Лазарет VI: Кали-Юга

Италия

         Алеку казалось, он уже привык к роскоши. Это была и вычурность Италии, и строгая, но дорогая сдержанность Японии. Алек разбирался в коллекциях брендов и понимал разницу между ними. Умел хорошо одеваться и больше не был тем, кого Чуя отчитывал за мятые кардиганы.          Но то, что он видел сейчас ни шло ни в какое сравнение с привычной ему дороговизной.          Алек буквально смотрел на замок.          Он был в ахере, не сказать иначе, потому что ощущал себя настолько некомфортно, что едва подавил желание сесть обратно в машину Дино. Который как раз открыл дверь, протягивая Алеку ладонь, как какой-то девице. Пришлось терпеть в очередной раз и сжать пальцы Дино своими, становясь рядом на брусчатке.          Наверняка и эти серые булыжники под ногами стояли как парочка почек.          Кстати сказать, самыми дорогими органами были мужские яйца. Алек все еще был в шоке от этого знания, но оно засело в его голове. Если вырезать семенники у мужчины это будет дороже, чем драгоценное сердце.          Алек вздрогнул, когда Дино притянул его к себе, сжимая бок сильными пальцами.          Поясница адски ныла, к Алеку никто не был нежен прошедшей ночью и ему даже пришлось прибегнуть к помощи визажиста, чтобы скрыть следы на шее, в которую Дино впивался зубами.          Если кто-нибудь когда-нибудь сказал бы Алеку, что укусы – это сексуально, он сейчас набил бы ему лицо. Потому что прокусить кожу достаточно сложно, и это неебически больно. От этой боли член падает, а Алек, блять, должен был быть вовлеченным в хренов секс, потому что Дино не нужно было бревно в постели. Тем более он помнил, что Алек таким не был.          Только вот это было слишком давно и с тех пор Алек слишком сильно изменил мнение об этом человеке.          – Малыш, где мой подарок?          Алек вздрогнул от того, что Дино прошипел это ему на ухо. Тон был слишком злым, чтобы попробовать отшутиться. Алек судорожно вспоминал, о каком подарке идет речь, ведь он был буквально одет как любимая кукла Дино: тот выбрал ему даже трусы и носки. Не говоря уже о запонках, самом костюме, укладке и кольце на безымянном пальце.          – Ты о чем?          – Часы. Что на тебе за хлам? Они бесят меня уже не первый год. В твоей квартире часов на несколько тысяч евро, а я вижу тебя с этим дерьмом.          Алек сглотнул, заставляя себя повернуться к Дино и прижаться к нему ближе. Казалось, все взгляды вокруг обращены на них. Еще бы: все члены семей Альянса Италии были с парами.          Важное уточнение: гетеро-парами.          И не то, чтобы все вокруг являлись стопроцентными натуралами. Просто, ну… Алек действительно был шлюхой, которой Дино хвастался окружающим.          Шлюхой, которой надо было срочно придумать что-то про часы.          – Милый, – Алек натянул на лицо максимально нежную улыбку. – Часы рабочие. Они связаны с рунами, с моими исследованиями. Видишь, они даже время показывают неверно?          Дино глянул на циферблат.          – Мне они необходимы по работе. Да и вряд ли кто-то будет задирать мне рукава пиджака, чтобы рассмотреть их.          Дино смотрел на Алека, совершенно невпечатленный.          Благо, его кто-то окликнул, и он направился ко входу в поместье Вонголы, не забыв потянуть Алека за собой. Рука Дино ощущалась как нож, который приставили к боку. Внезапно Алек вспомнил о Стайлзе и Стивене. Интересно, Стилински тогда ощущал себя также мерзко?          Прием, организованный Тимотео Вонголой, был приурочен ко Дню всех влюбленных, что делало ситуацию в разы ироничнее. Дино должен был быть тут со своей женой, с детьми, коих тут было немеренно – Алек прекрасно успел рассмотреть кучку ребятишек в дорогих костюмах и платьях, носящихся между столами фуршета.          Алек должен был находить, черт возьми, не здесь.          Чопорные мужчины с роксами, полными виски, звон льда и серебра, смех девушек, жен и эскортниц. Алек все это чертовски ненавидел.          Дино кому-то что-то отвечал, изредка подпихивая Алека в спину. Послушно протягивая руку для очередного знакомства, Алек даже не пытался запоминать имена. Все те, кто в иерархии были ниже семьи Каваллоне не представляли для него ни интереса, ни какой бы то ни было опасности.          Внезапно Алек взглядом зацепился за копну белоснежных волос в толпе. Этот высокий хвост было ни с чем не спутать. Накатило иррациональное облегчение от того, что он увидел хотя бы кого-то знакомого. Хотя Сквало вряд ли можно было посчитать тем, кого Алек хоть сколько-нибудь знает. Алек бы не удивился, пройди тот мимо него так, словно они и не были знакомы.          Рядом со Сквало стоял Занзас. Алек впервые видел его настолько близко (да, даже несколько метров в огромном, вычурно-позолоченном зале уже достаточно близко к такому, как Занзас) и не мог не попытаться его рассмотреть. Он успел увидеть только черную военную одежду, бугроватости темных шрамов на красивом, на взгляд Алека, лице, а потом перед ним встал Сквало, что-то говоря и закрывая Алеку обзор.          – Малыш, ты меня сегодня расстраиваешь.          Алек перевел удивленный взгляд на Дино.          Тот ухватил его за запястье и отвел к белоснежной мраморной колонне. Алек безучастно окинул взглядом огромный зал, в котором сновали туда-сюда приглашенные гости. Между ними бесшумно скользили официанты, разнося напитки. Алек, пока знакомился с кучей неинтересных ему людей, даже не осматривал все вокруг.          А ведь было, на чем задержать внимание.          Как минимум на сумасшедше-красивой лепнине и фрескам, украшавшим высокий потолок, в самом центре которого ярким солнцем переливалась огромная люстра из наверняка феерически дорогого хрусталя.          Второй этаж был отведен под зону фуршета, там виднелись длинные ряды столов. Красивые лестницы вились золотыми змеями около стен, а под ними, Алек заметил, было видно приоткрытые двери. Наверняка, там были балконы, которые мерцали золотыми огнями и виднелись еще на подъезде к замку.          Колонны украшали весь зал по периметру и как раз к одной из них Дино прижимал сейчас Алека, уперев одну руку рядом с его плечом. Второй он поднял его лицо за подбородок, и Алек едва подавил в себе ассоциацию с каким-то женским романчиком, где богатенький вельможа зажимает у стены понравившуюся ему принцессу.          Когда Дазай так приподнимал лицо Чуи, это выглядело красиво.          Алек лишь надеялся, что его лицо не искажено отвращением к ситуации.          – Ты не смотришь на меня, не улыбаешься мне, не обнимаешь первым.          Алек едва не рассмеялся. Да какого черта?          Даже в нормальных отношениях нельзя быть настолько приклеенными друг к другу, особенно на приеме, где вокруг куча незнакомых людей. Отчасти это мероприятие было работой, и Алек не мог понять, в какой момент Дино начал забивать на такие важные моменты.          Для Алека за последние дни количество Дино было перебором. Он толком даже не поспал накануне, потому что его вертели, как куклу, в постели всю ночь. На четвертый раз он едва не зарыдал, потому что такой секс уже приносил только боль. Если бы не его мази, отвары и все эти друидские примочки, Алек не мог бы ноги собрать утром и сесть, не то, чтобы куда-то ехать вообще.          Его тошнило.          Он не ел уже, кажется, сутки.          Алкоголь просто не лез.          А проблема Дино была в том, что Алек на него недостаточно смотрел?          Господи, вот где были его глаза раньше, когда точно стоило посмотреть на Дино внимательнее.          – Милый, – Алек разомкнул сухие губы, – мы же отчасти на работе.          Он решил озвучить очевидное. Возможно, это как-то спасло бы его от плохого настроения Дино. Потому что, если его ждет еще одна подобная ночь впереди, никакие настойки уже не помогут.          – И? – Дино прищурился.          – И можем обниматься дома. Все-таки это официальный прием.          – Пони, прекрати это представление.          От голоса Сквало захотелось разрыдаться от облегчения. Алек был готов обнять этого жуткого капитана наемников просто потому, что тот отвлек Дино. На его лице вместо скверного неудовольствия промелькнула иная эмоция. Что-то, что Алек описал бы как… азарт.          – А что, ревнуешь?          Дино встал ровно, спрятав руки в карманах. Обманчиво расслабленная поза. Но она позволила Алеку наконец отлепить себя от колонны, перевести дыхание и немного прийти в себя.          Алек заметил, как белый взгляд Сквало быстро скользнул по нему, тут же возвращаясь к Дино. Алек знал, что когда-то эти двое учились вместе и, блять, не хотел вникать, в каких школах попадают в один класс подобные люди. Учитывая, что Дино был… наследником великой семьи изначально, а Сквало не был похож на мажора.          – Конечно, – Сквало хмыкнул. – Лелею свое разбитое сердце. Твоя обычная «плюс-один-Луиза» слегка изменилась за то время, пока я ее не видел. Ей идет короткая стрижка. И щетина.          Алек сдержал улыбку. Почему-то именно из уст Сквало это не звучало обидным. Наоборот, дало повод хоть немного расслабиться. Алеку начинала нравиться манера Сквало глумиться надо всем подряд – его острая улыбка от этого никуда не девалась. Дино уже открыл было рот, чтобы ответить, как тут же встал ровно, глядя за спину Сквало. Тот моментально обернулся, сразу же расплываясь в акульем оскале. Алек посмотрел на человека, приближающегося к ним.          Если бы его когда-то попросили описать итальянского мафиозо, в голове возник бы примерно такой образ. Испещренное морщинами лицо было жестким, если не сказать жестоким. Бледные, какие-то невнятного цвета глаза, казалось, сканировали каждое движение тех, к кому приближался этот человек. Алек читал досье Тимотео, видел его фото, но все это ни на грамм не отражало того, какой ужас наводил этот, казалось бы, старик на вид. Алеку показалось, что присутствующие должны расступаться перед ним или падать ниц, но все вокруг так приветливо улыбались, словно не замечали этой жуткой ауры.          – Вы все еще в добром здравии, дон Тимотео Вонгола, – Сквало отсалютовал своим бокалом, не постаравшись вложить в голос хоть толику заискивания, а потом и вовсе сделал глоток, насрав на приличия, – какая печальная новость.          Тимотео профессионально проигнорировал высказывание Сквало. Пока Алек ошарашенно пытался понять, с каких пор за такое не отрезают язык, глава семьи Вонгола поздоровался:          – Альфредино.          У Алека по спине бежали мурашки. Тимотео говорил с Дино, но посмотрел на него. И если бы Алек сам был мафиозо чуть меньше, его могли бы обмануть лучики морщинок вокруг глаз и вполне дружелюбная интонация.          Но нет.          Алек видел перед собой жуткое существо, которое человеком можно было назвать только за внешний вид. Все его руны словно накалились, они почти обжигали, но Алек терпел и пытался не показывать вид, что ему некомфортно.          – Интересный выбор спутника на вечер.          – Это мой личный врач.          Алек давно не слышал у Дино такого дружелюбного тона. Пожалуй, это можно было сравнить с началом их общения, когда Дино был милым богатеньким парнем, который всегда всему рад. И впервые, пожалуй, Алек видел, как склоняется Каваллоне, заискивающе целуя перстень на ладони старика. Жест уважения и всеслужения своему дону.          – Стесняюсь спросить, что у тебя настолько сильно болит, что тебе нужен врач рядом, – Сквало показательно уткнулся в бокал, приподнимая светлые, почти прозрачные брови. Дино сквасил такое лицо, что Сквало поднял ладонь в знак капитуляции, – да боже мой, не торопи события.  Я планировал начать шутить про простатит только после третьего бокала.           Тимотео мягко улыбнулся, словно пропускал все комментарии мимо ушей. Сначала Алеку показалось, что Сквало настолько высок, что может позволить себе нести ахинею в попытках кого-то унизить, но потом до него дошло – все было наоборот. У Сквало настолько не было влияния на Тимотео, что тот игнорировал сам факт его существования. Сквало был для него не более, чем надоедливой мухой.          – Александр Лайтвуд, – сообразил наконец представиться Алек, слегка склоняя голову.          Тимотео кивнул, давая понять, что услышал.          – Оставлю вас. Наслаждайтесь вечером.          Он удалился, провожаемый тишиной.          Сквало поморщился, проводив верховного дона взглядом, а потом повернулся к Дино. И тон его кардинально изменился.          – Хватит таскать за собой медицинский персонал, Пони. Это ни к чему хорошему не приведет.          – Собрался давать мне советы? И мое прозвище Дробящий мустанг.          Сквало фыркнул.          – Я тебя умоляю.          Дино это, похоже, задело.          – Что, тебе и твоему драгоценному Занзасу все еще запрещено приходить в костюмах на подобные вечера? Ах, точно, дон Вонгола очень радуется, видя, что вы всего лишь кучка обнищавших наемников, а не мафиози.          Сквало повел плечом, сбрасывая упавшие на военный черный китель белые волосы, и, коротко кивнув Алеку, оставил его и Дино наедине, возвращаясь верной тенью под крыло своего босса. Занзас на это лишь слегка повел головой, словно проверяя, все ли в порядке. Сквало, видимо, тоже без слов дал знать, что происходит. Алек такое уже видел – людей, умеющих общаться только взглядами.          А сам подумал – Дино, может, и пытался унизить варийцев тем, что для них прописан отдельный дресс-код из-за влияния Тимотео, но Занзас и Сквало смотрелись в военной форме вовсе не униженными сопляками.          Гул голосов гостей вокруг сливался в белый шум. Алек понял, что руны успокаиваются только сейчас, переставая обжигать кожу. Захотелось даже раздеться и проверить, действительно ли на местах тату не появилось ожогов.          – Я освежусь, – Алек коснулся локтя Дино, привлекая к себе внимание. – Постараюсь быстро.          Дино кивнул, к удивлению Алека не заводя свою «малыш-мне-нужно-внимание-речь».          – Буду неподалеку.          Дино тут же направился к группе людей, которых явно знал, заводя наверняка важный разговор. Алек воспользовался этой передышкой, чтобы выловить официанта и попросить его провести в уборную. Охрана тенью следовала за ним. Алек вдруг понял, что настолько привык к телохранителям, что на приеме, да и в целом, уже совсем не обращал на них внимания.          Алеку просто нужно было несколько минут тишины и холодная вода.          Он уже подходил быстрым шагом к заветной двери мужской уборной, как вдруг врезался в кого-то плечом. Зная примерно, какие тут могли быть гости, Алек уже открыл было рот, чтобы рассыпаться в извинениях, но замер, сам услышав:          – Прощу прощения.          Алек отмахнулся и залетел в туалет, рывком открывая холодную воду, склоняясь над раковиной. Благо, он находился в помещении один, и потому никого не поверг в шок, подставляя сложенные лодочкой руки под воду и ополаскивая лицо. Хорошо, что чертов грим был только на шее и Алек хотя бы освежиться мог спокойно.          Он посмотрел на себя в зеркало, не понимая, что именно так выбивало его из колеи. Ответ, скорее всего, был – все, но Алек упорно отказывался считать себя слабаком. Хотя, чем дальше, тем больше он понимал, что таким и был на самом деле.          Внезапно перед глазами всплыл тот, кто извинился перед ним пару мгновений назад. Обычный охранник, такой, каких тут полно, такой, как…          Стоп.          Алека будто током ударило.          Он ведь видел этого охранника на собственном столе в морге. Он ведь тогда окрестил его про себя эн-пи-си и запомнил именно его обычность. Алек даже обернулся в сторону двери, но, понятное дело, там никого не было. Что за черт, может, он просто с ума сходит уже? В конце концов, у такого количества настоек, которые Алек в себя вливает, есть побочные эффекты. Сумасшествие вряд ли в их числе, но как может быть живым парень, который точно был мертвым?          Дверь в помещение хлопнула и внутрь зашел Бельфегор, которого Алек точно не ожидал увидеть. Этот его пациент тоже, казалось, должен еще в койке валяться, но, похоже, восстание трупов и особо тяжелых клинических случаев сегодня было в порядке вещей. Этот угловатый блондин, смеявшийся, словно сумасшедший, на операционном столе Алека, сейчас выглядел куда спокойнее, хотя высокомерие из взгляда никуда не делось. Он черный китель с красным шевроном нес на плечах так, словно это была королевская мантия. Бельфегор двигался весьма бодро для того, из кого достали пулю не так давно. Алек замер, толком не зная, как себя вести, но вдруг что-то будто ударило, и он слегка поклонился:          – Ваше Высочество.          Оставалось надеяться, что ему сейчас не отрежут голову или какую-то другую часть тела. Алек не раз замечал за собой, что гораздо более спокойно относится к тем, чей внутренний мир он видел на своем операционном столе. Сложно полноценно бояться человека, чьи органы были буквально в твоих руках.          Что бы там ни было, а Бельфегор улыбнулся, словно маньяк, и расхохотался, махнув Алеку рукой.          – Красиво зашил, док, – бросил он перед тем, как подойти к раковине и включить воду.          Алек кивнул и предпочел ретироваться из уборной. Лишний раз провоцировать наемника с маниакальным расстройством не хотелось. К тому же, Алек погуглил тогда после операции и слов Сквало. Бельфегор Чарльз Каваллини был одним из двух братьев-близнецов – наследников престола Дании. Старший сын был найден мертвым в возрасте шести лет прямо на игровой площадке королевской резиденции. А младший… пропал в тот же самый день.          Алек очень сомневался, что варийцы украли принца Дании, чтобы обучить навыкам наемника. Вария всегда собирала таланты. Видимо, Бельфегор, оставивший в старшем брате-близнеце тридцать семь ножевых ранений, исключением не был.          Точно.          Наверняка охранник, которого он встретил не так давно, был просто близнецом того трупа, который видел Алек. Конечно.          Так и было.

Япония

          Чуя просматривал сканы документов, которые тонули в мягкости пледа и одеяла на его кровати. Лечь спать было отличным решением, но он не мог выкинуть из головы контракт с Вонголой уже несколько дней. Все-таки, именно люди Тимотео должны были выйти на связь для продления контракта. Чуя сильно сомневался, что юристы главы Альянса так хуево работают, что проебали все сроки.           Чуя чертыхнулся и запустил пальцы в волосы, взъерошивая.           Каваллоне, блять, не имел такого влияния, чтобы совать Порту палки в колеса. Чуя психанул и смял один из листов, вышвыривая на пол.          Легче от этого совершенно не стало, поэтому он откинулся на кровати, глядя в потолок. Вечер пробивался синевой сквозь окна, которые из-за его паранойи не были панорамными, а прохладный воздух холодил щиколотки. Чуя прикрыл глаза и постарался расслабиться. Арахабаки под стать носителю недовольно перевернулся, толкаясь куда-то в желудок.          Пришлось вздохнуть.          – Сука, ты хуже беременности.          Он охнул, когда Баки сделал еще один кувырок.          Чуя ответил:          – Сам иди нахер.          Дверь спальни приоткрылась, впуская Дазая, а вместе с ним и влажность, капающую с его темных волос. Чуя против воли улыбнулся. Ему нравилось, что Дазай перестал быть бомжом. Чистым и вкусно пахнущим он нравился Чуе гораздо больше.          Дазай самодовольно усмехнулся.          – Что, нравлюсь, чиби?          Чуя закатил глаза, но сел, опершись на локти и покрутив шеей. Следовало снять чокер и рубашку, но ему было чертовски лень. Когда Дазай подошел ближе к кровати, глядя на него, Чуя поднял ногу, ставя стопу ему на влажное бедро. Дазай усмехнулся, позволяя Чуе подцепить пальцами узел полотенца, чтобы оно упало вниз. А потом поймал его ступню ладонью и поднял выше, кладя ногу себе на грудь. Стоит ему наклониться, и нога Чуи окажется у него на плече. Не самая плохая поза. От одной мысли стало жарковато. Чуя откинулся вновь назад, уже предвкушая сладостный приятный вечер. Но Дазай, продолжая поглаживать ему косточку на щиколотке, второй рукой подхватил разбросанные на кровати документы.          – Ну, и чем ты занят?          Чуя не хотел говорить о работе, о Вонголе, о возможном проебе и уж тем более о мудаке Дино Каваллоне.          Дазай поглядел на него таким тяжелым взглядом, что Чуе пришлось убрать ногу, сесть нормально и вздохнуть. Из всего, мучавшего его в последнее время, первым вырвалось:          – Каваллоне мудак.          Дазай хмыкнул, собирая все бумажки по кровати и оглядывая каждую.          – Срок договора с Вонголой скоро выйдет. Ты из-за этого переживаешь?          – Это мой самый большой актив. Я не могу из-за этого не переживать.          Убрав документы на журнальный столик рядом с кроватью, Дазай присел перед Чуей и глянул ему в глаза. Собственная нагота его совершенно не смущала. Да и Чуя не был против – у Дазая всегда было, на что посмотреть. Непроизвольно глянув на едва напрягшийся член, он поджал губы, сдерживая желание облизнуться.          Дазай щелкнул пальцами у него перед носом.          – Я польщен, но давай-ка ты продолжишь откровения, крошка. Я не хочу, чтобы ты думал про мудака Каваллоне, – копируя интонацию Чуи, сказал он, – пока мы будем трахаться.          – Сначала я сделаю тебе минет, – предупредил Чуя.          – Чиби.          – Ладно-ладно! – недовольный происходящим, Чуя взмахнул руками и все-таки признался: – Я волнуюсь, что Каваллоне может испортить отношения Порта с Вонголой. Они двадцать лет поставляют оружие в другие страны, пользуясь остановкой в наших портах. Мы разрешаем им провоз оружия и получаем за это огромные деньги. Мори несколько раз покупал у них партии огнестрела. Если все пойдет по пизде, мы не сможем платить по счетам. Вонгола, блять, самый крупный наш актив.          Чуе стоило помнить об этом, когда образно провертел Каваллоне на своем хую. Он простонал и потер лицо ладонями, так и оставаясь уткнувшимся в них, пока Дазай мягко не обхватил его запястья, заставляя посмотреть на себя.          – Саму, я боюсь облажаться из-за собственного чсв.          Дазай же положил ладонь ему на шею, согревая теплом.          Чуя приластился к этой нежности, чувствуя, как Арахабаки засыпает.          – Мне нравится твое чсв. Всем, кто с тобой работает, крошка, нравится твое чсв. Каваллоне злится на тебя, потому что хочет тебя трахнуть.          – Бред, – фыркнул Чуя, – не греби всех под себя. Я явно не в его вкусе.          – Думаешь, Каваллоне трахает тех, кто ему нравится?          Чуя нахмурился, невольно подумав про Алека.          Дазай же ответил:          – Каваллоне трахает тех, кто сильнее него, чтобы этой самой силы лишить. Если ты думаешь, что секс для Каваллоне – это не акт унижения, то ты сильно ошибаешься.          Чуя протянул:          – Я вообще стараюсь не думать про секс Каваллоне. Точнее, мне даже стараться не нужно. Ты ведь понял, что я имею ввиду.          Дазай, конечно же, понял. Он обхватил лицо Чуи ладонями, притягивая к себе и вовлекая в поцелуй. Чуя едва успел распахнуть рот, чтобы не стукнуться зубами, потому что это было неожиданно и внезапно. Впрочем, он сразу же прикрыл глаза, дрожа от того, что спустя многие годы Дазай все еще наблюдал за ним во время поцелуя. Его горячий язык и вкус зубной пасты заставили рот наполниться слюной. Чуя подался вперед, едва не забираясь к нему на колени и чувствуя, как спина начинает взмокать. Влага с волос Дазая каплями падала на лицо.          Чуя отстранился, чтобы отдышаться, когда Дазай притерся лбом к его лбу и принялся расстегивать пуговицы на рубашке.          – Эй, чиби, у Вонголы нет другого пути. Никто больше не рискнет разрешать провоз такого количества оружия через свои воды. Только мы. Он никогда не расторгнет договор, если не готов потопить свой бизнес.          Голос Дазая был таким твердым, что Чуя не мог ему не поверить.          – Свяжись с его консильери на следующей неделе, чиби. Уверен, они уже подготовили бумаги для пролонгирования контракта.          Рубашку Дазай выкинул на пол, к своему полотенцу, а потом надавил Чуе на плечи, валя на кровать и принимаясь целовать в шею. Чуя охнул от удовольствия, прижимая его сильнее и обнимая ногами за талию. Горячие губы остро контрастировали с влагой волос. Чуя ухватился за плечи Дазая, когда тот принялся целовать шрам от когтей альфы.          Странным это было – умение Дазая приводить Чую в чувства. Дазай всегда угадывал, как заставить Чую перестать сомневаться. Удар это был или же нежный поцелуй – он идеально считывал все, что требовалось Чуе здесь и сейчас. Они столько лет были вместе, но Чуя до сих пор его хотел и любил.          Иногда, это заставляло сердце заходиться бешеным темпом.          – Чего хочешь, крошка? – оставляя поцелуй под подбородком, спросил Дазай.          Потом, приподнявшись, коснулся пальцами губ.          Чуя ухмыльнулся.          – Пиздец как хочу твой член. Готов облизывать его до тех пор, пока тебе не надоест.          Дазай театрально призадумался.          – Кажется, нужно принести сюда холодильник, потому что мы точно не выйдем пару дней.          Чуя расхохотался, приподнимаясь, чтобы утянуть придурка в мокрый глубокий поцелуй. А Дазай, подавшись вбок, перевернул их, позволяя Чуе себя оседлать.          – Ленивый ублюдок, – Чуя чуть привстал, чтобы расстегнуть собственные брюки и не отдавить Дазаю хер. У Чуи на него были большие планы.          Дазай же, наблюдая за тем, как Чуя запускает ладонь в собственные штаны, не сдержав легкого стона от прикосновения к уже напрягшемуся члену, ответил:          – Если Вонгола не продлит договор и мы станем бедными, то предлагаю переехать в мой портовый контейнер. Там очень уютно. И клопы.          Чуя закатил глаза.          – Хватит молоть чушь.          – А иначе?          Чуя фыркнул и опустился ниже, чтобы провести языком по влажной головке члена Дазая. Тот шикнул.          – О нет, какая угроза, сейчас описаюсь от страха.          – Я серьезно, Саму, – едва касаясь, Чуя куснул его за бедро, стараясь не рассмеяться, – ты самый большой придурок из всех, кого я знаю.          Дазай загордился.          Боже. Чуя фыркнул, уже ничего не комментируя, и вновь провел языком по члену Дазая, беря в рот. Избавиться от лишних мыслей было легко, потому что он дурел от запаха и вкуса Дазая и да, будь его воля, посвятил бы сексу с ним всю оставшуюся жизнь. Чуя иногда задумывался, у всех так? Каждый человек, отдаваясь кому-то, чувствовал такую всеобъемлющую любовь? Доверие, с которым можно не думать ни о чем? Ничего не бояться и не стесняться?          Ладонь Дазая собрала его волосы, открывая обзор, а Чуя сосал с таким удовольствием, словно только в этом был смысл его жизни. И все ради того, чтобы видеть, как Дазай теряет над собой контроль. Как дергается его ладонь в собственных волосах. Как приподнимается непроизвольно колено, на которое Чуя давит ладонью, обездвиживая. Как из горла Дазая вырывается стон, и он разрывает зрительный контакт, чтобы уткнуться затылком в подушку. Как вздымается его грудь и заполошно колотится сердце.          – Боже, Чуя, – простонал он вдруг, – ты с ума меня сводишь…          Чуя выпустил его член изо рта, чувствуя стекающую по подбородку слюну, чтобы податься навстречу и накрыть рот Дазая своим. Может, это все-таки зависимость?          Чуя не мог понять, что за звук вдруг прервал их идиллию, но спустя пару секунд осознал, что это мобильный разрывался на журнальном столе, спрятанный под ворохом распечаток. Чуя попытался отстраниться, но Дазай не дал. Чуе пришлось шлепнуть его по рукам. Подбородок от собственной слюны неприятно стянуло, поэтому Чуя быстро утерся, садясь на краю кровати и спуская ноги.          Звонил Алек по видеосвязи, а значит, было что-то важное.          – Черт, прости, надо ответить.          Дазай разочарованно повалился обратно на кровать.          – Буду печально дрочить в одиночестве…          – Не драматизируй, – попросил Чуя и ответил на звонок, убеждаясь, что он выглядит достаточно прилично и что голый хер Дазая, смотрящий в зенит, не попал в кадр.          – Чуя? Привет, надеюсь не отвлекаю?          Алек редко звонил по видео. Только когда хотел видеть реакцию на свои слова, боясь, что Чуя соврет из вежливости. А потому было вдвойне интереснее, что он мог выдать.          – О, – вдруг спохватился Алек, когда Чуя утер подбородок, замечая, как распухли собственные губы, – боже, вы что, расстались с Дазаем?!          Чуя взбеленился, услышав, что Дазай позади него разразился гребаным хохотом.          – Да как же вы все меня задрали! Я просто сменил прическу!          Алек тут же пристыженно смутился, а Дазай сел, приподняв ладонь в экран в качестве приветствия. Алек пискнул:          – Кажется, я не первый, кто задал этот вопрос…          – Боюсь, что не последний, – ядовито процедил Чуя. У него ахеренная прическа, а они все пидорасы. – Что хотел?          Алек постарался сосредоточиться и вспомнить, зачем позвонил, но замер, когда Дазай вдруг укусил Чую за шею чуть выше чокера. Чуя едва сдержался, чтобы не охнуть от удовольствия, но быстро взял себя в руки и отодвинул придурка подальше из кадра.          – Скройся, животное.          – Я вас отвлек, да? – сконфуженно поинтересовался Алек.          – Да, – кивнул Чуя, расстегивая чокер и откладывая на столик. – Поэтому советую поторопиться.          Алек кивнул, как-то странно глянув в сторону, словно не хотел смотреть Чуе в глаза. Тот осмотрел себя в маленьком окошке в углу экрана – да, не совсем прилично разговаривать с человеком, сидя без рубашки, но что там Алек мог не видеть?          Чуя почесал и без того растрепанные волосы, ожидая ответа.          Алек собрался с мыслями и, переменившись, спокойно улыбнулся:          – Дино настаивает на том, чтобы Бенни приехал к Михелю в Японию. Бенни наконец-то собрался с мыслями и озвучил свои пожелания. А Дино, на удивление, пошел ему навстречу. Ты не против?          Чуя уточнил:          – Ты один?          – Да.          – Отлично, значит можно материться. Так вот, если твой ебнутый на всю голову босс задумал что-то плохое, я всерьез отрежу ему яйца, и отправлю тебе по почте в подарочной коробочке, ты понял меня? А так да, я ничего не имею против приезда Бенвенуто. Но я очень надеюсь, что видеть Дино мне не придется. Уяснил?          Алек смешливо отдал честь, принимая все условия.          Чуя вздрогнул, когда Дазай прикусил его плечо. Кажется, ждать он больше не мог.          Алек прокашлялся и протараторил:          – Это все, чего я хотел.          – Вот и отлично, потом поболтаем, – также быстро распрощался Чуя, чтобы отключить видеозвонок и выкинуть телефон подальше.          Меньше всего он сейчас хотел думать про Алека, Бенвенуто и его отца. К счастью, Дазай умел перетягивать все внимание на себя, поэтому уже через мгновение Чуя и не вспомнил, о чем были последние пару минут диалога.