Лазарет VI: Кали-Юга

Италия

          Алек подъезжал к фармакологической компании, за входными дверями которой скрывалось вовсе не то, что могли ожидать обычные люди. Алеку это всегда напоминало Портовую мафию – он злорадно думал, что Дино слизал идею у Мори, хотя это было глупостью, конечно. Наверное, ему приятно было представлять, что вся выстроенная Дино кокаиновая империя всего лишь копирка, фикция.           Алеку просто нравилось думать, что Дино был хуже Чуи. А, значит, глупее и слабее. Это было иррационально. Всего лишь внутренняя обида на самого себя за неверно принятые когда-то решения, которые привели его в этот самый момент. Он вынужден быть не просто врачом, а частью итальянской мафии. Той семьи, что травит людей наркотиками самого мерзкого толка.           Когда-то давно Алек думал, что мафия есть мафия. Перестрелки, нуарный стиль, мужчины в костюмах, возбуждающая маскулинность… А потом ему довелось познакомиться с настолько разными мафиози, что понял – никто их них не одинаков. И вся система итальянского Альянса даже близко не была похожа на то, что он увидел под руководством Мори Огая.           Алек окинул взглядом вычурный вход: в стиле итальянцев, которые на самом деле любили пафос, как бы не орали о том, что красота и изящество в простоте. Пф. Компания, которая помимо реального производства лекарств покрыла большую часть Европы своим наркотрафиком, выглядела как ебаная католическая церковь с витражными стеклами в холле и диванами с позолоченными ножками. От фармакологии там были только подвалы да лаборатории, а визуально для простых смертных – практически Ватикан.           Алек хмыкнул от флешбеков.           В этом всем великолепии девочка на ресепшн выглядела манекеном, который поставили туда просто, чтобы занимала место.           Алек ее примерно так и воспринимал. Все, что она умела – открывать рот, говорить «добрый день» и перенаправлять кучу звонков. Мелькнула мысль о том, что Алек-то в целом в последнее время тоже только и делает, что открывает рот, правда не для приветствия, но он отмел ее подальше.           Его беспокоил приближающийся вечер, потому что Дино позвал его на свою виллу. Конечно же, вселенной, в которой Алек ночью уедет в свою итальянскую квартиру, не существовало, и наверняка придется остаться там. Из плюсов – Бенни. Который выходил из своей комнаты разве что на обязательный завтрак с семьей. Пацан ждал своего отъезда в Японию, а Алек не понимал, как завести об этом разговор.           По идее, Бенни был свободен с того момента, как Алек принял условия Дино. По факту Каваллоне вел себя как блядский джин, выкручивая даже загаданные для собственной выгоды желания так, как нужно ему.           Казалось, что Дино просто в восторге от вида «счастливой семьи», которая, видимо, состояла из него самого, Алека и Бенни. Приходилось играть по его правилам, но Алек помнил условия, из-за которых оказался в этой точке, и хотел во что бы то ни стало вытащить Бенни из этого вычурного позолоченного ада в Италии.           Кивнув кукле на ресепшн, Алек прошел вглубь холла, сразу сворачивая в коридор, который вел к лабораториям. И если раньше, пока Алек был не настолько близок к наркотикам, ему казалось, что кокаин собирают исключительно нелегалы в подвалах, то сейчас он в корне изменил свое мнение, как и самих наркотиках, так и о банальных подвалах.           Несколько лабораторий, скрытых пуленепробиваемыми зеркальными стеклами, располагались одна за одной. В каждой поддерживалась идеальная стерильность, нужная температура, влажность и даже количество людей, которые могли там находиться одновременно.           Любая проверка, которой все-таки удавалось пробраться сюда, устояв против кучи евро, взятками щедро отсыпанных в жадные руки, лишь бы глаза проверяющих видели только то, что нужно, была обречена на провал. В такие лаборатории без ордера было не попасть, а те, которые действительно занимались фасовкой лекарственных препаратов, были вылизаны настолько, что подкопаться было не к чему.           Дино лично мог устроить проверку в любую минуту, и Алек даже вспоминать не хотел тех, кто ее не проходил. Точнее то, что от них оставалось.           Узнавая Дино все ближе (гораздо более близко, чем хотелось бы) Алек становился более скрытным. Он ощущал собственные кандалы, сомкнувшиеся на ногах, но все еще пытался брыкаться. Алеку нужны были исследования, ему необходимо было оборудование, а Дино на данный момент был единственным, кто мог ему это позволить или запретить.           Алеку давно стали сниться сны. Раньше он не обращал внимания на мутные темные кошмары, поглощенный учебой, практикой и тренировками. Сил просто не было на концентрацию на чем-то еще. Но сейчас, когда работа вошла в колею, Алек прислушался к себе: кошмары повторялись, становились более четкими, и он надеялся, что сможет запомнить хотя бы что-то.           Следуя примеру с Белиалом, который Алек никогда в жизни не забудет, он понимал: в его случае любой сон как-то соотносится с собственной силой. Приобретенная она или навязанная, как было с демоном. Алек знал, что очень сильно погрузился в руническую магию и друидскую, Мори-доно несколько раз предупреждал его, прося притормозить, но Алек, вечно ощущая свою бесполезность, видя более успешных людей и эсперов вокруг, прыгал в новую информацию с головой.           И пришел к тому, что сейчас он попросту не знал, кем является.           Силы было много, сдерживать и скрывать ее в Италии получалось, руны поддавались, как мягкое масло на солнце, а вот что с этим делать и куда это все ведет – мыслей не было.           Алек вздохнул и повел плечами.           Спина побаливала.           Алек прошел по коридору, на ходу доставая из кармана магнитный пропуск. Ему нужно было дальше, туда, куда могли попасть только ближний круг и он. Алек зашел в лифт и нажал на минус первый этаж. Он повел плечами и посмотрел на свое отражение в зеркальных стенах: синяки под глазами, лохматая шевелюра – нужно было привести себя в порядок перед тем, как отправиться на виллу к Дино. Времена, когда Дино мог умилиться с дырки на свитере Алека, уже прошли.           За неподобающий внешний вид следовало наказание. И Алек соврал бы себе, сказав, что не предпочел бы побои тому, что мог с ним сделать в постели Дино. Бесконечные смс-ки с мерзким пошлым содержанием, недвусмысленные объятия при встрече, все это сопровождало теперь постоянно. Взгляд, довольный, сытый – то, что облепило Алека с ног до головы.           Тошнило.           Алек вздрогнул, когда лифт звенькнул, открывая свою металлическую пасть.           В этом коридоре было все, что Алек действительно любил. Особенно, когда был в Японии и каждый приезд на практику означал поток новой информации от наставника, которого Алек постепенно перестал бояться, слушая все практически с открытым ртом. Тут у него было многое, как у штатного врача семьи. Морг, операционная, его личная лаборатория.           Конечно, в своей квартире и на вилле Дино тоже были отведены места, где Алек мог сварить зелье или по-быстрому сварганить мазь или что-то еще, но лаборатория тут была очень хорошо оснащенной. Алек тащился от каждой колбочки, которая стояла на строго отведенном ей месте. Алек был полноправным хозяином всего тут, и это давало хотя бы какую-то отдушину.           Он был здесь один.           С молчаливыми ранеными, которые чаще спали, ожидая, пока Алек скажет, что можно долечиваться уже за пределами больничных стен. Чаще с трупами, на которых Алек ставил эксперименты, тестируя отвары и то, как сочетания компонентов влияют на ткани или органы.           Лаборатории принадлежали только ему. Да, был иной персонал, лаборанты, врачи, медсестры, но, занимая место приближенного к боссу человека, Алек мог позволить себе некоторое уединение.           В ту пору, когда много лет назад Магнус лежал в больнице, Алек помнил совсем другое место. Там был обычный госпиталь, и теперь становилось понятно, почему. Во-первых, что бы там ни говорил Дино – он не доверял никому из них. Тот госпиталь до сих пор существует, но является скорее прикрытием основного. Туда могут отвезти мелкую сошку, кого-то, кто только начинает работать на семью. Там есть толковые ребята-врачи, но они не вхожи в основной состав семьи.           Алеку, как сказал Дино, там вообще нечего делать, особенно после его практики в Японии. Если бы она не состоялась, то скорее всего в том госпитале Алек бы и набирался опыта, но сейчас его место было в основном составе ближнего круга.           Ну и во-вторых, Алек так думал – Дино вообще не планировал отпускать его дальше, чем на несколько метров от себя. Камеры были натыканы чуть ли не на каждом метре, а Алеку было запрещено использовать свои руны, чтобы как-то отвести внимание от себя. Дино не доверял ему ни на грамм и Алек пока не придумал, как с этим бороться.           Проверять, что сделает с ним Каваллоне в случае, если Алек ослушается, не хотелось. Он вообще внезапно стал ловить себя на мысли, что боится его. Дино вызывал какую-то уродливую, мерзкую панику, которая билась на краю сознания. Алек держал себя в руках, он уже придумал вариант, как ему не сойти с ума, но страх от одного только вида Дино… такого раньше не было.           Да и Алек, несмотря на прекрасные отношения с Дазаем, считал его куда опаснее Каваллоне даже в плане физической расправы. У Юры в Хомре были ребята похуже. Дино все еще не был эспером как минимум.           Возможно, дело было в предстоящем сексе с Дино, которого Алек не избежит в любом случае. Возможно, в том, что постель все еще была для Алека отчасти темным лесом. С Магнусом получилось тогда все наладить, но они расстались. Найти кого-то в Японии… да у Алека порой времени поспать не было, не то, что искать себе сексуальные приключения. И сейчас все вернулось к Дино, и Алек… попросту боялся той боли, которую Каваллоне мог причинить.           Алек все еще ощущал себя до ужаса одиноким.           И вместе с этим устал настолько, что хотел бы уехать так далеко, чтобы даже мобильная связь не ловила.           Собственные эмоциональные качели утомляли.           Глупо, наверное.           Алек заглянул в морг.           Новых трупов не появилось, лишь недавно привезенный людьми Алека охранник лежал на столе, окруженный рунами, которые не давали телу подвергаться посмертным изменениям. В который раз Алек подумал, что этот человек – пушечное мясо семьи – был таким безликим, что даже запоминался. Эдакий эн-пи-си из компьютерной игры, в которые периодически рубились БМВ. Статист. И он настолько был неприглядным, что Алек, казалось, выучил его лицо наизусть.           Он прошел дальше, заходя в свою лабораторию, и щелкнул светом, который, мигая, разгорался над его рабочим столом. Бенни сравнивал лабораторию с кухней в ресторане, потому что длинный металлический стол с холодильниками под ним действительно сильно напоминал профессиональную кухню.           Алек бы многое отдал, лишь бы вернуться в «Лазарет» того времени, отказаться от предложения Дино и дать самому себе по башке, чтобы выбить мысль о том, что он может работать на Каваллоне.           Но даже эсперов, которые могли бы отправить в прошлое, Алек не знал.           Он прошел к шкафу, где стройными рядами стояли папки с его исследованиями. Он начал их в Японии, но заканчивать, судя по всему, придется здесь. Часть была на жестких дисках, которые Стайлз запаролил ему до того, как улетел в Мексику. Часть Алек распечатал, чтобы снизить бдительность Каваллоне, который по камерами отслеживал все, чем занимался Алек. Приходилось лавировать между этим всем как на минном поле, и Алек лишь надеялся, что не сломается до того, как…           Как случится хотя бы что-то.           Ну или он сам все-таки не выдержит.           Он не понимал, что будет дальше и к чему он сам хочет прийти. Алек потерялся в собственной жизни и ненавидел все, что окружало его сейчас, кроме, собственно, самой работы врача. Чертова вилла Каваллоне ощущалась ритуальным костром.           Алек включил лампы подогрева, залил несколько отваров, чтобы прокипятить.           Привычным жестом провел пальцами правой руки по старой коже ремешка от часов на левой. Будто коснулся той мягкой любви Магнуса, когда они оба думали, что все будет хорошо.           Одернув самого себя, Алек сосредоточился и постарался придать волосам адекватный вид.           Ему нужно было зайти в еще одно место перед тем, как он начнет работать.           – Добрый день.           Алек каждый раз ощущал себя школьником, когда виделся с Ромарио. Казалось, с того момента, как они встретились впервые, он совсем не изменился. Морщин было столько же, седина все так же серебрила виски, а весь внешний вид мог навести на мысль о его причастности к модельному бизнесу, чем о том, что этот человек консильери Дино Каваллоне.           Алеку вообще нравилась мысль, что каждый босс итальянской семьи имеет при себе консильери – советника, который может влиять на все важные решения. Это давало задуматься, что ни один босс не сможет вытворить совсем уж дикую херню, а будет остановлен умным советом человека как Ромарио.           Ромарио кивнул и указал Алеку на мягкое кресло, в котором, кажется, можно было утонуть, настолько уютным и большим оно было. Алек считал, что у мафиозо в кабинете не должно быть чего-то насколько удобного. Это сильно ослабляло бдительность.           Но, может, в этом и был смысл?           А еще Ромарио единственный, кажется, смотрел на Алека как на врача семьи, а не как на подстилку его босса. Или может Алек просто хотел выдать желаемое за действительное, принимая из рук Ромарио чашку с эспрессо.           Еще одна фишка всех итальянцев. Крепкий кофе без любых добавок, который Алеку, любителю латте и этого всего, пришлось привыкнуть пить. Ему казалось, попроси он у Ромарио даже стакан воды к эспрессо, тот пустит ему пулю в лоб, как предателю всех итальянских традиций.           Сам же Ромарио, весело щурясь, присел за стол напротив Алека, ожидая, пока тот переживет бурю из эспрессо у себя во рту.           – Вы меня вызывали?           То, что Алек и Ромарио работали на одном этаже, совсем не говорило о том, что они ходили курить или вместе на обед. Их разрыв в положении был примерно настолько же большим, как и расстояние между Италией и Японией.           Или Алеком и Чуей, по которому он безумно скучал. Именно Чуя стал его лучшим другом, и пусть Алек никогда этого не озвучивал вслух и в целом не был уверен, что Чуя вообще вспоминает о нем хотя бы изредка после его отъезда в Италию. Алек всегда переживал о том, что он навязывается семье Накахара, но молчал, не желая развивать эту тему и боясь, что он может оказаться прав. Но не вспоминать не мог.           – …приглашение.           Алек моргнул.           Черт.           Если Ромарио увидит, что Алек прослушал то, что он говорит… Алек быстро перевел взгляд на стол перед собой. Красивая плотная бумага, на которой Алек сразу же выцепил взглядом свою фамилию, вписанную рядом с фамилией Каваллоне.           – Что это? – все же не удержался он.           – Приглашение на вечер, организованный Тимотео Вонголой. Ты идешь как плюс один с Дино.           Алек моргнул еще раз.           – Что?           Ромарио пододвинул приглашение ближе по гладкой деревянной поверхности стола. Алек смотрел на белый прямоугольник как на ядовитую змею.           Какого хера он будет делать на этом приеме? Алек точно знал, что на такие вечера Дино был обязан ходить с Луизой. Она сейчас не была беременна очередным ребенком и вполне могла сопровождать мужа. Хотя Алек был удивлен – все врачи в мире скажут вам, что разрыв между беременностями не может быть меньше шести месяцев, Луиза умудрялась плодиться как малагасийская землеройка, прости господи.           Что на этом приеме будет делать Алек?           – Я лишь передаю пожелания босса, – Ромарио вернул Алека в реальность. – Все в порядке?           Алек тихо выдохнул, ощущая неимоверное желание покурить. Он не знал, как ответить, потому что, если честно, нормального ответа у него в голове и не было. Мелькнула дурацкая мысль вывалить на Ромарио все, как есть, но Алек прикусил язык.           То, что ему мерещится расположение консильери босса, может быть сильно обманчивым впечатлением.           Может, это все мягкое удобное кресло, которое как облако обволакивало вечно напряженное тело Алека?           – Все нормально. Спасибо, – Алек нашел в себе силы взять приглашение в руки. – Спасибо, сеньор Ромарио. И за кофе.           Ромарио не в меру ехидно усмехнулся.           – Всегда пожалуйста.           Он перевел взгляд за спину Алека как раз в тот момент, когда открылась дверь. Алек сначала услышал шаги, а потом увидел, как справа от кресла, в котором он сидел, остановился Хибари.           Алек с трудом сдержал дрожь. Хибари не ассоциировался у него ни с чем, кроме бесконечной физической боли. Алек поднялся с кресла и, лишь мельком взглянув на этого всего идеального японца, повернулся к Ромарио.           – Я пойду.           Тот кивнул, отпуская его, и Алек быстро вышел из кабинета, только за дверью поняв, что вообще не дышал, пока преодолевал показавшиеся бесконечными эти пять шагов от стола Ромарио до дверей его кабинета.

Япония

          Чуя вошел в зал совещаний, довольно улыбаясь, из-за чего Акутагава педантично поправил собственную рубашку, поднимаясь с места. Чуя был из тех людей, кто искренне считал стиль Акутагавы эклектичным и совершенно не мешающим его работе. Некоторый налет викторианских эпох, выраженный в его кружевных манжетах или воротниках рубашки, давал окружающим ложное представление о его натуре – Акутагава не был ранимым твинком, которого порой напоминал. Но был сложным по характеру человеком. Закрытым, собранным и серьезным. Верлен часто хаял стиль Рюноске, считая, что это не подходит для Портовой мафии, но был предвзят – в конце концов свой стиль Чуя отчасти с Верлена и перенял. И все отличное от их заурядной классики казалось слишком привлекающим внимание.           Во главе стола Акутагава смотрелся интересно, весьма презентабельно на взгляд Чуи. Мори все-таки оказался неправ, когда пытался спорить на счет решения Чуи поставить Рюноске своим заместителем. Пожалуй, он считал, что в Чуе играет некоторое чувство вины. Он был вполне склонен осуждать себя за многие неаккуратные действия Дазая, а уж кому-кому, а Рюноске от Дазая очень досталось. Но Мори ошибался. Чуя видел в Акутагаве потенциал, и его ставка сыграла.           Акутагава приподнял бровь, ожидая хоть чего-то, поэтому Чуя, запрыгнув по-ребячески на стол, спросил:           – Как прошло первое собрание Исполкома без меня?           Собирая документы, Аку усмехнулся.           – Коё надо мной насмехается, но в целом неплохо.           Можно подумать, что над Чуей она не издевалась в свое время. Коё была старше, опытнее и, в отличие от Мори, Чуя и Акутагава были сопляками, которые встали по главе. Иногда это хороший повод для шуток, поэтому Чуя на нее совершенно не обижался.           – Верлен просил передать, что все его контракты обновлены, он занесет вам документы лично. Думаю, он соскучился по вам, Накахара-доно.           Чуя пожал плечами.           – Никто не мешает Верлену пить у меня кофе каждое утро, но он предпочитает проводить время в своих катакомбах. Иногда мне кажется, что он прячет там дракона или что-то в этом роде.           – Может, он боится Гивра куда сильнее, чем мы с вами?           Акутагава всегда умел задавать правильные вопросы. Шутить – нет, а вот зреть в корень было его великим преимуществом. Клоуны добивались высот только когда были также умны, как Дазай или Рампо. Остальным следовало прокачивать интеллект. В случае Акутагавы это был беспроигрышный шаг – сделать упор в обучении не в попытке нарастить физическую силу в тщедушном теле, а растить мозги, становясь сильнее в аналитике и стратегиях.           – Это даже не предположение, – серьезно ответил Чуя, давая понять, что держит ситуацию под контролем. – Верлен боится Гивра, потому что он не… – подобрав верную формулировку, он посмотрел в глаза Акутагавы, видя там лишь острую сталь: – Гивр не Арахабаки. Он не отдельное существо, он и есть Верлен, который не умеет контролировать силу. Злость, ярость… Многие наши способности строятся на сильных эмоциях. И мы с тобой не исключение. Гивр не отдельное существо, так просто прозвали самого Верлена.           – Поэтому он никогда не сможет помочь нам при больших терактах.           – Да, – кивнул Чуя. – Давай остановимся на том, что он тоже слегка играет с гравитацией и не будем трогать его способность в полной мере. Вернее, это и есть наша цель. Не дать ему использовать силу. Пусть занимается воспитанием новичков, берет ребятишек в ученики. Но ни при каких ситуациях Гивр не должен участвовать в битвах. Акутагава кивнул, а потом с удовольствием сменил тему, которую сам невольно и спровоцировал:           – К концу подходит последний контракт с Вонголой. Вы помните?           Это было достойно долгого вздоха. Увы, но да, Чуя помнил такие вещи, как все контракты, связанные с провозом каких-либо весомых товаров через Йокогаму. В конце концов, на этом и строилась их работа – давать возможность контрабандистам провозить товары через порт, заправлять суда, делать сортировки и съебывать нахер с теми товарами, которые Чуя никогда не пустил бы на остров. Наркотики, например, были в этом списке.           И да, он прекрасно знал, что десятилетний контракт, заключенный еще Мори, подходит к концу и требует обновления. Проблема была не в этом.           – Есть сомнения? – уточнил Акутагава.           Чуя сделал некий расплывчатый жест ладонью, не понимая, как назвать собственные чувства и ощущения на этот счет.           – Дело в Дино Каваллоне?           – Скорее в его близости с Вонголой, – подумав, ответил Чуя. – В Альянсе Вонгола долгое время занимала лидирующее место и оставляла за собой право помыкать другими семьями. Второй семьей по важности всегда считались Каваллоне. И дело не в том, что их босс мерзкий кусок говна, хотя он да. Дело в том, что я сделал все, чтобы Каваллоне не совался сюда.           Акутагава прищурился и собрал-таки все документы на столе в одну ровную стопку, уголок к уголку. Он поднял взгляд на Чую, молча прося продолжить мысль. Чуя за это время успел оформить свои предположения в слова:           – Александр Лайтвуд тоже сделал все, чтобы Дино от него отвалил. И это лишь усугубило ситуацию. Отказ работает на Каваллоне как красная тряпка на быка. Этот сукин сын с хрупким как китайский фарфор эго не хочет быть на скамейке запасных. Его не устраивает, что он в моих глазах стал парией общества. Я его унизил.           – А у него достаточно сил, чтобы влиять на мнение босса Вонголы?           – Я не знаю, – признался Чуя. – Вряд ли. Тимотео Вонголе семьдесят три года, объективно говоря, он давно одной ногой в стороне старческого маразма. У отца Дино, возможно, и было влияние для советов Тимотео. У Дино… Я не уверен. Он слишком молод, чтобы человек возраста Тимотео хоть сколько-нибудь к нему прислушивался.           – И что тогда вас беспокоит?           Чуя поджал губы.           – Что раньше у Дино и не было поводов влиять на Вонголу, чтобы подгадить Портовой мафии.           И это была чистая правда. Унижая Дино, Чуя знал, что ставит под удар себя лично. Он знал, что у Дино не хватит сил и ресурсов, чтобы начать открытую конфронтацию, но их последняя стычка в баре «Хомра», когда Чуя уже был боссом Порта, подставила в первую очередь не самого Чую, а его империю. И вот это его волновало.           Забавно, что Акутагава первым услышал его сомнения. Обычно такими вещами Чуя делился с Дазаем, но боялся, что тот полезет защищать и выяснять все тонкости. Дазай мог разворошить не только семью Каваллоне, но и весь Альянс. Захоти он того, то и Ватикан полетел бы в преисподнюю кирпич за кирпичом. Чуя же всеми силами пытался не использовать его способности в полной мере. Ему хотелось, чтобы Дазай был не цепным псом Йокогамы, а живым человеком с обычной жизнью. Насколько это вообще возможно. Взгляд у Акутагавы стал на секунду хитрым и даже слегка… смеющимся. Он спрятал лукавую морду за прекрасно сыгранным кашлем, ведь давний плеврит он излечил несколько лет назад.           Чуя фыркнул, закатив глаза.           – Ну, давай, говори уже, что хотел.           – Ваша стрижка…           Вот мудак!           Чуя спрыгнул со стола, на котором так удобно устроился и указал на Акутагаву пальцем.           – Только посмей!           – Вы что, расстались с Дазаем?           – Верлен так уже пошутил!           – Тогда почему каре?           Да с чего все на свете решили, что стрижка-каре – это знак о том, что ты с кем-то расстался? Чуя не расстался с Дазаем, ему просто захотелось перемен! В итоге да, он сделал стрижку как в свои буйные пятнадцать и был уверен, что ему афигенно. Тогда ему шло! А сейчас все почему-то начали прикалываться. Дазай чуть со смеху не помер, пока Чуя не всек ему профилактическим кулаком по ребрам.           Только Михель – его радость и отрада – сказал, что теперь они выглядят почти как близнецы.           Акутагава, легко улыбнувшись, тоже поднялся и потянулся, разминая затекшие кости. Мышц в его теле отродясь не водилось, а уж когда его главной боевой мощью стал Ацуши, то он совсем обленился без тренировок. Тощий аристократичный ублюдок.           Чуя, взлохматив крупные локоны, щекотавшие шею, достал из кармана телефон и, найдя нужный скриншот, показал Акутагаве. Тот подошел ближе, внимательно всматриваясь в фотографию досье.           – Это все очень весело, но вообще-то я зашел по делу. Неделю назад с радаров специального отдела пропал один из самых интересных эсперов, – Чуя пролистнул на следующее изображение, где была фотография, – знаешь о нем?           – Тадао Йоши, если не ошибаюсь? Он находился под пристальным присмотром. Сколько агентов было приставлено к нему постоянно?           – Пятеро. И все его проебали, – ответил Чуя, и сам глянув на фото весьма непримечательного японца. Он мог бы быть рыбаком из любой деревушки, если бы не был человеком, способным красть чужие способности. – Тадао нашли мертвым этой ночью.           Пока специальный отдел держит это в секрете. Анго переслал мне данные, он был уверен, что мы прищучили мужика для того, чтобы избавиться от потенциальной угрозы. Акутагава фыркнул.           – Обычно это правительство затягивает поводки на неугодных.           Чуя потер собственный чокер, кивнув.           – Дело через три часа будет передано в ВДА, за него наверняка возьмутся Рампо и Дазай, а значит мы узнаем причину смерти. Но мне не нравится, что Анго первым делом решил, что это наших рук дело. Пусть Гин пробьет через своих, хорошо? Не хочу, чтобы специальный отдел крутился у меня под ногами, пока я решаю вопросы с Тимотео Вонголой. Стыдно признавать, но провоз оружия Вонголы через наш порт стоит нам сорока семи процентов всей выручки. Я не собираюсь обнищать только из-за комплексов Дино Каваллоне.           Акутагава переслал фотографию досье Тадао Йоши себе, чтобы связаться с Гин и ее ищейками.           Чуя же думал о том, что этот неприметный мужчина, за которым на постоянной основе следило пять агентов и который умер этой ночью, был одним из самых всемогущих эсперов. Он не представлял опасности лишь по той причине, что чужие способности были ему не нужны. Являйся он угрозой, давно гнил бы в Мерсо. Но ему позволили вести тихую деревенскую жизнь, а значит он никому не угрожал. Не было причин убивать его. Не стояло вопросов мести, потому что он никому не причинял зла.           – Есть догадки, что это значит? – на всякий случай уточнил Акутагава.           Чуя ответил честно:           – Ни единой.

Италия

          Алек пил.           Нет, не алкоголь – это было бы слишком глупо. Скрывать опьянение сложно, особенно с учетом его жизни, в которой не было места какому бы то ни было графику. Теперь, когда он оказался в Италии и явно застрял тут надолго, отвлекаться от того, куда катилась его жизнь, приходилось при помощи настоек. Алек прекрасно знал, что и с чем смешать, чтобы состояние стало удобным.           Вот, что он на самом деле придумал: понижать градус собственных эмоций до того момента, пока он не научится оставаться спокойным рядом с Дино. Не зря Алек помогал Стайлзу с подобными настойками когда-то давно.            Это было правильным.           Для него самого, для работы, для Дино и для Бена, который все еще при любом удобном случае заглядывал в глаза и пытался увидеть там…           Хоть что-нибудь.           Алек под воздействием своих настоек оставался в трезвом уме, все осознавал, но вот видел себя будто бы со стороны. Ему было спокойно, внутри царил штиль, и любые возникающие сложности проходили белым шумом. Немного звенело в голове, но с этим можно было жить.           Он выдохнул и оперся ладонями на стол. Полированное дерево нагрелось из-за солнечных лучей, пробивающихся через окно. Алек пальцами проследил полоску яркого света, ведя по ней до того момента, пока палец не уперся в стекло колбы, внутри которой шла реакция из трав и всего остального. Маленький фиолетовый вихрь закручивался в настоящий водоворот, и Алек немного завис, вглядываясь в то, что сам же и готовил.           С тех пор, как он был здесь в последний раз, ничего не изменилось.           Сколько лет прошло, десять, больше?           Алек дернул уголком губ, понимая, каким дурачком тогда был. Когда готовил для Дино парочку отваров на вилле, ожидая, пока Магнус придет в себя. Алек тогда думал, что сам распоряжается своей жизнью.           То, что эта комната ждала его столько лет говорило лишь о том, насколько Алек тупой идиот. Это ведь тогда и началось. Алек ненавидел анализировать все произошедшее вновь и вновь, но он ничего не мог с этим поделать.           Секундная стрелка часов отсчитывала свой привычный ритм, даря успокоение.           Алек убегал – Дино догонял.           И, наверное, именно это и подогревало интерес Каваллоне столько лет. То, что Алек год за годом выгрызал себе крохи самостоятельности, доказывал то, что он может принимать серьезные решения, показывал верность семье и свои успехи лишь раззадоривало Дино.           Алек шумно выдохнул и оперся на стол задницей, присаживаясь на столешницу. Ждать окончания реакции в колбах нужно было еще около часа, а выходить из комнату в гулкую пустоту виллы Каваллоне хотелось меньше всего. То, что Бен жил тут же, радовало мало, ведь Дино явно не собирался прятать свои…порывы по отношению к Алеку.           Телефон пиликнул смс-кой. Алек мельком глянул на экран: его лаборантка сообщала о том, что очередной эксперимент с рунами провалился. Алек поморщился: ему нужно было что-то еще. Какая-то новая информация, которая даст толчок.           Алек топтался на месте.           Периодически пытаясь лавировать между Дино, его бесконечным контролем и попытками узнать что-то о самом себе.           Из пункта А в пункт Б выбежал один Алек.           Если он будет передвигаться со скоростью сто километров в час, через сколько его догонит один Дино Каваллоне, который вышел из пункта С, находящимся между А и Б?           Алек запрокинул голову вверх и поморгал.           Действие отвара проходило, он ощущал это по мере того, как на него накатывала мерзкая паника от безысходности. Только оказавшись в Италии он осознал до конца, что теперь Каваллоне его никуда от себя не отпустит. И если бы не Бенни, то можно было бы…           Алек фыркнул. Он слишком труслив для самоубийства.           – Малыш?           Алек посмотрел на Дино, который как раз прикрывал за собой дверь.           Паника подкатывала к горлу.           Спина все еще мерзко болела, не переставая.           – Я укладываюсь в сроки, – Алек мотнул головой себе за спину. – К вечеру все будет готово.           Дино хмыкнул и подошел ближе. Алек прекрасно видел, что отвары его совсем не волновали. В конце концов, за годы работы Алек успел зарекомендовать себя как исполнительный работник. Он все всегда делал вовремя.           Все, что от него зависело.           Может, в этом и была вся проблема?           Дино почти ласково провел ладонями по бедрам, чуть надавливая, а затем встал между раздвинутых ног Алека, оставляя горячие, даже сквозь рубашку, ладони на талии. Алек призвал все свое спокойствие, надеясь, что отвара хватит на то время, пока Дино будет тут. От него все еще не требовали секса именно в прямом смысле этого слова. Но Алек знал, что это все лишь была отсрочка. Момент наслаждения триумфом, Дино просто оттягивал неизбежность, смакуя волнение Алека. И, конечно же, не отказывал себе ни в чем остальном. Алеку казалось, что он обычная шлюха, которую по какой-то случайности допускают до работы в госпитале. Челюсть болела постоянно.           – Ты бегаешь от меня. Все еще.           Дино хмурился, смотрел холодно. В противовес ласковым рукам, которые скользнули вверх по спине, заставляя Алека чуть выгнуться, тем самым прижимаясь ближе к торсу Дино.           – Я вроде бы на месте.           Дино сжал его шею сзади, давя сильно, но пока еще не больно. Алек чуть запрокинул голову, смотря в холодные глаза через полуприкрытые веки.           – Малыш. Не раздражай меня.           – Я не бегаю, серьезно. Я работаю, – Алек честно пытался улыбнуться.           Так, чтобы это не было судорожным паническим оскалом.           Он пытался расслабиться.           Он пытался вспомнить хотя бы что-то, что могло помочь.           В голове была какая-то ублюдская пустота.           Она разбавлялась ярким рыжим цветом и внезапным появлением в мыслях смеющегося Чуи. Тот закатывал глаза и фыркал на Дазая, а Алек, сидя на их кухне, наблюдал за ними, ощущая бесконечное тепло в груди.           Солнце сейчас грело ему спину и Алек потерялся во внезапной мимолетной теплоте. Он не был нужен в чужой семье. То, что ему позволяли немного греться в той любви, не то, к чему стило привыкать. Алек не должен был… влюбляться в любовь Чуи и его огромное сердце.           – Работа появляется только ближе к ночи?           Дино провел большим пальцем по приоткрытым губам Алека.           Можно подумать, время суток его когда-то останавливало. Хотя, если быть честным, днем и правда было много дел, и времени на «полноценно выебать Алека» действительно у Дино попросту не хватало.           Нужно было прощупать то болото, о котором тогда говорил ему Чуя. Алеку нужно было знать, когда его съедят крокодилы.           – Тебе же нравится, когда я от тебя убегаю.           Дино приподнял брови и расхохотался. Он отпустил Алека, оглядел его будто бы неверяще, а потом снова притиснулся близко, подхватывая ноги и заставляя обхватить ими свою талию. Алек поднял руки и обнял Дино за шею.           В конце концов, он не девственник. Он справится, даже если ему будет больно.           Алек умеет терпеть боль.           Нужно было подкармливать крокодилов.           Но не давать наедаться, иначе им станет скучно.           А пострадает не Алек.           Пострадает Бенни.           – Ты помнишь правила, малыш.           Алек кивнул.           Не гулять слишком далеко.           Если бы много лет назад он понял, что это было не просто красивым высказыванием Дино, а почти прямым руководством к действию, которому Алек последовал, как идиот, он бы все сделал иначе. Но в прошлое возвращаться пока еще никто не научился, поэтому Алек все еще бежал из точки А в точку Б и не знал, как свернуть с этой дороги.           Дино прикусил его нижнюю губу и утянул в поцелуй. Алек чувствовал, как его руки по-хозяйски полезли под одежду, касаясь голой кожи и слегка царапая. Дино целовал нагло, влажно, не давая вдохнуть или отстраниться. Алек понимал, что у него терпения осталось всего не несколько минут, а потом он вполне может взбрыкнуть и сделать что-то глупое и…           – Пап?           Дверь, которую Дино не закрыл, открылась и в комнату вошел Бенни. Алек увидел его, приоткрыв глаза. Он чуть отстранился от Дино, но тому было совершенно плевать на сына. Он продолжал целовать Алека в шею, прихватив его голову ладонью с другой стороны, ограничивая в движениях.           – Дино? Алек… я… – Бенни запутался в определениях и именах.           Тут был тот, кого нужно было называть отцом.           Тот, кого хотелось так называть.           И то, что видел Бенни явно не было совсем уж сюрпризом, но Алек понимал, что одно дело догадываться, а другое дело видеть явную демонстрацию, которую Дино устраивает не просто так.           Он опять проверяет обоих. И Бенни не должен ничего испортить, а Алек видел, что он уже открыл рот чтобы сказать что-то совсем не нужное сейчас. Слава богу, что Бен не увидел ничего другого. Алек с нажимом провел ладонями по спине Дино, а потом ласково поцеловал его в щеку.           – Нужно отвлечься, – прошептал он ему на ухо.           Судя по довольному взгляду Алек попал в точку и сделал то, что нужно было.           Только вот от того, как смотрел на него при этом Бенни, было больно.           Алек спрыгнул со стола и спокойно поправил одежду. Он видел, что Дино развернулся и сел в позу, в которой сам Алек сидел минутой ранее – задницей на краю стола, скрестив руки на груди.           – Бенни, что ты хотел?           Тот моргал, явно пытаясь собрать себя в кучу.           – Когда мы вернемся в Японию?           – Бенвенуто, в Японию можешь вернуться только ты, – насмешливо ответил Дино. – Место Алека теперь здесь.           – Я один? – опешил Бенни, – но как? Почему?           – Дино, мне кажется, отпускать туда подростка одного будет странно, – Алек обернулся на старшего Каваллоне.           – Милый.           – Что? – моргнул Алек.           – Милый, – с нажимом повторил Дино.           – Милый, – Алек надеялся, что голос звучит естественно. – Одному подростку тусить в Японии как-то странно.           – Там же его друзья.           – Вряд ли Накахара будет рад еще одному ребенку на постоянной основе. А жить в моей квартире в одиночку Бенни просто не сможет. Ему все еще пятнадцать.           – Там куча охраны, малыш, – Дино скрестил руки на груди. – И его ебырь. И не упоминай при мне этого…           – Я понял! – Алек не хотел слушать то, что может вырваться изо рта Каваллоне в адрес Чуи. – В общем, Бенни может уехать, а я нет, так?           – На данный момент, – уклончиво ответил Дино. – Сам решай, как поступить. Зайду попозже, – Дино отлип от стола и подошел к Алеку, притянув его к себе за подбородок, звонко целуя в губы. – До встречи, наследничек.           Сказав это, Дино вышел из комнаты, даже не взглянув на сына.           Бенни стоял, сжав руки в кулаки и вытянув их по швам, будто деревянный. Алек видел, как задрожала его нижняя губа, а потом Бенни прикусил ее, пытаясь держать себя в руках.           Господи, пожалуйста, пусть они все не сломают этого пацана.           – Эй, мелкий, – Алек аккуратно коснулся его плеча ладонью.           Не уверенный, что Бенни сейчас не взбрыкнет.           – Он тебе хотя бы нравится?           – Что?           Алек вздрогнул, видя полные слез глаза.           Черт, Бенни слишком часто плачет из-за него.           – Дино. Он тебе хотя бы нравится?           – Конечно, – Алек соврал, даже не дрогнув. – Конечно, нравится. Я не хотел с ним быть, так как Дино мой босс. Из-за этого возможна куча проблем. Но он мне нравится, правда.           Будет круто, если Алек заодно убедит в этом и себя.           Бенни коротко кивнул и с силой обнял Алека.           – Я не хочу лететь один. Но я не могу оставаться здесь.           – Я напишу Чуе, узнаю, сможет ли он приглядеть за тобой. Но даже если нет, воспользуйся шансом. У тебя есть возможность, используй ее, ладно? Быть может, у меня получится прилететь позже.           Алек говорил все это, поглаживая Бенни по плечам и чуть подрагивающей спине. Пацан успокаивался, это было хорошим знаком. А Алек вдруг подумал о том, что когда-нибудь канат в его лице, который перетягивают два Каваллоне, с треском порвется ровно посередине.