–Мы теперь няни?

Конечно, пастор сделал свою работу чудесно. Энн правда хотела сосредоточиться на том, как поэтично и незаурядно он рассуждал про суть лжи и правды, но странное чувство, засевшее в душе ещё со вчерашнего вечера, не давало покоя. Какое-то беспокойство щекотало живот девушки. Нервно теребя рукава, рыжеволосая чувствовала лёгкое покалывание в конечностях, словно скоро должно было произойти что-то важное. Ширли-Катберт знала, что так оно и есть. Ещё со вчерашнего прощального взгляда с Гилбертом стало понятно, что сегодня их ждёт достаточно важный разговор. Энн не совсем понимала, что именно они будут обсуждать. Конечно, вчера миссис Линд сказала им распределить задания и ответственности, но закончится ли всё лишь этим? Может, будут те будоражащие разум разговоры о будущем, о смысле вещей, о жизни в целом? Может, в их ответах снова будут проскальзывать шутки и намеки, понятные лишь им двоим? Может, выйдут несколько случайных прикосновений, из-за которых лицо и шею охватит жар, а между их руками пробежит электрический ток? Блайт тоже нервничал, это было видно: пару раз они с Энн сталкивались взглядами, и каждый раз он неловко улыбался, теребил воротник рубашки и смотрел куда угодно, но только не на рыжеволосую. Та лишь надеялась, что не выглядит отвратительно в его глазах. Так, стоп, почему такая мысль вообще возникла? Какое мне дело, что думает о моём внешнем виде Гилберт Блайт? Марилла и Рейчел вели себя так, будто вчера они не были готовы содрать друг с друга шкуры. С самой встречи у ратуши они мило поздоровались друг с другом и принялись обсуждать планы на предстоящую неделю. Всё это время они достаточно искренне шутили и, казалось бы, приятно проводили время. Проходящие мимо люди ни за что бы не догадались, какая же буря ярости вчера была между этими двумя по-доброму беседующими дамами. Энн постоянно удивлялась тому, как это удаётся взрослым – делать вид, будто ничего не произошло. Конечно, порой в жизни действительно нужно попробовать притвориться, но они же делают это постоянно! Ширли-Катберт всегда старалась быть честной, особенно в отношениях с другими. Так что если кто-то её и обидел, то она никогда бы не сделала вид, будто произошедшее никак не задело её. Например ситуация с Гилбертом! Конечно, сейчас они очень даже неплохо общаются, но с самого начала Ширли-Катберт сразу же расставила свои границы, показала свои чувства и ни в коем случае не притворялась. А Рейчел и Марилла же делали абсолютно наоборот: каждая их вечерняя перепалка оканчивалась услужливыми и, казалось бы, милыми утренними обсуждениями урожая и соседей. Конечно, в их дружбе не было сомнений, но всё же подобная способность словно стирать неприятные моменты в общении с другими безумно поражала воображение. –Энн, всё в порядке? Рыжеволосая почувствовала лёгкое прикосновение к плечу. Рядом сидевшая Диана обеспокоенно наблюдала за подругой. Заметив её недоумевающий взгляд, Барри быстро добавила: –Твоя губа. Энн тут же обеспокоенно прижала палец ко рту. Господи, и когда я избавлюсь от этого? Девушка стала замечать за собой дурную привычку кусать губы. Но до ран ещё не доходило, хотя Марилла предупреждала... Интересно, а она сама кусала губы в нервозном состоянии, будучи в юношеском возрасте? Когда переживала за друзей, за Мэттью, за любовь, за школу?... Мысли Энн снова оказались далеко от речи пастора.

***

Увидя издалека рыжеволосую, Гилберт почувствовал лёгкое покалывание где-то в животе. Она выглядела сегодня особенно завораживающе: заплетённые в одну косу волосы ярко светились из-за лучей солнца, которые мягко падали на девушку во время службы. Светло-голубое платье – парень был уверен, что уже видел такое у Дианы, но это было даже мило – изысканно подчеркивало глубину глаз цвета океана и делало девушку ещё старше. Сама Энн снова выглядела так, когда блуждала где-то по просторам воображения. Блайт чувствовал, как рядом хихикает Баш и игриво толкает брата в бок, но он ничего не мог с собой поделать: в такие моменты, когда рыжеволосая была абсолютна чем-то увлечена, юноша никак не мог оторвать с неё взгляд. Поэтому, когда сама Ширли-Катберт опомнилась и взглянула на Гилберта, тот лишь улыбнулся и отвёл глаза. Она же не заметила, да? Поэтому, получив многозначительный взгляд Лакруа и лукавое подмигивание от Муди – а он здесь вообще откуда? – Блайт принял решение подождать саму Энн и продолжить их вчерашний разговор. Он уже чувствовал, как жар подходит к его лицу, так что юноша несколько раз глубоко вздохнул. Будь собой, не напугай её, – твердил он самому себе, но почти пропустил тот момент, когда Ширли-Катберт под руку с закадычной подругой вышла из здания. –Энн? Она вздрогнула и повернулась к нему. Чуть-чуть не рассчитыв расстояние, они оказались чуть ближе, чем планировалось и чем позволяли правила приличия. Диана аккуратно хихикнула в руку, а рыжеволосая чуть испуганно взглянула на Блайта. Пожалуйста, не убегай. Её глаза словно смотрели в самую душу. –Могу ли я проводить тебя? – смело продолжил Гилберт. Он знал, что с Энн такое вряд ли пройдёт. Блайт часто слышал их разговоры во время обеденных перерывов: девушка часто твердила, что, несмотря на всю свою романтическую натуру, прежде всего ставит в приоритет личную независимость и силу. Почти все одноклассницы смеялись ей в ответ. Особенно долго и громко хихикала Джози, постоянно напоминая при каждом удобном случае, как по-джентельменски проводил её Билли. Хотя, казалось бы, как такое вообще может произойти? Слова «Билли» и «джентельмен» – разные полюса, абсолютные противоположности, антонимы... Как ещё можно выразить мысль, что эти понятия – несовместимые вещи? Но как бы не любил себя нахваливать Гилберт, он точно знал, что во многом лучше этого Эндрюса. Неправильно рядом с Энн он повел себя лишь единожды, да и даже так тот инцидент с морковкой с болью отзывается у него в сердце и в правой щеке. Он старался не давать поводов сомневаться в своем благочестии, поэтому с каждым отказом Ширли-Катберт Блайт лишь ещё сильнее хотел добиться её расположения. –Нам нужно обсудить вчерашний разговор с миссис Линд, – взяв всю силу в кулак, продолжил Гилберт. Он заметил, что на их неловкий диалог обратили внимание несколько одноклассников. Это раздражало. –Я вполне сама могу добраться домой, если вам вдруг это помешает, – фыркнула Барри и легонько толкнула Энн навстречу к юноше. – Иди уже. Рыжеволосая кивнула – то ли своим мыслям, то ли словам Дианы – и, попрощавшись с подругой, она вместе с Блайтом отправилась в путь.

***

–Знаешь, Гилберт, у меня абсолютно нет желания идти к вам с Башем домой, – начала рассуждать Энн. Она сама не понимала, почему разговаривать с ним наедине было намного проще, чем на виду у остальных. Во втором случае девушка сразу чувтствовала направленные на неё взгляды: сразу вспоминался дикий контроль со стороны девочек в первое время, когда Ширли-Катберт только пришла в школу. Они постоянно наблюдали, дабы Энн не пересеклась с Гилбертом, и всякий раз, когда он пытался к ней обратиться, перед лицом бедного мальчика незамедлительно оказывалась улыбающееся лицо Руби. Рыжеволосая вздрогнула. То время не отличалось от дней в приюте только тем, что рядом были Катберты и Диана. Остальные же с трудом принимали новую девочку к себе. Что уж говорить о Джози и Билли: их постоянные шуточки доводили Энн до истерик, хотя она и не подавала виду – старалась сдерживать слезы до дома. В какие-то моменты подобные издевательства прекращались, и Эндрюс-младший приходил с синяками (не то, чтобы Ширли-Катберт замечала ушибленные кулаки Гилберта. Нет, ей было всё равно), но шутки никогда полностью не исчезали. Блайт внимательно смотрел на Энн. Он понимал, что её речь ещё только началась, так что парень терпеливо ждал продолжения. От его волнения и следа не осталось. Похоже, обстановка «наедине» хорошо действовала не только на девушку. От этого ей почему-то стало проще. –Я уверена, что миссис Линд уже со всех ног бежит к Башу, чтобы вместе с ним дождаться нас. И в итоге обязанности распределим не мы, а она. А я этого совершенно не хочу. Ты сам знаешь взгляды Рейчел, – растерянно продолжила Энн, на ходу собирая молодые цветы. Девушка подняла взгляд с медленно вырастающего букетика на Гилберта. Тот уже наблюдал за рыжеволосой и улыбался. Увидев её смущённое выражение лица, он поднял глаза к небу и усмехнулся. –Знаешь, я хотел сказать тебе точно то же самое... – парень снова взглянул на Энн. Она закатила глаза и рассмеялась. –Мистер Умник, у нас проблемы. Если мы пойдем к вам, то там нас найдет миссис Линд, а если ко мне, то тоже миссис Линд. Не дождавшись нас вместе с Башем, она побежит к Марилле. Так что нам нужно обсудить всё в отдельном месте, – Ширли-Катберт развала руки и одарила юношу взглядом "это-же-всё-очевидно". –Ладно, – Блайт остановился и почесал затылок. – И что ты предлагаешь? –Пойти туда, где нас никто не достанет, – улыбнулась рыжеволосая и резко бросилась в сторону леса (нет, только ради того, чтобы показать Гилберту подходящее место. Ей дала нет до того, что предательский румянец залил её щёки, ведь сказанная фраза показалась излишне романтичной). Она услышала, как за спиной юноша что-то пробубнил, рассмеялся и побежал за ней следом.

***

С каждым днём Блайт всё больше осознавал, с какими же идиотами он раньше общался. Конечно, тут имеется в виду Билли Эндрюс. Даже туповатые братья Пол не такие глупые и не лишены здравого смысла. Каждый из них при правильном воздействии может и извиниться, и исправить ситуацию. Конечно, это редкие события, но они возможны. Чего не скажешь об Билли: Гилберт правда не понимал, насколько нужно быть бесчувственным и эгоистичным, чтобы совершить все те поступки, которые были сделаны младшим Эндрюсом. Блайт понятия не имел, что пару лет назад его бывший "приятель" в щепки сломал Домик Писательского клуба девочек. Юноша заметил под ногами старые сгнившие обломки, а около одного из деревьев лежала небольшая куча поломанных досок. Но домик, расположившийся на опушке в лесу у одного дерева, заставлял забыть про все это. Он был размером с небольшой сарайчик – достаточно большой, чтобы туда вместилась небольшая группа людей, но не слишком массивный, чтобы быть замеченным или обозначенным как дом. Хижина была аккуратно прикрыта еловыми ветками и листьями. Из маленького окошка виднелся белый полупрозрачный тюль, чуть развевающийся на ветру. Вход был немного прикрыт шторкой и чем-то наподобие двери. По всей опушке, вокруг домика,были расставлены небольшие глиняные статуэтки людей и животных: собак, кошек, лошадей и других, более экзотических. Вокруг была атмосфера удивительного спокойствия и вдохновения. Всё это место, казалось, было магическим. Гилберт на мгновение почувствовал себя героем какой-то сказки. –Может, ты помнишь, что в одно время я пропускала занятия у мисс Стейси. Тогда ты наверное подумал, что я испугалась чего-то, но мне... Нужно было его перестроить. И я хотела сделать это сама. По сути, я была виновата в произошедшем, так что я чувствовала долг перед ребятами... Не апартаменты в центре Нью-йорка, но терпимо. И потом, кстати говоря, все пропущенные темы я изучила самостоятельно здесь же. Коул сделал все эти статуи. Когда он узнал, что я всё тут переделала, он принёс этих животных сюда и украсил ими опушку. Девочкам тоже всё понравилось. Вон тот тюль сшила сама Руби, а Диана принесла украшения, чтобы изнутри было красиво. Гилберт стоял и аккуратно рассматривал домик. Ему казалось, что вот-вот из него начнут звучать чьи-то стихи или пение. Блайту подумалось, что Энн отлично бы с этим справилась. Наверняка она – одна из причин, почему это место пропитано такой живой и поражающей воображение атмосферой. –Ты молчишь. Тебе не нравится? Гилберт, скажи уже что-нибудь, а не стой как истукан! – нервно теребя рукава платья, воскликнула Энн и потопталась на месте. Парень глубоко вздохнул. –Знаешь, Энн, я всегда знал, что ты необычная... В хорошем смысле, то есть! Но то, что ты сделала с этим местом, просто потрясающе! Мне очень нравится. Моему отцу бы тоже понравилось, – добавил он в конце тихо и одарил девушку самой теплой улыбкой. Энн улыбнулась в ответ. Она открыла дверь и аккуратно вошла в домик; за ней последовал и Гилберт. Внутри всё оказалось ещё красивее и интереснее, чем ожидал Блайт: сразу же при входе юноша приметил большое количество книг на старательно прикрепленных полках; огромная куча самодельных блокнотов, расписанной бумаги и старых писем лежала на старой тумбочке, которую, как догадался сам Гилберт, одолжили у мисс Джозефины Барри, ибо ни у одного жителя Эйвонли не было мебели с таким вычурным стилем, а те, у кого и могло бы быть нечто подобное, ни за что не отдали бы предмет интерьера в руки творческих подростков. Зайдя в этот домик, сразу чувствовалось присутствие рыжеволосой рядом: то ли из-за запаха полевых цветов, венки которых висели под потолком, то ли из-за аромата старых книг, то ли из-за огромного количества разбросанных перьев и черновиков на импровизированном столе. Одно было понятно точно – это место было душевным пристанищем девушки, где она в свои одинокие моменты наполнила атмосферу вокруг своим духом далёких фантазий, приключений и вечной романтики.

***

Рассматривая всё вокруг, немного растерянный Гилберт не заметил, как Ширли-Катберт удобно расположилась и выжидающе смотрела на его. Девушка понимала, что ему необходимо время, дабы проникнуться этим местом, поэтому она аккуратно наблюдала за реакцией Блайта со стороны. Заметив на его лице улыбку, Энн облегчённо вздохнула. Она знала, что Гилберт – человек понимающий и никогда не скажет в её сторону ничего негативного, но получить с его стороны разочарованный взгляд, говорящий больше криков, или насмехающийся огонёк в глазах, ранящий сильнее острых слов, почему-то было очень страшно. Юноша аккуратно сел напротив Ширли-Катберт и внимательно посмотрел на неё, ожидая дальнейших действий и указаний. Та, покопавшись в одной из бумажных стопок, достала чистый лист бумаги и карандаш. Девушка начертила посередине листа линию и подписала каждый столбец "Няня №1" и "Няня №2". –Не проще было написать наши имена? – поднял бровь Блайт, наблюдая за рыжеволосой. –Это было бы неинтересно. А так сразу понятно, кто из нас кто. Ведь я всегда была лучшей! Поэтому, очевидно, номер один – это я, – самоуверенно вздернула подбородок девушка, рисуя на уголках бумаги цветы и листья. –Я быстро учусь, не переживай, так что скоро поменяемся званиями, – улыбнулся Гилберт, с нескрываемым восхищением смотря на художественные способности Ширли-Катберт. – Не знал, что ты умеешь рисовать, – он показал на особенно красивый цветок. –Я только недавно начала. Коул хороший учитель. Если хочешь, он может научить и тебя, – глаза Энн засверкали. На мгновение на лице Блайта отразилось недоумение. Девушка не поняла этой реакции, но не успела она расспросить об этом юношу, как он выпрямился и прочистил горло. –Мы ушли от темы, – ровным тоном произнёс Гилберт и указал на листок бумаги. –А, точно, – Ширли-Катберт растерянно покрутила в пальцах карандаш и, глубоко вздохнув, расписала по порядку пункты под каждым именем. Решив оставить на потом вопрос о странной реакции Блайта на упоминание Коула, Энн постаралась взять себя в руки и тут же взглянула на парня. Тот уже наблюдал за ней. –Мы должны равномерно распределить наши зоны ответственности и заниматься каждым делом по очереди. Как минимум для того, чтобы через два дня однообразная рутина нам не наскучила, – она перевернула листок. – Для начала нужно понять, что вообще нам нужно будет делать. Гилберт почесал затылок. –Обычно мы с Башем либо на поле следим за урожаем, либо дома. Там уже нужно сидеть с Дели, то есть кормить, переодевать её и играть. Убираться, готовить еду и... Слушай, мне кажется, ты и так знаешь, что входит в обычные домашние обязанности, – взмахнул руками Блайт. –Да, Гилберт, девушки уж точно об этом осведомлены, – презрительно сощурила глаза Энн и взмахнула косичками.

***

Юноша понял, что зашёл на опасную территорию. Рыжеволосая всегда была настроена решительно и радикально, когда что-то касалось феминизма и жизни женщин в мире. Он сам был заинтересован этой темой: читал вместе с Энн статьи про суфражисток и обсуждал планируемые политические нововведения, касающиеся избирательного права девушек. Блайт поддерживал это: в своё время сам отец ему рассказывал истории про Жанну Д'арк и других смелых девушек, благодаря которым изменялся ход событий. Наблюдая за тем, с каким восхищением Энн тоже отзывается о подобных историях, он ещё сильнее понимал, почему его так тянет к ней: она была той, кто зажигает внутренний огонь. С ней никогда не было скучно. Ширли-Катберт не пыталась кого-то из себя строить: при любых обстоятельствах девушка оставалась той, кем является, не предавая свои принципы и четко стоя на своей позиции. Пока рядом сидящая Руби была готова лишь на улыбки и кивание головой, дабы кому-нибудь понравиться, Ширли-Катберт мнение других волновало в самую последнюю очередь. Она была заинтересована происходящими в мире событиями. Энн горела историями великих людей и загадочными преступлениями; в ней было желание изучить всё и всех, начиная с правил королевского этикета и заканчивая физикой и химией. Девушка никогда не остаётся в стороне, желая оставить свой след везде, где это возможно. Наверное, именно поэтому влюбиться в неё оказалось не так уж и сложно. Гилберт встряхнул головой, чувствуя, как жар приливает к лицу. Я снова отошёл от темы. –Энн, пойми. Ты прекрасно знаешь моё мнение по этому поводу. Я не собирался тебя обидеть, ведь я знаю, насколько эта тема и история важна для тебя. Мы можем поговорить об этом позже, если хочешь. Я слышал, там было что-то новое с суфражистками... Но сейчас наша главная задача – помочь Башу и предотвратить вмешательство Рейчел Линд в его жизнь, – пылко проговорил Блайт. В домике повисла тишина. Энн долго смотрела на него, будто пытаясь заглянуть в самые мысли. Её голубые глаза, казалось, глядели в душу. Интересно, они улавливали желание поцеловать её, прижать к себе и никогда не отпускать? Гилберт снова покраснел. Ширли-Катберт, ещё на мгновение посмотрев на него, залилась смехом. –Гил, я же пошутила! Ты думаешь, я до сих пор держу обиду на «Морковку» и жду момента, чтобы подколоть тебя или задеть? Порой ты бываешь глупее меня, – смахивая слезу с искрящихся глаз, воскликнула рыжеволосая. –Энн Ширли-Катберт признала, что бывает глупой? Подожди, я позову Диану, чтобы этим словам был свидетель и меня не сочли за сумасшедшего, – ответил Блайт, улыбаясь то ли своему де сарказму, то ли до сих пор смеющейся девушке. –Не в этот раз, – ухмыльнулась она и снова взялась за бумагу и карандаш. – Так что ты там говорил по поводу обязанностей?

***

Спустя добрых двух часов пылких обсуждений, остроумных шуток, нескольких исписанных листов бумаги и случайных касаний, план наконец-то был составлен. Энн взяла на себя готовку, помощь в амбаре и на огороде, а Гилберт – стирку, уход за яблоневым садом и закупку продуктов. Между собой они разделили, конечно же, времяпровождения с Дели (то есть игры, прогулки, кормление, смена одежды и сон), уборку и развлечение Баша. Последний был самым важным, по мнению Энн, пунктом, ведь мужчине сейчас была крайне необходима поддержка и смех. Девушка заверила Блайта, что их обязанности иногда будет разделять и Марилла, но это будет делом рискованным – миссис Линд так и будет наблюдать за происходящим, так что помощь мисс Катберт явно не будет долгой и безопасной благодаря Рейчел. Но хотя бы так ребята не будут уж совсем сильно отставать от программы. Да и тем более мисс Стейси будет оказывать своевременную поддержку. –Вроде вышло неплохо, – мягко постукивая концом карандаша по щеке, поговорила Ширли-Катберт. – По крайней мере, меня уж точно всё устраивает, – с готовностью кивнула она. –Этот документ мы будем подписывать, как и принято в «официальном» мире? – поднял бровь Гилберт и указал пальцем на свободное место под всеми расписанными условиями. –Раз уж ты настаиваешь, – закатила глаза рыжеволосая, но улыбнулась. Быстро расписавшись внизу листка, она передала его и карандаш юноше. Он сделал то же самое. На мгновение Энн посетила мысль, что это всё выглядит, как заключение какого-то брака. Она легко тряхнула головой, дабы избавиться от подобных размышлений, и взглянула на Блайта. Тот тоже выглядел задумчивым. Ширли-Катберт протянула ладонь и улыбнулась. Теперь это точно обычный договор, ведь при заключении брака люди целуются, верно? –Договорились? Гилберт, словно отойдя от своих мыслей, взглянул на девушку. Заметив протянутую руку, он улыбнулся в ответ и, кивнув, сжал её. –Честно и справедливо.