«Непрошенный гость»

Утро пахло кровью, кожей и чем-то тревожным. Юнхи открыла глаза не сразу — она лежала на боку, чувствуя тёплое дыхание на шее. Его дыхание. Гым Сонджэ лежал рядом. Настоящий. Настолько близко, что её ладонь невольно лежала на его груди — под пальцами она чувствовала, как медленно и тяжело он дышит во сне. Он был тёплый. Раненый. Настоящий. Вчерашняя ночь могла быть сном. Но синяки на его лице, сбившееся одеяло, сломанный голос в голове — всё подтверждало: это было. Он действительно пришёл. Он действительно остался. Она села, стараясь не разбудить его. Наблюдала. В таком состоянии он больше не был похож на волка. Он был мальчиком. Уставшим, разрушенным. Без той маски, которую он носил каждый день. Вот почему она не прогнала его. Он зашевелился. Глаза открылись. На секунду в них мелькнула паника — а потом он увидел её. — Юнхи… — голос был сиплым, но искренним. — Ты жив. Уже плюс. Он ухмыльнулся уголком губ. И сразу поморщился — порез на губе. — Ты… не передумала? Не выгонишь? — Я не спасаю, чтобы потом выкидывать. Сон вернулся к нему не сразу. Он лежал, уставившись в потолок. Она молчала. Слишком много было между ними — и слишком мало слов, чтобы это выразить. Через час он сидел на её кухне, в её рубашке. Рука в бинтах, взгляд всё такой же тяжёлый, но теперь — с оттенком покоя. — Ты ведь не просто так пришёл ко мне. Он посмотрел на неё. — Знаешь, сколько времени я придумывал повод, чтобы просто… быть рядом с тобой дольше, чем несколько минут? — И решил избить себя почти до смерти. Гениально. Он усмехнулся. — Поверь, это не входило в план. Но… когда они ушли, я вспомнил твой голос. И твою дверь. Это была единственная, куда я мог постучать. Она отвернулась, глядя в окно. — Ты напуган. А я — человек, на которого ты срывал всё это месяцы. Почему я? — Потому что ты никогда не притворялась. Ты не смеялась, когда я был «влиятельным». И не отворачивалась, когда я был ничтожеством. — Я не сентиментальная, Сонджэ. — Я знаю. И именно поэтому я здесь. Когда он подошёл к ней сзади, она не отстранилась. Его пальцы легли на её талию, осторожно, будто он боялся, что она исчезнет. Она вздрогнула — от ощущения близости. Той, что раньше злила, теперь — жгла изнутри. — Я не знаю, что мы делаем, — прошептала она. — А мы не обязаны знать. Пока. Он коснулся губами её шеи. — Только не прогоняй. Она повернулась. Смотрела ему в глаза. Он был близко — слишком. И всё же, она не отступала. — Только если ты обещаешь не исчезать. — Я не исчезну, Юнхи. — Лжёшь. — Я хотя бы пытаюсь. Она потянулась к нему. Поцелуй был другим. Не отчаянным, как ночью. А мягким, осознанным. Её пальцы зарылись в его волосы, его руки легли ей на спину. Они дышали друг другом, скользили губами, будто проверяли: можно ли здесь остаться? Можно ли это назвать домом? Его голос дрогнул, когда он оторвался от её губ: — Ты чувствуешь?.. — Что? — Что я… боюсь, но не отступаю. Ради тебя. И она поняла — он правда остался. Словно впервые в жизни выбрал не драку, а прикосновение. Не страх — а тепло.