Тухо

      Много лет назад, когда Чунхо еще ходил в детский сад (Инхо часто забирал брата оттуда по вечерам), эту игру называли «стоп-земля». Нынешнее поколение изобрело ее заново и назвало «пол — это лава». По правилам, водящий дает тебе время, — скажем, пять секунд, — чтобы залезть куда-нибудь, где ты не будешь касаться земли. Если вы на детской площадке, можно забраться на горку или, в крайнем случае, повиснуть на рукоходе (если у вас сильные руки). Когда водящий крикнет: «Стоп-земля!», «пол» становится «лавой» — ты не должен его касаться.       Только самые отчаянные дети хватались за рукоход. Потому что никто, кроме водящего, не знает заранее, как долго придется оставаться над землёй.       В некоторых вариантах игры, — Инхо полагал, что правила разнились в зависимости от детской площадки, — надо было ещё и замереть после «стоп-земли». Но, если двигаться разрешалось, ты мог попробовать занять более удобное положение… или толкнуть другого, чтобы его нетвердо стоящая на перекладине нога оперлась на песок, когда он постарается сохранить равновесие.       В первом раунде игрок сто тридцать два чуть не остался на земле. В этот день, — в день, когда он впервые убьёт человека, — он, цепляясь сильными пальцами за перекладину огромного рукохода, подумал, что именно название «пол — это лава» лучше всего подходит тому, во что они сейчас играют.       Потому что падение в лаву означало смерть.

***

      Однажды Инхо узнáет, что Игра проводится каждый год в одно и то же время — летом. Именно поэтому игра под названием «тухо», вызывающая ассоциации с наступлением нового года, смотрелась неуместно в начале июня. Может, это одна из причин, по которой VIPы сочли двадцать восьмой сезон провальным. Ну, и ещё то, что «стоп-земля» прошла скучновато.       Площадка была украшена новогодними декорациями, будто для глобального детского утренника, и они вызывали ностальгию. Ностальгия — приятное чувство, но здесь, на острове, свет гирлянд вызывал только уколы боли в сердце, как будто беспощадная взрослая жизнь покусилась на самое родное и безобидное. Новогодние праздники были у Инхо любимыми.       Ассоциации сбивали настрой.       Прогулки по новогоднему Сеулу в детстве. Инхо идёт между родителями, держит обоих за руки, и они на короткий момент поднимают его в воздух. Он весело смеётся. Он ещё не знает, что родители не любят друг друга.       Прогулки по новогоднему Сеулу с мачехой (мамой) и пятилетним Чунхо.       Прогулки по новогоднему Сеулу с Сохён всего лишь полгода назад.       Для тухо вам понадобится сосуд, — можете взять кувшин или цилиндр, — и стрелы (без острых наконечников, разумеется; они похожи на большие спички). Люди в масках раздали игрокам разноцветные деревянные палочки. Цель — с расстояния бросить стрелу в кувшин. Промахнувшемуся игроку придётся бежать за упавшей стрелой, поднимать, вставать на прежнее место (за специальной белой линией) и пробовать снова. Непозволительная трата времени, когда на победу у вас всего пять минут.       — Пять минут, чтобы выиграть в детскую игру? — с недоверием спросил тогда мужчина из команды Инхо, чьего имени он не знал, а номер уже не помнил (у Инхо было плохо с математикой, и он считал крайне неудобным использовать трёхзначные числа вместо имён).       Но игра не была исключительно детской, как не был детским, скажем, вид спорта под названием «перетягивание каната». В девяносто седьмом Инхо играл в тухо с маленьким Чунхо. Тогда он, будучи взрослым, за двадцать минут попал в цель четыре раза.       Он перевел взгляд с таймера на ярко-красную стрелу в своей руке, и у него задрожали коленки.

***

      Правила игры в кальмара, которую Инхо в детстве не любил из-за ее сложности, норовили выскользнуть из головы. Как нападающий, он должен был дойти до треугольника в начале игрового поля. Треугольник казался столь же далёким, как поворот на родную улицу, когда бредёшь домой после тяжёлого дня. Но добираться до головы кальмара необязательно. Есть еще один способ, с помощью которого нападающий может выиграть. Инхо подбежал к защитнику и толкнул его назад; тело защитника рухнуло на песок, за пределы фигуры кальмара, и звук при этом раздался, как если бы упал безжизненный мешок картошки. VIP в маске оленя поднёс ко рту бокал с шампанским, но так и не сделал глоток. Сто тридцать второй был объявлен победителем еще до того, как прозвучал последний в этой игре выстрел. Шёл дождь.

***

      Когда Инхо будет думать о сезоне 2015-го, именно эти три игры первыми будут всплывать перед глазами. Даже девять лет спустя он сможет воспроизвести в памяти миг, когда стрела падает мимо кувшина, и сердце уходит в пятки. Когда пальцы, сжимающие перекладину, слабеют. Когда тело падает на песок, и ты понимаешь — всё. Но за этим последует еще одно воспоминание.       Инхо сел в обитое черной кожей кресло. Никогда он не сидел на чем-то настолько удобном. Или ему так казалось, потому что он измождён, и на самом деле кресло жёсткое? Напротив сидел человек в солидном костюме. Вместо лица — золотая маска в форме морды… совы? На месте глаз отверстия, но там темнота. Мужчина-сова спрятал всё, кроме шеи и рук.       Морщинистая рука держала визитку с изображением круга, треугольника и квадрата. Забавно. Инхо только сейчас связал эти символы с игрой в кальмара.       Он уже знал, что на обратной стороне напечатан телефонный номер. Карточку, которую дал ему вербовщик из метро, он выбросил сразу после того, как сделал звонок.       — Зачем? — спросил Инхо.       Мужчина-сова пожал плечами. Будто Инхо было лучше знать.

***

      Но Инхо не позвонил. Он выкинул карточку на похоронах Сохён. Мужчина-сова, которого на самом деле звали О Ильнам, сам нашёл его. Он в любой момент мог узнать, где Инхо находится. А Инхо и не подозревал, что за ухом у него вживлён датчик слежения.       Позже Инхо подумает, что О Ильнам, возможно, видел много таких, как он. Людей, вышедших победителями, но не знающих, как выкинуть Игру из головы. Если бы Инхо спросили, какой сейчас год, первой мыслью было бы ответить: «2015-й».       Ему протянули карточку. В кино это называется параллелью между сценами. В жизни это называется «дежа-вю».       — Вы предлагаете мне ещё раз сыграть?       — Нет, в этом году Игру уже провели. Я перелагаю тебе посмотреть.       Посмотреть, как это происходило каждый раз на протяжении почти тридцати лет.       Как вели себя люди.       И почему, — этот факт несколько лет спустя отметит Хван Чунхо, копаясь в архивах, которые не должен был увидеть, — ни разу Игра не была остановлена по решению большинства.       Смертельно больной О Ильнам, горящий идеей найти «наследника», надеялся, что Инхо захочется узнать ответы.       Инхо разрешили посмотреть столько видеозаписей, сколько он пожелает. Потом пообещали отвезти с острова домой, как и в прошлый раз.       Инхо смотрел в экран, пока не заболели глаза.       Ему не сразу предложили работу. Просто дали очередную визитку. Он мог позвонить в любой день, если захочет.       И однажды он захотел.