Свет через тьму

Пожалуй все началось тогда, когда я захотела отдохнуть и переродиться. Мне захотелось изменить свою жизнь, потому что я устала сидеть в пучине, на дне своего убогого состояния. Во мне всегда боролось две части, но меня всегда учили, можно сказать заставляли, принимать лишь одну из них, а дальше я и сама себя заставила. Я всегда делала как надо, не слушая, то что нужно мне. Прокручиваю это в голове даже тогда я была эгоисткой и все равно делала по своему, я делала, чтобы мне было хорошо, но я вредила себе тем, что все выполняла чужие прихоти, лишь бы от меня отстали. Сорры с родителями, неудачи в конкурсах и учёбе - всё это простые подростковые загоны как подумают многие, но в моей жизни было слишком много непоняток. Единственное что меня спасало это исскуство, оно забирало меня в другой мир, где нет проблем, а даже если есть, то они не мои. Окончательно поссорившись с родителями, я уехала к бабушке на лето. Для меня это была территория покоя, как я стала её называть после начавшегося периода ссор в нашей семье. У нас всегда было хорошее понимание, но в какой-то момент мы стали слишком много молчать и я перестала понимать самых близких. Поэтому каждые выходные, каникулы и лето я ездила в мой покой, рай на земле, где я знаю, что найдётся мне место. Началось очередное лето, когда я приехала к бабушке. Мне 18, я сдала экзамены и трепетно жду поступления. Пожалуй, что сейчас должен быть самый спокойный и счастливый период моей жизни, ведь сейчас будет много перемен. Но я же ощущаю себя в большой бочке, словно изолированной от мира и пропаянной со всех сторон, чтобы ко мне никто не подобрался. Сорры с родителями, непоняток с друзьями, новая жизнь, моё совершеннолетие, новое место обучения, новые люди, все это заставляло мою голову кипеть, а душу разрываться на части. После учебного года я чувствовала, что изм меня выжали всё. Я уже сомневалась даже в том на кого иду, в том чем я была уверена поможет сбежать мне от реальности. Моя карьера сценариста, а в дальнейшем режиссёра. Мне всегда хотелось переписать чужие судьбы, но на удивление я никогда не хотела менять свою. Почему-то помогать другим легче чем себе, но сейчас не об этом. Мой прекрасный дворец покоя и наслаждений находился в деревне сказка. Ироничное название для места, где все становиться волшебным в жизни любого человека. Либо алкоголь здесь творит чудеса с людьми потрепанными жизнью, либо жизнь здесь живее чем в городе. Имя Василиса словно приписывало мне находится здесь, как любой царевне, ведь её место в сказке. Бабушкин и дедушкин дом был двухэтажным, но скромным. А вот участок и садик был широк и полон красоты. При входе стоял маленький пожелтевший со временем деревянный забор. Рядом на лавочке всегда спали соседские коты, а наша кошка яра приглядывала за ними как за котятами. По бокам каменных дорожек всегда росли ромашки и васильки. Вокруг было много круглых клумб с различными растениями. Сам дом был похож на милое пристанище для пенсионеров, но для меня это был словно выдуманный дворец роскоши и фантазии. Старенькие, но ровные крыши наслаивались друг на друга, маленькое треугольное окно отделяющее крышу, белый кирпич с рисунками цветов украшавший стены снаружи, кашпо висевшее между и крыльцо с верандой, где всегда стояли свежие полевые цветы и чай. Пожалуй это одни из многих вещей за которые я так любила это место. Внутри была милая, словно кукольная, кухонька. Две спальни на первом и одна на втором с чердаком отдельно. Моя комната была похожа на комнату принцессы, бабушка всегда любила украшать мою комнату и ждать моего приезда. Поэтому у меня висел красивый вышитый тюль с завязками связанными бабушкой. Красивая кровать, которую смастерил для меня дедушка, самые удобные подушки и самое мягкое одеяло, чтобы я могла скорее убежать в сон. Деревянный коричневый пол и бежевые стены в принт цветок с ягодами. Большой столик для макияжа, как из мультиков про принцесс и мягкий пуфик под ним. Большой ажурный шкаф и пушистый белый коврик. Что нужно ещё для счастья. Перед самым отъездом я поссорилась с родителями, как говорила ранее. Скажу ещё, что я никогда не понимала как устроена любовь. Как можно сорриться с пеной у рта и звериными глазами, но при этом продолжать делать для человека всё, отдавая себя без остатка. Я спокойно села в родительскую машину, успокоившись от истерики. Мы долго обсуждали все сказанное в момент сорры, пришли к тому что мало слушали друг друга. Я же вновь начала думать, что со мной не так, это стало моим наказанием, которое я придумала себе сама, чтобы затыкать себе рот во время ссор и было легче объяснить их причину. Но настал момент когда я слишком устала, когда я окончательно себя потеряла, когда я умерла ментально, точнее разрушила себя своими же руками. Да у меня были проблемы и они важны, но я сама себя загубила тем, что придумала себе такое наказание, чтобы пережить всю боль и непонимание. Снаружи я была солнцем, но внутри меня гнило всё. Другие говорили, что все наоборот и снаружи я гнила, а внутри мой угасающий свет потихоньку пытался разгорется. Я уже сама не понимала к чему я отношу себя лучше всего к гниению или расцвету. Я приехала в моё успокоение. Деревня сказка всегда встречала меня солнцем и прошедшим только только дождём. Все вокруг будто знало, что я беспрерывно плакала, а внутри меня рвало на части, но спустя время я чувствовала лишь опустошение и надежду с лёгкой радостью, что сейчас все будет хорошо и это не повторится вновь. Прошедший дождь, солнце на небе, но оставшиеся тучи - это то что описывало меня лучше всего. Крепко обняв папу и маму, я зашла за калитку. В этот момент выдохнула как никогда, это было самое большое опустошение в котором не было место даже для привычной надежды, но я сама себя удивляла, потому что тёплая улыбка на моем лице была вперемешку с быстро катящимися холодными слезами. Я поняла лишь некоторое, что я не понимаю себя, я не понимаю окружающих, легче было сказать, что я не понимаю ничего, но я знала что я хочу делать с чем-то, но не понимала, что я хочу делать с кем-то, а тем более с собой. Поэтому я просто брошенка своего же мозга и сердца. Мне не нужно было идти дальше, ведь меня уже ждали, стоя передо мной. Моя бабушка и дедушка обняли меня. Я плакала и это была моя очередная пытка. Плакать перед близкими и думать, что они представляют как они причинил тебе чем-то боль, и винить себя за их догадки, вот это высшая боль. В эти моменты я плакала от усталости, потерянности и радости, что осталась надежда. В последнюю сорру мне не хотелось уезжать, потому что я почти добралась до того как найти выход там где я потерялась. По пути я нашла этот выход, но вступать в него я пока боялась, точнее я была в ступоре от того, что я не зря себя винила и этого правда можно стыдиться и жрать себя за это, но больше меня добило, что я должна была в себе это принять, а может даже научиться этим пользоваться и подбить себя ещё с этим. Моя гордыня и эгоцентризм, которой я себя защищала от других, но не защитила от себя. Я восхваляла ей других и восхваляла себя, я обесценивала ею других и смешивала себя с грязью ей же. Идеальное средство убийства для нарцисса, который хочет казаться хорошим. Если бы я больше думала о других, нет, если бы я больше думала о себе, то тогда бы я и смогла думать о других. Но в итоге я думала лишь о том, чтобы мне больше не причинили боль, причиняя боль другим и себе. Я была трусихой. Я не волк в овечьей шкуре, я волк, который сожрал овцу, надел на себя её шкуру и медленно жрёт себя и всех, кто его раскрыл. - пойдём посмотришь новые румяшки я тебе купила, а ещё земляника твоя любимая взайдёт скоро, пойдём моя милая - вырвал меня голос бабули. В моей жизни все имеет смысл, не зря же моя бабушка надежда. - я нам кружек настругал, айда, потом глянешь там в баньке лежат, будем с тобой квасок пить - задорно, вытирая мои слезы говорил дед. Предполагаю, что о моих дедушке и бабушке нужно мечтать. Но не зря же я ездила каждый раз в сказку, чтобы воплощать свои мечты. Они были такими же грешными людьми со своей тяжёлой историей. Как бы я хотела переписать их истории. Бабушка всегда хотела стать дизайнером одежды, но она счастливо всегда рассказывала, что её платье носили все городские фифы, а простые девушки из деревни тоже смогли потом себе приобрести эти платья, она радовалась не популярности, а тому, что делала людей счастливыми, украшая из уникальные тела. Дед же прекрасно мастерил многое, меня удивляло как его изобретения и произведения исскуствоюа из дерева можно прятать лишь в деревне. Его мастерская была всегда открыта. Они жили по принципу, что нужно дарить счастье, если оно есть и ждать счастья, если его нет. А ещё лучше создать его для себя самим. Мы ещё немного посидели, поболтали и я ушла к себе, сбегая быстрее в кровать.