Тысяча миров, но мы в одном

Нироль бежал по темным улицам, спотыкаясь о неровности тротуара. Его дыхание срывалось, а в ушах стоял навязчивый шепот — тот самый, который он слышал прошлой ночью, когда увидел черные перья, пробивающиеся сквозь кожу того, кто называл себя Микой. Он должен был найти Азраэля. Только демон мог объяснить, что происходит. Старый городской парк встретил его гробовой тишиной. Фонари освещали только центральные аллеи, оставляя тропинки у реки в глубокой тени. Именно здесь, под вековым дубом, они впервые встретились. Нироль остановился, прислонившись к шершавой коре, и попытался отдышаться. — Азраэль! — его голос звучал хрипло. — Я знаю, ты где-то рядом! Покажись, черт возьми! Ветер внезапно стих, будто кто-то выключил его. Даже листья на деревьях перестали шелестеть. Воздух стал густым, с неприятным привкусом гари и чего-то металлического. Из-за ствола дуба отделилась тень. Сначала это было просто темное пятно, но постепенно оно обрело знакомые очертания. Азраэль выглядел иначе — его кожа теперь отливала синевой, как у глубоководных существ, а глаза светились ровным желтым светом, как у ночных хищников. — Ну-ну, какой ты взволнованный, — демон склонил голову набок, и его шея вытянулась неестественно. — Разве не должен ты сейчас быть рядом со своим... возлюбленным? Или что-то пошло не так? Нироль сглотнул ком в горле. Внезапно все его подозрения показались глупыми. Может, он просто сходит с ума? Но тогда он вспомнил перо, спрятанное у него в кармане. — Это не Мика, — выдохнул он. — То, что ты мне вернул... это что-то другое. Азраэль замер. Его пальцы, игравшие с пряжкой ремня, остановились. — О? — он сделал шаг ближе. — И что же заставило тебя сделать такой... интересный вывод? Нироль достал перо. В лунном свете оно казалось сделанным из жидкой тьмы, поглощающей свет. Демон склонился над находкой, но не взял ее, лишь провел пальцем вдоль опахала. — Любопытно, — пробормотал он. — И где же ты это нашел? — Он... — Нироль запнулся, внезапно осознав, что говорит о том, кого считал Микой, как о чем-то чужом. — У него начали расти перья. На спине. И глаза... иногда они становятся совсем черными. Азраэль вдруг рассмеялся. Его смех разносился по пустому парку, отражаясь от деревьев странным многоголосым эхом. — Ну конечно же! — воскликнул он, хлопнув себя по колену. — Как я сразу не догадался! Это же классика! Нироль почувствовал, как его охватывает гнев. — Что ты наделал?! — он бросился вперед, схватив демона за воротник. Кожа под пальцами оказалась холодной и скользкой. — Где настоящий Мика?! Азраэль внезапно стал серьезным. Он положил свои ладони на руки Нироля — прикосновение обожгло ледяным холодом. — Милый мой, — прошептал он. — Разве я не предупреждал? Ничто не дается даром. Ты хотел вернуть мертвого — я вернул. Только вот души... души не возвращаются. Их место занимает то, что ждало своего часа. Нироль отпрянул. Его ноги подкосились, и он осел на землю. — Что... что ты имеешь в виду? Тень Азраэля вдруг вытянулась, превратившись в нечто огромное, с рогами и когтистыми крыльями. Но сам демон оставался в человеческом обличье, только теперь его глаза полностью почернели. — Когда умирает человек, которого так сильно любили... это оставляет дыру. И есть те, кто умеют... просачиваться сквозь такие дыры. Они принимают форму утраты. Питаются любовью. Скорбью. — Он наклонился к Ниролю. — Ты сам пригласил его в свой дом. Разве не чувствовал, как с каждым днем становишься все слабее? Нироль вспомнил странную усталость последних дней. Как по утрам он просыпался разбитым. Как в зеркале его лицо становилось все более бледным. — Падшие ангелы, — прошептал он. — Это... один из них? Азраэль кивнул, и в этом движении было что-то почти человеческое. — Он выбрал тебя, потому что твое горе было таким... вкусным. А теперь он доедает остатки. — Демон присел рядом. — Но мы же не можем этого допустить, правда? Нироль поднял на него глаза. — Почему... почему ты мне это рассказываешь? — спросил он. — Разве тебе не все равно? Азраэль улыбнулся, но в этот раз его улыбка была странно... человеческой. — Я ведь выполнил свою часть сделки, — сказал он. — Теперь ты должен остаться со мной. А как ты это сделаешь, если от тебя ничего не останется? Нироль сжал кулаки. Он не понимал, почему демон вдруг стал заботиться о его благополучии. Разве ему не все равно? Разве он не просто хочет заполучить его душу? — Что... что нам делать? — спросил он наконец. Азраэль встал, его тень снова приняла человеческие очертания. — Мы идем домой. И показываем этому подражателю, что значит — связываться с теми, кто под моей защитой. — Он протянул руку Ниролю. — Вместе. Нироль колебался. Он не понимал мотивов демона, но выбора у него не было. Его пальцы сомкнулись вокруг демоньих. Кожа Азраэля была горячей теперь — горячей, как живой уголь. — Вместе, — пробормотал он, не понимая, почему это слово заставило демона улыбнуться по-настоящему. И они пошли сквозь ночь — человек, не понимающий, почему демон вдруг стал так заботиться о нем, и демон, не решающийся признаться, что для него эта сделка давно перестала быть просто договором.