Старое и новое

Архангельск и Калининград встретились за полчаса до собрания в кафе. За чашками кофе начался разговор. - Ты видел эти документы? – В ужасе произнес Рафаил. - Да, - устало выдохнул Вильгельм, - как Александр с ними только справляется? - Честно, я, увидев всю его нагрузку, стал его жалеть. А тот еще и потоп. - Это верно. Я с ним сидел, когда Нева поднялась – поверь, такого врагу не пожелаешь. - Тут ты прав. Давай займемся ими? Я хочу преподать некоторым из них урок. - Из-за халатности или тут какая-то старая вражда? - Всё, - ответил Рафаил. Дело в том, что он, как город отдаленный, но постоянно занятой в торговле и рыболовстве, центральный округ просто призирал. Они, ссылавшие в него своих жителей в качестве наказания для них в середине прошлого тысячелетия, в память Архангельска вселили древнюю обиду и желание поквитаться. Поэтому сегодняшний шанс напомнить о том, как они его мучали, указав на их вопиющую некомпетентность, которая тому была противна. В ситуации с Вильгельмом тоже были старые счеты: все же он помнил время, когда он, как столица Пруссии, с ними работал. И от него неприязни было больше, чем от Архангельска в их сторону. Просто немец ее лучше скрывал. К десяти утра все города расселись за столом. Но что-то было не так. - Ну и где Александр? – Попробовал гневно выдать Смоленск, ощущая некое переживание за парня своего условного сына. Все же тот никогда не опаздывал, и задержка в его случае могла означать крайне плохие вещи. - Наверняка сейчас подойдет, - произнесла Тверь, поджимая немного напугано губы. И сразу после ее слов в кабинет вошли два человека. Но не как обычно: вместо двух столиц, зашли два северянина. Их все узнали, но не стал никто с ними здороваться. Лишь Химки, представлявший Московскую Область, произнес: - Вильгельм Твангсте, Рафаил Верфской, доброе утро! А где Александр Петрович? - Сейчас узнаете, - спокойно ответил голос с немецким акцентом. Все девушки стали за столом перешептываться, а мужчины молча к слухам прислушиваться. Но буквально через минуту был включен телевизор и на нем высветился приходящий звонок от контакта: «Михаил». Вильгельм ответил, и все увидели столицу. Тот сидел у стены с светло синими обоями, которые были сильно знакомы Василисе и Дане. У него был не сильно уставший вид, но было видно, что тот был не в духе и терпеть никого не собирался. Все замолчали. - Добрый день. Перейду сразу к делу. В пятницу в Санкт-Петербурге началось наводнение. Сейчас вода опустилась, но Александр Петрович все еще находится в тяжелом состоянии и в течение ближайшей недели его беспокоить по рабочим вопросам нельзя, он восстанавливается. Я занят устранением возникших проблем и на собрании присутствовать не могу. Но что я могу, так это прочесть ваши документы, что я как раз на той неделе и сделал. И поскольку мне надоело уже терпеть ваши проколы и бесконечные ошибки, что повторяются из раза в раз, я связался с Архангельском и Калининградом и попросил их заменить меня на собрании. Вильгельм Твангсте, пробывший несколько веков столицей Пруссии и множество лет важным экономическим центром Германии, разобрал ваши ошибки в финансах с другими цифрами и сообщит о них. Рафаил Верфской, больше века бывший крупнейшим портом страны и одним из лучших по отчетности в документах, проведет беседу о вашей документации. Удачи. После этих слов столица отключилась. Повисла тишина, которая была прервана Рафаилом. Они с Вильгельм сели за стол и открыли документы с пометками, начав их разбирать. - Начнем с Валерия Семеновича, - начал Рафаил, обращаясь к Воронежу, - у вас хорошо заполнены многие пункты, но не хватает данных о работе министерства образования за этот год. Когда первый вопрос был урегулирован, начал свою речь Вильгельм. - Обратимся к финансовому анализу. У вас в отчете огромные дыры в социальных проектах и медицине и не сходятся цифры в выплатах премий учителям. Как вы это можете объяснить? Двигаясь таким образом, был произведен разговор с Ярославлем, Липецком, Орлом, Владимиром, Тверью, Тулой, Костромой и наконец Смоленском. Последний успел сто раз пожалеть, что сегодня с ним был не Александр, который обычно спокойно спрашивал, не ударяя головой в ошибки и всегда в конце хвалил. Все же тот, живя с ними в одном округе, провел явно большую работу по сохранению хорошего духа, которого Смоленск до этого не ценил. После Смоленска, когда прошло уже два часа, Архангельск встал и произнес: - Мы сгруппировали города в три группы по уровню проработанности своих обязанностей. Это была первая группа, к которой вопросов не было. - Не было? – Не удержалась Тверь. - По сравнению с третьей, да, не было. Хотя будь вы в нашем округе мы бы спросили намного больше. В качестве благодарности, вы можете уйти сейчас и отдохнуть. Либо остаться, чтобы послушать оставшиеся группы. - Мы останемся, - ответила Тула. Всем хотелось посмотреть на итоговое деление. Началась работа второй группы: Рязань, Химки, Тамбов и Калуга. От них требовали в разы больше, и в этот раз Вильгельм задавал намного больше вопросов. Конечно, Химки пощадили и это было видно, но тот не жаловался. Его все равно устроил требуемый объем работы. После третий группы, Вильгельм встал и произнес: - Начинаем работу третьей группы. В этот раз, опрашивали Брянск, Курск и Белгород. К ним было примерно столько же вопросов, как и ко второй группе, но в этот раз еще задавали вопросы о гуманитарной помощи и необходимых ресурсах. Архангельск конспектировал и отправлял ответ каждого столице. Когда закончил свой ответ Белгород, Вильгельм встал и произнес: - Это была третья группа. Как вы заметили, у нас остался всего один человек. Оксана Яковна, выйдете, пожалуйста к доске, и запишите ответ на мой вопрос. - Конечно, - мило улыбнулась девушка красивому воплощению, начав строить тому глазки. - Напишите ответ на уравнение: два умножить на два. По всему кабинету послышался хохот. Девушка, собравшись, произнесла: - Что-что? - Два умножить на два. Сколько это? - Четыре, - ответила та, не задумываясь. - Тогда объясните, почему у вас во втором предложении отчета говориться: «Два тканевых завода, обработав 2 тонны пряжи, повысили прошлое трудовое достижение, обработав суммарно 9 тонн пряжи, за что администрация города заслужила дополнительную премию в этом квартале»? Знаете, я живу уже почти восемьсот лет. Но тут даже я был поражен. Девушка стояла вся красная, жалея, что не указала истинные показатели региона. Василиса лишь к девяти вечера добралась домой и смогла рассказать о произошедшем Новгороду. Тот от истории гениального счета смеялся долго, но все же смог успокоиться и спросить: - А как Сашенька? Ты ему звонила? - Что? Нет еще, давай вместе. После этого они набрали Сашу. На пятом гудке им ответили: - Василиса, у вас все хорошо? - Да, а у тебя? – Участливо спросила женщина, переживая за сына. - У меня все просто прекрасно! – Радостно сообщил им Петербург. - И что же такого хорошего произошло? – Спросила женщина, радуясь хорошему настроению сына. - Мне Миша предложение сделал! На фоне послышался смех, доносившийся от кого-то, кто стоял рядом с Сашей. Новгород выронил тарелку, и она разбилась.