Тьма внутри

Я долго находился в тени.  Но темнота в ней утомила меня.  Ожидание убивало меня изнутри. А тоска всё больше усиливалась, хотя я думал, что смогу игнорировать её.  Это оказалось даже хуже того неутолимого вампирского голода, с которым я не мог справляться много веков. Не иметь возможность увидеться с ней, истерзало мою душу. Долго я сдерживал себя от порыва, что находилось во мне с того самого момента, как меня вытащили из холодной земли. И вот теперь, я наконец смог утолить то дикое, сопровождающее меня желание. Сумев откинуть все предрассудки, собственные терзания и наущениям собственных страхов, я нарушил данное обещание самому себе, убежденный тогда в правильности этого решения. Теперь же… Все изменилось.  Обстоятельства, сложившееся недавно в моей жизни, стало причиной по которой я решился на возвращение, бросив свою семью и преследующих их вечно проблемы, что тоже являлись как раз таки одной из причин по которой я не хотел возвращаться, я наконец позволил себе выбраться из оков, державших меня до этого времени. Но было кое-что ещё почему я был обязан увидеть Марию. Я не смог отказать себе в удовольствии от встречи с той, с кем связаны мои мысли. Во мне не оказалось столько выдержки, чтобы огородить себя от той, кому сердце так стремится. Да и время… И тот момент. Миг о котором я мечтал с первых дней…Он был как глоток свежого воздуха, заполняющий легкие. Увидеть её после того, как смерть разделила нас, было невероятным ощущение. Если сравнить, тот день, как только моя мать заставила мой дух возвратится в чужом теле, и увидеть её впервые за долгое время, то явно первое уступало второму. Оно ощущалось как настоящее воскрешение.  Моя Мария. Все также прекрасная, как тогда, когда мне пришлось, (не по собственной воле) оставить её. Я заметил за собой, как долго не мог отделать от нее глаз. Мне не хватало, словно я не мог насытится ею. Наверное, снова осознавал как сильно я её любил. До сих пор, внутри меня грелось тоже чувство, и я не был лишен его. Несмотря на мой приезд в тот самый город, где оседают воспоминания былых дней, я не решился рассказать правду. Хотя много раз думал, что сейчас не осилю сдержать себя, и признаюсь в этот самый момент. Но вовремя останавливал себя.  Причина была проста. Я не могу ранить её. Снова. Дать надежду, а потом покинуть вновь. Со мной ей будет не безопасно. И я всегда это знал. Но эгоистично подверг её этой опасности, принеся ей немало страданий, уверен, что даже после своей смерти тоже.  Я полностью уверен в том, что Мария сказала бы что все это не важно, и ей плевать, что мне стоило бы придти сразу и рассказать обо всем. Но я не могу. Просто потому, что знаю как сильно люблю эту девушку. И именно поэтому мне следует молчать.  В Мистик Фолс, я не так давно. Но с приезда, что и делаю слежу за когда-то называемой любимой. Почему-то больше не уверен, что ещё имею право так назвать её.  Я просто проводил время, наблюдая за ней, растрачивая свои часы на то чтобы вглядываться в её лицо, что почему-то всегда было грустным. Неизвестная мне тоска, обременяла Марию, и в такие моменты моё желание подойти усиливалось. Я даже не находил рядом с ней никого. Не сестры, не подруг, не даже все время раздражающего меня раньше волчонка, являющийся её лучшим другом.  Где они?  Я смотрел на неё одинокую, и в то же время ещё более красивую, и не понимал почему так? Раньше вокруг неё всегда находились люди.  Тогда уже я осознал как многое могло переменится в её жизни. Сколько я упустил, и радости и горести, дни, в которые мог быть для неё поддержкой. Да даже сейчас, она нуждалась в этой самой поддержке! А я просто смотрю, то как одна несчастная слеза, катится по её щеке. Но она вытирает её и продолжает глядеть в свои книги, слегка поднимая уголки губ. Вот сейчас, я думал что снова умираю.  Единственное, что мне довелось разузнать о моей Марии, о трагедии , которое с ней произошло — это о её становлении вампира. Для меня это новость стала настолько неожиданной, я долго не мог в это поверить. Зная о муках этого проклятия, я всегда опасался, как бы она не столкнулась с этим. Я ощущал вину, будто не смог уберечь её от такого. Хотя никак и не смог бы, ведь меня не было в живых. Но может моя вина как раз таки и заключалась в этом? Мне так и не удалось узнать при каких обстоятельствах это случилось, но факт оставался неизменным. Наблюдая за ней, меня каждый раз гложили вопросы о том, как она с этим справилась? И да смогла ли вообще? Снова это ненавистное желание: подойти и просто прижать к своей груди, коснуться, и дотронутся до её губ. Но единственное, что оставалось лишь сопровождать ее глазами, уходящую из бара, где раньше мы часто проводили время.  Для меня не осталось не замеченным, что Мария все также выбирала тот столик в углу, где мы сидели, попивая коктейли, который я к слову ненавидел, но заказывал. Просто хотелось любить, то, что любит она. Она все время мне что-то рассказывала , будь то какая-нибудь история из недавно прочтений книжки, или просто как прошел день, о своих проблемах, тревогах, переживания в основном за брата. А иногда мы просто целовались.   В стенах этого места, ностальгические воспоминания сами атаковывали мой разум. В пустовавшем баре, где не было ни души и даже намека на чьей-то присутствие, Майклсон сидел за стойкой, упиваясь крепким напитком, снимая с себя весь сегодняшний стресс. Он был один, но ожидал прихода девушки, в чем не ошибся, стоило услышать звук колокольчиков. Звук каблуков раздавался эхом и прекратился возле него. Ухмылка тут же появилась на лице парня, и он обернулся к ней, слащаво улыбаясь.  — Привет, дорогуша.  Она не стала отвечать, в ответ мягко улыбнулась. Этого было более, чем достаточно.  — Ты ведь знал, что я приду? — Возможно. — парень ехидно прищурился.  Она кивнула, плотно сжав губы. — Значит, и понимаешь для чего. — она сложила руки на барной стойке, наклонив голову чуть вбок. — Предполагаю. — с той же шутливой издевкой ответил Кол, но после его лицо сделалось более серьезное. — Тебе не обязательно этого делать Мария. — Что именно? — Не нужно никаких благодарностей. Я сделал это не чтобы что-то доказать. И знаю, что ты по прежнему также мне не доверяешь. К сожалению. — Кол, — она склонила голову, соглашаясь с его словами, ведь по правде так и было. Но несмотря на это, она все равно решила отблагодарить. — Ты знаешь, как дорог мне мой брат и я… — Потому, так и поступил. Потому что знаю это.  Его слова снова поразили Гилберт. В его взгляде была легкая печаль, он даже грустно улыбнулся, будто пытался доказать, что все в порядке. Но Мари осознавала из-за чего и от этого ей стало паршиво на душе.  — Прости. — За что ты сейчас извиняешься? — Мне жаль, что я не могу отблагодарить тебя так, как ты заслуживаешь. И жаль, что по прежнему не смогу дать тебе того, чего ты…желаешь.  — Мария, повторюсь. — теперь он уже смотрел прямо на неё, выпрямившись на стуле. Взгляд стал ещё серьезнее. — Я сделал это не для того, чтобы заполучить твое расположение. Я сделал это потому что люблю тебя.  Его слова поразили уже во второй раз. Гилберт опешила от такого резкого признания. Внутри что-то екнуло. Она замерла от услышанного, забыв вообще о том как говорить. Странно, ведь она знала это, о его чувствах к ней, он неоднократно пытался добиться её, но видимо его слова так подействовали от того, что он впервые произнёс их вслух.  — Ты заставил чувствовать меня еще хуже. — он развернулся, полностью опустошил свой стакан с виски, и уставился на столешницу. — Я…я не смогу сказать того же тебе, но… — Мари раздумывала над словами — Но думаю, ты заслуживаешь этого. — Чего?  Мария секунду медлила, собираясь сделать, то о чем намерилась . Кол же не ожидая подобного шага от девушки, застыл в тот миг, как только ощутил на своих губах прикосновение её губ. Он был коротким, еле ощутимый, но ему так не показалось. Для него этот момент был в длинной вечность.  Она мягко улыбнулась, слегка сконфуженная, но не чуть не сомневавшаяся в своем поступке, даже не жалея о нём, Гилберт тихо пожелала спокойно ночи и исчезла. От того как его застали врасплох, он даже не заметил, того, как она пропала из виду. Кол издал короткий смешок, а после дотронулся пальцами до места, где был оставлен поцелуй.  И тогда он впервые осознал, что это начало. Начало всего.  Интересно был ли кто-то ещё? Кто также сидел рядом. На кого она смотрела тем же усталыми, но всегда показывающие свою глубокую любовь, глазами? К кому осторожно прикасалась руками, нежно поглаживая ими, и несильно сжимая, чтобы показать свою поддержку. Кого она одаряла своей улыбкой, что была такой редкой. Был ли тот, кому она произносила те самые слова, что раньше казалось будут принадлежать только мне. Глупо. Ведь её жизнь не заканчивалось после моей смерти. В последнее время, я замечал одну фигуру, что все время находится возле неё. Не имея больше способностей к супер слуху, трудно было понять о чем велись их беседы. Но этот тип меня напрягал. И наверное не меня одного.  Или же это лишь обычная ревность? В которой уже вряд ли имелся бы смысл, но игнорировать это чувство я так и не смог.  Мария, вроде пыталась избегать его компании, и мне казалось, что он досаждает ей своим присутствием. В такие моменты, я готов был сорваться. А потом мои домыслы испарились, после того как застал их вдвоем, сидящих на скамейке в центральном парке. Между ними как будто что-то было. И наверное я не сразу смог осознать этого.  Но тогда, в ту ночь, я улыбнулся. Помимо, сожаления, я с легкостью принял тот факт, что жизнь Марии не останавливалась как моя. Она живет дальше, встречает других людей. Других парней. Я не должен быть единственным в её жизни, тем кого она любила. Ведь ей не стоит вечность носить траур по мне. Это было бы бессмысленно. Мне было достаточно знать, что моя Мария счастлива. А остальное имело второстепенное значение.  Я любил её. Люблю сейчас. И даже если уже по другому. Но хранил те чувства, испытывающие к ней когда-то, и те же чувства подаренные ею в ответ. Мне всегда хотелось, чтобы она нашла себе кого-то лучше меня. Хотя та твердила обратное. Но на самом деле, я никогда не заслуживал не её, ни её любви. И сейчас осознавал это как никак лучше всего.  Теперь же просто надеялся, что она счастлива.  Я ошибся.  Конечно же тогда я не предсказывал, что все не так удачно сложилось в жизни Марии, и все, то о чем я тогда говорил оказалось не столь прекрасным, чтобы этому радоваться.   Лишь стоило мне найти Марию в состоянии полного отчаяния и бессилия, я готов был убить того подонка, который довел мою Марию до полного опустошения.  Такого, что та была готова…приложить на себя руку.  Сначала, я застал момент ссоры с ее сестрой. Никогда не видел их такими. Поклясться готов, если бы мне кто-то сказал бы, что сестры Гилберт будут ненавистно кричать друг на друга, я бы свернул этому человеку шею. Меня также поразило услышанное, точнее часть того, что я смог расслышать. Но все же суть скандала я уловил. И теперь злость переполняла меня.  Мария сидела на той самой скамейке, что и  позавчера, одна. Поникшая уткнувшись заплаканными глазами в одну точку. Тогда я уже собирался подойти, но меня опередили. Снова он. Я просто сходил с ума от того, как этот парень спокойно находился рядом с ней, когда из-за него же она сейчас пребывала в одиночестве. «— Хочешь узнать? — со всей горечью в голосе, перебила она сестру — А почему ты не хочешь узнать о том, как он похитил меня? Не хочешь узнать, как он пытал меня? Как меня мучают воспоминания о том, как он истязает мое тело снова и снова!…» Обрывки фраз все еще эхом доносились до меня. Для меня также не оставалось понятным почему Мария позволяет ему и дальше находиться подле себя? Мне очень хотелось бы подойти и узнать обо всем. Но он все ещё сидел рядом, и заставлял её смеяться. Я наблюдал, молча, и чувствовал в себе желание, что хотел бы оказаться на его месте. Мне захотелось, подобно тому, как делал это раньше обнять ту покрепче, поцеловав в макушку, выкинуть какую-нибудь глупую шутку от которой она посмеялась бы, и на её лице снова появилась бы улыбка. Майклсон с отличным настроением, шагал к скамейке, на которой одиноко сидела девушка. Он уселся возле неё, запрокинув руку ей на плечи. — Привет, любимая! — но не получил никакого ответа. В отличии от парня, та явно была не в духе. — Неужели ты снова меня игнорируешь? Ты же знаешь, нет смысла, я все равно не отстану. Она закатила глаза, недовольно цокнув, отбросила его руку. Кол же в свою очередь, не переставал толковать о своих планах. — У меня между прочим хорошее предложение. Ты, я и супер веселая поездка на двоих. Как тебе идея? Она продолжала молчать. Кол перестал шутить, поняв, что все плохо. Он отлично знал, когда ей грустно, Мария молчит, потому что не любит говорить о проблемах. И вообще высказываться о них. Ему повезло стать одним из тех, кому она позволяла все узнать. — Эй, посмотри на меня. — он аккуратно дотронулся до подбородка, повернув её лицо к себе. Глаза были заплаканы. — Ты же знаешь, что можешь ничего не рассказывать мне. Но тебе не обязательно справляться со своими проблемами одной. — Кол, оставь меня. Ее просьба была короткой и ясной. Как бы не складывались их отношения, даже ему ей было трудно признаваться о своих проблемах. — Нет. Ты же знаешь, что я буду с тобой, и не уйду. Она снова заплакала, и сама подалась в объятия парня. Просто знала, что может быть с ним такой. Кол улыбнулся. Её доверие его радовало. После, когда девушка уже успокоилась, и они разъединили объятия, Кол говорил что-то ей, вытерая одновременно мокрые следы с её щек. — Тебе кстати подходит, когда ты плачешь. Становишься ещё более красивее. — она взглянула на него как на идиота, а тот широко улыбнулся. — Но это не значит, что теперь тебе нужно всё время лить слезы. Не бойся, я буду любить даже уродливой. И тогда уже Мари разлилась веселым смехом. Кол смеялся вместе с ней. Ему нравилось дарить ей улыбку и смех, которые осветят фрагменты ее жизни. Жаль, что это уже вряд ли когда-нибудь произойдет.  Я потерялся где-то среди пустых улиц, гуляя в ночи города, и зачем-то проворачиваясь в голове картину, где Мария смеется с другим. Продолжал размышлять о её изменениях в жизни. И как она проживала все то время после моей кончины?  Может быть, когда-нибудь я спрошу у неё об этом лично.  Наконец…  Тот самый заветный час после нашего долгого расставания настал, но я не представлял, что это произойдет в таких обстоятельствах, о котором я вряд ли смогу когда-нибудь забыть. Я застал любимую возле того самого моста, где когда-то мы проводили время и произошла одна из первых наших с ней душевных диалогов.  Прямо сейчас моя Мария пыталась покончить с собой.  Она держала что-то в руке, и меня не затруднило узнать данный объект, который она медленно приближала к сердцу. Я не мог поверить в действительность происходящего. На миг я оцепенел, но тут же собрался, решив предпринять меры. А вместе с этим одновременно не укладывалось в голове как такое могло произойти.  — Мар… — я тут же осёкся, вспомнив, что для неё я всего лишь незнакомец, — Мисс!  Она испуганно обернулась в мою сторону, до этого стоя ко мне вполоборота, и отпустила вещь в своей руке, пытаясь её скрыть. Её глаза, до боли мне любимые и прекрасные, были полны слёз. Она их вытерла, и поникшим голосом, но довольно четко и ясно попросила уйти.  — Не нужно беспокоится, все в порядке. — Мария выдала через силу улыбку, пытаясь убедить меня в том, что у неё всё хорошо. Но я знал, что не уйду. Хотя она просила об обратном.  Я осмелился подойти ближе, налаживая с ней контакт и выводил её на разговор. Хотел помочь, поговорив с ней, выяснить гложущие её страдания.  — Знаешь, чтобы не произошло это не повод спрыгивать с моста. Я уверен что есть выход. Какой бы дерьмовый не была ситуация. — выдав свою коронную ухмылку, говорил я — Поверь, у меня есть опыт.  Я пытался вывести все на шутку, с полной беспечностью в поведении, обращаясь к ней. Но ещё не знал получалось ли у меня утешит Марию.  — Что это? — я указал на вещь в её руке, — Ты хочешь убить себя куском дерева?  Снова с усмешкой в голосе говорил я, а та поспешила спрятать предмет, понимая бессмысленность этого, и стала придумать оправдание. Она выглядела растерянно от такого вопроса, и при этом очень мило. Я не мог не умиляться ею, от чего широко улыбнулся. — Ну это…оригинально. — продолжал шутливо насмехаться над ней, но видимо её это толко злило.  — Перестань..те улыбаться. — все ещё обращаясь ко мне на «вы», Мария устремила на меня суровый взгляд. Я извинились, пытаясь выполнить её просьбу.    — Что мне теперь улыбаться нельзя? — я снова сводил всё к шуткам, ощущая как между нами спадает пелена напряжения. По крайне мере я на это надеялся. — А мне нельзя прыгать с моста? — Мария легкой ухмылкой, задала вопрос в том же тоне, но меня это разозлила.  — Не смешно. — слишком серьёзно произнес я, не заметив как застал её этим врасплох.  Улыбки в миг пропали, и снова стояла тишина.  — Я Калеб.  — Уходи.  — Зачем? Чтобы дать тебе завершить начатое, а потом всю жизнь видеть в своих кошмарах? — Я серьезно. — она резко обернулась ко мне, и уставилась мне в глаза. Я тут же понял попытку загипнотизировать меня, но я ведь не мог так просто ей подыграть и уйти.  — Расскажи всё.  — Что?  — Понимаю звучит нелепо, но посуди сама. Я не знаю тебя, а ты меня. Это отличный повод выговориться о всём накопившемся. Поверь, тогда ты почувствуешь себя свободной.  — Звучит как бред. Просто уходи. — Возможно, — я пожал плечами — Но… Как рабочий бред. Просто, попробуй. Я скоро уеду из этого города. Шанс, что мы когда-нибудь ещё встретимся ничтожно мал.  Она мотала головой выслушивая все эти бредни, а я не собирался сдаваться.  — Ладно, давай я начну. Попробуем метод «я ненавижу». — Мария нахмурила брови, а я продолжал — Я ненавижу…ванильное мороженое.  Мария выгнула бровь, наверное ещё больше убедившись в глупости моей идеи.  — Первый раз слышу о таком методе. — Я его придумал только что. Специально для тебя. Давай. — Что давай? — Твоя очередь выговорится. — Это же смешно. — она усмехнулась, наверное считая, что я чудик. — Эй! Я вообще-то тебе душу излил. Ты обязана теперь ответить.  Мария посмеялась, но все также отказывалась в этом участвовать, сложив руки на груди, в своей привычной форме, глядела на меня как на идиота.  Я посоветовал начать с чего-то простого. Мелочь на которую особо не обращаешь внимания. Но которая в итоге, скапливаясь внутри, заставляет в последний момент взорваться. И сдавшись под уговорами, она она не долго думая, сказала первое, пришедшие на ум.   — Я ненавижу рок, который слушает мой брат. — раскинула она ладонями, все ещё оставаясь при своем мнение, что это какая-то ерунда. — Отлично. — радостно произнёс я, сумев все таки помочь ей выговориться. — Продолжай.  Я осторожно, мягко, не пугая её просил говорить, позволяя ей дать шанс рассказать обо всем. Выплеснуть хранящий внутри гнев, обиду, переживания, недосказанность. Давал ей почувствовать, что готов выслушать её, понять, когда другие не смогли. Ведь раньше я всегда так делал. А именно Кол, которого она знала, и любила, был рядом в такие моменты и потому сейчас я снова пытаюсь разделить с ней все горести, с той же готовность забрать всю её боль себе, только бы лишь моя Мария не плакала бы так как сейчас.  Мне с огромной тяжестью давалось смотреть на мою девочку, слушая каждое её слово, сменяющееся с простых мелочей до более серьезных признаний, о том, что она переживает внутри себя, какую борьбу ведет с самой собой, для меня это было невыносимо. Сердце сжималось от того как она постепенно поднимала голос, будто, если она просто закричит ей станет намного легче. Я приближался к ней все ближе, когда её высказывания становились все громче. — Ненавижу, тех на кого думала, что могу полагаться, а в итоге в них разочаровалось. Ненавижу за то, что мной пренебрегают. Ненавижу это место, которое забрало жизнь дорогих мне людей. И ненавижу это кольцо, которое напоминает… — здесь я застыл, вглядываясь на украшение, подаренное мной когда-то. Она могла не заканчивать фразу, я итак понимал. — О том, кто также как и все бросил меня. Ведь как оказалось, он не любил меня.  Она швырнула кольцо на асфальт, сняв его с пальца. Для меня казалось все застыло в этот момент, а взгляд приклеен к брошенной вещи. Я не мог понять смысл сказанных слов. Как так возможно? Что значит «не любил»? Почему она так подумала? Я поднял взгляд на Марию, а она туманными глазами также всматривалась в кольцо, и стала тихо плакать.  На её глазах уже навернулись слезы, и она уже не став себя сдерживать ревела, и мотала головой, повторяя одно только слово «не могу».  Мария, обессиленная упала на колени, полностью отдаваясь своему отчаянию, плакала в голос, и тогда я тоже не сдержался. Позволил выронить себе слезу, но тут же отмахнул её, сев возле неё на холодный, мокрый от недавнего мелкого дождя, асфальт. Прижал Марию к своей груди, и давал её, то ощущения слабости, после всего того времени, когда она старалась быть сильной.  Она всегда такой была. Перед другими. И мне было приятно осознавать, что рядом со мной моя Мария  становилась более открытой, мягкой, показывала, что на деле она не такая, какой старается себя показывать остальным. Она давала мне защищать её, быть её стеной, за которой она не против находится. А после моего ухода, я понял, что столько времени она справлялась одна, вновь надевая эту маску притворства. Все свалилось на неё одновременно, и она долго не находила рядом с собой нужного человека, готового подстать плечо, чтобы выплакать все слезы.  Я замечал все перемены в ней. Ту не присущую ей обычно печаль, грусть в глазах, полное одиночество и отсутствие рядом друзей и близких. Долго не имея возможности узнать отчего такие перемены в ней, я добрался до сути.  Вначале всего, я почему-то был уверен что проблема из-за настигшего её вампиризма, к которой она никогда не стремилась. Но на деле же, виноват был тот самый, все время отшивающий возле неё  парень, чьи намерения по отношению к Марии были для меня неизвестными. Меня охватила к нему жгучая злоба.  Но все мои мысли на данный момент были охвачены ею одной. В моих руках она казалась такой хрупкой, и безутешной, я хотел дать ей чувство безопасности. И она полностью отдалась рыданию в моих руках, хватаясь за мои плечи как за спасательный круг.  Мне было больно.  Больно от осознания, что я могу прекратить все её страдания в этот самый момент. Лишь сказав правду. Выдать о том, кто я на самом деле.  Но как бы сильно мне этого не хотелось. Как бы сильно не горело во мне это желание, я не мог. Просто потому что знал насколько это будет не честно по отношению к ней.  Я не выдал себя. Не могу сказать ей об этом. Даже не смотря на, то что это сейчас могла снова вернуть ей хоть каплю света.  Я знаю, что моё появление в её жизни, не сможет принести ей никакого счастья, а только снова разочарует, и разобьет ей сердце.  Я не смогу снова поступит с ней также, погрузив обратно в такое же состояние.  И после её слов, смысл итак потерян.  В ту ночь я умер снова, ведь моя Мария больше меня не любила.