Искупление в ночи

      – Знаешь, почему тебе нравится заботиться о других? Потому что это исцеляет ту часть тебя, которая нуждалась в заботе о тебе...

             Чонгук устроился в охрану горнолыжного курорта, где ему сообщили, что шале принадлежит господину Киму и никаких распоряжений по поводу их выселения не поступало.              – Ну что ж, господин Ким, и за это спасибо, – мысленно поблагодарил Чонгук, понимая, что господин Намджун обычный заботливый отец, который в свое время просто не смог справиться с потерей.               Тэхен же изменился до неузнаваемости: стал нежным, домашним, без тени прежнего высокомерия, что тоже радовало Чонгука, который очень часто думал о них, каждый раз холодея от мысли, что рано или поздно, когда Тэхену наскучит жизнь отшельника, он уедет к отцу.              Ну, а пока…              … А пока Тэхен каждый день удивлял (пугал до дрожащих рук) Чонгука своими экспериментами.              Однажды Тэхен решил удивить Чонгука ужином. Он надел фартук, который был ему явно велик, и с серьёзным видом взялся за сковороду.              – Сегодня я приготовлю свой первый шедевр! – торжественно заявил он сам себе, улыбаясь.              Через десять минут кухню заволокло дымом от горящей на сковородке яичницы.              – Тэхен, – врываясь в кухню, закричал Чонгук, выключая огонь под сковородой и вынося ее на улицу. – С тобой все в порядке? – Чонгук вернулся в кухню и схватил руки парня, проверяя на ожоги.              – Нет! Это… это… эксперимент! Я просто хотел быть полезным, – ответил Тэхен, но тут же засмеялся. – Кажется, я уморю тебя голодом, прежде чем научусь хотя бы элементарное что-то готовить.              Чонгук улыбался и еще долго после этого подначивал парня, на что Тэхен смеялся в ответ, но дал себе слово обязательно научиться готовить.              Со временем парни обзавелись и домашним животным. Во дворе шале часто появлялся странный кот – пушистый, наглый и очень ласковый.              Тэхен обожал его: кормил, гладил и даже разговаривал с ним, рассказывая о прошедшем дне, когда оставался один, пока Чонгук был на работе.              – Смотри, Чон, он мурлычет, как будто понимает меня! – радостно говорил Тэхен, держа кота на руках.              Чонгук скрестил руки на груди, сделал хмурое выражение лица:              – Отлично. Теперь у меня конкурент.              – Ты ревнуешь к коту? – рассмеялся Тэхен.              – А что? Он получает больше твоих объятий, чем я! – серьёзно ответил Чонгук, но уголки его губ дрогнули в улыбке.              – Глупый Чон, коту я отдаю корм, а тебе – своё сердце, – Тэхен подошёл и обнял мужчину, прижимаясь щекой к его груди. Кот муркнул, потерся о шею Чонгука.              – Ладно, – буркнул Чонгук, улыбаясь. – Но если он ещё раз залезет на нашу кровать, я его выселю...              Иногда, они устраивали соревнования – кто быстрее соберёт дрова для камина. Тэхен всегда проигрывал, потому что отвлекался на красивые веточки и камушки, которые потом приносил домой как декор.              – Смотри, Гуки, этот камень похож на сердце! – восторженно говорил он.              – Ага, только весит как кирпич, – смеялся Чонгук, помогая донести «сокровище».              Эти бытовые моменты делали их жизнь лёгкой и счастливой...              Но тяжёлый разговор с Намджуном висел в воздухе недосказанностью.              

🌲🔮🌲

             Так прошло пару месяцев. Обычный выходной день. Солнечные лучи пробивались сквозь шторы, и Тэхен первым вскочил с кровати.              – Сегодня я приготовлю тебе завтрак! – радостно заявил он, нацепив тот же огромный фартук.              Чонгук сонно потянулся и усмехнулся:              – Надеюсь, кухня переживёт этот подвиг.              Тэхен включил плиту… точнее, как ему казалось, плиту. На самом деле он нажал кнопку чайника, при этом разбив яйца в сковороду.              – Так, яйца готовы, осталось только поджарить…– бормотал он, нарезая кимчи, когда чайник весело закипал.              – Тэхен, – осторожно сказал Чонгук, – это новая технология? Жарить яйца в чайнике?              – Что? – Тэхен обернулся, увидел кипящий чайник и рассмеялся. – Ну… это инновация!              Чонгук подошёл, обнял его за талию, включил огонь под сковородой, шепнув:              – Ты мой самый гениальный изобретатель. Но давай всё-таки попробуем на сковороде.              Они вдвоём готовили омлет: Тэхен мешал яйца, Чонгук вливал понемногу молоко, щепотку соли.              – Смотри, у меня получилось сердечко! – радостно показал Тэхен кусочек омлета странной формы.              – Ну конечно, – улыбнулся Чонгук, – в тебя даже еда влюблена.              Они сели за стол, и Тэхен торжественно подал омлет.              – Приятного аппетита! – сказал парень, сияя.              – Знаешь, это лучший завтрак в моей жизни.              – Правда? – глаза Тэхена загорелись.              – Да. Мне никогда никто не готовил с любовью, – ответил Чонгук, и его глаза наполнились непрошенными, щемящими сердце, слезами. Он впервые ощутил счастье, наслаждаясь таким простым, но счастливым утром с любимый человеком.              Чонгук встал из-за стола, взял на руки парня.              – Я никогда и никуда тебя не отпущу. Я хочу тебя любить, заботиться о тебе, носить на руках всю свою жизнь.              – И готов терпеть мои кулинарные шедевры?              –Мне достаточно того, что у нас есть. Всё можно купить в магазине. Да и мне самому приятнее готовить для тебя, – Чонгук не переставал покрывать лицо парня поцелуями.              – Я люблю тебя. Когда я остаюсь один, мне кажется, дыхание останавливается. Я все время смотрю в окно и хочу, чтобы ты поскорее вернулся. Я люблю твои руки на моем теле. Схожу с ума, когда ты глубоко во мне… Мне так страшно, что когда-нибудь это может исчезнуть.              – Никогда я не исчезну, любовь моя. Я дышу тобой, мой мальчик. Ты мое счастье, моя жизнь, мой дом. И мне тоже страшно, что я лишил тебя роскоши и легкой жизни, что я держу тебя в дали от того, к чему ты привык, что не могу обеспечить тебя достойной жизнью. Каждый раз, когда возвращаюсь с работы, мне становится страшно, что я не найду тебя дома. Я просыпаюсь в ночи и смотрю на дыхание твое, боюсь дышать, боюсь повернуться, чтобы не разбудить, не потревожить твой сон.              – Ты правда так меня любишь? – слезы текли по щекам Тэхена. – Я так боюсь, что ты разочаруешься во мне. Боюсь увидеть в твоих глазах пустоту и упрек, которые всегда были во взгляде моего отца... Чонгуки, не бросай меня. Я не смогу жить без тебя. Без твоих рук, без твоих поцелуев. Без улыбки, которая как ласковое солнце согревает меня, без взгляда, ласкающего, словно морской теплый бриз.              Им не нужны были больше слова. Чонгук подхватил парня под ягодицы и аккуратно отнес в спальню. Медленно разделся сам, не переставая целовать. Тэхен оглаживал мощное тело мужчины, любуясь вязью тату, целуя шею, обнимая широкие плечи.              – Люблю тебя, так сильно, что хочу умереть.              – Мой мальчик, любовь твоя – жизнь для меня. Любовь твоя – мир для меня. Мой дом, мое сердце, душа моя. Люблю тебя до сумасшествия. И боюсь до смерти, что разочарую, не справлюсь, разобьюсь на осколки и уже никогда не смогу себя собрать. Ты мой мир, ты моя нежность…              Чонгук покрывал поцелуями нежную кожу Тэхена. Ему хотелось вобрать в себя всего парня и оградить от всех ветров мира, от всех забот, от всех неприятностей, понимая, что рано или поздно они могут пойти разными дорогами… Но пока они вместе, он будет ковриком у ног его, опорой, защитой.              Пальцы с силой впивались в идеальное тело. Длинные ноги дрожали от нахлынувшего возбуждения: внутри разгорался пожар. Тэхен плавно выгибался. Казалось, он взорвется от нежности мужчины и собственного желания принадлежать этому мужчине, чувствовать его, каждый раз умирая в его объятиях и возрождаясь.              Чонгук не мог от возбуждения слишком много времени тратить на растяжку. Он всегда брал чуть грубо и от этого Тэхен лишь больше млел, но Чонгук никогда не был жестоким, заботящимся только о своем удовольствии. И практически всегда начинал подготовку, целуя Тэхена между половинок, а затем используя большое количество смазки.              Четкое фиксирование ног Тэхена к животу, позволяло впиваться губами в промежность парня, вылизывая, проникая в дырочку, растягивая и увлажняя.              Тэхен зажимал простыни в кулаки, пробуя прогнуться. Его дыхание срывалось, кадык дергался при каждом глотании собравшейся слюны. Кожа покрылась мурашками, соски затвердели, и он сам начал ласкать себя: сначала пройдясь скрещенными руками по шее, опускаясь ниже, коснулся жемчужинок груди… Чонгуку изменяла его выдержка. Он резко перевернул парня на живот, подложив подушку и уже два пальца и язык хозяйничали в его растянутой дырочке, второй рукой одевая презерватив.              Чонгук вошел одним толчком, выбив из Тэхена стон. Грудь вздымалась рваными, жадными вдохами. Голова была запрокинута назад. Распухшие, приоткрытые губы выстанывали имя возлюбленного. Пот струился по спине, волосы прилипли ко лбу влажными прядями, в глазах горело безумное наслаждение. И каждый толчок Чонгука заставлял еще сильнее прогибаться парня…              ...Они уснули быстро, даже не успев принять душ. Просто вырубились, сцепившись в объятиях друг друга после бурного, животного секса...                     Тэхен открыл глаза. За панорамным окном все еще светило солнце. В объятиях Чонгука было тепло и надежно.              В животе тихонько заурчало.              – Кто-то проголодался?! – Чонгук притянул парня и поцеловал в ярко красные губы, на которых остались красные пятна укусов мужчины.              – Я отнесу тебя в ванную, а потом отнесу в гостиную и займусь обедом. Прости если был немного груб, – глаза мужчины вглядывались в Тэхена.              – Мне было хорошо, – смущенно улыбнулся Тэхен.              – Но все равно, сегодня ты отдыхаешь. Сегодня я твой раб, как, впрочем, и всегда, – улыбнулся Чонгук, взял на руки парня и отнес в ванную комнату, вход в которую был и со стороны спальни.              Чонгук опустил любимого в горячую ванну с любимыми апельсиновыми бомбочками Тэхена, ополоснулся сам. Быстро вытерев себя и Тэхена, мужчина оделся и помог одеться Тэхену. Взял на руки и вышел в гостиную…              …В кресле, у горящего камина, сидел господин Ким Намджун (не ждали!?)              Чонгук застыл на пороге, чуть приоткрыв рот. Тэхен попробовал слезть с рук Чонгука, но мужчина лишь сильнее сжал его в руках и двинулся к дивану.              «Чёрт, и сколько он здесь сидит» – пронеслось у Чонгука в голове.              «Он все слышал?» – сжался Тэхен.              Не двигаясь, Намджун внимательно окинул вошедших странным взглядом. В руках у него был стеклянный шар, который отремонтировал Хосок.              – Странный шар. Я такого еще не видел, чтобы и лес, и дом, и Санта, и гирлянды, которые светятся.       – Добрый день.              – Отец? Зачем ты здесь?              – Я не могу навестить сына? – улыбнулся устало Намджун. – Несмотря ни на что, ты всё ещё мой сын. Нет?              Он посмотрел на Чонгука и продолжил:              – Знаешь, я рад, что ты не просил денег, – он перевел прищуренный взгляд на Тэхена. – Ты повзрослел. Чонгук хорошо влияет на тебя.              – Ты приехал посмеяться над нами? – фыркнул Тэхен. – Мы и без твоих денег справляемся.              – Тэхен, не надо так, – вмешался Чонгук.              Намджун тяжело вздохнул, встал и подошёл к окну. В глазах - отражение невыносимой боли.              – За это время я многое понял. Я хочу попросить у тебя прощения, сын. Я так сильно любил твою маму, что, потеряв её, потерял себя... Оттолкнул тебя. Но сейчас я понимаю: я люблю тебя. Без тебя наш дом пустой и холодный. Вернись домой.              – Папа, я тоже тебя люблю. Но без Чонгука я никуда не поеду.              Намджун видел, как сильно сплелись руки сына и Чонгука.              – Хорошо, сын. Если это такая сильная любовь… мне остаётся только принять вас.              – А как же общество? – спросил Тэхен.              – Мне плевать на общество, если мой ребёнок счастлив. Конечно, я не думал, что твоей половиной будет мужчина… но сердце не выбирает. Тем более я знаю, как Чонгук заботился о тебе. Вы же не думали, что я оставлю вас без присмотра? – усталая улыбка коснулась уголков губ Намджуна. – Поехали домой. Пожалуйста.              Тэхен поднял глаза на Чонгука.              – Ты согласен?              Чонгук посмотрел в его, пылающие надеждой глаза, и мягко улыбнулся:              – Тэхен, выбор всегда за тобой. А я последую куда ты скажешь и в любом качестве, даже если снова буду телохранителем. Ты появился в моей жизни, когда я перестал бороться за нее, понимая, что нет смысла продолжать эту битву. Тогда, когда разбился снежный шар – разбилась моя жизнь. Я ничего больше не хотел. Не хотел жить, куда-то двигаться... всё стало бессмысленным. Я понимал, что проиграл эту битву за жизнь. Но сейчас, я смотрю на тебя и понимаю, что готов к войне. За тебя и себя в твоей жизни...       

🔮🔮🔮

      ... И каждое Рождество Чонгук и Тэхен улетали именно в затерянное в гуще Карпатских гор и лесов шале, где только они одни, корабельные сосны, горная река, камин и маленький Снежный шар, который разбившись, соединил две потерянные в этом мире души... навсегда...