся, плакал, умолял о пощаде, но женщины не останавливались. Они наслаждались его страданиями, наслаждались его смехом, наслаждались им...   Каждая минута была пыткой, но в то же время – невероятным наслаждением. Он чувствовал, как его тело отзывается на эту дикую, неземную щекотку. Он чувствовал, как он теряет себя, растворяется в этом водовороте ощущений.   "Ой… хо-хо-хо-хо… ха-ха-ха… не надо… иии… ха-ха-ха-ха…"   Им не было запретов. Они щекотали его так, как им хотелось, не щадя его, но и не давая ему окончательно сломаться. Это был только разогрев, преддверие того, что ждёт его дальше. Женщины знали, как довести его до грани, но не дать расслабиться. Они хотели… большего.