Тысяча миров, но мы в одном

Нироль шагал рядом с Азраэлем по пустынным улицам, ведущим к его дому. Демон двигался бесшумно, его тень неестественно растягивалась на асфальте, принимая то человеческие, то чудовищные очертания. В голове у Нироля роились мысли, но одна не давала покоя — почему Азраэль вообще помогает ему? Что демон получает от этого? — Он сильнее, чем кажется, — внезапно сказал Азраэль, словно читая его мысли. — Эти... существа. Они умеют прятаться за чужими лицами. За чужими чувствами. Нироль вздрогнул. — А как мы... — Тише. — Демон резко остановился, схватив Нироля за запястье. Его пальцы обожгли кожу. — Мы уже здесь. Дом Нироля выглядел мирно — свет в гостиной горел, занавески слегка колыхались от сквозняка. Совсем как в те дни, когда здесь жил настоящий Мика. Только теперь это уютное освещение вызывало тошнотворный страх. Азраэль подошел к двери и беззвучно повернул ручку. Замок щелкнул — демону явно не нужны были ключи. — За мной, — прошептал он. — И не вздумай что-то говорить первым. В прихожей пахло кофе и чем-то сладким — будто кто-то недавно пек пирог. Из гостиной доносились звуки телевизора. Нироль невольно замедлил шаг — это было слишком нормально, слишком по-домашнему. Они вошли в гостиную. Тот, кто называл себя Микой, сидел на диване, укутавшись в любимый плед Нироля. На экране шла какая-то комедия. Он обернулся и улыбнулся — теплой, искренней улыбкой, от которой у Нироля сжалось сердце. — О, ты не один! — "Мика" поднялся, его движения были такими естественными, такими знакомыми. — Кто твой друг? Азраэль застыл на пороге. Его глаза сузились. — Интересный вопрос, — произнес демон мягко. — А ты разве не знаешь? В воздухе повисло напряжение. "Мика" перевел взгляд с Азраэля на Нироля, и на мгновение его глаза стали абсолютно черными — без белка, без радужки. — Нироль, что происходит? — его голос звучал так искренне испуганно. — Почему ты привел в наш дом... это? Нироль открыл рот, но Азраэль резко поднял руку. — Довольно, — сказал демон, и его голос вдруг зазвучал иначе — многоголосо, как хор, говорящий в унисон. — Я знаю, что ты такое. И знаю, как тебя зовут на самом деле. Комната вдруг потемнела. Телевизор захрипел и погас. "Мика" стоял неподвижно, а его тень на стене... его тень росла, обретая крылья, рога, когтистые лапы. — Шино, — прошептал Азраэль. — Давно не виделись, брат. Нироль отпрянул. — Брат? Но демон не ответил. Он сделал шаг вперед, и его человеческая оболочка начала растворяться, обнажая истинную форму — огромную, рогатую, с кожей, покрытой мерцающими, как уголь, чешуйками. "Мика" рассмеялся — и это был уже не его голос, а что-то глубокое, резонирующее, наполняющее комнату до самых стен. — Всегда ты был сентиментален, — сказало существо. — Неужели тебе правда жаль эту игрушку? Оно резко дернулось, и человеческая оболочка спала, как старая кожа. На ее месте стояло нечто — высокое, худое, с крыльями, похожими на крылья летучей мыши, и длинными, костлявыми пальцами. Его лицо... у него не было лица, только гладкая белая маска с нарисованной улыбкой. Нироль закричал. Он отпрянул к стене, чувствуя, как его колени подкашиваются. Азраэль повернул к нему голову. — Не бойся, — сказал он. — Это всего лишь маска. Потом демон бросился вперед. Комната взорвалась хаосом. Мебель летала по воздуху, стекла трескались, из стен полезли черные щупальца теней. Нироль прижался к полу, закрывая голову руками. Он видел, как две фигуры схлестнулись в центре комнаты — Азраэль и это... это существо с его жуткой маской. — Ты забыл, на чьей территории! — рычал Азраэль, его голос гремел, как землетрясение. — Он мой! Моя сделка! Моя добыча! Существо с маской отпрянуло. Оно издало странный звук — не то смех, не то шипение. — Добыча? — оно склонило голову. — Или что-то большее? Азраэль взревел и бросился вперед. Его когти впились в маску, и она треснула с громким, как выстрел, звуком. Из трещины хлынул свет — ослепительно белый, болезненный. Существо закричало. Оно начало разваливаться, как старая кукла, его форма теряла очертания, превращаясь в клубящийся черный дым. — Ты проиграл! — Азраэль стоял над распадающимся существом, его грудь тяжело вздымалась. — Возвращайся в бездну, брат. Последнее, что увидел Нироль, прежде чем существо полностью исчезло — это его маска, падающую на пол. Она разбилась на тысячи осколков, которые тут же рассыпались в пыль. Тишина. Нироль сидел на полу, дрожа. Комната выглядела так, будто через нее прошел ураган. Азраэль снова принял человеческий облик, но теперь он выглядел... изнеможденным. — Это... это был... — Нироль не мог выговорить. — Мой брат, — демон тяжело опустился на разбитый диван. — Вернее, то, во что он превратился. Нироль не понимал. Его руки дрожали, в голове стучало. — Почему... почему он назвал меня игрушкой? Азраэль поднял на него глаза. В них было что-то новое — что-то уязвимое. — Потому что для таких, как он, люди — всего лишь игрушки, — он замолчал, потом добавил тихо: — Но не для меня. Нироль хотел спросить, что он имеет в виду. Хотел спросить о многом. Но внезапно усталость накрыла его, как волна. Его веки стали тяжелыми, тело — ватным. Последнее, что он увидел перед тем, как погрузиться в сон — это Азраэль, склонившийся над ним, и его руку, осторож но поправляющую прядь волос на лбу Нироля. И в этом жесте было что-то... почти человеческое.