Слишком живой

Дождь лил как из ведра, хлестал по асфальту так, будто хотел смыть весь этот чертов город. Сириус Блэк стоял под подъездом, промокший до нитки, с единственной сумкой собранной наспех. В кармане жгло телефон - последнее сообщение от отца «Вернешься - получишь по заслугам».. Он трижды набирал номер Ремуса и трижды сбрасывал - что, если он не примет его? - .. он нажал на дверной звонок аккуратно.. дверь открылась почти сразу. Ремус стоял в старом свитере, с книгой под мышкой - видимо, собирался читать. Его глаза мгновенно расширились при виде Сириуса:  -Чёрт возьми, Сириус… - он втянул воздух, увидев его лицо...- боже - протянул Ремус - Ты весь как...  - Уличная дворняга? - Сириус попытался ухмыльнуться, но губы предательски дрогнули. Ремус посмотрел ему в глаза, Сириус тут же отвёл взгляд глаза предательски защипало. Ремус шагнул вперед, схватил его за мокрый рукав куртки и втянул внутрь. - Я… не знал, куда идти.. и подумал - голос Сириуса звучал сипло, будто ещё немного, и он заплачет. - Ты пришёл правильно, - Ремус ставил чайник. - Я не надолго, - Сириус прошелся пальцами по  волосам.- Просто перекантуюсь пару дней. - Оставайся сколько нужно,- перебил его Ремус. - Где твои вещи? - Вот.- Сириус дернул плечом, на котором висела полупустая сумка.  В квартире Ремуса  пахло старыми книгами , дешевым чаем и чем-то неуловимым - может, его шампунем, может, табаком, но нет Сириус думал что это именно то как пахнет Люпин.На столе - три кружки, смятые свитера на краю дивана.   - Чайник закипает, так с сахаром или без? - Ремус взглянул на Сириуса.. и тот пожал плечами.. - С сахаром, - тихо, почти шепотом сказал Сириус, будто боялся, что голос снова предаст его. - Если есть. Ремус кивнул, достал кружку - старую, с трещиной у ручки - и налил в неё чёрный чай. Поставил перед Сириусом. Сириус пил чай медленно, будто растягивал момент тишины. Тепло кружки обжигало ладони, но он не отпускал. Молча, не глядя в глаза Ремуса. - Диван неудобный, но раскладывается. - Я, конечно, не обещаю пятизвёздочный отель, - добавил Ремус с кривой улыбкой, и Сириус впервые за день улыбнулся, а Ремус только переплел их пальцы. И Сириус вдруг понял страшное он больше не боялся отца, семьи. Не боялся боли. Он боялся только одного - что однажды постучит в эту дверь, и никто не откроет. Он сжал пальцы Ремуса чуть крепче, будто хотел проверить: это всё - не сон? И Ремус не шелохнулся. Только посмотрел на него с той же спокойной, как и всегда. Сириус поцеловал его. Осторожно. Неловко. Губы Ремуса оказались теплее, чем Сириус представлял. Суше. С легким привкусом табака. Когда они отстранились, Сириус выдохнул судорожно - и всё. Слёзы пошли, без разрешения, без драматичности. Просто слёзы. Горячие, вымотанные, накопленные за годы. Он прижался лбом к ключице Ремуса. Ремус обнял его , крепко,как малыша , как умеют только те, кто сам знает, как это держать все в себе. Ночь опустилась на Лондон мягко, почти неслышно. За окном всё ещё шел дождь, но уже такой - уставший, будто у самого закончились силы... на этот город. В комнате горела только одна лампа, на тумбочке - открытая книга. Сириус стоял у окна, молча наблюдая, как капли стекают по стеклу... Ремус повернулся , и медленно подошёл к тумбочке. диван уже был разложен, аккуратно застелен простынёй, подушки сбились к краю. Сириус, не говоря ни слова, лёг первым, оставив рядом с собой место.