Лунный Феникс I

      Библиотека утопала в мягком золотистом свете, льющимся из высоких окон. Лучи Солнца медленно скользили по бесконечным книжным полкам, заставляя пылинки лениво кружиться в воздухе.       В самом дальнем углу, на небольшой мягкой тафте у окна, сидела Кассиопея, поджав под себя ноги. Она держала на коленях толстую книгу в потертом кожаном переплете. Девушка лениво перелистывала страницы, ее взгляд скользил по строчкам, но мысли были далеко. Она уже давно перестала пытаться вдумываться в написанное – глаза лишь механически пробегали по тексту, а пальцы привычно переворачивали лист за листом.       Время от времени Кэс охватывало чувство дежавю. Не так давно она изучила сотни книг в надежде отыскать информацию о магии запечатывания, но не находилось ничего нужного. И сейчас происходило ровно тоже самое.       – ...и четверо героев спрятали Кодексы, чтобы никто и никогда не смог ими воспользоваться. В наши дни ходит множество споров: одни считают, что Кодексы могли бы послужить Магическому Измерению во благо; другие же соглашаются с решением героев, поскольку артефакты хранят в себе могущество четырех сильнейших магов прошлого, которое, если попадет не в те руки, может выйти из-под контроля. Так, Кодексы – это...       – Так, стоп! Опять ерунда! Давай другую книгу!       Тишину библиотеки то и дело нарушали громкие голоса за соседним столом. Блум и Альтаир сидели плечом к плечу, утыкаясь носами в очередную историческую книгу.       Перед ними громоздились целые башни раскрытых книг. Старые карты, сборники мифов, летописи, даже путевые дневники путешественников, – все, что нашлось в семейной библиотеке и что могло бы пролить свет о Кодексах.       Рыжеволосая фея, заметно уставшая и слегка раздраженная, подчинялась командам Альтаира, который так и пылал побыстрее отыскать все ответы.       Смотря на это, Кассиопея просто вздыхала.       – Да почему все одно и то же? – бормотал наследник Антарес сквозь зубы. – «Обладают великой и опасной силой»... «Не должны использоваться»... «Скрыты от смертных глаз»... А где они скрыто-то?!       Разозленный, Альт провел рукой по волосам и с шумом откинулся на спинку стула.       Блум, сомкнув губы, продолжила пролистывать рукописи. Она уже потянулась за новой книгой, когда, открыв ее на случайной странице, обнаружила лишь «рецепт» по созданию шуточных Кодексов.       – Да вы издеваетесь... – простонала фея огня, захлопнув книгу и откинув ее на край стола. – Кэс, может быть, ты что-нибудь полезное нашла?       – Пусто. – кратко ответила младшая Антарес, отбросив свое чтиво на ковер рядом с тафтой.       Вздохнув, Блум подперла голову рукой, уставившись в пустоту.       – Сколько времени впустую... – процедил зло Альтаир, отодвинув стопки бесполезных книг и свитков. – Завтра сделаю запрос на пользование королевской библиотекой. Думаю, получится даже войти в секретный архив.       – Хорошая мысль. – согласилась Кэс, прикрыв глаза рукой, дабы солнечный свет ей не мешал.       Вся комната утонула в тишине. Каждый думал о своем.       В глазах Блум еще теплился упрямый огонек. Она обвела взглядом разбросанные книги, карты и заметки. Все бесполезное.       Но ей не хотелось признавать поражение. Все, что мелькало у нее в голове, – одна единственная фраза: «Я должна помочь».       Ей очень хотелось помочь. Прятаться под крылом принявшей ее семьи в магическом мире, конечно, хорошо, но девушке хотелось хоть иногда выползать и быть полезной. Не стоять в стороне, не быть просто той, кто смотрит, как другие принимают решения, а действительно сделать что-то значимое. Даже если это «значимое» – всего лишь прочесть абзац про Кодексы.       Альтаир тем временем прожигал поверхность стола. Его молчание с каждым вдохом ощущалось тяжелее. Чувствовалось напряжение, будто внутри него не могла закончиться битва. И думал он совсем не о легендах и историях. Перед его мысленным взором стоял только он. Темный Феникс, которому понадобились такие опасные артефакты как Кодексы. И от одной мысли об этом пальцы Альта сильнее сжимались.       В голове одно: нельзя медлить.       Каждый потерянный день мог стать преимуществом для врага. Каждый неверный шаг – привести врага ближе к цели. Час за часом, Даркар близок к тому, чтобы показать Миру истинное разрушение.       Альт резко выдохнул. Взгляд упал сначала на задумавшуюся Блум, затем он развернулся к сестре, закрывшей глаза.       Чем сильнее он хотел действовать немедленно, чтобы защитить то, что дорого, тем яснее понимал: сейчас у них нет ничего, что бы привело их хотя бы к одному Кодексу. И это невероятно злило.       Кассиопея же все это время оставалась на тафте, едва не проваливаясь в сон.       Пока ее брат раздумывал о том, как бы быстрее найти артефакты, она тревожилась об опасности, с которой им вновь придется столкнуться.       Отголоски последней битвы с Армией Тьмы заставляли наперед задумываться о возможных ловушках, расправах и прочих трудностях.       Погоня за Кодексами определенно и точно станет одной из самых опасных кампаний. И Антарес понимала, что помимо спешки нужно думать и об осторожности. Идти напролом, как это обычно принято в семье, не получится.       Неожиданный негромкий скрип тяжелой двери нарушил тишину. Все трое почти одновременно подняли головы.       Дверь распахнулась, и в помещение вошел Палладиум.       Алгар выглядел заметно лучше, чем несколько дней назад, но усталость, вызванная магическим истощением, все еще читалась в каждом его движении. Медные волосы были слегка растрепаны, будто он только что поднялся с постели, а на лице сохранялось сонное выражение. Он прикрыл рот ладонью, сдерживая зевок, и, поправив галстук-платок, добродушно улыбнулся.       – Вот вы где! Я бродил по поместью минут двадцать, пока мисс Лили не сказала, что вы все в библиотеке.       Взгляд янтарных глаз скользнул по столу, заваленному книгами, затем остановился на задумчивых лицах компании.       – Судя по всему... поиски идут не слишком успешно?       Альтаир невесело усмехнулся.       – Если коротко – никак. – он устало развел руками.       – Мы перерыли все, что нашли о Кодексах! Но везде говорится только о том, какие они могущественные, загадочные, как способны изменить судьбу мира. Но нигде и словечка о том, где их искать! – с недовольными восклицаниями пояснила Блум, расплескивая руками воздух.       – Или хотя бы с чего начать. – добавила Кассиопея, поднявшись с тафты и подойдя ближе к Палладиуму.       – По возвращении в Эльфию я обязательно спрошу о Кодексах у принца Алькона. Возможно, королевская династия солнечных эльфов может что-нибудь знать о Кодексе Эльфа.       – О! Точно! – резко оживился Альтаир, подскочив со своего места. – Может, попросить помощи у ведьм из Ордена Ночи? Хотя это та еще задачка... Но это единственные ведьмы, с которым мы знакомы.       – Орден Ночи? Это что? – мимолетом спросила Блум с некой неприязнью, стоило услышать слово «ведьмы».       – Они, вроде бы как, наши друзья. Ну, скорее союзники, чем друзья. Эти ведьмы... – тут же начал пояснить Альтаир, явно радуясь тому, что появились новые идеи по поиску артефактов.       – Правильно, к черту книги. – тихо проговорила себе под нос Кэс, понимая, что искать Кодексы в древних свитках и прочих рукописях – это как искать иголку в стоге сена. – Может, мы и правда не с того начали? Проще отыскать представителей разных рас и видом, которые могли бы указать на какую-либо зацепку.       – Кто знает. Победы начинаются с малого. – невзначай произнес Палладиум, с легкой улыбкой наблюдая за тем, с каким жарким интересом Блум слушает Альтаира.       – Кстати... – продолжила Кассиопея, обратившись к эльфу. – Как Вы себя чувствуете?       Палладиум удивленно моргнул.       – Вообще-то, это я должен спрашивать у Вас и Вашего брата.       – Спешу напомнить, не так давно Вас ловили Бедевер и Эглин, чтобы уложить спать. И тогда я чувствовала себя бодрячком. Потому мой вопрос имеет место.       Алгар тихо рассмеялся, потерев шею, словно немного смущаясь. Наверное, вспомнил, как за шторой прятался.       – Да. Я проспал весь день и замечательно отдохнул. Вам не о чем переживать.       – Это несомненно хорошие новости. – мягко улыбнулась Кэс. – Значит, пока мы с Альтом кошмарим рыцарей-новичков, господин Алгар составит компанию Блум, чтобы просмотреть остатки свитков.       – С радостью...       Договорить Палладиум не успел.       Дверь библиотеки вновь с грохотом распахнулась.       В проеме появился дворецкий. Обычно безупречный и собранный, сейчас он тяжело дышал, будто бежал через все поместье от голодной Лили. Его лицо побледнело, а в глазах читалась неподдельная тревога.       – Господин, госпожа! – почти выкрикнул дворецкий. – Скорее! На рыцарском плацу случилась беда!       Альтаир мгновенно подскочил, поравнявшись с сестрой и Алгаром.       – Что произошло? – строго спросил Альт, сильно нахмурившись.       – Нет времени объяснять! Ваше присутствие необходимо на плацу! Срочно!       Ни у кого больше не возникло вопросов.       Все четверо, во главе с наследником Антарес, сорвались с места и побежали вслед за дворецким.       Ладонь Альтаира уже лежала на рукояти меча, хотя он сам еще не понимал, с чем предстоит столкнуться. За ним почти не отставала Кассиопея. Она двигалась удивительно легко, будто совсем недавно не оправилась после тяжелых ранений.       Блум уверенно мчалась следом, не зная, зачем вообще рванула за всеми. Ее присутствие явно было не нужным. Но судорожный голос дворецкого подействовал на нее как сигнал к опасности.       А где опасность, там может пригодиться Огонь Дракона.       Палладиум, забыв о недавней сонливости, торопился рядом, и где-то глубоко внутри у него уже поднималось тревожное предчувствие. То самое чувство, которое целитель начинает ненавидеть раньше, чем успевает понять его причину.       Компания выбежала во двор, до этого растолкав всех встретившихся по пути жителей дома.       И стоило всем выйти на улицу, как вдалеке разнеслись болезненные стоны. Затем последовал грубый смех, а после – металлический звон.       Оказавшись на тренировочной плацу, дети Антарес, Блум и Палладиум застыли на месте, не веря своим глазам.       По всей площадке разбросаны тела рыцарей-новичков. Это юноши от четырнадцати до восемнадцати лет, которых набрали в качестве учеников, чтобы обучать их мастерству семьи Антарес. Среди них валялись воины, которые прошли турнир «Пир меча и доблести» в этом году. Многие из них находились в нокауте, истекая кровью.       Один с сильно разбитым лицом, да так, что выпало несколько зубов. Другой, прижимая руку к боку, тяжело дышал, тщетно пытаясь подняться. Третий сидел, привалившись к деревянному манекену, и смотрел перед собой мутным взглядом.       У многих наблюдались травмы конечностей, а также ранения, вызванные природной магией, остаточные потоки которой все еще витали в воздухе.       Невредимые рыцари-новички пытались оттащить товарищей подальше от центра плаца, крича и не стесняясь в выражениях и проклятиях. На бледных лицах совсем юных воинов блестели слезы, от злобы и стыда.       Посередине площадки стояли знакомые близнецы, израненные и избитые настолько, что, казалось, нанеси еще один удар, их тела потрескаются и разобьются.       Саймон, старший из близнецов, сжимал свой меч, держа его скорее для обороны, нежели для атаки. Из его единственного глаза по щеке стекала кровь, но это не мешало ему с невероятной яростью смотреть вперед. За его спиной на одном колене стоял Элиот. Младший близнец, не убирая оружия, одной рукой пытался привести в чувства парнишку, валявшегося и содрогавшегося рядом. Кажется, его не хило так приложило атакующим заклинанием – вокруг юного воина продолжали насмешливо кружиться ветряные потоки.       И пока одни рыцари выли от боли, а братья Брунор мужественно стояли впереди, другие воины, в белых плащах с рисунком золотого дракона, гоготали похлеще приморских чаек, чуть ли не помирая со смеху. Их клинки были измазаны алым цветом.       – Эй! А я помню этого одноглазого и его братца! – вдруг громко, насмехаясь, сказал один из паладинов. – Ничему вас жизнь не учит, да?       – Ублюдок! – процедил Саймон, выплюнув сгусти крови.       – Да как у тебя только рука не дрогнула, тварь?! – обратился к паладину Элиот, сверкнув на того ярой ненавистью.       – Бросьте, друзья! – рыцарь в белом, оскалившись, вальяжно поднял свой клинок, наделив его магической энергией ветра. – Зачем вам сдался этот недоносок? Да и... вы и правда думаете, что, если продолжите биться как бараны, сможете хотя бы пальчиком меня коснуться?       Под бурные овации и смех своих товарищей, паладин чуть присел и уже был готов сделать выпад. Магия ветра вокруг его меча разрасталась с каждой секундой все сильней. Близнецы сгруппировались, выставив свои клинки в качестве щита, приготовившись к очередному удару.       Звон железа прозвучал так быстро, что Саймон и Элиот ничего не успели понять, а дьявольская улыбка на лице паладина сменилась искренним изумлением.       – Вы что тут устроили?       Альтаир отразил удар паладина молниеносно и жестко, что тот пошатнулся, отойдя на два шага назад.       На плацу резко стало тихо. Только шепот среди белых мантий и стоны из уст поверженных новичков.       – Имя. – кратко потребовал наследник Антарес, угрожающе держа клинок перед собой, соблюдая дистанцию между собой и паладином, чей удар был только что отражен.       В это время за его спиной послышалось движение. Палладиум и Кассиопея сразу же рванули исцелять пострадавших. Эльф, проведя быструю массовую диагностику, подбежал к тому пареньку, которого защищали Элиот и Саймон. Его тело серьезно пострадало от ветряного воздействия. Алгар подхватил мальца на руки и отнес на край плаца – медлить было нельзя. Кэс же принялась за своих специалистов, рывками оттолкнув их в сторонку, оставив детей министерства на брата. Пока целители применяли свою магию, Блум помогала воинам Антарес переместиться подальше от центра, а дворецкий побежал за лекарями в лазарет.       – Имя! – уже требовательней запросил Альтаир, пронизывая рыцаря в белом горячим золотом глаз.       – Квилон, о, Ваша светлость. – язвительно-таки ответил паладин, начав крутить мечом словно какой-то игрушкой.       – Позволь объясниться, Квилон. Кто дал вам право так обращаться с моими людьми?       – А что не так? Мы всего лишь проходили мимо и решили размяться. К тому же, это они же нас пригласили. Так ведь, ребята?       Со всех стороны понеслись утвердительные и ехидные возгласы. Начали строить из себя глупых и невинных.       Смешно.       – Насколько мне известно, время тренировок паладинов и тренировок моих рыцарей не совпадают. Сомневаюсь, что вы просто мимо прогуливались.       – Вот именно! – закричал кто-то из толпы. – Нам грустно от того, что нас разделяют!       – Ваша светлость! Не поймите неправильно! Мы и правда лишь приняли приглашение на спарринг.       – Эй, командир. – продолжил Квилон, подойдя ближе к Альтаиру, чуть ли не тычась грудью в острие его клинка. – Твои люди решили взять реванш за проигрыш на турнире. Вот мы и решили указать им, где их место. Почему вы злитесь? Неужели потому, что вы набрали слабаков и не можете принять этого? Пытаетесь защитить их достоинство рыцаря, которого так и так не было?       Зубы Альта стиснулись до скрипа.       – Неправда! – втиснулся в диалог Элиот, чуть ли не отпинывая Кэс от себя. – Они вмешались в тренировку и прохода не давали!       – Сначала нас на слабо взяли. – присоединился Саймон. – А потом и за молодняк принялись!       – Тише вы. Оба! – рявкнула Кассиопея, продолжив исцеление. Но сама она поглядывала на то, как с лиц паладинов не сходили высокомерная улыбка и звериный взгляд.       Смотрят так, будто стоят на вершине пищевой цепи.       – «Указать им, где их место»? – Альт с силой сжал рукоять меча, еле сдерживая себя, чтобы не пронзить им стоящего перед ним паладина. – Смелое заявление от того, кто, походу, сам потерялся. Дай-ка проясню еще раз. Вас отправили сюда в качестве дополнительной силы, не более. И неважно, кто стоит над вами: Калло Ирминтур, глава министерства, да хоть сам Красный Дракон! Пока находитесь в герцогстве Антарес, вы подчиняетесь законам этого дома! Никто из вас не смеет идти наперекор моим приказам, против мною установленных правил. Именно я показываю, где чье место. И я не потерплю мятежей!       Альтаир почувствовал, как внутри начинает закипать ярость. Он пытался держаться, чтобы не сорваться. Он говорил медленно, четко, прожевывая каждое слово, пронизывая каждого паладина леденящим взглядом.       – Как сын герцога, я приказываю вам немедленно прекратить самоуправство, убрать оружие и покинуть плац. В дальнейшем я буду строже следить за тем, чтобы вы и пальцем не коснулись новобранцев и не доставали своим присутствием старших рыцарей.       Несколько секунд никто не двигался. Не смеялся, не выплескивал яд. Альтаир, старательно удерживая свой гнев, видел перед собой просто непослушных и бесстрашных детей, которые возомнили о себе слишком многое.       Которым дают последний шанс отступить.       – А наследник-то того... злиться!       – О его вспыльчивости и несдержанности не зря легенды ходят!       – Тычешь в нас своим титулом, да? – настрой Квилона моментально сменился.       Едкая улыбка стерлась с его лица, и теперь оно горело лишь незыблемой злобой. Даже его друзья, стоящие за спиной, затихли. – Над нами властны лишь мы сами, Антарес.       Квилон сделал несколько шагов назад, а затем резко развернулся, наставив на Альта свой меч. Их клинки касались концами, точно камень об камень, которые вот-вот породят бедственный огонь.       Альтаир не шелохнулся.       – Раз уж мы застряли в этой дыре, то должны же как-то развлекаться, да? – рыцари в белом вновь не сумели сдержать смешков. – А что может быть интереснее, чем показать местными рыцарям, чего они стоят на самом деле? Сначала юнцам преподать урок, а затем... Кто знает, может, сами командиры будут валяться у моих ног?       Отовсюду начали звучать радостные и поддерживающие реплики. А голос Квилона стал громче, чтобы слышал весь плац.       – Да и разве у вас не сила решает? Вы же – «сильнейшие воины Измерения»! Только вот по последним событиям... Я что хочу сказать. Не пора ли вам на покой, Антарес?       – Чего-чего? – волосы Альтаира встали дыбом от такой наглости.       – Этому Миру нужны новые столпы. Новые надежды. Новые Звезды. На ваше счастье мы здесь! Мы объективно сильнее! Кампания на Андросе прошла лучше всех ожиданий! Просто потому, что там были профессионалы своего дела, владеющие оружием и мощной магией! Мы за секунду стерли стольких тварей, когда как вы... Вернулись еле живыми? Не значит ли это, что Золотой век дома Антарес встретил свой закат? Да еще такой позорный.       Улюлюканья паладинов усилились. Восхваления Квилона и освистывания Альтаира утяжеляли атмосферу донельзя опасной.       – Так что не называй это самоуправством. Назови это уроком. Вам давно пора понять, что пришло время другого поколения. И если для того, чтобы вы и Мир наконец это признали, придется раз за разом укладывать ваших людей лицом в грязь... Что ж, мы готовы потратить на это столько времени, сколько потребуется.       Что-то внутри Альтаира надломилось.       Знали бы эти псы министерства, насколько им повезло, что он не растерзал их в первые же секунды после начала разговора. Альт в самом деле пытался убедить себя, что перед ним стояли просто наглые, заносчивые и ослепленные собственной силой парни и девушки. Он верил, что их еще можно было одернуть, заставить понять, наказать, если потребуется.       Но сейчас...       Сейчас он смотрел на них и отчетливо осознавал одну вещь: паладины действительно ничего не понимали.       Для них рыцарь – всего лишь человек с мечом. Они измеряли силу количеством выигранных поединков, скоростью ударов, громкостью собственных заявлений.       Именно в этот момент в груди Альтаира что-то медленно закипало, растекаясь по венам раскаленными металлом.       «Развлечься».       Это слово ударило больнее любого оскорбления.       Решили поразвлечься с новобранцами, которые толком меч держать не научились Которые еще не оказывались в горячих точках. Которым только предстояло официально вступить в рыцарские ряды.       Уголок губ Альтаира едва заметно дернулся. Потом еще раз.       Медленно, почти против его воли, на лице появилась широкая улыбка. Совершенно неуместная. До неприличия пугающая.Без капли веселья. Только холодное безумие человека, который перестал понимать, как вообще можно произносить подобный бред всерьез.       Еще хоть только одно слово.       И он перестанет быть наследником герцога.       Останется только бесконтрольная оболочка.       Вокруг плаца давно собрались другие жители дома. Слуги и лекари прямо на месте начали оказывать первую помощь новобранцам и участникам турнира.       Рыцари Антарес тоже были здесь. И они слышали все, что высказал Квилон. И их глаза налились кровью, а руки давно крепко держали мечи. Но не вмешивались. Смиренно ждали, пока паладины, бросая на них взгляды высокомерия и взаимной ненависти, издевательски смеялись.       – Довольно.       Рядом с Альтаиром встала Кассиопея. Ее рука плавно приземлилась на руку брата, призывая опустить меч. Сначала он даже не взглянул на сестру, но вскоре покорно, под ее спокойным взглядом, сложил свое оружие.       И теперь вся дикая стая смотрела на младшую Антарес. С еще большей прожорливостью. С еще большей насмешкой.       – Любопытно. – начала она ровным голосом. – Вы называете себя новым поколением воинов, да?       Кэс сделала небольшую паузу, внимательно посмотрел на каждого паладина по очереди, оценивая их.       – Но все, что я увидела, – это несколько хорошо вооруженных солдат, которые решили самоутвердиться за счет тех, кто заведомо слабее и еще только учится. – она слегка наклонила голову, вызывающе блеснув холодом. – Если ваша цель – доказать превосходство, то вы выбрали самый безопасный способ. Победить неопытных юношей, которые не способны оказать достойное сопротивление. Не думаю, что подобное вызывает уважение. И как с такими-то принципами вы готовитесь сменить нас? Это даже шуткой назвать нельзя. Однако... мне и в самом деле смешно.       Впервые за все время со столкновения и выяснения отношений на плацу воззрилась непрошибаемая тишина.       Квилон застыл, и на лице его сияло что-то между возмущением и стыдом. Его плечи задрожали, меч в его руке дрогнул, а его рот все порывался что-то высказать, но так и не решался. За его спиной зашептались остальные паладины, и те, должно быть, тоже оказались в ступоре.       Но один демонстративный смешок все-таки вырвался.       Вперед вышла молодая девушка с блондинистыми волосами. Она лениво покручивала в руке огненный шар. На ее лице играла широкая, самодовольная ухмылка.       Кэс сразу узнала ее, из-за чего ее брови нахмурились, выдавая беспокойство.       Эта та самая паладин по имени Мод, которая не оставила Селин в покое на Турнире, после ее поражения. Та, которая была готова лишить фею Луны жизни.       – Красиво говоришь, Кассиопея! – протянула девушка, нарочито медленно хлопнув в ладони. – Слишком красиво для той, кто строит из себя невесть что. Ладно еще Альтаир пытается вставить свое слово, но ты-то куда?       – Осторожней в словах. – почти что прорычал Альтаир, намереваясь вновь поднять свой меч, но Кэс и здесь его притормозила.       – Пусть скажет. – тихо сказала Антарес, вовсю внимая словам Мод.       – По счастливой случайности стала герцогской дочкой, и, думаешь, что имеешь право играть в командира и великого воина? Ведь тебя же так называют, да? «Сильнейшая девушка-воин»! – в глазах Мод заплясали безумные черти. Прямо как тогда, во время спарринга с Селин. – Вся из себя такая правильная и добрая, получающая всеобщее внимание и любовь. И это просто потому, что ты стала «Антарес». Но что ты стоишь без этой фамилии, а? Природная магия и то оказалась тебе непосильной. А целительной магией многих чудищ порубишь? Сомневаюсь.       С каждым словом, произнесенным паладином, ее голос сильней раздражался и гневался так, что будто перед ней стоял враг всей жизни. Вместе с тем настроение остальных паладинов снова переменилось, и те вновь озаряли плац мерзкими улыбками. Рядом стоящий Квилон то и дело, что аплодировал.       – Присоединюсь к Квилону: хватит изображать из себя великих героев и опытных командиров после такого позорного поражения на Элирии. Первый поражен скверной, а вторая магией пользоваться не может, ну и Команда Света! Может, вам с братцем и правда задуматься о покое? Будете рассказывать новобранцам сказки о былых подвигах, пока настоящие воины делают настоящую работу. Ведь мы – рыцари, заслуживающие славу и всемирную поддержку.       Рыцари министерства позволили себе расхохотаться в голос. Кассиопея стояла неподвижно, пока ее пожирали и провоцировали глаза, не знающие пощады. Ее же лицо не выражало ровным счетом ничего. Она спокойно смотрела на Мод, не перебивая ее, не споря и не оправдываясь.       Чего не сказать об Альтаире. Вены на его шее вздулись, глаза запылали еще большей злостью. Еще несколько фраз об унижении его сестры, и даже Кэс его не остановит.       – Я ожидала большего. – Мод презрительно фыркнула, не насладившись, как думалось, реакцией Антарес. – Тебе совсем сказать нечего? Великая командирша растеряла все свои красивые слова?       Кассиопея медленно вдохнула. Затем так же медленно сделала шаг вперед, остановившись совсем близко к Мод. А та только победно ухмыльнулась.       Паладин обошла Кэс на полшага и продолжала разглядывать как какую-то диковинку.       – Ну? Милая Кассиопея снизошла до никчемных? Может, научишь меня, как меч держать? Хотя, думаю, не стоит. А то точно никого не смогу защитить.       Она все продолжала говорить. Громко. Насмехаясь. Надменно.       – К слову, вы так долго отлеживалась после поражения. Долго не могли принять, скольких людей потеряли? Или... свою слабость, от которой уже никуда не деться?       Кассиопея не двигалась. Она стояла так же спокойно, как и несколько минут назад. Плечи расслаблены. Руки свободно опущены вдоль тела. Лицо совершенно непроницаемо.       Но Альтаир видел сестру слишком хорошо. Он заметил едва заметное изменение: пальцы ее правой руки неспешно согнулись.       – Сколько ты была стабильной? Года два? А теперь... снова стать никем... Какого это перестать быть сильнейшей женщиной-воительницей?       Мод рассмеялась, голосисто и мерзко, хоть уши выдирай.       – Ты..!       Клинок в руке Альтаира взмыл ввысь. Он уже был готов сделать замах и отрубить голову непокорному воину министерства, как опять был остановлен сестрой. Кэс чуть повернула голову в его сторону, всего на мгновение, и качнула подбородком.       «Нет».       Под ее волей Альт замер.       Каждая часть его существа требовала вмешаться и растерзать каждого воина в белом. Первой он бы загрыз Мод. Вторым – Квилона. А затем каждого из них, не стесняясь наслаждаться их воплями.       Они наговорились и насмеялись достаточно.       Но он стоял, давая сестре возможность справиться с этим самой.       – А знаешь, что самое смешное?       Кэс слегка наклонила голову, будто действительно предлагала продолжить.       – Ты даже не можешь ответить. Молчишь и терпишь. Жалкое зрелище.       Ее лицо оказалось слишком близко.       – Даже слезинок в уголках глаз нет? Да что ты...       Мод прервали.       Альтаир потом еще долго не мог точно сказать, в какой момент Кассиопея начала двигаться.       Не было ни предупреждения, ни замаха, ни яростного крика.       Всего за секунду Антарес, когда ее правая нога чуть отступила назад, резко развернула корпус, и ее кулак с коротким, точным движением врезался Мод прямо в скулу.       Удар оказался настолько неожиданным, что девушка даже не успела поднять руки или хотя бы пискнуть.       Раздался глухой звук столкновения.       Мод потеряла равновесие, отшатнулась назад на несколько шагов и тяжело рухнула на землю.       Все замолкли с удивленными лицами.       И Альтаир, который даже не мог предугадать подобных действий со стороны сестры, которая привыкла решать все конфликты только словом.       И Квилон, которому не пришло в голову помочь товарищу не упасть или защитить ее, подняв меч против Кэс.       И раненные новобранцы, позабывшие о боли.       Кассиопея тем временем подошла к лежащей паладину, тихо скулившей. Она начала неторопливо подниматься, держась за скулу. В ее глазах смешались боль, ярость и абсолютное неверие. Ничего не осталось от недавнего высокомерия.       Младшая Антарес посмотрела на нее сверху вниз. Хладнокровно. Спокойно. Почти устало.       – Ты закончила?       На плацу по-прежнему никто не решался издать ни звука.       Потому что только сейчас все окончательно поняли одну простую вещь.       Кассиопея молчала не потому, что ей нечего было ответить.       Она просто давала возможность Мод остановиться самой. И та не воспользовалась этим шансом.       Паладин медленно перевернулась на бок и, морщась от боли, приподнялась на локтях. На ее лице застыло выражение полного недоумения. Она не могла принять, что ее в самом деле ударили. И не кто-нибудь. А та, кого она пыталась принизить на глазах стольких людей.       По ее губе тонкой струйкой стекала кровь. Она коснулась разбитого места кончиками пальцев, посмотрела на алые следы на латной перчатке и резко вскинула голову.       – Ты... – голос ее сорвался. – Ты... ударила меня...       – Да. – это кроткое слово прозвучало настолько буднично, будто речь шла о чем-то обыкновенном. – Болтаешь слишком много и громко. Терпеть не могу шумных людей.       – Убью. – лицо Мод исказилось от ярости, и из ее пальцев начал искриться огонь.       Тут же Квилон быстро ринулся к девушке-паладину, замахнувшись мечом на Кассиопею.       Альтаир отбил его удар, закрыв собой сестру. Теперь-то ему можно не сдерживаться.       Со всех сторон одновременно раздался звон металла, а концентрация магии возвысилась в разы.       Паладины, как по команде, выставляли свои оружия, не забывая собирать магию в своих руках. Несколько человек сделали шаг вперед, когда как Альтаир и Квилон вцепились клинками друг с другом.       Почти в эту же секунду им навстречу вышли рыцари герцогского дома, становясь полукругом за спинами своих командиров.       Приказа никто не отдавал. Но он был им и не нужен: кучка детишек угрожает их семье. Они просто заняли свои места, плечом к плечу. Новобранцы поспешно отползали назад, давая больше пространства более опытным рыцарям, вставшим перед ними во всем оружии. Они с ужасом наблюдали за тем, что принесла стычка с паладинами.       Палладиум и Блум все это время также находились рядом. Пока Алгар оказывал первую помощь магией, Доминэус занималась перевязкой. И хоть раненые занимали все их внимание, оба частенько поглядывали на детей Антарес.       И оба искренне боялись, как бы словесная перепалка не вытекла во что-то более серьезное.       Но вот уже перед ними выстроилось две стены из стали, готовые ломануться на противника и биться до смерти.       Когда с первичным исцелением было покончено, Палладиуму и Блум не оставалось ничего, кроме как просто наблюдать и выжидать, к чему все приведет. Когда же рыцари обнажили мечи, Алгар сразу же заслонил Доминэус собой, а сам уже накладывал на новичков щиты.       Ведь сейчас могла разразиться такая буря, которая не оставит после себя ничего.       Блум то и дело кидала тревожные взгляды на эльфа. И видела, как он хотел вмешаться. Хотел остановить это безумие.       В любой другой день, но точно не сегодня. Не тогда, когда Альтаир и Кассиопея только-только начали восстанавливаться. Хоть они и вернулись к тем же тренировкам, это не значило, что их тела были готовы вступить в новый бой.       Если сейчас начнется сражение...       Палладиум сжал кулаки от безнадежности.       Старые раны могут открыться. Истощенные мышцы не выдержат прежней нагрузки.       Да и сам Алгар еще не восполнил свое магическое ядро. На данный момент он новобранцев-то не может полностью излечить, а в случае схватки рыцарей Антарес и паладинов...       Эльф почувствовал, как по спине пробежал холод.       Он не сможет исцелить всех. Не сможет. И эта мысль пугала сильнее всего.       – Что нам делать, профессор? – тихо спрашивала Блум, выглядывая из-за спины Палладиума на плац. – Что мы можем?       Алгар не отвечал.       Все его внимание было направлено на Кассиопею – единственного безоружного человека. И почему-то именно она сейчас казалась самым опасным человеком на всем плацу.       До катастрофы оставался всего один шаг. Один шаг – и начнется бой, которого не должно быть.       – Что же это такое... – Кассиопея продолжила говорить. – Вы рассердились, потому что я подняла руку на вашего друга? Вы все сразу обнажили свои клинки и магию, готовые наброситься на меня? Вот только... Разве вы не сделали то же самое и с моими товарищами? Вы избили не одного моего человека, и даже не двух... Целый отряд! И вы еще что-то говорите об уважении и чести?       – Какого черта ты..! – все не унималась Мод, но она быстро заткнулась, стоило Кассиопее сделать шаг в ее сторону.       На деле же Кэс уже давно потеряла интерес к Мод. Она подошла ближе к Альтаиру и Квилону. Остановилась рядом с ними и на несколько секунд замолчала.       Альтаир бросил на сестру короткий взгляд.       Она снова безмолвно приказывала отступить. Тихо ругнувшись себе под нос, Альт подчинился, раздраженно откинув меч Квилона от себя. Сам паладин замер, внимательно наблюдая за Кассиопеей. Рыцари Антарес, нехотя, опустили свои клинки вслед за Альтаиром. Паладины не спешили убирать свое оружие.       Кэс обвела плац глазами.       Кровь на камнях, деревянные обломки тренировочных манекенов. Разбитые мечи. Пораженные новобранцы. Разозленные не на шутки рыцари-товарищи. Палладиум и Блум, смотревшие на нее в замешательстве.       – Мне нет смысла отрицать ваши способности и... силу. Но я не признаю, что вы – сильнейшие, потому что победили неопытных рыцарей. Я расцениваю это поистине слабым поступком. И за это, между прочим, вы должны понести наказание. Так или иначе, паладины – часть войск герцогства, и вы обязаны следовать правилам. Сегодня вы нарушили как минимум два серьезных правила: вмешательство в тренировку младших по званию и нанесение им серьезных увечий, а также неповиновение вышестоящим командирам. Я предлагаю провести тренировку.       – Тренировка? – Квилон, чуть остывший и внемлющий словам Кэс, скептически поднял бровь.       – Именно. Вернее, официальный спарринг между паладинами министерства и старшими рыцарями Антарес. М... Например, двое на двое. Для вас это будет возможность в очередной раз преподать урок новобранцам и показать им жестокость боев. А еще... Вы сможете попробовать победить наших самых сильных рыцарей.       – Кэс, что ты... – Альтаир начал загораться от произнесенных сестрой слов. Он не мог поверить, что она могла предложить такую чушь.       – На глазах тысячи людей. – Кассиопея перебивает брата, уверенно продолжив. – С использованием всего арсенала навыков, что имеете. С самыми опытными бойцами нашего герцогства. На этом спарринге решим: кто же сильнее.       Паладины, опустив мечи и убрав магию, зашушукались. Кто-то с недовольством, кто-то с уже привычными насмешками, а кто-то даже с задором.       – Какое же это «наказание»? – процедила с земли Мод. – Это же самый настоящий подарок!       – Вот и примите его, пока я великодушна. – на девушку-паладина Кэс не посмотрела. Она пронизывала взглядом Квилона, так как он сейчас выступал главным среди паладинов. Если ей удастся убедить Квилона, то и его друзья последуют его слову.       – Будьте готовы: мы покажем всему Миру, что надеяться на Антарес сегодня – прямой путь к погибели. – плюнул паладин, кивнув своим, призывая к отступлению. Квилон помог подняться Мод, которая все пыталась вырваться из его хватки и кидалась проклятиями в сторону Кэс.       Вскоре паладины покинули плац. Их белые плащи один за другим скрылись за аркой внутреннего двора.       – Кэс... – тихо позвал сестру Альт, продолжив сверлить взглядом спины белых рыцарей.       – Все нормально, Альт. У нас не было другого выбора. Разразись битва здесь и сейчас... Кто знает, чем бы все закончилось. – Кассиопея приобняла Альта за плечи. – Они хотят поединок – они его получат. Да и... я же не просто так назвала это «наказанием».       – Я понимаю, о чем ты говоришь. Они даже не догадываются, что их ждет.       – Верно. Им еще предстоит узнать, почему нас называют сильными.       Альтаир и Кассиопея развернулись к своим рыцарям.       Напряжение не исчезло. Оно осталось в застывших плечах, в тяжелом дыхании, в крепко сжатых челюстях. Некоторые все еще держали руки на рукоятях мечей.       Если бы Кассиопея сейчас позволила...       Если бы Альтаир всего лишь кивнул...       Многие с удовольствием догнали бы паладинов прежде, чем те успели добраться до казарм.       Сорвать их отвратительные плащи. Швырнуть на камни. Заставить каждого ответить за кровь новобранцев.       Но все четко понимали, почему командиры не дали бою начаться.       Это сражение не закончилось бы несколькими разбитыми носами.       Слишком много оружия уже было обнажено. Слишком много магии готово было сорваться с пальцев. Слишком сильно обе стороны желали крови.       Стоило одному клинку войти в плоть – и остановить побоище не представлялось бы возможным.       Кассиопея и Альтаир видели их злость. Ощущали их ярость как свою собственную. И никто не мог их за это судить.       Рыцари Антарес – одно целое. Никто из них не нуждался в громких словах. Все знали: так легко паладины не уйдут от наказания.       Когда Альтаир, ничего не говоря, легонько улыбнулся уголком губ, а Кассиопея смягчила взгляд, настроение рыцарей начало меняться. Накопленная злость начала по чуть-чуть угасать.       Воины один за другим начали расходиться, принимаясь помогать пострадавшим новичкам. Рядом забегали слуги и лекари, командуя рыцарями, чтобы те переносили особенно раненных в лазарет.       – Кэс! Ну ты даешь! – когда атмосфера улучшилась, Блум кинулась в сторону Антарес. – Как ты круто вмазала этой блондинке! И ты, Альт! Не ожидала от тебя такой выдержки.       В ответ Альтаир что-то прорычал, сложив руки на груди и отвернув голову от рыжеволосой. Кассиопея же устало потерла переносицу, все еще не веря, что пока что худшее из этого конфликта позади.       – Из-за сложившихся обстоятельств ни мы, ни отец не следили за их поведением. Пришла пора приручить непослушных деток министерства.       – Да я их на куски порву...       – Кажется, я начала понимать, за что уважают семью Антарес. – оставив высказывание возмущенного Альта без внимания, восхищенно высказала Блум. –       У меня чуть сердце не выпрыгнуло! Я бы тоже хотела научиться так уверенно противостоять врагам! Кэс, ты – невероятна!       – Невероятна...       Кассиопея и Блум синхронно повернули свои головы в сторону, откуда, вторя Доминэус, прозвучал голос.       То был Палладиум, сраженный происходящим настолько, что и с места не мог двинуться.       Он уже успел продумать несколько планов действий на случай, если бы сражение сейчас состоялось. От вовлечения себя в качестве бойца с мечом в руке до стратегического бегства, чтобы позвать на помощь.       Только тогда, когда Блум радостная побежала к детям Антарес, Палладиум смог выдохнуть. Все это время он будто бессознательно задерживал дыхание, смотря только на Кассиопею. На ее непоколебимую фигуру, которая так и не достала меч. Которая несколькими словами сумела остановить десятки вооруженных людей и заставить весь плац слушать ее.       Пальцы, все это время напряженно сжатые, наконец разжались. В голове стало пусто. Ноги стали ватными, из-за чего эльф, с легки головокружением, закачался на месте. Ему казалось, что за последние четверть часа он устал сильнее, чем за весь прошедший период спасения членов Антарес от гибели.       Палладиум провел ладонью по лицу и едва не рассмеялся от одного только накатившегося облегчения.       Никто не бросился вперед.       Ему не пришлось видеть окровавленные трупы. Не пришлось выбирать, кого спасать первым.       Не пришлось смотреть, как только-только восстановившиеся Альтаир и Кассиопея вновь рвут собственные раны в бою.       Все обошлось.       Однако... Некое другое, неприятное и липкое чувство засело в легких.       Палладиум испугался не только сотни обнаженных клинков. Не только смеющихся паладинов, не осознававших того, что делают.       В моменте неподдельный страх вызвали дети Антарес. Не наследники семьи, а каждый рыцарь дома.       Искристые золотые глаза и глаза, пронзающие острым льдом. И еще несколько десятков по-дьявольски кричащих взглядов позади командиров.       Алгар вдруг понял, что все это время видел лишь одну сторону семьи Антарес.       Их честь, преданность, их удивительное, почти болезненное стремление защищать друг друга.       Но у этой преданности существовала и другая сторона. Гораздо более темная.       Антарес всегда были опасны.       Они опасны потому, что воспринимали боль одного как боль всех. Стоило кому-то коснуться одного человека Антарес – и за его спиной поднимались остальные члены семьи без лишних слов.       Паладины этого не увидели. Их ослеплял собственный свет мнимого величия. Они совершили непростительную ошибку.       И потому их ждет самое суровое наказание.       После всего произошедшего Кассиопея вместе с Палладиумом продолжила исцелять раненых новичков. Альтаир сразу же занялся подготовкой ко дню спарринга, распорядившись о подготовке арены, использовавшейся для турнира «Пир меча и доблести».       Блум осталась рядом с Альтаиром. По просьбе Кэс, Доминэус должна была приглядеть за наследником Антарес, чтобы тот не натворил глупостей. Например, не ринулся за паладинами, устроив им расправу в одиночку.       А под вечер в герцогство вернулся Сириус, что вызвало шквал удивления у всех, кто встретил его в поместье.       От дворецкого герцог сразу получил отчет об утреннем инциденте. И хоть Сириус намеревался ввиду усталости отложить бумаги и проверить их позже, дворецкий настоял, сообщив, что дело очень важное и не терпит отлагательств.       Альтаир и Кассиопея в сию секунду были приглашены на разговор в кабинет герцога.       Возвращение отца затмило ранние переживания и приступы злости, ведь на смену пришли новые: где же Сириус Антарес пропадал так долго.       Но тот не спешил рассказывать о своих похождениях.       Его дети минут десять стояли по стойке смирно, боясь шелохнуться, пока глава Антарес буровил серьезным и в то же время ужасно уставшим взглядом свой стол. Перед ним лежал тот самый отчет дворецкого об утреннем конфликте.       Вскоре герцог отложил бумаги, откинув их небрежно, как клочки мусора. Альт и Кэс ожидали, что отец не поддержит их идею. Так еще и отчитает за то, что они, по сути, поддались на провокацию. К тому же... Устраивать побоище, так еще и на потеху паладинам, в такое-то тяжелое для герцогства время.       Необдуманно? Может быть.       Когда минуты молчания давили настолько, что хотелось выть, Кассиопея приготовилась вступиться за брата и взять полную ответственность на себя. Все-таки, это целиком и полностью ее предложение. Но стоило ей сделать шаг вперед, Сириус наконец заговорил.       – Раз затеяли спарринг, то так тому и быть. Но... без вашего участия.       Все, что сказал герцог. Весь его вид показывал, что никаких споров, даже с собственными детьми, он не потерпит. Вернее, не потянет.       Конечно же, им запретят участвовать. Альтаир недавно с того света вернулся. И Кассиопея еле выкарабкалась.       Более того, в рейтинге силы они не занимают первые места. Хоть они и командиры, есть более взрослые и опытные рыцари.       Потому в качестве воинов Антарес были выбраны командир четвертого отряда Харальд Хольмгрейв и заместитель второго отряда Кэллан Рейнхарт. Сэр Хольмгрейв без каких-либо увечий и ранений, ведь в недавней кампании не участвовал. В рейтинге силы он стоит сразу после герцога. Сэр Рейнхарт занимает четвертое место, после Альтаира. Вдобавок ко всему, в данный момент он более-менее в порядке после Элирии.       Альтаир очень хотел возразить. Очень.       Но Кассиопея вовремя выпроводила его из кабинета отца.       Оставалось только смириться: против приказа герцога не пойти.       Через два дня возвели и подготовили арену. Еще через день по всему Алькору, а то и по другим планетам, разлетелись слухи о битве «двух поколений».       И в назначенный час у входа на арену собралась куча людей, как обычных граждан, желающих поглазеть на сражение, так и журналистов, жаждавших громких заголовков.       Пришлось усиливать защиту вокруг арены, установив купол не только внутри (на случай, если поединок выйдет из-под контроля), но и вокруг строения, чтобы на территорию не проникли чужие лица.       В полдень рыцари и паладины начали усаживаться на трибуны: каждые на своей стороне. На самых верхах скромно сидели новобранцы. Саймон и Элиот уже успели поднять шума. Только уселись, а уже начали болеть за Антарес. Герцогская семья расположилась в специально отведенной ложе. Кассиопея уже была на месте. Рядом с ней сидели Палладиум, Блум и Леон. Чуть позже, когда основная часть воинов собралась на арене, подошли Сириус и Капелла. Альтаир так и не показался.       – Где Альти, милая? – спрашивала герцогиня Кэс, обеспокоенно оглядывая каждую трибуну.       – Я хотела пойти с ним, но он упрямо заперся в своей комнате. – с толикой переживания ответила девушка. – Ему трудно принять, что не разрешили участвовать.       Взгляд невольно опустился на Сириуса: он даже не посмотрел на дочь.       – Хочешь, я попробую его привести? Будет как-то неправильно, если он все пропустит... – вдруг предложила Блум, искренне желая помочь и поддержать наследника Антарес.       – Нет, не стоит. – Кассиопея, мягко улыбнувшись рыжеволосой, вдруг встала со своего места и направилась к выходу. – Но ты права: он должен быть здесь. Пойду за ним и приведу, как бы он не отмахивался. Если все уже начнется, то не ждите нас – сядем где-нибудь внизу.       Блум и Палладиум переглянулись, мысленно пожелав Кэс удачи.       – Как думаете, профессор. – тихо, так, чтобы герцог и герцогиня не услышали, спросила Доминэус эльфа, нервно поглядывая на трибуны, где сидели ликующие паладины. – Кто одержит победу? Не то чтобы я не верила в рыцарей Антарес, просто... Все паладины владеют магией высокого уровня. А насколько мне известно, Харальд и Кэллан даже не маги.       – Для рыцарей семьи владение магией – не то, что определяет выигрыш, мисс Доминэус. – заместо Алгара решил ответить Леон, сидевший позади Блум. – Можете не переживать: никакая магия в мире не сможет сломить волю Антарес.       В голубых глазах Блум оживились огоньки. Кажется, вся эта история о непоколебимом духе всего одной семьи вызывала слишком много восхищения.       Особенно для того, кто рос на подобных сказках о рыцарях и героях, спасавших мир. И Доминэус не сомневалась в победителе.       Чего не скажешь о Палладиуме, который с самого утра был сам не свой. Непривычно не разговорчив. Отказался от завтрака и традиционного чаепития на веранде.       Что-то не давало ему покоя. Он как никто иной должен быть уверен в том, что семья Антарес преодолеет все, что приготовили для них паладины. Но...       Впервые он увидит, как воины Антарес будут на полном серьезе сражаться не с Армией Тьмы Даркара. И хоть все мероприятие, по своей сути, самый обычный спарринг, являющийся вместе с тем методом «воспитания», атмосфера ужасно тяжелая, взволнованная.       Эльф то и дело переводил взгляд от паладинов к рыцарям Антарес. Похожее тревожное чувство проявилось тогда, когда белые рыцари бросили вызов самим Альтаиру и Кассиопее.       Если все сегодня сорвутся...       Единственное, что успокаивало Алгара – присутствие Сириуса.       Когда тот находился в герцогстве, паладины не доставляли проблем. Стоило ему отлучиться – те как с цепи сорвались. Выбрали подходящий момент, будто это и являлось их планом – спровоцировать. И этот спарринг, вернее, его итоги, многое может изменить.       – На арену приглашаются участники сражения! – внезапно с неба раздался голос, принадлежавший шарообразному роботу-комментатору.       Трибуны потихоньку начали затихать, и все внимание зрителей приклеилось к выходящим на поле боя воинам.       – Рыцари министерства, юные дарования, виртуозы меча и магии, господин Квилон и госпожа Мод!       Первыми на арену вышли паладины. Золотые нашивки в виде дракона блестели на ярком Солнце. Серебряные латы придавали величественности и грациозности. Их сияющие образы, гордая походка и монументальный взгляд, прямо так и кричали: «Вот, смотрите! Перед вами новые герои света!»       В поддержку своих товарищей паладины с трибун кричали изо всех сил, освистывали противников и уже мысленно праздновали победу. Мод и Квилон отвечали своим друзьям похожими кричалками.       – Их оппонентами выступают сэр Харальд Хольмгрейв и сэр Кэллон Рейнхарт из дома Антарес!       Воины в черных доспехах прошли к центру арены.       Их появление не сопровождалось ни приветственными жестами, ни улыбками, ни даже мимолетным взглядом в сторону своих. Они ясно видели цель  и пробирались к ней тяжелыми шагами, не сводя с них глаз.       Квилон и Мод уже выглядели победителями. Расслабленные плечи, легкие ухмылки, уверенные взгляды. Они все махали своим друзьям с трибун, срывая очередную волну восторженных криков. Для них предстоящий бой был обычным праздником – возможность, как считалось, показать всем и вся, что они – лучше.       Харальд и Кэллон же выглядели так, словно вышли на охоту. Черные костюмы поглощали солнечный свет, не оставляя на себе ни единого яркого блика. Ни золотых узоров, ни дорогих украшений.       Рыцари Антарес не красовались. Они ждали. Ждали того, когда же прозвучит удар горна.       И в их неподвижном ожидании было нечто куда более страшное, чем в самом свирепом боевом кличе.       – Прежде чем начнется поединок, я обязан напомнить правила сегодняшнего командного спарринга! – вновь закричала летающая машина, после чего над ареной вспыхнул огромный магический циферблат.       «30:00»       – Продолжительность поединка – тридцать минут! Никаких раундов, никаких перерывов! В качестве оружия разрешается использовать все! Ограничений в использовании магии нет! Участник считается выбившим в следующих случаях: потеря сознания, неспособность продолжать бой в течение десяти секунд и добровольная сдача! Если до истечения тридцати минут одна из команд полностью лишается участников, то противоположная сторона одерживает досрочную победу! Если же хотя бы по одному бойцу от каждой команды остаются в строю после истечения времени, то победа отдается тому, кто нанес больше урона за весь бой – за этим буду следить я и еще несколько моих робото-друзей! И напоследок, два самых главных правила! Первое – запрещены атаки по зрителям и защитным артефактам, удерживающим купол. Второе – не добивать соперника, если тот больше не способен сражаться! Итак... у вас есть одна минута, чтобы приготовиться! Отчет пошел!       После оглашения всех правил, Квилон усмехнулся и демонстративно положил меч на плечо. Мод самодовольно улыбнулась и начала театрально разминать кулаки.       Харольд и Кэллон сразу же приняли боевые позы, выставив свои мечи вперед.       Сторона паладинов на трибунах продолжала ликовать и всячески греметь.       Сторона Антарес словно статуи застыли на своих местах, так ничего и не крикнув в поддержку своих старших товарищей.       – Что-то ваши совсем уж притихли. – обратился к рыцарям Антарес Квилон, вальяжно размахивая своим оружием. – Они настолько в вас не верят? Даже жаль вас немножко. А как же боевой дух?!       – Мне жаль только себя! – отозвалась Мод, озлоблено глядев на замершую пару Антарес. – Почему не вышла Кассиопея?! Я должна была сразиться с ней!       – Да ну, Мод! Зачем тебе эта капитанша? Подарок для нас, что они выставили более опытных и сильных воинов. Так ведь, да? Вы что-то типа силачей Антарес? Харольд и Кэллан ничего не сказали в ответ. Просто стояли, не шевелясь, будто не дышали вовсе.       – Опять молчат... Как же раздражает! – взбесилась Мод, приняв-таки готовность с мечом.       Квилон с этим не спешил.       – Буду считать честью, что нашими оппонентами стали аж сам командир и заместитель командира. Это будет хорошим прорывом! Для нас, конечно же. А для всех вас... Этот день докажет, что вам остается только пресмыкаться перед нами, прося поделиться нашей силой!       Оставалось десять секунд.       Не сдержавшись, Мод засмеялась в голос от сладостного привкуса быстрой победы. Квилон горделиво поднял голову, игриво прошелся рукой по волосам.       Пять секунд.       – Давайте повеселимся, Антарес!       Перед началом боя Квилон вновь обратился к своим на трибунах, показав жестом руки, что все будет отлично.       Над ареной вновь вспыхнул магический циферблат.       На мече Квилона завертелись ветряные потоки. Из руки Мод, держащий клинок, начало искриться пламя.       Харальд едва заметно согнул колени. Кэллан перенес вес тела на переднюю часть стоп.       Никто не обратил внимания на эти движения. Слишком маленькие. Слишком простые. В них не было никакой зрелищности.       – Бойцы, приготовиться! – оповестил робот-комментатор, после чего трибуны чуть затихли.       Квилон сделал глубокий вдох, собирая ману в груди. Он собирался начать красиво, эффектно. Поднять перед противниками стену ветра, чтобы те остановились. Затем отбросить назад, а после позволить Мод рассечь их магией взрыва. Такой быстрый бой запомнился бы публике надолго.       – НАЧАЛИ!       Раздался горн.       Его звук только начал раскатываться над ареной. И рыцари Антарес исчезли. Испарились.       Они стояли у границы арены, а в следующее мгновение их уже там не было. Песок взорвался двумя фонтанами.       Черные силуэты полоснули арену.       Расстояние между противниками схлопнулось так быстро, что человеческий глаз не успел разделить движение на отдельные шаги.       Квилон еще улыбался. Его губы все еще были растянуты в высокомерной и довольной усмешке, когда Харальд возник перед ним.       Глаза паладина расширились в неверии, а по затылку как током прошибло.       Его вдруг ослепила вспышка стали, и клинок Харальда вырвался наружу с резким металлическим шепотом.       Удар пошел снизу, короткий и страшный своей точностью. Меч Хольмгрейва летел от правого бедра к левому плечу Квилона, намереваясь рассечь его корпус по диагонали.       Паладин не успел подумать. Тело отреагировало раньше разума. Он сорвал меч с плеча и чудом успел отразить удар. Грохот соприкосновения оружий был подобен удару молота по колоколу.       Квилон почувствовал, как дрогнули его пальцы, затем кисти, там – локти. Сила удара прошла через руки в плечи, врезалась в грудь и ударила в позвоночник. Его сапоги скользнули назад, оставив две глубокие борозды.       На лице белого рыцаря впервые появилось изумление. Рот его открылся в немом крике. Возможно, хотел выругаться, одарить проклятиями или призвать своей ветер.       Но не успел.       Харальд уже наносил второй тяжелый удар. Клинок, отскочивший после столкновения, не замер ни на мгновение. Рыцарь позволил инерции увести его вверх, повернул кисть и обрушил сталь сверху.       Квилон вскинул меч. Мечи встретились над его головой. Колени паладина согнулись, а ветер на его оружии начал растворяться в воздухе.       Меч Харальда скользнул вдоль клинка Квилона. Острие сорвалось с блока и пошло прямо в лицо. Белый рыцарь дернул головой. Сталь противника прошла у самой щеки.       Сначала он ощутил холодное прикосновение. Затем тепло – по коже потекла кровь.       Мир Квилона за секунды сузился до тонкой красной капли, стекающей с его подбородка. На его лице отражалось полное ошеломление и непринятие ситуации.       Бой только-только начался. Только между ними было тридцать шагов. Только он готовился на пару с Мод устроить фееричное шоу.       А теперь он пятился назад, едва поспевая прикрывать лицо.       В попытках осмыслить действительность, Квилон не заметил, как Харальд шагнул на него и уколол в живот. Несильно, а так, чтобы отрезвить.       После – еще один короткий взмах к шее. Паладин отразил его.       Удары следовали друг за другом без паузы. Между ними не оставалось времени на вдох, что уж говорить о концентрации магии.       Каждый раз, когда паладин думал, что понял ритм оппонента, Хольмгрейв менял его.       После двух быстрых атак следовал тяжелый удар. После тяжелого – почти незаметное касание, вынуждающее открыть другую сторону. Высокий выпад переходил в низкий. Блок превращался в толчок. Отвод клинка – в удар гардой.       Внезапно пришло озарение, что совсем рядом должна находиться Мод. Квилону удалось подглядеть за подругой, и от увиденного его глаза расширились еще больше.       Девушка-паладин также не могла противостоять напору противника. Кэллан, хоть и двигался менее жестко, чем Харальд, тоже не сдавал позиций и не давал продохнуть Мод.       Когда прозвучал горн, Мод также начала призывать огонь. Ее глаза наполнились пламенем, и одной рукой она была готова положить на землю врага.       Но Кэллан напал со спины. Мод увидела только пронзительные серые глаза перед тем, как Антарес нанес свой первый удар.       Девушка успела развернуться: в последний момент острие меча ушло в сторону и не задело ее плечо. Но лезвие скользнуло по гарде паладину и с резким щелчком ударило по пальцам, сжимавшим рукоять.       Боль пронзила кисть, и паладин едва не разжала руку.       Этот маневр разозлил ее больше, чем удивил. Девушка попыталась собрать огонь в другой руке, но Кэллан оказался быстрее. Он шагнул вперед: слишком близко для полноценного взмаха. И Мод решила, что тот сделал ошибку, и попыталась ударить локтем. Тогда Кэллан повернул корпус, и локоть паладина прошел мимо, а его собственное плечо врезалось Мод под ключицу. Она отступила.       Кэллан не позволил ей восстановить равновесие. Короткий удар мечом в бок. Мод поставила блок. Клинки звякнули. Антарес тут же ударил ногой по передней голени. Не сильно, но точно в момент, когда девушка переносила на нее вес. Колено Мод подломилось, и она покачнулась. А меч Кэллона вновь пришел сверху. Мод успела закрыться, однако удар заставил ее присесть еще ниже. Наливаясь все большей яростью, она начала рычать. Попыталась снова выпустить порывы пламени, но рыцарь Анатрес заметил движение маны раньше, чем заклинание обрело форму.       Его клинок ударил по мечу паладина сбоку. Мод вынужденно шагнула назад, после чего выпалила жалкое подобие огненного шара.       Только она хотела порадоваться своей маленькой победе, как поняла, что огонь не задел противника. Только воздух и песок в месте, где только что был Кэллон.       Он оказался сзади и ударил рукоятью меча под ребра паладина. Воздух вырвался из легких, и она согнулась. Рыцарь Антарес схватил ее за край плаща, рванул на себя и встретил коленом.       Мод попыталась сделать широкий взмах, чтобы увеличить дистанцию между ними, но Кэллан успешно пригнулся и сделал еще один удар мечом, его плоской стороной, по спине девушки.       От силы удара Мод проехалась по песку, а через пару мгновений она столкнулась об своего же товарища, которого пихнули как тряпичную куклу.       Паладины взревели, что есть мочи. Они начали подниматься, опираясь на свои мечи, смотря ровно на два черных силуэта.       Теперь насмешливо смотрели не они.       Буквально пять минут назад они собирались показать зрелище, собирались унизить рыцарей герцогской семьи, размазать их своей магией.       Но Антарес не позволили им стать магами. Они ворвались в их пространство в первую же секунду и заперли там, где оставались только мечи.       А в бою на мечах разница оказалась чудовищной.       Паладины не были бы паладинами, если бы решили сдаться. Харальд и Кэллан вдвоем рванули на оппонентов, угрожающе сверкая клинками.       Но больше рыцари министерства не собирались покорно принимать сей унижение.       Свирепо закричав, Мод разъярилась на столько, что моментально призвала лавовые сгустки, волной направившиеся в сторону рыцарей Антарес. Раскаленная лава затормозила их, и им пришлось ретироваться назад: обогнуть магию оказалось невозможным.       – Наша... магия... все равно быстрее! – выкрикнула девушка, вставив меч в землю, начав колдовать двумя руками.       И пока лава отгоняла Антарес на край арены, понемногу застывая, из рук Мод, над ее головой образовывался огненный вихрь. Квилон не остался в стороне, ведь теперь у него все же появилась возможность покрасоваться и одолеть рыцарей Антарес так же быстро, как планировали они сами.       С помощью магии ветра он усилил вихрь девушки-паладина, и теперь вся арена наблюдала за огромнейшим пламенным смерчем.       На лицах паладинов снова воссияла безумная ухмылка.       – Ваш план был хорош, Антарес! – напоследок выкинул Квилон. – Но вам все равно далеко до нас!       Когда Квилон договорил, Мод резко выбросила руки вперед, и огненный вихрь полетел в сторону Хольмгрейва и Рейнхарта.       Пламя с ревом пронеслось над ареной, пожирая воздух и подхватывая с земли не остывшие лавовые брызги. Усиленный магией ветра смерч разрастался с каждым оборотом, превращаясь в неудержимую стену огня. От чудовищного жара зрители невольно отшатнулись, а над ареной задрожало марево.       Харальд и Кэллан оказались зажаты у самого края. Прятаться было негде.       Огненный смерч настиг их прежде, чем рыцари успели предпринять хоть что-нибудь. Пламя сомкнулось вокруг них, поглотив целиком и полностью.       Грохот магии заглушил все. Арена замерла.       После такого вообще можно выжить?       А если каким-то чудом воины и выжили, то продолжать бой уже точно не смогут.       Мод тяжело дышала, не отрывая взгляда от собственного заклинания. Квилон же расправил плечи и довольно усмехнулся.       Пламя постепенно ослабевало. Паладины уже приготовились услышать горн об окончании состязания.       Вихрь потерял форму, распавшись на отдельные языки огня. Ветер стих. По арене пополз густой черный дым, скрывая место, где недавно стояли рыцари Антарес.       Прошла секунда.       Вторая.       И вдруг в дыму что-то шевельнулось.       Улыбка Квилона медленно исчезла. Зрачки Мод сузились от негодования. По трибунам прошелся удивленный гул.       Из черной пелены показались воины Антарес. Их доспехи почернели еще больше, местами металл оплавился и покрылся глубокими трещинами.        Кровь стекала по виску первого рыцаря, одна его рука безвольно висела вдоль тела. Он пошатывался, но все еще стоял на ногах, держа двумя руками меч, который вонзил в землю.       Второй рыцарь выглядел не лучше. Обожженный, израненный, с рассеченной бровью и остатками плаща, превратившиеся в тлеющие лоскуты. Каждое движение давалось ему с очевидным трудом.       – Какого... черта...       Мод и Квилон искренне не понимали. Они не понимали, что вообще сейчас случилось.       Во-первых, они были уверены на сто процентов, что никто из ныне живущих как минимум больше не поднимется на ноги после такого ошеломительного удара.       А во-вторых...       – Как... Почему вы здесь?!       Вместо Харальда Хольмгрейва и Кэллана Рейнхарта перед всеми предстали другие воины.       Альтаир и Кассиопея, Звезды семьи Антарес, собственной персоной.