«Непрошенный гость»

Он смотрел на неё, будто впервые. Без колкости. Без игры. Словно всё в нём молило: скажи, что я не монстр. Скажи, что здесь — я не чужой. Юнхи коснулась его щеки. Пальцы дрожали — не от страха, от узнавания. Его дыхание стало неровным, когда она шагнула ближе, убрала с его лба прядь волос. В их взглядах уже не было защиты. Только необходимость. — Если ты не уверен… — прошептала она. — Я никогда не был уверен в себе так, как сейчас. Только с тобой, — голос у него сорвался, и он добавил, — если ты тоже хочешь. Она не ответила. Только потянулась к нему губами. Поцелуй вспыхнул сразу — не осторожный, не пробный. Глубокий, требовательный, будто они оба наконец перестали дышать сдержанным воздухом. Он прижал её к себе, словно боялся, что если отпустит — всё исчезнет. Её ладони скользнули под его рубашку. Под кожей он был горячий, живой — и немного дрожал. Её пальцы шли вдоль его шрамов, по телу, которое знало слишком много боли. Он не остановил её. — Я… не красивый, — пробормотал он в перерыве между поцелуями. — У меня всё тело в дерьме. — А ты думаешь, я ищу красоту? — прошептала она, глядя в глаза. — Я ищу тебя. Он застонал от этих слов — глухо, хрипло, и снова поцеловал её. Страстно, жадно. Словно хотел раствориться в ней. Её спина встретилась со стеной. Она обвила его ногами, притянула ближе. Его пальцы раздвинули ткань на её теле, исследовали. Губы скользили по шее, к ключицам. Каждое касание — будто ток. Он был осторожным, но голодным. Одежда соскальзывала — медленно, с лёгкими рывками, будто ни один из них не верил, что это происходит на самом деле. Он смотрел на неё так, будто она была его спасением. А она — будто в нём наконец увидела человека, а не хищника. Когда он вошёл в неё — медленно, нежно — она выдохнула, прижавшись лбом к его лбу. Он замер, словно боялся причинить боль. — Всё хорошо, — прошептала она. — Ты со мной. — Да. С тобой. Только с тобой. Движения стали плавными, глубокими, будто каждое — было признанием. Он держал её крепко, но бережно. А она гладила его по спине, шептала имя — как будто это молитва, которую до этого боялась произносить. Ночь стала их союзом. Они двигались в унисон, дышали вместе, целовались, словно искали смысл в разломанном мире. Ни один из них не хотел отпускать. Когда всё закончилось, он не отстранился. Остался внутри. Просто держал её, а она прижималась щекой к его груди и слушала сердце. Больное, израненное. Настоящее. — Скажи, что это не было ошибкой, — шепнул он. — Это было единственное, что с самого начала было по-настоящему. Он закрыл глаза. А она впервые позволила себе почувствовать, что, может быть… всё не напрасно.