собственноручно ввергая себя в ад

      акутагаве не помогут ни двенадцать шагов, ни обращение к богу.       его зависимость настолько сильна, что доведёт до гроба.       он бы и рад был избавиться от неё, вот только он уже влип по полной.       каждую ночь он крадётся по спящему городу за новой дозой. его не останавливает ни крик своего разума, ни сестринские слёзы.       он просто бездумно идёт туда, где он сможет побыть со счастьем в симбиозе.       он по глупости попробовал однажды, и теперь не получается бросить. его наркотик слишком хорош, чтобы отказаться от него, не испытав при этом боли.       когда он в его теле, акутагава улетает на небо. эйфория завладевает им полностью и от приятных ощущений он откровенно млеет. акутагава точно уверен: нет сладостнее на свете неги.       но он помнит: кайф недолог, потом начнётся ломка.       и она овладевает им очень скоро.       почти сразу же, как его наркотик из него выходит.       акутагаве тут же становится плохо.       от слабости гнутся ноги, руки дрожат, как у пропойцы, в ватной голове лишь одна мысль — нужно срочно уколоться. нужно срочно догнаться, нужно срочно почувствовать себя снова в норме.       и он делает это вновь для того, чтобы успокоиться.       только ещё больше зависимым при этом становится.       ради минутного счастья он пускает жизнь под откос, потому что тяга мощнее его воли. после того, как его отпускает, он жалеет, что слишком пристрастился к своему дыроколу.       акутагава видит, что ещё немного, и такими темпами совсем свихнётся и начнёт жить на помойке. он думает: «‎пора со всем этим покончить. это ничем хорошим не закончится».       но сердце кричит сильнее, чем разум, поэтому он снова и снова       вгоняет под кожу шприц с новой дозой.