Достойный

Moon reminds me of your grace

All the love I can't repay

and know that I will pray

ell my dear old friend

      Это было ужасающе. Дружелюбный сосед Человек-паук не был готов к той полномасштабной битве, в которую его выбросило. Увязываясь следом за летающим пончиком, он не то, что о себе не подумал, он в принципе не думал. В голове была только одна мысль: «Надо помочь».       Сейчас же в голове уже сотня и одна мысль и все летают на перебой друг другу, врезаются в тревогу паучьего чутья и топятся в страхе за свою и чужие жизни. Питеру кажется, что он впервые видит столько людей в одном месте. Никакие стихийные митинги по погибшим во время атаки Читаури, никакой прайд или концерт-миллионник и рядом не стоял с тем гулом, шумом и суетой, которые особенно остро ощущались Питером с его обостренными органами чувств. Перед глазами постоянно что-то мельтешит, слух ловит чужие крики и предсмертные вздохи, а кожа покрывается мурашками, предвещающими опасность. В какой-то момент все слилось в одно большое тревожное склизкое чувство, что у Паркера едва не случилась сенсорная перегрузка. А он не мог позволить себе ничего подобного: не в тот момент, когда в его руках перчатка с камнями, сила которых не сравнится ни с одним артефактом, даже мире какого-нибудь DnD. А в жизни на этом поле обрывались стремительно, будто кто-то за ширмой и впрямь кидал кости. Питер мог лишь надеяться, что им всем выпадет критическая удача в этом бою: слишком хорошо он помнил вкус смерти.       Заветная двадцатка все же выпадает: Питер с широко раскрытыми глазами наблюдает за тем, как защитницы Земли встают перед ним, и он понимает, что не один. Они не одни. Правда удача не могла быть все время на их стороне. Перчатка Бесконечности кочует от одного героя к другому, а Танос гонится за ней, будто лич за филактерием. Паук нервно смеется: ну точно Векна охотится за своей рукой. Эта мысль отвлекает его, мир вдруг обретает строгие рамки, почва под ногами вырисовывается в строгую клетку, а напротив противников вырисовываются стат-блоки. Питер непременно решает переименовать команду по поиску слабых мест для КАРЕН под: «Бестиарий». Это кажется забавным. Так ненавязчиво самая важная битва в его жизни, да в жизни всей Вселенной, становится партией в DnD. Остается лишь найти и задобрить мастера, ведь так?       Не так.       Человек-паук застывает, смотря на то, как Танос вместе со своей армией распадается в пыль. Он должен радоваться. Он хочет радоваться. Но от спины к шее поднимается тошнотворной силы паучье чутье. Оно бьет тревогу, словно колокол — перебор во время отпевания усопшего. Эта мысль пугает его сильнее всего, что произошло за эту битву. И Питер поддается этому чувству.       И чувство приводит его к мистеру Старку.       Мистер Старк выглядит… как покойник. Питер хотел бы выразиться иначе, но не может. Тони бледен как мел, его глаза запали, а металлический костюм никак не может скрыть запах подгоревшей плоти. Питер чувствует это, его едва не выворачивает. Но он все равно несется к своему наставнику, старательно игнорируя мысль о том, что что-то произошло.       — Мистер Старк! — Питер пугается того, как дрожит его голос. Он должен быть твердым, должен быть радостным. Ведь они одержали победу. — Мистер Старк, слышите? Это Питер!       Паркер садится напротив Тони и ловит его расфокусированный взгляд. Лицо расслабленно. Оно ничего не выражает.       — Победа, мистер Старк, — практически шепчет Питер, будто это можно что-то изменить. — Мы победили. Вы победили, сэр… — что-то внутри стремительно гаснет. Питер кусает губы. — Простите, Тони.       Питер тянется к нему, трогает костюм, как вдруг его плечи обхватывают чьи-то руки. Хватка твердая, будто из металла, будто это Тони. Эта мысль ударяет в голову первой. Тогда рядом с ним лежит кто-то другой.       Тогда все хорошо.       И ведь действительно не все потеряно. Смерть не конец, Тони просто упал, да?       Питер встает, отходит, позволяя Пеппер подойти к Тони. Питер чувствует, что на этом партия не оканчивается. Есть послесловие, эпилог, последние пара минут прежде, чем все игроки разойдутся. И Пеппер, как жрица домена Жизни, прямо сейчас прочитает заклинание и исцелит все раны Тони. Но видимо не сегодня. Видимо, Пеппер израсходовала все ячейки заклинаний во время боя.       Но ведь это не все. Не все, да?       Но надежда обрывается в тот момент, когда голова Тони клонится в сторону, а его глаза закрываются. Питеру кажется, что он буквально слышит, как падает последняя кость за эту партию. Спасбросок от смерти провален. На кубе — критическая единица.       Питер не выдерживает. Он отходит, смаргивает слезы. Питер не знает, сколько прошло времени — минута, две или три. Он думает, что держится крепко, и он действительно держится, пока до ушей не долетает тихий всхлип Пеппер. Она припадает на плечо Тони, содрогается в рыданиях. Питер не может оторвать от этой сцены взгляд. Он стоит, замерев, пока все вокруг него не садятся на одно колено. Мстители, Стражи Галактики, Капитан Марвел, войско Асгарда, чародеи Санктум-Санкторума. Цари и Боги преклоняют колено перед смертным человеком, который отдал жизнь, чтобы они могли жить дальше. Они стоят так молча, смотрят на землю вот уже вторую минуту.       А Питер не может пошевелится, он продолжает стоять и исступленно смотреть впереди себя. Из его горла вылетает сдавленный всхлип, больше похожий на хрип. Он ошеломлен. Как вдруг что-то внутри стремительно обрывается. Питер хочет бежать, бить, стрелять, рубить. Ему хочется двигаться, выплеснуть наружу все то, что все это время словно натянутая стрела таилось где-то внутри него.       В глаза бросается молот, который ставит на землю капитан Америка, прежде чем преклонить колено перед павшим товарищем. Питер не ставит под сомнение свое решение. Он вообще ничего сейчас под сомнение не ставит, потому что не думает. Действует на чистых эмоциях, на истерике, которая зарождается где-то в грудной клетке. Питер срывается с места, хватает молот и бежит к Тони. Стив не успевает выхватить у мальчишки из рук Божественное оружие. Он, честно говоря, не может даже осмыслить тот факт, что Питер смог его поднять. Все оборачиваются, задаются теми же вопросами, но ничего не успевают сделать.       Питер поднимает молот над собой, собираются молнии. И он бьет молотом в грудь Железного человека. Раскатом на Тони обрушивается стихия. Тело Старка заходится в судороге, на мгновение он даже отрывается от земли. На его лице и под костюмом расцветает ожог в форме молнии. Пеппер крупно вздрагивает и отшатывается. Она ошарашена, видит, как Питер, пошатываясь, стоит над Тони. А в его руках молот Тора.       — Пит? — Пеппер тянется к подростку.       Мстители приходят в себя вместе с громом. Стив поднимается на ноги, за ним спешат Клинт и Скотт. Они берут Питера под руки, пытаются оттащить зашедшегося рыданиями подростка от тела Тони. Но, честно говоря, выходит скверно. Агент Щита, суперсолдат и Муравей, специально увеличившийся в размерах, не могут справиться с той силой, которая есть у Человека-Паука.       — Питер, что ты делаешь?       Перед глазами все плывет. Питер заходится крупной дрожью, машет руками, упирается ногами в землю, чтобы остаться здесь. Чтобы быть рядом с наставником, с человеком, который стал ему отцом. Жаль, только Паркер слишком поздно понял, что у его отеческой фигуры фамилия Старк.       — Питер, перестань!       Питер взмахивает молотом, случайно попадает им по капитану. Он даже не замечает. Питеру все равно. КАРЕН говорит что-то над ухом, кажется, о том, что у него опасно поднялся пульс. Дает рекомендации о том, как прийти в себя во время нервного срыва.       — Питер, приди в себя!       Питера все же оттаскивают, но он не оставляет сопротивлений. Скотту приходится увеличиться еще на полметра, чтобы им троим удалось отстранить Паркера от Тони. Стив чувствует вину. Она поглощает его полностью. Настолько сильно, что кажется, становится определяющей его сутью. Клинт сжимает губы в тонкую полоску, стараясь не думать о том, что Питер убивается над Тони, как сын над отцом. А ведь Бартон и сам отец…       — Питер, друг мой, все кончено.       Питер чувствует, как его руку кто-то крепко хватает. Оборачивается и видит перед собой Тора. Громовержец смотрит с сочувствием. Питер оседает, практически виснет на руках держащих его мужчин. Молот выскальзывает из его опущенной руки и остается на земле никем не тронутый. Лишь Тор смотрит на Мьельнир со странной смесью удивления, горечи и поражения.       Питер падает на землю, бьется коленями и сотрясается в беззвучных рыданиях. Скотт уменьшается до роста обычного человека, хочет коснуться плеча подростка, но останавливается. Стив смотрит на него, едва заметно качает головой: Питеру нужно время.       Во всей этой суматохе никто не смотрит на Тони. Его смерть, самое великое и трагичное событие за последние пять лет, будто бы оказывается не настолько важной. Будто бы истерика Питера и тот факт, что он поднял молот сейчас сенсация заметнее. Только Пеппер, сидящая на коленях перед мужем замечает, что с хрипом ему возвращается дыхание. Поттс поначалу не верит. Она боится поверить. Ей кажется, что полминуты назад она за краткий срок прошла все пять стадий принятия. Это сложно вновь обрести надежду.       Но Пеппер смелая, она решается.       Поттс тихо сглатывает, поднимает нетронутую камнями руку Старка и тихо спрашивает:       -Тони… Тони, ты меня слышишь?       Тони, кажется, не совсем понимает, что от него просят. Он рассеянно смотрит впереди себя. А потом заходится судорогой, короткой, не больше двадцати секунд. Все его тело болит, будто покрыто множественными ожогами. Пеппер, которой казалось, что все слезы, которые она могла, она уже выплакала, вновь всхлипывает. Пеппер вздрагивает в едином порыве, касается руками лица мужа:       — Тони, пожалуйста, дыши, пожалуйста! — ее голос срывается на крик. Пеппер уже попрощалась с ним, она не готова делать это снова. Не сегодня.       Не сейчас.       На ее крик оборачиваются остальные. Стрендж первый выходит из оцепенения. Если быть честным, его выводит плащ, что практически проталкивает хозяина к Тони. Пеппер же находит среди рыданий здравую мысль и озвучивает ее в просьбе:       — ПЯТНИЦа, как Тони?       — Давление 40 на 20, пульс нитевидный. Дыхание поверхностное, — начинает ИсКин. На ее голос сходятся другие герои. — Диагностирую критическую гипотензию.       Стрендж подходит, проверяет показания ПЯТНИЦы самостоятельно. Все молчат в тревоге. Питер раскрасневшимися глазами смотрит в сторону мага: мужчина склонился над Тони, двумя пальцами прикоснулся к его шее. Считает пульс. Питеру кажется, что он слышит, как кто-то подбрасывает кубы.       — Он жив, — тихо говорит Стивен.       Двадцатигранный куб ударяется о поверхность еще одной критической двадцаткой. Питеру кажется, что это какое-то Божественное вмешательство.       Стрендж тотчас переходит в рабочий режим. Вокруг него собираются Мстители. Вперед выходит Брюс, Шури.       — В Ваканду, — решают герои и Стрендж творит портал.       — Я понесу его, — Питер проталкивается вперед, окончательно позабыв про молот.       — Только осторожно, — отзывается Стивен. Питер кивает. Конечно, он будет осторожен.       Питер склоняется над Тони вновь, поднимает его на руки. Его силы, конечно, хватает. Стив пытается забрать у него ношу, но Паркер отказывается. Питеру кажется, что нести Тони сейчас едва ли не важнее, чем передать в безопасные руки Перчатку Бесконечности. А капитан, видя решимость подростка, сдается.       Стрендж просит Вонга найти Кристин. Кто-то вспоминает про Доктора Чо. Ваканда становится точкой сбора лучших хирургов и врачей-реаниматологов.       Питер знает свое дело хорошо. Он быстрым шагом следует за Т’Чалой, рядом с ним — Пеппер. Король ведет его в реанимацию, пока Шури подготавливает оборудование. Брюс со Стренджем обсуждают стратегию. Появившийся рядом Тор вспоминает:       — Асгард разрушен, но учение наших лекарей нет. Мы можем помочь.       — Это может помочь, как реабилитация, — отвечает Брюс. Сейчас он хочет доверить спасение жизни науке и технологиям, а не магии.       Питеру приходится оставить Тони, переложив его на каталку. Ему не хочется, но он должен. Партия закончена, следующей ждать долго. Питер может лишь наблюдать за тем, как в реанимации скрываются Шури, Стрендж и Беннер. Пеппер поначалу стоит рядом, но потом не выдерживает и, хромая, направляется к скамье. Питер провожает ее взглядом, а после вновь возвращается к тому, чтобы непрерывно наблюдать за дверью реанимационной. Как вдруг из одного портала сначала появляется испуганная девушка: у нее светлые волосы, убранные в пучок и приятные черты лица. Маг, что привел ее просит мгновение подождать и скрывается. Возвращается он с другой женщиной: с кореянкой с густыми черными волосами. Кажется, она в пижаме. Из операционной выбегает Брюс:       — Доктор Чо, доктор Палмер, сюда!       Женщины переглядываются и устремляются в операционную, не спрашивая ничего. Двери за ними захлопываются. А Питер продолжает стоять на месте. Паркер не знает, сколько он так простоял, когда вдруг рядом словно раскат грома слышится кашель. Это Тор так привлекает внимание.       — А… Мистер Тор, — Питер выдыхает.       — Можно просто Тор, юный друг, — он по-товарищески кладет руку на плечо Питера. — Ты, в конце концов, Достойный.       — Достойный? — эхом переспрашивает Питер.       Тор кивает:       — Ты поднял молот. В безрассудном порыве, но поднял.       — Простите, но я… — бормочет Питер. Он не понимает, о чем говорит Тор. Понял бы, конечно, если бы все мысли не были заняты Тони и тем фактом, что сейчас за его жизнь борются лучше врачи Земли.       — Не страшно, что ты не понимаешь, друг мой, я объясню. Видишь ли, чтобы сменить мою судьбу и наставить на путь истинный, мой отец наложил заклинание на этот молот, — Тор поднял руку. В ней действительно был молот. — Только Достойный сможет его поднять. Ты один из Достойных.       До Питера только спустя мгновение доходит смысл сказанного. Он глупо улыбается, заводит руку за затылок и ерошит волосы:       — Да что вы… да ладно вам, ну не прям я и достойный.       — Ты совершил сегодня подвиг, это подтверждает мое суждение, — Тор разводит руками и продолжает философию. — Молот лишь стал проводником твоей доброй воли и бескорыстия души.       — Подвиг совершил Тони, — мысли Питера вновь возвращаются к наставнику. Он отрицает факт того, какое геройское деяние совершит, считает, что это надо оставить паладинам с их божественной карой и догмами. Он так, дружелюбный сосед, у которого разрывается сердце за человека, которого он очень любит.       — Но ты вернул его к жизни. Это не меньший подвиг.       — Я? — Питер хмурится, вспоминает, что предшествовало тому, что мистер Старк вернулся из мертвых. Его осеняет. — Но это могли сделать Вы. Или капитан. Капитан тоже поднимал молот. Я видел!       — Тем не менее, мы нашли в себе силы только скорбеть, Питер. Ты нашел в себе силы, чтобы жить и поделился этим с Тони.       Питер вздыхает, склоняя голову в сторону. Здесь они с Тором одни, если не считать стражи Ваканды. Даже Вонг ушел, вновь скрывшись в портале. Неожиданная тишина пугает столь же сильно, сколь и шум битвы: это попросту сбивает с толку. И только Питер успевает привыкнуть к новому порядку, как вокруг появляются всполохи порталов. Вонг с остальными магами доставляют в Ваканду раненых: конечно, в этой битве пострадал не только Тони.       В коридорах появляются врачи, медсестры, каталки. Все распределяются ко комнатам, палатам. Люди ходят по коридорам, спешат, помогают друг другу.       Тор цепляется взглядом за Стива и отходит к нему переговорить. Пеппер подходит к ним:       — Здесь все?       — Нет, — капитан качает головой. — У Ваканды нет ресурсов, чтобы принять всех, так что те, кто ранен не так серьезно были отправлены в больницы в Нью-Йорке.       — Мудрое решение, — кивает Тор. — И если что, лекари Асгарда все еще в вашем распоряжении.       — Да, Тор, мы помним, — Пеппер мягко улыбается, а после внимательным взглядом окидывает Роджерса. — Стив, тебе бы тоже к врачу.       — Да, я подожду. Знаете, я крепкий, — он улыбается.       — И кому-то надо отвести к врачу юнца, — Тор кивает в сторону Питера, что так и продолжает недвижимо наблюдать перед закрытой дверью.       Пеппер со Стивом переглядываются, решая, кто подойдет к Паркеру. Немой спор выигрывает Поттс, она отходит. А капитан и Тор продолжают обсуждать битву, точнее то, что случилось по ее завершению.       — Ты знал, что он так может? — тихо спрашивает Стив.       — Нет, — Тор качает головой. — Признаться, я впервые вижу вашего боевого товарища.       — В прошлый раз, когда мы виделись, он стащил у меня щит, — Стив дергает уголком губ. — Это произошло во время гражданской войны. Ну, знаешь, мы с Тони поссорились…       — Да, я слышал о драке в доме для железных птиц, — отзывается Тор. — Темный день для вас был, да?       — Очень, — Стив хмурится. — Тогда я и не думал, что он… что так все обернется. Он действительно вырос.       Они оба поворачиваются к Питеру и Пеппер. Женщина что-то пытается ему объяснить, видимо, рассказывает, насколько важна своевременная медицинская помощь, но Питер упрямится, не желая оставлять свой пост.       — Питер так привязан к Тони. Он не его сын? — неожиданно спрашивает Тор.       — Нет, — Стив качает головой. — Хотя мы все так думали. Клинт больше всех. Он и поднял свои связи, оказалось, его родители — Ричард и Мэри Паркеры. Ричард был ученым, Мэри — агентом, вместе они работали на ЩИТ. Ричардом заинтересовалась ГИДРА, но он отказался сотрудничать. А потом он вместе с Мэри погиб в авиакатастрофе.       — У него не было шансов вырасти другим, — спустя мгновение тишины произносит Тор. — Из всех, кто был способен поднять молот, он самый Достойный. Без обид, Стив.       — Я не обижаюсь… — капитан качает головой. Они видят, как Пеппер все же уговаривает Питера пройти в процедурную. Она берет его под руку и уводит вдаль по коридору. Питер явно не очень доволен тем, что его увели. Но Пеппер слишком сильно старалась, Паркеру пришлось сдаться.       Они останавливаются у двери. На счастье, врач оказывается свободен. Только здесь Питер понимает, что он до сих пор не снял костюм. Наночастицы разбегаются, под железным костюмом оказывается второй, обычный. Под ним уже ничего нет. Благо, Пеппер откуда-то находит одежду, оставляет ее, а сама выходит, оставляя Питера одного с врачом.       Доктор — молодой мужчина с вытянутыми чертами лица — просит Питера сесть на кушетку за ширмой. Во время осмотра он находит несколько ран, большинство из которых уже затягиваются под воздействием естественной паучьей регенерации. Из проблем остаются только несколько гематом, сотрясение, а рентген к тому же выявляет трещину в ребре. Питеру накладывают давящую повязку на грудную клетку, выписывают таблетки и постельный режим. Он переодевается: свободная одежда скрывает гематомы, — и выходит в коридор, удивляясь, что Пеппер, оказывается, его все это время ждала.       — Ты как?       — Все хорошо, — Питер закрывает за собой дверь. — Вы не должны…       — Что? — Пеппер хмурится, не очень понимая, к чему клонит Питер.       — Вы не должны возиться со мной. Не обязаны.       — Глупости, — Пеппер улыбается. — Тони бы точно хотел, чтобы я с тобой сейчас повозилась. Он все это затеял только из-за тебя.       — Что? — Питер недоуменно смотрит на Пеппер, а та понимает, что он не знает даже о машине времени.       Настает время долгого рассказа. Питер узнает обо всем: о том, как Земля справлялась со щелчком; о том, каким истощенным с Титана вернулся Тони; о том, как Тони, сначала отказав Стиву, оставил все надежды, но после вернулся, чтобы спасти Питера; о сумасшедшем плане, завязанном на путешествии во времени и квантовых скачках. Питер, честно, не понимает, как реагировать на то, что он только что узнал. Он до сих пор до конца не принял тот факт, что выпал из реальности на целых пять лет. А тут путешествия во времени и то, что Тони пошел на все, на весь этот риск, чтобы спасти его. Последнее Пеппер выделяла несколько раз, будто бы знала, что с первого раза Питер просто не поверит.       — О-о, — только и может произнести Паркер.       Пеппер понимающе улыбается:       — И по поводу того, что ты сделал, — начинает она, но Питер тут же перебивает:       — Простите! Эта молния… она могла его добить.       — Нет-нет, Питер, что ты. Тони… он уже умер, — ее голос неожиданно затихает. Пеппер до сих пор сложно говорить о том, чего не случилось. Она видела показания от ПЯТНИЦы, она уже смирилась со смертью возлюбленного, когда ему… им подарили второй шанс. — Благодаря тебе он ожил. — Да что там, — Питер мнется. Паркер не верит, что Тони ожил из-за его безрассудной атаки молотом. Если честно, ему кажется, что он сделал только хуже: Питер успел увидеть ожоги в виде молний. Но спорить с Пеппер не хочется, так что Паркер делает вид, что принимает ее точку зрения. — Это как клиническая смерть, выходит.       — Называй как хочешь, Пит, — Пеппер качает головой. — Но, возможно, ты просто его ангел-хранитель. В этом мире есть Боги, я готова поверить и в земных ангелов.       — Ну знаете, такой статус мне еще никто не присваивал! — Питер сходит с темы благодарностей. Ему неловко. — Я предпочту остаться Человеком-пауком.       — Хорошо, Человек-паук, — она улыбается. — Знаешь, возможно, я не в праве говорить, но что-то мне подсказывает, что Тони так и не осмелится. Хотя, после всего, что случилось, я думаю, ты вправе знать.       Питер несмело поднимает взгляд на Пеппер:       — Да?       — После того, как у нас появилась Морган, Тони он… очень изменился. Я никогда не видела его таким. Я думала, что Морган изменила его, но это не так. Его изменил ты. Однажды я увидела, как он смотрит на вашу совместную фотографию, — она делает паузу, подбирая слова. Питер замирает. — Он смотрел на тебя также, как до этого смотрел на Морган, укладывая ее спать. Ты для него ребенок. Его ребенок.       Питер отводит взгляд. Его удивляет все в этой истории: тот факт, что Тони сохранил их общую фотографию, то, что у него и Пеппер есть дочь Морган, и то, что Тони, по-видимому, считает его своим сыном. Он нервно смеется:       — Ну скажете тоже… — а потом вдруг понимает. Точнее, вспоминает. — Мэй! Я должен позвонить Мэй. Она, должно быть страшно напугана. Скажите она…? — Питер вновь поднимает взгляд на Пеппер в нерешительности.       — Она была стерта вместе с тобой.       Питер сглатывает. Не знает, что хуже, но имеет смелость предположить, что тот факт, что Мэй не было вместе с ним пять лет все же играет на руку. Значит, тетя только что вернулась в мир и с ней за эти пять лет ничего не случилось.       — У вас есть телефон? Я хочу ей позвонить.       — Да, конечно, — Пеппер передает телефон Питеру.       — Спасибо!       — Это меньшее, что я могу для тебя сделать.       Питеру все еще неловко слушать благодарности. Он кивает, отходит в сторону и по памяти пытается набрать номер телефона тети. Получается с пятого раза. На удивление случайные люди, на чьи номера он попадал, относились к этому с пониманием: видимо, прекрасно понимали, чем вызвана ошибка. И Питер очень рад, наконец, слышать голос тети:       — Мэй? Мэй, это ты? Это я, Питер!              — Боже, Питер… — ее голос дрожит. — Ты где? Я… я обыскалась тебя. Ты в порядке? Тут такой ужас на улицах творится. Ты не поверишь, что только что случилось.       — Поверь, Мэй, поверю, — Питер облегченно улыбается. — Я в порядке.       — Ты где?       — В Ваканде.       — В Ваканде? — севшим голосом переспрашивает Мэй.       — Долгая история. Но я сейчас правда в безопасности. Все закончилось, Мэй. Мы победили.       Оказывается, что тетя не понимает, что закончилось, и в чем они победили. Питер рассказывает ей: и про корабль в виде пончика, и про Таноса и Титан, и про то, как его стерло из мира на 5 лет, и как вернуло обратно и выбросило в самую масштабную битву за историю всего человечества! Мэй слушает тихо, не смеет вставить и слова. И лишь когда Питер заканчивает на том, что Тони сейчас реанимируют, а он только что получил медицинскую помощь, она делится историей в ответ: оказалось, что Мэй вернулась, когда в квартире были уже другие люди. Ее успели счесть воровкой, любовницей, призраком, прежде чем все не поняли, что на самом деле произошло.       Только передавая телефон обратно Пеппер, Питер неожиданно понимает: у них больше нет квартиры, Мэй негде остановиться хотя бы на то время, пока он не вернется в Куинс. А Питер старался пока даже не думать возвращении. Да, он безумно скучает по Мэй, по Неду и ЭмДжей, будто и впрямь прожил 5 лет в томлении и ожидании… но тетя сейчас там одна. Его лицо делается обеспокоенным. Это замечает Пеппер и делает из этого свой вывод:       — Мэй в порядке?       — Не совсем. Там проблема с квартирой, — неопределённо отвечает Питер. Пеппер с легкостью находит решение:       — Если ей некуда идти, то я могу попросить Хэппи привести её к нам домой. Там сейчас только Морган, проблем не должно быть.       Питер не сразу понимает, о чем говорит Пеппер, а как до него доходит, то не может сдержать улыбки. Что ж, если она и впрямь благодарна за спасение, то почему бы не воспользоваться этим. Для себя бы Питер просить не стал, но вот за Мэй:       — Да, да если вам будет нетрудно.       — Нетрудно, Пит, — мягко произносит Пеппер и удаляется, видимо, чтобы переговорить с Хэппи и предупредить Мэй.       Питер не знает, как ему выразить благодарность Пеппер. Одним беспокойством меньше, но вместе с тем появляются другие вопросы: как Мишель? Как Нед? Как все другие люди, которых Питер знал? Питер решает, что он не будет просить у Пеппер телефон ещё раз, хотя хочется, очень. Он способен подождать. Но Пеппер либо чувствует, либо просто догадывается о новом предмете его беспокойства, и сама спрашивает:       — Тебе больше не надо никому звонить?       — Есть, по правде говоря, — признается Питер, и Пеппер молча протягивает телефон. — Спасибо.       Питер отходит. Он даже не пытается вспомнить номера, сразу пытается найти ЭмДжей и Неда через соц. сети. Благо, помогает ПЯТНИЦа. Через неё Питер восстанавливает доступ и к своему Инстаграму, а потом связывается с друзьями. Первым пишет Неду.

«Нед, ты как?» 05:27

      Только отправив сообщение, Питер осознает, который сейчас час: совсем еще ранее утро. Конечно, битва была ночью. Пока все прошло, пока они доставили Тони в больницу, пока решили остальные проблемы. Но Питер не успевает закончить эту мысль, как вдруг видит надпись внизу экрана: «Печатает…»       И Нед отвечает.       «ГОСПОДИ ЧУВАК ЭТО КАКОЙ-ТО ПИЗДЕЦ»       05:29       «Я вщ ничего не понимаю»       «Зашел в Твиттер, а там все говорят о каком-то Скачке, о войне за какие-то камни»       05:30       «МЕНЯ НЕ БЫЛО ПЯТЬ ЛЕТ ПОХОДУ»       05:31       Питер чувствует то же самое, что и раньше, когда Пеппер сказала ему о том, что Мэй тоже стерли: облегчение. Он корит себя за это, но отделаться от этого постыдного ощущения не может.

«Нас не было, Нед» 05:34

«Меня тоже стер щелчок» 05:36

«И это куда больший пиздец, чем ты можешь себе представить» 05:37

      Питер хочет рассказать Неду о том, что произошло, поделиться всеми деталями, но останавливает себя от того, чтобы написать обо всем в одном предложении. Рассказ не должен быть таким, не по телефону. Да и телефон не Питера, а Пеппер. Так что Паркер может лишь спросить о том, как его друг, узнать, нужна ли ему помощь и если да, то какая.       «У меня тут жесть»       05:43       «Предков стерло, как меня, а вот сестру мелкую походу нет. Батя всю ночь обзванивал детские дома, выяснил, где она. Но забрать мы пока ее не можем, там, судя по всему, им трубки просто обрывают, как и органам опеки. Запара с документами, в общем»       05:44

«Да, мир просто сходит с ума» 05:45

      «В точку»       05:46       Они еще болтают некоторое время. Нед ругается на бюрократию, не понимая, что тут может быть сложного: фамилия одна, паспорт есть, документы продублированы и заверены уже давно в электронном виде. Питер может лишь успокоить Неда, заверив, что все непременно решится в пользу их семьи и его сестра вернется домой.       В перерыве между сообщениями Питер пишет ЭмДжей. Она отвечает не сразу, хотя читает сообщение в первые же минуты.

«Мишель, ты как?» 05:50

«ЭмДжей?» 05:55

      «Да, привет, Пит» 05:59       «Прости, сразу не ответила. Тут, как говорит моя мама, происходит полное непотребство»       06:00

«Могу помочь?» 06:01

      «Если только ты можешь вернуть мне пять лет жизни»       06:03

«Тебя не стерло?» 06:06

      «Наоборот. Меня стерло, а родителей — нет. За пять лет они развелись, папа умер, а мама вышла замуж»       «Ну это так, краткий экскурс во весь этот Скачок»       06:10       «Его же так называют?»       06:11

«Боже, ЭмДжей, мне так жаль» 06:12

«Прости» 06:13

      «Ты-то за что извиняешься?»       06:14       Питер замирает. Он не знает, как объяснить… В конце концов, выложись они тогда там на Титане на полную мощь, то всего бы этого не случилось. У них был шанс уберечь Землю от потрясений. Мэй от потери квартиры, Неда и его семью от нервов, связанных с опекой, Мишель от смерти отца и неожиданных новостей от матери. Питер понимает, что он не должен себя винить: в конце концов, он всего лишь подросток. Кто доверит подростку спасение мира? Он не в Young Adult романе, здесь не работают все эти условности подростковых саг про избранных. Он не в партии под DnD, где за бриллианты в стоимость 300 золотых монет можно воскресить человека. В реальной жизни все опаснее и сложнее. Но Питеру все равно нужно время, чтобы сформулировать ответ, тем более, что ЭмДжей попросту не знает про его вторую жизнь в красно-синем костюме. Предательски много времени.

«Не знаю, как объяснить, просто…» 06:21

«Я без понятия, что делать. Все так изменилось» 06:22

      «Я знаю»       06:22       «Я тоже»       06:30       Они болтают некоторое время, Питер рассказывает Мишель, да и Неду тоже, о том, что у него произошло: обоим про ситуацию с Мэй, Неду — еще и про ситуацию с Человеком-пауком. Один раз едва не путает чаты. Так незаметно проходит сорок минут, и Питер чувствует, что ему уже надо отдать телефон Пеппер. Поттс никак не комментировала происходящее, но Паркер сам не мог так долго пользоваться ее благодарностью. Распрощавшись с друзьями и сказав, что у него разряжается телефон, он отдает его Пеппер:       — Спасибо.       — Как твои друзья? — спрашивает Пеппер, убирая телефон в карман. Она уже тоже переоделась и, видимо, посетила врача: голова обмотана бинтом. — Ты же с ними переписывался?       — Да, их тоже стерло.       — Все хорошо?       — Ну, относительно, — Питер поджимает губы. — У Мишель семейная драма, если так можно выразиться, а родители Неда из-за Скачка потеряли опеку над дочерью.       — Скачка? — недоумевает Пеппер.       — Да, судя по всему так в Твиттере назвали все происходящее. Ну, то что люди «выпали» из реальности на пять лет.       — Как все быстро, — задумчиво бормочет она в ответ.       — Наверстывают пять лет, — глупо шутит Питер. Пеппер дергает уголком губ и возвращается к старой теме:       — Так что у тебя там с другом? С Недом, да?       — Да, с Недом, — Питер кивает. — Да, там ситуация неприятная. Его вместе с родителями стерло, а сестру — нет. Ей сейчас должно быть лет десять, наверное. Ее забрали в детский дом, а сейчас вернуть проблематично. Государство ведь считает всех нас умершими.       — Какой ужас, — глаза Пеппер расширяются. Она никогда не знала родителей Неда, как и его самого, но как мать прекрасно понимала, насколько болезненно переживать что-то подобное. — А ну скажи их фамилии, я позвоню и все быстро решится.       — Вы правда можете?       — Конечно, я же Поттс-Старк, — Пеппер улыбается, оказывая кольцо на пальце. Питер рад за нее и Тони, за то, что они теперь муж и жена. — К тому же, я не имею права держать ребенка вдали от родителей, если могу с этим помочь.       Питер улыбается. Ему несказанно сильно повезло с Пеппер. Он передает информацию о Неде Поттс-Старк, она же сама связывается с подростком и оттуда переходит и на его родителей. Пока Пеппер занята делом, Питер выходит в коридор.       В коридоре Мстители, тот их состав, который собрался еще в 2012 году. Клинт о чем-то шутит, его правая рука перебинтована от запястья до плеча, а на лице расцветают ссадины. Наташа, придерживая больные ребра, смеется, а из-под больничной рубашки видны бинты. Они оба уже сменили боевую одежду на более свободную, практически домашнюю. А Стив стоит в старом, в том, в чем воевал и ведет переговоры с Тором. Громовержец, качает в руках молот, будто пробует его на вес. Не хватает только Брюса: он в реанимационной. Да, он доктор в другой области, но, если остался, значит полезен. Все оборачиваются на вошедшего Питера.       — О, Достойный юный друг, — первый начинает Тор. Питер подходит ближе, хотя ему неловко от такого обращения.       — Говоришь так, будто уже планируешь забрать его в Асгард, — комментирует Клинт.       — Справедливости ради, Асгард уже не так далек, как раньше, — поддакивает Наташа.       — В таком случае, это еще вероятнее, — Клинт продолжает разгонять появившуюся тему. — Тор, будешь использовать Достойных как силу для расширения границ? Капитана Сосульку тоже возьмешь?       — Боюсь, у нашего капитана невероятно важная миссия по возвращению камней, — Тор хлопает по плечу Стива. Капитан морщится от боли, но ничего не говорит. — Хотя, если Питер будет согласен, то я непременно заберу его с собой.       — Боюсь, моя тетя будет против, — произнес Питер.       — Малец, ты сейчас ему сердце разобьешь, — хохочет Клинт. — Мог бы ради приличия сказать, что подумаешь.       — Но я не отказывал! — парирует Питер. — Я всего лишь сказал, что надо будет согласовать с тетей.       — Что ж, тогда надо будет нанести визит твоей прелестной тетушке, — Тор добродушно улыбается, а Питер не может сдержать смеха. Он слишком ярко представил картину, о которой говорил громовержец.       Этот разговор мог продолжаться еще долгое время, но двери реанимации открываются, выпустив двоих: уставших доктора Стренджа и доктора Палмер. Питер бросает взгляд на часы, вспоминая, сколько было времени, когда они сюда пришли. Кажется, прошло четыре часа. С одной стороны, мало: подобная сложная операция могла занять больше времени. Это пугает, навевает мысли о самом худшем из исходов. Но с другой, может быть, им повезет еще раз?       Кристина снимает маску, окидывая взглядом Мстителей и Питера. Стивен что-то говорит ей, она кивает, и оба подходят.       — Как Тони? — серьезно спрашивает Стив.       — Он… Я не знаю, что конкретно вы сделали, но вы буквально вернули его из мертвых, — не менее серьезно отвечает Кристина. — Сразу скажу, Тони в очень, очень, очень плохом, но стабильном состоянии. Теперь все будет зависеть только от него, но то, что вы ему дали это настоящий второй шанс, которого по всей логике у Тони быть просто не могло.       — Но разве это не могло быть что-то по типу клинической смерти? — спрашивает Питер.       — По сути своей да, но все сложнее, — отвечает Кристина. — В случае клинической смерти счет идет на минуты. Если в первые минуты не начата сердечно-легочная реанимация мозг просто умирает. Судя по тому, какие данные передала ПЯТНИЦа… Тони был мертв.       Настает гробовая тишина. Мстители смотрят на Питера. Питер хочет исчезнуть.       — Тор, твой молот может возвращать к жизни? — прямо спрашивает Стрендж.       — Это древняя и могущественная реликвия, — уклончиво отвечает Тор.       Маг кивает своим мыслям, после озвучивая их:       — В общем, основная теория такова: Тони действительно умер, а Питер его воскресил путем того спонтанного магического выброса.       — И что теперь? — тихо спрашивает Пеппер. Она подошла совершенно неожиданно, так что Питер даже подпрыгнул, испугавшись ее голоса.       — Его броня была повреждена, нам пришлось отделять ее от руки, — отвечает Кристина, входя в рабочий ритм. — Руку было, к сожалению, не спасти. Магия прожгла ее полностью. Ожоги распространились на всю правую часть тела. Сейчас мы провели реанимацию, завершили процесс ампутации. Это не последняя его операция, но мы не можем провести другие, потому что Тони слишком слаб. Да и для дальнейших действий мы ждем результаты обследований.       — Какие прогнозы?       — Пока сложно сказать, — Стрендж хмурится. — Судя по тому, что я видел на магических скринингах, картина сложная, но обратимая. И нам действительно понадобятся асгардские лекари, но на этапе восстановления.       Тор в ответ заверил:       — Я подберу лучших.       — Я не сомневаюсь, — Стивен улыбнулся.       — А к нему можно? — с надеждой спрашивает Питер.       Стрендж с Кристиной переглядываются. Стивен отвечает:       — Я думаю, мы можем сделать исключение для спасителя.       — Спасибо, — отвечает Питер.       И его действительно проводят к Тони, сначала, впрочем, проводят долгую дезинфекцию и инструктаж: что можно делать, а что — нельзя. В отражении стекла Паркер видит себя, но в белом халате, медицинской шапочке, перчатках и маске. Неподалеку от него разговаривают Стив и Тор, не догадываясь, что Питер их слышит.       — Весьма интересный способ реанимации, — замечает Стив. — Я даже не знал, что твой молот так может.       — Я тоже, — Тор тихо смеется. — Может, в этом и есть сила юного Паука? Не сражать врагов, а спасать людей.       — Возможно, — соглашается Стив и вновь смотрит на Питера. Паркер улыбается, хотя под маской не видно и, наконец, заходит к наставнику.       Палмер не лукавила, говоря, что Старку было плохо. Шутка ли, но Питеру даже кажется, что он успел потерять в весе, не считая ампутированную руку: щеки запали, под глазами пролегли синяки. Тони лежит весь в трубках, подключен к аппарату ИВЛ. От этого у Питера сердце болезненно сжимается. Мониторы равномерно пищат, регистрируя замедленный, но стабильный пульс.       Тони поворачивает голову. Слабо улыбается. Молчит.       — Как вы себя чувствуете? Ой, не отвечайте! Доктор Палмер и доктор Стрендж сказали, что вас лучше не тревожить. Я просто посижу рядом, хорошо? Вы не против? Моргните, если не против!       Тони моргает. Под его глазами собираются морщинки, как при улыбке.       — Отлично! — восклицает Питер, подходит и садится на пол у кровати. Смотрит на Тони и искренне говорит. — Спасибо, что спасли нас всех, Мистер Старк.              Питер переводит взгляд на окно. В него барабанит дождь. На мгновение ему кажется, что это плачет рассвет.