S'il te plaît, pardonne-moi

Жан Ив Моро Мы сидели с Натаниэлем на диване, около стола, где находился Кевин. Он внимательно осматривал нас, будто видел впервые. — И… как долго вы скрываетесь? — неуверенно начал он. Его взгляд был полон вопросов и удивления. Удивительно, что он не начал расспрашивать ещё тогда, на улице.

***

Сидели где-то, в каком-то переулке, в арендованной машине. Я не хотел спрашивать, на какие деньги он её взял — ведь даже на еде мы экономили, что мне совсем не нравилось. Натаниэль прижался к моему плечу. Его затянул крепкий сон. Как-никак, он всю ночь пытался достать жильё. И в итоге нашёл... хотя бы так. Я тогда то ли спал, то ли не был в состоянии хоть что-то нормально воспринимать. Натаниэль сейчас находится в точно таком же состоянии. — Жан, идём в машину. Этой ночью переночуем в ней, — произнёс он по-французски, поднимая меня с холодной земли. Проснулся уже в его объятиях. Руки обвивали грудь, а правая нога была закинута на мои ноги. Впервые за долгое время мы так быстро нашли ночлег. Часто приходилось просто спать на улице, в старых парках, где мало людей. И то — каждый спал по очереди, и оба не высыпались. Сейчас, лёжа в этой достаточно маленькой для меня машине, мы оба наконец выспались. Выбравшись из его крепких объятий, я вышел на улицу. Ни часов, ни телефона у нас с собой не было, так что точное время я не знал. Но могу предположить, что сейчас около 5:00 утра. Наступал рассвет. На мне была большая чёрная толстовка с глубоким капюшоном и такого же цвета спортивные штаны. Под верхней одеждой — форма "Воронов". Я выглянул из переулка, оценивая обстановку. Серые дома только добавляли мрачности нашей ситуации. Прислонившись к стене, я хотел только одного: чтобы Натаниэль быстрее проснулся, и мы могли двигаться дальше. Я закрыл глаза, слушая шуршание листьев под ногами прохожих. Людей было немного, и никто не обращал внимания на других. Но тут моего плеча кто-то коснулся. Его голос прозвучал так неожиданно, что я едва не дёрнулся. — Жан? — голос позвал меня. — Ты что тут делаешь…!? Это был Кевин. Мать твою, Кевин Дэй. Вот его я точно не ожидал встретить.

***

Он сидел и ждал ответов. Натаниэля я так и не стал будить. Да и не разбудил бы — уж больно крепкий у него был сон. Мне приходилось держать его на руках, но ему, видимо, и так было нормально. — Долгая история, — мы находились в общежитии команды Лисов. Сюда-то Кевин и сбежал. Мне не слишком хотелось, чтобы нас заметили эти ребята. Кевину бы пришлось объяснять, почему он притащил сюда, по сути, бомжей. Кевин перевёл взгляд на спящего Висницки, которого я держал на руках. В первую же ночь тот решил перекрасить волосы и выбрал почему-то чёрный цвет. Купил самую дешёвую краску. Из-за того, что корни уже отросли, натуральный цвет сильно контрастировал. Он осматривал его тщательнее, чем меня. Я только натянул Натаниэлю капюшон посильнее. — Это его идея? — резко перешёл на французский, спросил он. Такой резкий переход насторожил меня. — И как ты только согласился? — в его голосе прозвучало весёлое удивление. Ему что, смешно? — Да, его, — мой ответ прозвучал достаточно резко, — не-тво-е-го ума дело, — процедил я сквозь зубы. Такому ответу он, похоже, был готов. Если бы вместо меня был Натаниэль — он бы, наверное, ответил легче. Но сейчас Натаниэль спит у меня на руках. И надеюсь, он не собирается проспать ещё дольше. — Вы это… примите душ и обустраивайтесь в свободной комнате, — перебил мои мысли Кевин. Как *великодушно* с его стороны. Но отказываться сейчас я не хотел. Раз предложил — надо соглашаться. — Идёмте, покажу одну комнату. Там вас точно никто не потревожит. Пока... Пока я не созвонюсь с тренером. Тренер Лисов — Дэвид Винсент Ваймак. Причина, по которой именно сюда Кевин и перебрался. Странный человек — и сын у него такой же. — Зачем это ещё? — прошипел я, подойдя ближе. Говорил шёпотом, чтобы не привлечь лишнего внимания. — Насчёт вас, — уже увереннее. Но эта уверенность быстро улетучилась. — Может, всё-таки получится… Не знаю, что он хотел предложить, но мне это не нравилось. — Нет, — слишком резко получилось. Он замолчал и не произнёс ни слова, пока мы не дошли до двери. — Вот. Обустраивайтесь. У нас с собой было только две сумки. И то — одна с вещами на двоих. Мне они ещё подходили, а вот Висницки они были велики — что и видно по толстовке, в которой он буквально тонет. Во второй — деньги и документы. Пока что не все: только удостоверения личности и пустые паспортные бланки. Без понятия, откуда он их взял. — Натаниэль проснётся — и мы всё решим. — в ответ добавил я, зайдя в комнату