Наше путешествие

      Нежный закатный свет и трепет скрипки. Стелла открыла глаза и сразу же закрыла их, останавливая свет ладонью-козырьком. Сморгнув слезы, она поняла, что в этом не было смысла. Солнце ведь было искусственным. Ветер, что трепал не волосы, листочек, жёлтый из-за вечного месяца жатвы в Элизии Эйдес, запутавшийся в ее волосах, тоже были искусственными. А ведь она, лёжа в купальне и наслаждаясь мягкими волнами, думала, что после Пенаконии захочет задержаться тут подольше после завершения Освоения...       — Вот мы и снова встретились, — розововолосая девочка обернулась через плечо. Она улыбнулась, будто увидела дорогого друга после долгой разлуки. Разгадка не заставила себя долго ждать.       — Ты... Мемо? — горло Стеллы запершило от жгучей боли, и она откашлялась. На глазах навернулись непрошенные слезы.       — Мои воспоминания... соединились, и теперь я помню все, что помнила Мемо, и все, что принадлежало «мне», — Кирена постучала пальцем по подбородку. — Все наше путешествие... сияет в моей памяти, как золото ♪.       Стелла вымученно улыбнулась, хотя улыбкой это движение губ тяжело было назвать – оно больше напоминало гримасу боли. Она опустилась на траву, ища себе место дрожащей рукой, и обхватила колени, уткнувшись в них лицом. Ее плечи бесшумно затряслись. Кирена постояла ещё чуть-чуть, пока не услышала первые всхлипы. Она опустилась на колени рядом и принялась поглаживать Стеллу по голове.       — Такой красивой девушке, как ты, слезы не к лицу ♪, — улыбнулась она, но в уголках ее глаз было какое-то выражение, которое смешалось с маленькими слезами, из-за чего Стелла не смогла его распознать. Она рассмеялась, закидывая голову назад, размазывая слезы по щекам.       — Таким красивым девушкам, как мы, — и Стелла замолчала. Она посмотрела вдаль, куда улетали белые птицы и где на волнах покачивался корабль. Будто из ниоткуда звучащая скрипка продолжала затягиваться мелодией, которая заставляла что-то гореть у Первопроходца в груди. То ли Стелларон, то ли сердце. Такая безмятежность.       Стелла опустила глаза на свои руки в перчатках, и расслабила сжатые кулаки. Она медленно выдохнула, чтобы успокоиться и перестать плакать, но стоило ей закрыть глаза, под веками возникли образы тридцати миллионов циклов: Фаенон, точнее, Похититель Пламени, Мидей, Кастория, Цифер, златиусы и их смерти... Но больше всего ранили не смерти виртуальных человечков, а то, что рядом не было его. Единственным, что облегчало сердце Стеллы, было то, что Дань Хэн в безопасности за пределами Амфореуса. В относительной безопасности, ведь кто знает, защитят ли они Вселенную от Сталесклепа? Тридцать три миллиона циклов его не было рядом, и сейчас, когда наступил антракт, можно было поддаться чувствам. Стелла шмыгнула носом.       — С ним все будет хорошо.       — С кем – с ним? — в таких ситуациях Стелла привыкла прикидываться дурочкой – ни она, ни Дань Хэн не распространялись о своих отношениях по какой-то негласной договоренности.       — В такой романтической истории, как эта, у главной героини обязательно должен быть любовный интерес ♪, — Кирена лукаво улыбнулась, приставляя палец к подбородку в наигранной задумчивости, а после сникла и села рядом в той же позе, что и Стелла – положив голову на согнутые колени. — Я тоже скучаю по Фаенону...       — Это не Фаенон, — выдала Стелла, не успев прикусить язык. Она остановилась на секунду, но, уже махнув рукой на негласность, добавила: — Это Дань Хэн. Я беспокоюсь о нем.       — Хм? Это нормально о нем беспокоиться, он же твой напарник, — Кирена начала накручивать волосы на палец.       — Он... Я... Мы вместе, — Стелла смутилась из-за реакции Кирены. Если она все это время была Мемо, то почему для нее их отношения так неочевидны.       — А-а-а, — протянула она, и ее открытый рот сложился в новую улыбочку. — Подожди, но он же отказался обнимать тебя перед походом на Никадора? Разве так поступают те, кто «вместе»?       — Может, он постеснялся Аглаи и Кастории? — Стелла пожала плечами. Будто что-то вспомнив, она достала телефон и зашла в сообщения. Вверху экрана висели несколько чатов с неотправленными сообщениями, среди них было одно и от Цифер. Стелла выбрала спросить «Когда мы встретимся снова?», но и оно задержалось на бесконечную отправку. Глаза снова заслезились. Чтобы не расплакаться снова, Стелла подняла голову и посмотрела вдаль.       — Хм, теперь это стало иметь смысл... — Кирена кивнула сама себе.       — Как ты не замечала? — Стелла все ещё смотрела вдаль, пытаясь отвлечься на их самозабвенный «разговор о погоде». Теплый ветер всколыхнул ее волосы и плащ, и что-то сладкое, но болезненное кольнуло ее под ребрами.       — О, ну... Вы были достаточно неочевидны, — ответила девочка. — Вы часто были порознь, и я проводила с тобой больше времени в Освоении, пока Дань Хэн сидел в купальне и все записывал.       — Были порознь... — эхом отозвалась Стелла. Комок в горло снова начал нарастать и глаза покрылись пеленой слез. Почему она так много плакала? Ей стоило быть сильной. Стелла рвано вздохнула и закрыла глаза, позволяя слезам течь.       Им стоило проводить больше времени вместе. Стоило отправляться вместе за материалами для энергии Освоения, стоило держаться за руки, когда они гуляли по улицам Охемы, стоило обниматься под сенью дерева в Саду Жизни, стоило... Столько всего стоило сделать и столько всего предстояло... Предстояло бы, лишь бы вселенная не была уничтожена. Она даже не поцеловала его, когда прощалась, когда они решали, кто останется, чтобы увидеть финал их Освоения Амфореуса, а кто уйдет, чтобы быть в безопасности. Чего она постеснялась? Или кого? Скрюллума? Как же она жалела, что не поцеловала Дань Хэна тогда.       — Что дальше? — в горле снова пересохло, и Стелла сглотнула, пытаясь вызвать слюну, чтобы смыть комок слез вниз.       — Мы собираемся отправиться в самое начало пути Преследующих Пламя, — Кирена, доселе сохранявшая учтивое молчание, приподняла уголки губ в слабой улыбке. На Стеллу это оказало какой-то положительный эффект, и она и сама не заметила, как ответила ей такой же улыбкой. Битва была не окончена, и скоро им нужно было выдвигаться в путь, но здесь, среди моря пшеницы и ласкового перелива скрипки, Стелла почувствовала себя как дома. Она не совсем понимала, что это, ведь всем, что у нее было, были Звездный Экспресс и Безымянные, но этого опыта хватило, чтобы понять, что пожар в груди – это не страх, не гнев и не горе, а надежда.