Шёпот через трещину в Изнанке

«Добро без лица, зло без вины,

Праксис клинков, логос войны,

Орущая сталь, в ней речь улови,

Вечная бойня для вечной любви»

pyrokinesis — «Легенда о Богине Мечей»

— Мне кажется, это бессмысленно, — Лукас, шагавший впереди Майка, резко отпустил ветку, из-за чего та больно хлестнула Уилера по лицу. — Ай, черт, осторожнее! — взвыл Майк, с досадой потирая ушибленную щеку. Второй рукой он придержал коварную ветвь, чтобы та не оставила такую же отметину на лице Дастина, плетущегося позади. Лукас виновато скривился, буркнув невнятное извинение. — И что значит бессмысленно? Я не останавлюсь, пока не найду хоть какой-то след Уилла, а когда найду, то кинусь в бой еще рьянее. — Майк, друг, — Хендерсон, все еще немного шепелявя в силу особенностей своего организма, положил руку ему на плечо. Это был жест поддержки, и Майк хотел было поблагодарить его, но то, что он сказал дальше, заставило Уилера истерично сбросить его руку, — мы понимаем, что он тебе дорог, и все такое, он твой лучший друг, уверен, ты бы и для нас это сделал. А еще ты винишь себя, потому что не был рядом, но… Может в управлении шерифа правы, и Уилл просто… уехал?       Майк пораженно глянул на Дастина, просто не веря, что это говорит самый умный из их компании. Дастин всегда мог подобрать нужные слова, чтобы поддержать человека в беде, а еще он как никто другой мог выставлять такие причинно-следственные связи, что Майк порой поражался, откуда только в его голове могли взяться подобные идеи. Но сейчас он говорил какую-то несусветную чушь! — Уехать? Вот так просто? Поздно вечером, без подготовки, не зайдя домой за вещами и не предупредив мать, которую он любит больше всех на свете? Это бред, Дастин! — под напором Уилера тот стушевался, поджав виновато губы, из-за чего они сложились в тонкую линию.       Майк махнул на них рукой, и двинулся дальше, обгоняя друзей.       После того случая с керосиновой лампой, они с Джойс и Джонатаном постарались повторить то же самое с другими керосинками, но эксперемент не увенчался успехом. Они все же списали этот инцедент на невозможную случайность, по типу, раз в год и палка стреляет, но всем все же было понятно, что такое не могло случиться просто так.       После этого они пошли в управление шерифа, где им дали от ворот поворот, сказав, что прошло слишком мало времени, чтобы начинать поиски, а Уилл уже не маленький ребенок, чтобы сломя голову бросаться его спасать. А придурок Фил Кэллахан вообще сказал, что Байерс мог уехать из города. Майк хотел устроить скандал, но Джойс опередила его, поставив офицера на место, но все же это делу не помогло. Им сказали приходить не раньше, чем пройдет два дня с момента пропажи. Но разве можно ждать так долго? Уилл в беде, Майк знает это, чувствует всей душой, что его нужно спасать немедленно, но единственное, что он может сделать сейчас — это ходить по лесу, по той дороге, где обычно ходил Уилл, и окликать его во всю мощь своего голоса.       Дастин и Лукас сразу же откликнулись на его призыв о помощи. Они не так хорошо знали Уилла и назвать их друзьями можно было только с натяжкой, все-таки Уилл сторонился общения с другими детьми из знатных домов. Но Майк доверял им, поэтому они были одними из немногих, кто знал про них с Байерсом. А еще они действительно знали, как Уилер дорожил свои другом детства из простого народа.       Майк продирался сквозь кусты, игнорируя царапающие кожу ветки и цепляющиеся за одежду колючки. Ярость и отчаяние клубились в груди, заставляя его двигаться вперед, словно одержимого. Уилл никогда бы не бросил мать, брата и его, Майка. Что-то случилось, он это чувствовал. Он остановился, прислушиваясь к лесным звукам. Шелест листьев, пение птиц, журчание ручья где-то в изножье травы. Ничего, что указывало бы на присутствие Уилла. Майк закрыл глаза, пытаясь представить, где может быть его друг. Может быть, он испугался чего-то в лесу и заблудился? Может быть, он поранился и не может двигаться? Или… Может быть, с ним случилось что-то гораздо более страшное. — Черт, — прогнусавил Дастин. — была бы хоть почва чуть мокрая, можно было бы попытаться найти следы. От нынешней погоды никакого толка.       Дастин был прав. Искать Уилла в нынешних условиях было сущим издевательством. Они не были следопытами, конечно, но если бы накануне прошел хоть какой-нибудь дождь, следы бы на земле были отчетливее. Сейчас под их ногами ковер из высокой травы, которая легко бы восстановилась за ночь, если бы ее примяли. Лес регенирирует очень быстро.       Они уже битых три часа блуждают по лесу, но не видят ни намека на присутствие Уилла. Сначала они прошлись четко по проторенной тропе, но толку от этого не было. Сейчас они шли по самому лесу правее от дороги, осматривая каждый куст и заросли травы. Пока что Майк нашел только несколько кустиков ядовитых ягод, поляну с прогнившими до основания грибами и гнездо куропатки. Уилла Байерса и его следов обнаружено не было.       Дастин и Лукас уже изнывали от жары, которая достала их даже под сенью лесного тенька, и Майк их правда понимал. А еще начинало хотеться есть. Но только подумав о том, что Уилл где-то там сейчас возможно лежит голодный и жаждущий хоть глотка воды, все внутри разгоралось жгучим огнем страха за его состояние. Плевать, что чувствует Майк, Уилл — вот что самое главное сейчас. Конечно, он не имел права заставлять и других своих друзей страдать, поэтому он сказал, что они могут идти домой, если устали. — И оставить тебя здесь одного, чтобы и ты пропал? — Лукас скорчил гримасу, выражающую высшую степень недоверия к умственным способностям друга, и решительно двинулся вперед, раздвигая колючие ветви. — А, значит, теперь ты веришь в то, что с Уиллом случилось что-то нехорошее? — саркастично высказался Майк, складывая руки на груди. — Ты с таким лицом тут распинаешься, что сложно не поверить, — за друга ответил Дастин, присоединяясь к поискам. — Лукас прав, как и ты, если вдруг тут что-то и есть, значит, разделяться плохая идея.       Майк был им бесконечно благодарен, хотя и немного обижался на их первоначальный скептицизм. Они ведь могли и не прийти на помощь. Но для них он всегда был негласным лидером, почему-то тянувшим за собой остальных. Уилл говорил, что в нем есть это прирожденное качество вожака, благодаря которому люди тянутся к нему и доверяют его мнению. И, к тому же, Майк редко ошибался, доверяя своему внутреннему голосу.       Поиски Уилла вывели их к одинокому домишку в отдалении от окраины Хокинса. Таких домов и их жителей было немного, обычно так далеко от города селились люди с достатком или у кого есть большое хозяйсво. Но хозяин этой обители явно просто любил уединение в дали от шумного города. Небольшая лачужка казалась заброшенной, но на привязи сидела собака, которая тут же начала лаять при виде нежданных гостей, значит здесь все же кто-то живет, а значит он мог что-нибудь слышать прошлой ночью.       Майк поинтересовался у друзей, знают ли они чей это дом, но Лукас и Дастин ответили отрицательно. Собака продолжала распинаться, уже истерично бросаясь в их сторону, чуть ли не давясь на своем ошейнике. — Какая агрессивная, понятно, почему на привязи, — высказался Лукас, отходя от нее еще дальше, словно она в любую минуту могла сорваться с цепи. — Либо встревоженная, — предположил Дастин, с интересом глядя на заливающуюся псину. — Собаки были бы хорошими свидетелями, если бы мы могли их понимать.       Лукас посмеялся, соглашаясь. Майк отвернулся от животного и двинулся к двери, энергично стуча. Дом отвитил тишиной. Парень постучал еще раз, но когда и это не дало результатов, нажал на ручку и та поддалась, впуская их внутрь пустого дома. — Добрый день? Здесь есть кто-нибудь?       Внутри дома царил полумрак, пахло пылью и прелой древесиной. Обстановка была скромной, почти спартанской: в первой комнате стоял грубый деревянный стол, пара стульев и небольшая буржуйка, служившая плитой; во второй довольно большая, но грубо сколоченная кровать, застеленная выцветшим одеялом, и покосившийся шкаф. На столе стояло две тарелки с недоеденным картофельным пюре и овощами, словно кто-то в спешке собрался посреди ужина и ушел. — Странно, — пробормотал Майк, беря одну тарелку в руки и осматривая ее. Ложку он нашел под столом, задев ее ногой. — Очередное чудестное исчезновение? — Может, вышел ненадолго? — предположил Дастин, осматривая вторую комнату. — Или работает где-то.       Майк отрицательно покачал головой, показывая на тарелки. Еда была уже холодной и заветренной. Лукас тем временем подошел к окну, выглядывая во двор. Собака все еще не унималась, злобно лая и дергая цепь. — Может, стоит спросить у нее? — усмехнулся Лукас, кивая в сторону животного.       Майк закатил глаза, подходя к другому окну, выходящему на задний двор. Довольно ухоженый, но у хозяина как будто не хватало времени и рук чтобы облагородить его лучше. Небольшой огородик был хорошо прополот, а помидоры и огурцы, подвязанные, гордо стояли и не гнулись из-за жары, значит их поливали совсем недавно. Сад же, состоящий из трех яблонь и пары кустов уже не плодоносящей малины, утопал в некошенной давно траве.       Уилер вгляделся в укрытый тенью бурелом и заметил что-то странное. Сначала он посчитал, что зрение его обманывает, но нет. Чьи-то ноги. Он видит чьи-то ноги прямо там, они торчат из травы и совершенно не шевелятся. Майк, ни слова не говоря друзьям, кинуся на задний двор, аккуратно оббежал рвущуюся на него собаку, двинулся к саду и резко остановился, просто не веря своим глазам. Зрелище, которое он увидел, заставило его отвернуться и перевести дух, иначе его бы точно стошнило. В этот момент из-за угла дома вышли Дастин и Лукас, которых Майк остановил одним движением руки, сгибаясь пополам, чтобы унять неспокойный желудок, сведенный страхом и отвращением. — Дерьмо, — коротко выругался Лукас, оставаясь на месте, но ему даже с этого ракурса было видно лежащее в зарослях тело, пусть он и не видел подробностей того месива, что узрел Майк. — Там что труп?! — истерично заголосил Дастин, хватаясь за стоящего рядом друга. — Не говори нам, что там труп, Майк.       Уилер, приведя дыхание в норму, поднял на друзей виноватый взгляд. Он попросил их остаться на месте, не желая, чтобы они видели этих кровавых подробностей. Майк уверен, его самого еще долго не оставят в покое кошмары после увиденного сегодня. Радует одно — это не Уилл. Он осмотрел тело мельком, но мог отличить крупную комплекция мертвого лысого мужчины, проткнутого насквозь косой и залитого кровью, от комплекции Уилла.       Нужно было вернуться в город, сообщить об их находке шерифу и оставить это дело на них. Судя по тому, что Майк увидел вокруг места смерти мужчины, тот косил траву, потому что та лежала у их ног помятым ковром. Возможно, он каким-то образом напоролся на косу. Простой несчастный случай, но вокруг них слишком много странных совпадений в последнее время. Приписать данную смерть к простому стечению обстоятельств очень сложно. И Майк бы очень хотел поскорее во всем разобраться. Хотя этот случай прямо-таки вопиющий, о подобном в их городе он не слышал за всю свою жизнь.       Джим Хоппер, шериф Хокинса, тоже был крайне удивлен увиденным. Судя по всему он за всю свою карьеру тоже видел подобное крайне редко. Но, что еще больше поразило Майка, погибшим оказался Бенни Хаммонд, тот самый шеф, что, как и Уилл, не явился на работу в их поместье сегодня утром. Офицеры осмотрели дом и близлежащую территорию на предмет улик, но не нашли более ничего подозрительного. На теле не было найдено следов борьбы, а о внутренних недомоганиях можно будет судить только после вскрытия. Все указывало на несчастный случай.       Хоппер, по скромному мнению Майка самый разумный из всех, кто прибыл на место смерти Бенни, обратил внимание на тарелки, стоящие на столе, и на то, как была покошена трава. — Нет, — отрезал шериф, оглядываясь на своих подчиненных и свидетелей. — Я знал Бенни, он всегда жил один и домой редко кого водил. Судя по всему, вчера здесь был кто-то еще. А так же поглядите на то, как скошена трава. Бенни в этом профессионал и к делу этому относился ответственно, а здесь совсем неровный скос, будто делали в торопях. Кто-то хотел скрыть убийство.       Майк кивнул, соглашаясь с мнением Хоппера. Ему тоже казалось что что-то здесь не так. Слишком много вопросов без ответов. Смерть Бенни, исчезновение Уилла, странные события на кануне этого происшествия и игра света и огня в доме Байерсов. Все это складывалось в какую-то пугающую картину, и Майк чувствовал, что они стоят на пороге чего-то ужасного. Да, определенно, все было именно так.       Размышляя об этом, Уилер предположил, что Уилл мог увидеть убийцу, бегущего по лесу в крови и тот, приняв его за ненужного свидетеля, мог сделать с Байерсом что-то ужасное. Черт возьми, это плохо, это очень и очень плохо. Он высказал свое предположение шерифу, и тот задумался о возможности данной теории. — А может это был сам Байерс, — вставил Фил Кэллахан, и Майк чуть не уронил челюсть от такого предположения. — А что? Я не говорю, что он сделал это специально, случайность никто не отменяет, но тогда его побег понятен. — Да не убегал он никуда! — Майк просто не мог сдерживать в себе ярость. — Это полная чушь! Зачем бы Уиллу сюда приходить и тем более убивать шефа, с которым он вообще почти не общался? И он бы не сбежал, случись что-то такое, он бы сразу пошел к вам с повинной, потому что он честный и никогда не уходит от ответственности! — Мистер Уилер, — Хоппер постарался его успокоить. — Мы ничего не утверждаем, просто стараемся накинуть побольше версий, чтобы было с чем работать. Но я согласен с вами, причастность Уилла Байерса к убиству может быть только косвенной, но скорее всего его исчезновение может быть связано с ним. — Значит, вы начнете поиски Уилла? — В связи со сложившимися обстоятельствами, да, начнем, он мог быть свидетелем данного преступления, а значит он нам нужен.       Майк недовольно поджал губы. Он не хотел, чтобы Уилла подозревали в чем-то. Он пропал, это факт, возможно тоже стал жертвой убийцы, о чем думать не хотелось от слова совсем, но никак не был преступником. — Что ж, а пока я бы очень хотел попросить вас троих не рассказывать никому о том, чему были свидетелями. Возвращайтесь по домам, уже поздно, ваши семьи могут переживать. По поводу Уилла, я сам сообщу его матери о наших предположениях, и с сегодняшнего вечера мы отправим патрули на поиски. — Я тоже пойду! — Майк тут же кинулся в добровольцы. — Нет, — отрезал Хоппер, сурово глядя на Майка из-под кустистых бровей. — Оставьте это нам. Теперь за это дело возьмется полиция, а вы займитесь своими делами.       Майк знает, что спорить с этим человеком, как метать об стену горох. Что поделать, Хоппер был суровым воякой, прекрасно знающим, что такое субординация, и сейчас он — представитель закона. Майка, конечно, не посадят за непослушание, но если дойдет до родителей, его точно будет ждать домашний арест, а это сейчас было ой как не к стати.       Их попросили уйти с места преступления, и сказали, что если они вспомнят что-нибудь еще, обязательно сообщить в их отделение. Майк изобразил покорность и повел Лукаса и Дастина в сторону города. Эбигейл ждала его у дома Синклера и, прежде чем идти домой, нужно было забрать ее. По дороге Майк молчал, погруженный в свои мысли. Лукас и Дастин переглядывались, чувствуя его напряжение. Они понимали, что Майк, как никто другой, переживает за Уилла. Они проводили столько времени вместе, что ребята периодически даже завидовали их сплоченности, хоть оба и понимали, что лучший друг бывает только один. И это точно не кто-то из них двоих.       Добравшись до дома Синклеров, Майк молча отвязал Эбигейл и вскочил на нее. Дастин повторил то же самое со своим вороным жеребцом Дартом. Попрощавшись с Лукасом, они двинулись по пустеющему городу каждый в свой дом. По дороге до развилки они переговаривались, обмениваясь идеями, что делать дальше. Договорившись собраться завтра вновь у дома Майка, они разошлись. В этот раз его чуйка вела себя спокойно, поэтому он с легкой душой отпустил Дастина домой. Оставшись в одиночестве, в его голове стали роиться мысли. Он не мог просто сидеть сложа руки, пока Уилл где-то пропадает, возможно, в опасности. Слова Филла Кэллахана о возможной причастности Уилла к смерти Бенни казались абсурдными, но даже тень подозрения его возмущала.       Уилл ведь был таким хорошим, добрым и чутким. Даже если и предположить, что он был виноват в случившемся и правда сбежал, его бы тут же сожрала вина, и он бы вернулся, даже на эшафот бы пошел спокойно, сам, потому что не смог бы жить с грузом такой вины. Ему даже животных на охоте убивать трудно, что говорить о людях. Все существо Уилла кричало о его гумманизме.       Дома его встретила встревоженная мать. Майк опоздал на ужин, поэтому пришлось без подробностей о поисках Уилла и трупе их шефа отчитываться маме о том, где он был и с кем. Узнав, что с сыном были его друзья, Карен немного успокоилась, но все же попросила Майкла не задерживаться так в следующий раз. Парень заверил, что такого правда больше не повторится и пошел на кухню выпрашивать что-нибудь на ужин у кухарок.       Но когда ему принесли еду, он просто не мог заставить себя начать ее есть. Мысли о том, что Уилл сейчас голоден чуть ли не сильнее, чем он сам, окровавленный труп перед глазами и неизвестность того, что будет дальше просто отторгали его от еды. Живот урчал и требовал, чтобы его, наконец, наполнили съестным, но Майк боялся, что все, что он положит в рот, выйдет обратно таким же путем. Но ему нужны были силы и энергия, чтобы продолжить поиски Уилла, поэтому голодовка не лучшее решение. Он стал аккуратно запихивать в себя томленый горошек и форель, приготовленную на пару, тщательно пережевывая, и совсем не чувствовал вкуса.       Уже отходя ко сну, после выпитой кружки горячего ромашкового чая, Майк кинул взгляд на шкаф. Там, среди всех его вещей было спрятано его заветное оружее. Он не думал, что когда-нибудь применит его в реальном бою, но в своих детских мечтах, на пару с Уиллом, он отрубал этим мечом голову проклятому исчадию ада — Демогоргону. Сейчас Майк чувствовал, как клинок взывает к нему, забытый в ненадобности все эти годы. Уилер будто слышал древнюю песнь стали и огня, что звучала в момент его рождения — шипение воды и грохот молота по наковальне. Долгое время клинок дремал в ожидании, и вот, казалось, его час настал.       Майк распахнул створки шкафа, залезая рукой под стопки вещей в поисках своего верного саратника. Меч был завернут в теплый плед, словно бы он мог замерзнуть, но когда Уилер расчехлил его и схватился за эфес, тот встретил его обжигающим холодом и тяжестью закаленной стали. Вынув клинок из кожаных ножен, парень несколько раз крутанул его в руке, пытаясь воскресить в памяти уроки фехтования и вновь привыкнуть к его весу. Майк сделал пару резких выпадов, едва не задев лезвием распахнутую дверцу шкафа.       Меч слегка вибрировал в руке, словно живой, и Майк чуть было не провел пальцем по острому лезвию, чтобы проверить его заточку, но вовремя одумался, решив испробовать его на бумаге. Клинок вошел в лист, словно нож в масло, рассекая его четкой, ровной линией. Острый, несмотря на годы, проведенные в пыли шкафа. Это говорило о невероятном таланте мастера, выковавшего этот шедевр. Как жаль, что Майк никогда не узнает его имени.       Этот клинок ему подарила бабушка по маминой линии на десятый день рождения, сказав тогда загадочную фразу: «Однажды он поможет тебе преодолеть любую беду». В то время Уилер едва мог поднять его одной рукой, он только учился держать деревянную палку и правильно стоять в планке. Но он был так горд этим подарком, что мгновенно почувствовал себя настоящим героем. Тогда же они с Уиллом и начали свои воображаемые сражения с Демогоргоном и прочими чудовищами. Сейчас бабушки уже нет, и узнать, что же она имела ввиду и кто создал этот меч, было невозможно.       Майк еще раз взмахнул мечом, чувствуя, как мышцы рук напрягаются, припоминая забытые движения. Что ж, завтра утром, перед тем, как идти на поиски Уилла, нужно будет хорошенько потренироваться и вспомнить все, чему его учили. А сейчас он уже валился с ног, поэтому кровать просто манила к себе.       Но стоило только его голове коснуться подушки, сон как рукой сняло. В голове закружился вихрь мыслей, словно рой назойливых мошек, не давая покоя. Его бросало из стороны в сторону: то он мучительно переживал о пропаже Уилла, то вдруг всплывали яркие воспоминания о беззаботных днях в лесу, об их тайном убежище, затерянном среди деревьев, где они, будучи детьми, предавались безудержному веселью. Затем, словно злой рок, в сознание врывался образ найденного трупа шеф-повара, от которого все нутро переворачивалось, и приходилось с огромным усилием выталкивать эти мрачные мысли, чтобы не навлечь на сон грядущий кошмары.       Лучше всего было думать об Уилле. О его улыбке и задорном смехе. Майк подорвался с кровати и ринулся в сторону полок с книгами. Там стояло его самое настоящее сокровище. В резной шкатулке хранились рисунки Уилла, начиная с последних, которые он рисовал пару лет назад и заканчивая самым первым, подаренным в день знакомства. Сколько же любви он вкладывал в каждое свое произвидение, сколько чувств и эмоций можно было в них прочитать, даже в самых неуклюжих первых набросках. Не важно, что было нарисовано и как, важно лишь то, что в себе несет каждый из этих холстов. Их дружба, их беззаботное и радостное детство, тяжелое взросление и становление настоящими юношами. Уилл давно не дарил ему ничего, и Майку так не хотелось остаться навсегда с незаконченной коллекцией. В ней не хватало их повзрослевших, обзаведшихся семьями и детьми. В ней не хватало целой жизни.       Майк бережно перебирал рисунки, словно перелистывал страницы их общей истории. Вот Уилл, неумело, но с огромным старанием изобразил их первое дереволазание. Вот они, в образах могучего паладина и искусного волшебника, сражаются с монстрами и побеждают их. А вот и их секретное убежище в лесу, нарисованное с такой любовью, что казалось, можно почувствовать запах сосновой хвои и сырой земли. Каждый рисунок был ключом к потаенным уголкам его памяти, согревал сердце и вызывал щемящую тоску по ушедшему времени.       С каждым новым рисунком Майк все острее ощущал отсутствие Уилла. Он закрыл шкатулку и прижал ее к груди. Он должен найти Уилла. Он должен вернуть его в их жизнь, в их общую историю. Он будет искать до тех пор, пока не найдет, и тогда их коллекция пополнится новыми рисунками, новыми воспоминаниями, новой главой их дружбы.