Твое имя

Услышав знакомую мелодию будильника, Камонохаши машинально протянул руку к тумбочке и нажал на кнопку. Звонкий звук оборвался, и комната снова погрузилась в утреннюю тишину. Рон остался лежать на спине, глядя в потолок и давая себе несколько секунд, чтобы окончательно проснуться. Его тело еще цеплялось за остатки сна, и веки казались тяжелыми. Он медленно потянулся, ощущая, как мышцы тянутся и расслабляются, а суставы хрустят один за другим. Наконец он сел, слегка потер виски и оглядел комнату. Всё выглядело привычно. Та же простая обстановка, кровать, стол, зеркало, аккуратные полки с книгами и свет, который пробивался сквозь жалюзи. Ничего необычного. И всё же, на долю секунды он поймал себя на том, что ожидал чего-то другого. Но чего именно, он и сам не мог объяснить. Сонливость постепенно рассеивалась. Рон зевнул, поднялся с кровати и медленно прошел к ванной. Холодная вода и свежий вкус зубной пасты окончательно привели его в чувство. Он посмотрел в зеркало и увидев своё обычное отражение слегка нахмурился, а затем покачал головой, словно отгоняя ненужные мысли. Когда он вышел из ванной, на его лице уже появилось привычное выражение сосредоточенности. Он направился на кухню, где его ждала знакомая обстановка. Запах свежесваренного кофе наполнил воздух, и он невольно глубоко вдохнул аромат. — Доброе утро, — чётко произнёс Камонохаши, проходя к шкафу и доставая оттуда упаковку с сиропом. — Доброе, дикобразик, — ответила его мама. Она оторвала взгляд от чашки и с удивлением посмотрела на сына. В её глазах мелькнуло лёгкое недоумение, а затем на лице появилась мягкая ухмылка. — Вижу, ты наконец пришёл в себя. — Что? О чем ты? — спросил Рон, хмуро приподняв бровь. Он открутил крышку сиропа, сунул упаковку в рот и начал лениво вытягивать сладкое содержимое. Мать усмехнулась, наблюдая за его привычным жестом. — Вчера ты был сам не свой, — сказала она, помешивая кофе тонкой ложечкой. — Честно признаться, я даже немного испугалась. Мне показалось, что ты ударился головой и окончательно потерял рассудок. Она говорила это легко, с весёлым оттенком, будто сама шутка уже сняла остаток её вчерашнего беспокойства. Рон закатил глаза и фыркнул. Он вытащил упаковку сиропа изо рта и поставил её на стол. — Что за чушь. Не выдумывай, — ответил он слегка пренебрежительным тоном. После этого он включил остывший чайник и принялся ждать, пока закипит вода. — Рада видеть, что ты всё-таки пришёл в себя. Надеюсь, сегодня ты не забыл, что тебе нужно в академию, дикобразик? — игриво произнесла Ромми, подойдя ближе и проводя пальцами по его волосам, слегка распутывая их. Рон отмахнулся, убирая её руки подальше от головы. Он приподнял бровь и сдержанно сказал: — Конечно нет. Он медленно всыпал сахар в кружку и осторожно налил горячую воду. Вскоре над чашкой поднялся мягкий пар, и тёплый аромат свежего кофе наполнил воздух, слегка щекоча и обжигая нос. Из них двоих никто не готовил, хотя Рон умел, просто у него никогда не было на это времени. Поэтому они почти всегда заказывали еду с доставкой. Судя по всему, сегодняшняя доставка всё ещё не пришла, и это начало раздражать его. Ему нужно было быстрее позавтракать, иначе, если завтрак из-за задержки доставки придётся отложить, он может опоздать в академию. Мысли об этом слегка напрягали его, потому что пунктуальность для него была важна. К счастью, его ожидания были оправданы. Через несколько секунд послышался звонок у двери, и Рон слегка расслабился. Ромми аккуратно поставила чашку с кофе на стол и поспешила забрать доставку. Он занял место за столом, стараясь не показывать, насколько был раздражён возможной задержкой. Через минуту его мама вернулась на кухню с пакетом горячей еды. Она расставила все блюда на столе, присела напротив Рона и улыбнулась. — Приятного аппетита, — сказала она мягко, и улыбка не сходила с её лица. Рон кивнул в ответ и тихо пробормотал те же слова, ощущая лёгкое тепло от чашки с кофе в руках. Он сделал первый глоток и почувствовал, как горячий напиток согревает тело и отгоняет остатки сна. Теперь перед ним стоял полноценный завтрак. Горячий, сладкий кофе смешивался с пышными, ароматными блинами, покрытыми сиропом. Он почувствовал, как утренний голод постепенно уступает место сытости. Ромми устроилась напротив него. Перед ней стояла чашка крепкого, горьковатого кофе, тарелка салата с кусочками мяса, и свежие тосты. Она иногда поглядывала на Рона и улыбалась, наслаждаясь моментом спокойного утра, которое они могли провести вместе, не торопясь и не думая о делах. Рон тихо вздохнул и понял, что даже такой простой завтрак с мамой приносил ему необычное чувство комфорта и умиротворения. В конце концов, они редко проводят время вместе. Он сосредоточился на еде, стараясь не думать о предстоящем дне и о том, что ему предстоит сделать в академии.

***

День проходил странно. Внешне всё шло своим чередом, но люди вокруг Рона вели себя необычно. Он замечал на себе постоянные взгляды, слышал перешёптывания и чувствовал, будто стал для всех какой-то аномалией. Обычно на него смотрели с уважением, завистью или восхищением, ведь он считался лучшим в академии. Но сегодня в этих взглядах не было ни восхищения, ни зависти. Люди смотрели на него с недоумением, шоком и каким-то живым любопытством. Это было непривычно даже для него. Рон пытался не обращать на это внимания. Он привык, что за ним наблюдают, и научился отстраняться. Но теперь в поведении окружающих было что-то иное, что заставляло его насторожиться. Он сидел за своей партой, когда вдруг рядом возникли несколько человек. Они заговорили с ним так, будто были его друзьями, хотя на самом деле никакой дружбы между ними никогда не существовало. Он давно дал им условные номера и знал, что все их попытки общаться с ним сводились к желанию использовать его способности и быть ближе к тому, кто считался первым в академии. Обычно он игнорировал этих людей, иногда резко отшивал их, а бывало даже скрывался от назойливых разговоров. Но сегодня он вдруг поймал себя на том, что действительно слушает их. — О, сегодня ты снова нормальный! — с наигранным восторгом сказала девушка номер два, её голос прозвучал слишком звонко и неестественно. — Верно, вчера ты был сам не свой, — громко добавил парень номер два, при этом хихикая, словно это была забавная история. — Ага, ты даже пришёл с другой причёской, — вмешалась девушка номер один. Она кокетливо накручивала на палец прядь своих волос и говорила так, будто нарочно хотела вывести его из себя. — Это было мило, но всё же тебе больше идёт эта аккуратная укладка. Так твои прекрасные глаза лучше видно. Рон медленно поднял голову и впервые за долгое время ответил им. — О чём это вы? Его голос прозвучал спокойнее, чем он сам ожидал, но внутри у него сжалось всё. Парень номер один ухмыльнулся и протянул с нарочитой ленивостью: — О, ты что, не помнишь? Рон посмотрел на него таким тяжёлым и холодным взглядом, что тот моментально умолк. В этот момент девушка номер один достала смартфон и протянула ему. На экране высветилась фотография. Рон вгляделся в неё и почувствовал, как по коже пробежал холодок. На фото действительно был он. Форма академии сидела на нём так же идеально, как всегда, но волосы были опущены, не уложены, а в его взгляде читалось что-то растерянное и непривычное. Это не было похоже на подделку. Он слишком хорошо знал собственное лицо и слишком быстро понял, что это настоящий снимок, а не фотошоп. Он нахмурился и сжал пальцы на столешнице. Мысли закрутились в голове, но в памяти зияла пустота. — О, а ещё ты вчера так мило гримасничал, — вмешался парень номер один и рассмеялся, пока девушка убирала телефон. — Не понимаю, о чём это ты, — сказал Рон и посмотрел на него в упор. — Я серьёзно. Никогда бы не подумал, что ты умеешь выражать такие эмоции, — продолжал он, размахивая руками, стараясь оживить рассказ. Рон откинулся на спинку стула и тяжело вздохнул. Он сделал вид, что ему скучно слушать их болтовню, и отвернулся, хотя внутри его грызло напряжение. — Что это должно значить? Парень номер один пожал плечами, но выглядел так, будто сам не понимал, почему всё это кажется ему забавным. Внутри у Рона нарастало раздражение, и чтобы не выдать его, он позволил себе короткую злобную ухмылку. Это было интересно и одновременно тревожно. Рон никогда ничего не забывал. Его память работала безупречно. Он мог вспомнить каждый день своего детства, мог назвать детали, которые другие давно бы забыли. Но забыть целый день? И ещё такой, когда он вёл себя странно? Это не укладывалось в его картину мира. В конце концов ребята поняли, что их снова игнорируют, и ушли. Когда за ними закрылась дверь, Рон уронил лоб на стол, и упаковка с сиропом тихо дрогнула от удара. Он закрыл глаза, стараясь понять, что же происходит. Чтобы скрыть смятение, он открыл тетрадь и сделал вид, что проверяет записи. Но взгляд его вдруг упал на пустую страницу, где была выведена чужая надпись.

«Что происходит? Это правда обмен телами?»

Рон замер. Он точно не писал этих слов. Это был другой почерк. Его почерк был резким и чётким, а эта надпись выглядела лёгкой и небрежной. Он нахмурился и ощутил, как в груди холодеет. Обмен телами. Эта мысль показалась нелепой, но в то же время тревожной. Могло ли это быть связано с его странным сном? Мог ли он действительно забыть целый день по причине, которую невозможно объяснить логикой? Он закрыл глаза и глубоко вдохнул, стараясь осмыслить происходящее. Если обмен и правда произошёл, это может случиться снова. Он может снова потерять целый день, ничего не вспомнив. Мысль о том, что часть его жизни может выпадать безвозвратно, была пугающей. Рон открыл глаза и увидел свой телефон, который лежал рядом. В этот момент его осенила идея. Он иногда фиксировал свои мысли в заметках и ставил напоминания, когда идей и своей было слишком много. Возможно, если вести полноценный дневник, он сможет уловить закономерность и найти ответы. Всего несколько минут ушло на то, чтобы скачать подходящее приложение и закрепить его на заметном месте, главного экрана. Он так увлёкся тем, что печатал заметки о прошедшем дне, что едва не опоздал на урок. Но внутри у него возникло чувство, что это решение может помочь. Он отключил телефон и положил его в карман. Это определённо должно сработать.

***

Рон сонно открыл глаза и глубоко вздохнул, ощущая лёгкую тяжесть в теле. Опять он оказался здесь, в старом доме с деревянными полами и тёплым запахом. Каждый уголок комнаты, каждый светлый луч солнца, пробивающийся через неровно задёрнутую штору, вызывал странное чувство уюта и одновременно тревоги. Это был уже второй раз, когда он просыпался в теле Тотомару, и чувство удивления постепенно смешивалось с лёгкой паникой. Он понимал, что теперь не может полностью полагаться на свои привычные ощущения, ведь тело подчинялось другому сознанию и другой памяти. Рон сладко потянулся, чувствуя, как непривычно растягиваются чужие мышцы. Он медленно встал и аккуратно заправил футон. Раньше он никогда не верил в мистику и скептически относился ко всяким сверхъестественным явлениям, но иногда ловил себя на мысли, что было бы интересно, если бы в мире существовала хоть капля магии. Жизнь казалась слишком скучной и однообразной, если не позволять себе мечтать о чем-то необычном и загадочном. Теперь же, наблюдая за всеми этими странными и непостижимыми событиями, он начинал думать, что вселенная решила подарить ему немного магии. Казалось, будто сама судьба услышала его тайные мысли и щедро наделила его частичкой магии. Вот только это было не совсем то, о чём он мечтал. Рон хотел весёлых и увлекательных расследований с тайнами и преступлениями, а не внезапного пробуждения в чужом теле и полной перестройки своей жизни. Возможно, он ошибается, но Рон думает, что он действительно меняется телами с Тотомару. Это объясняло бы, почему иногда он теряет целые дни, и он может подтвердить это, отслеживая события в дневнике на своём телефоне. Возможно, Тото тоже не помешало бы завести приложение для ведения записей, чтобы понимать, что происходит. Телефон лежал рядом с футоном, и, потянувшись к нему, Рон заметил выцветшую надпись на внутренней стороне руки. Он нахмурился и слегка прищурился, разглядывая слова на коже. Надпись гласила:

«Меня зовут Ишшики Тотомару. А кто ты?»

Рон невольно усмехнулся и с интересом подошёл к столу, доставая маркер из ящика. Он глубоко вздохнул и аккуратно написал ответ:

«Меня зовут Камонохаши Рон.»

После чего он закрыл колпачок маркера, испытывая тихое удовлетворение от своей работы. Рон вздохнул и потянулся к телефону, с облегчением видя, что ещё целых десять минут до того момента, когда бабушка Тото откроет дверь и позовёт его на кухню. Эх, сегодня ему снова придётся идти на работу в полицию. Честно сказать, ему совсем не хотелось туда идти. Работа казалась скучной и однообразной, а мысли о бумагах и отчётах уже вызывали у него внутреннее сопротивление. Камонохаши понимал, что придётся быть начеку. Он не учился на полицейского и не был уверен, что правильно выполняет все обязанности, но он не хотел портить жизнь Тотомару. Они ещё толком не знакомы, но Рон уже понимал, что Ишшики был интересным и наивным человеком. Возможно, существовала какая-то причина, почему он оказался именно в теле Тотомару, и это желание найти ответы заставляло его хотеть узнать Тото получше. — Ладно, — тихо пробормотал Рон, садясь за стол. — Пора писать дневник. Он установил то же приложение, что было у него на телефоне, а затем запустил его. Несколько секунд он смотрел на экран, после чего нажал на кнопку и начал новую запись.

Запись первая. Пятое сентября.

— Привет. Я Рон Камонохаши. Не знаю как, но похоже, что я меняюсь с тобой телами.

— Честно сказать, это меня сильно беспокоит. Если ты что-нибудь знаешь об этом, пожалуйста, напиши об этом в дневнике. Мне интересно прочитать твоё мнение на счёт всего этого.

— Я завёл дневник на своём телефоне, чтобы отслеживать события в те дни, когда мы, видимо, меняемся телами. Я подумал, что это будет полезно и для тебя, поэтому скачал приложение и на твой телефон.

Не благодари.

— Думаю, мы сможем постепенно разобраться в этом, если будем записывать наши дни. И каждый раз, когда мы меняемся телами, мы будем фиксировать события за прошедший день. Так мы сможем восполнить пробелы в памяти и понять, что происходило, когда я становлюсь тобой, а ты мной.

— Также предлагаю составить правила и пожелания: что можно делать, а что нельзя, когда мы меняемся телами. Это поможет нам избежать проблем и недопонимания.

— В любом случае, кажется, сегодня рабочий день. Я поработаю за тебя, не беспокойся. Надеюсь, ты тоже хорошо проведёшь день в моём теле.

— Мне хотелось бы обсудить отношение твоих коллег к тебе на работе. Как ты можешь терпеть их ужасное отношение? Я всё ещё не понимаю. Хотя в прошлый раз я поставил их на место, мне кажется, этого было недостаточно. В следующий раз, пожалуйста, поставь этих олухов на место сам, чтобы они больше не смели так с тобой обращаться. Иначе работать становится почти невозможно.

— Кстати, я хочу поговорить о твоих навыках. Твоя дедукция оставляет желать лучшего. Не обижайся, но это правда. Как ты вообще попал в полицию? Мне правда интересно.

— Я постараюсь изо всех сил. И если бы ты записал своё расписание, это было бы для меня очень полезно. В основном я хожу туда, куда приказывает твой глупый начальник. Серьёзно, как такой человек может быть начальником? Он дальше своего носа не видит. Тебе стоит серьёзно подумать о смене работы и начальства.

— У тебя очень милая бабушка. Правда, мне кажется, что она что-то подозревает. Она странно смотрит на меня, когда я в твоём теле, но она хорошая.

— Что ж, буду ждать твоего ответа.

— Р.К.

Рон положил телефон на стол и на мгновение задумался. Атмосфера была тёплой и уютной, но в его голове всё ещё висели вопросы о том, как и почему он оказался здесь, и сможет ли когда-нибудь вернуться в своё тело навсегда. Он вздохнул и попытался сосредоточиться на предстоящем дне, зная, что впереди его ждёт работа, новые наблюдения и ещё один шаг в этом странном эксперименте судьбы. Бабушка Тотомару распахнула сёдзи с лёгким скрипом и на мгновение остановилась, заметив, что «Тото» уже проснулся и сидит за столом. Она приподняла бровь, её взгляд был мягким, но в нём проглядывало лёгкое удивление. — Доброе утро, Тото. Завтрак ждёт тебя внизу на кухне, — сказала она тихим, тёплым голосом. — Доброе утро, — ответил Рон, стараясь звучать естественно. — Хорошо, спасибо, — добавил он, чувствуя лёгкую неловкость и нервозность в голосе. Старушка улыбнулась, слегка кивнула и медленно вышла, оставив его одного в комнате с тёплым светом солнечного утра. Рон вздохнул и первым делом направился в ванную. Он стоял перед зеркалом и попытался привести в порядок волосы Ишшики. Минут десять он теребил пряди, расчесывал и укладывал непослушные кудряшки, но в конце концов махнул рукой и оставил их в хаотичном виде, решив, что лучше не тратить на это слишком много времени. Спустившись вниз, он почувствовал запах свежего кофе и слегка поджаренных тостов. Старушка усмехнулась, когда увидела его, и прокомментировала: — Тото, дорогой, не знаю, когда ты стал жаворонком, но меня это немного пугает, — сказала она усмехнувшись и хлопнув дверью холодильника. Ишшики не любит вставать рано утром? Рону было любопытно узнавать все такие мелочи о Тото, словно он собирал маленькие кусочки личности Ишшики, чтобы сложить полную картину. Рон хотел бы записывать всё это в дневник, но, глядя на телефон Тото, понял, что использовать его для заметок не так уж удобно. Придётся приложить усилия, чтобы запомнить все эти детали самостоятельно, полагаясь только на собственную память. Камонохаши размышлял, раз Тотомару полицейский, то в будущем они могли бы встретиться на каком-нибудь расследовании. Идея встретиться с Ишшики вживую ему нравилась. Обычно он не любил компанию людей и не стремился заводить друзей, его интересовали лишь преступления и загадки, которые он мог разгадать. Но Тотомару казался другим человеком, и Рон был очень заинтересован в нем. А точнее в причине почему он меняется телами с Тото. После завтрака он собрался на работу. Выйдя из дома, он вдохнул свежий утренний воздух и пошёл по тихой улочке, размышляя о предстоящем дне и о том, какие неожиданные события могут его ждать.