Внеземные цивилизации

Тиклиус уже не мог смотреть, он просто закрыл глаза и пытался перевести дыхание. Внезапно, дверь в спальню открылась и внутрь зашли еще кто-то, или что-то, потому что это были не человеческие шаги, а что-то необъяснимое. Это что-то уверенно подошло к нему, почувствовав дыхание этого существа он открыл глаза. Над ним нависали две огромные фигуры – самки орангутангов. Их густая, рыжая шерсть казалась еще более пушистой и соблазнительной после гладких хвостов лисиц. Мощные бедра, полные животной силы, намекали на мощь, которую они таили в себе.   "Что… что это?" – пробормотал Тиклиус, пытаясь понять происходящее.   Женщина с темными волосами, с хищной улыбкой погладила одну из обезьян по спине. "Мы обещали тебе… настоящую щекотку. Лисы лишь разогрели тебя, дорогой. Теперь… начинается настоящее безумие." Она повернулась к своим подругам и подмигнула: "Запишите это на диктофон, девочки! Он скоро будет петь для всей галактики!"   Темные, блестящие глаза орангутангов изучали его с хитрым любопытством. Одна из них, та, что покрупнее по кличке Лейла, как будто почувствовала его страх. Она села внизу на ноги мужчины и начала настойчиво щекотать его пятки своими мохнатыми пальцами.   Тиклиус вздрогнул от неожиданности. Это была совсем другая щекотка, чем у лис. Более грубая, более животная, но не менее сводящая с ума. Лейла быстро перебирала своими сильными пальцами, вызывая волны мурашек, поднимающиеся по его ногам вверх.   "Хаха… Лейла… – пролепетал Тиклиус, – стоп… стой…остановите ее… у ха-ха-ха-ха… как щекотно…"   Но Лейла не слушала, она и не должна была слушать никого, кроме женщин, которые тренировали ее. Она лишь ускоряла темп, ее мохнатые пальцы щекотали его все сильнее и сильнее, ее жесткие волосы на лапах касались его пяток, усиливая ощущения.   Вторая орангутанга, Оливия, была более грациозной и игривой. Она, словно кошка, медленно и плавно приблизилась к нему, ее густая шерсть развевались в воздухе, распространяя вокруг тонкий запах чего-то дикого и манящего. Оливия запрыгнула на Тиклиуса верхом, усевшись на его животе, плотно прижавшись своим мохнатым лоном.   Тиклиус ахнул. Жар, исходящий от нее, был невыносимо возбуждающим, но предвкушение того, что сейчас произойдет, пугало его.   Оливия наклонилась к нему, ее шерсть коснулись его лица. Она начала водить своими губами по его шее, вызывая легкую щекотку, но затем она переместилась ниже, касаясь своими волосатыми лапами его сосков, заставляя их мгновенно затвердеть.   "Ой… Оливия… – выдохнул Тиклиус, – не надо… ха… ха… стоп! фу!... ой как щекотно…"   "Тебе нравится, правда?" - промурлыкала женщина с черными волосами, склоняясь к микрофону диктофона. "О, мы знаем, что нравится всем мальчикам, которые прилетают на Артемиду-5…"   Оливия не останавливалась, она знала, что делает, она знала, как довести его до грани безумия. Обезьяна начала двигаться, ее тело ритмично покачивалось на его животе.  Ее шерсть нежно стимулировала его кожу, а сильные мохнатые пальцы быстро забегали в области подмышек. Ее густые длинные волосы щекотали его грудь, живот и пах, вызывая волны удовольствия, которые накрывали его с головой, когда задевали его эрегированный член.   "Оливия… ах…нет… - стонал Тиклиус, - ах… аххх…уберите ее… о-ха-ха-ха-ха… " Он почувствовал, как ее мохнатая промежность скользит по его бедрам, и внутри него вспыхнуло желание.   А Лейла лишь ускоряла темп. Она начала щекотать не только его пятки, но и лодыжки, икры, и даже внутреннюю поверхность бедер, забираясь туда лапами и вызывая нестерпимый зуд.   "Совсем скоро… ты сдашься…" - прошептала женщина, ее глаза горели огнем. "Совсем скоро ты будешь защекочен…"   Тиклиус был в плену у двух мохнатых соблазнительниц. Лисы лишь подготовили его, но орангутангихи были готовы довести его до настоящего экстаза. Они были настоящими монстрами щекотки. Оливия начала двигаться более активно, ее лоно терлось о его член, пока волны возбуждения не стали практически невыносимыми.   Тиклиус больше не сопротивлялся. Он хохотал, широко открыв глаза и отдавшись на волю ощущениям. Оливия и Лейла работали в тандеме, создавая щекотку и возбуждение, которые сводили его с ума. Он стонал, кричал, смеялся и умолял, а женщины лишь подливали масла в огонь, дразня и наслаждаясь его муками.   В конце концов, Тиклиус почувствовал, что больше не может выдерживать. Волна наслаждения захлестнула его, он закричал и извергся, его семя обрызгало мохнатое тело обезьяны, сидевшей сверху. Он лежал, задыхаясь, полностью истощенный.   "Вот это… мы называем… настоящей щекоткой!" - воскликнула женщина, ее голос звенел от триумфа. "И это только начало, дорогой капитан!"