Пустая благодать

      Рейн заехал за парнями в четыре часа, как и обещал Эвану. К этому времени они справились со всеми вещами. Получилось до смешного мало: всего-то набитый битком рюкзак и две сумки, одна с техникой, другая с одеждой. Единственную куртку для прохладной погоды и теплые ботинки Эван сложил в плотный пакет. Документы и ключи он, конечно же, забрал с собой. Несмотря на уход из дома, это место оставалось и его собственностью тоже. Предвосхищая будущие проблемы, Эван не стал рубить все концы.       Во дворе перед домом стоял олдскульный "Plymonth Fury" приятного бирюзового цвета. Автомобиль на вид был в идеальном состоянии. Единственный минус — маленький багажник — нивелировался просторным, обитым красивой натуральной кожей салоном. На капоте сидел Рейн, в ожидании подбрасывая и ловя ключи от машины.       — А я думал, ты полдома будешь вывозить, — усмехнулся механик, заметив выходящих из дома парней. — Это что, всё?       — Я опоздал, отец уже вынес всё, что мог. У нас велосипед ещё, — сказал Эван, подходя ближе. — Чарли на нём приехал.       Чарли с любопытством выглянул из-за спины Эвана, рассматривая Рейна. Между собой они ещё не были знакомы. Он лишь мельком видел его из окна отцовской машины, когда тот заезжал в автомастерскую для диагностики. Молодой мистер Морган производил вполне приятное впечатление на первый взгляд. И, так же как и Эван, часто улыбался.       — Ты нас познакомишь? — Рейн, заметив пристальный взгляд Чарли, усмехнулся.       — Ох... да. Рейн, познакомься, это Чарли. Он недавно переехал сюда. Чарли, это Рейн, он живёт здесь всю жизнь. Вы оба классные парни, что я ещё могу сказать.       — Салют, — хмыкнул Чарли, пожимая протянутую руку и отмечая про себя, что рукопожатие у механика действительно крепкое.       — Рад знакомству. Эван много о тебе рассказывал в последнее время, Чарли, — ответил Рейн. — Кажется, видел твоего отца. "Шевроле Тахо"?       — Точно. Как узнал?       — Новые лица здесь не часто появляются. Так... — Рейн открыл багажник и достал оттуда верёвку. — Грузите вещи. Я пока что закреплю твой велосипед на крыше.       — Да можно спрятать, я потом вернусь и заберу, — Чарли смущенно почесал затылок. От того, что с его велосипедом придётся так долго возиться, стало неловко.       — Брось. Оставишь его во дворе Билли, и уже никогда не увидишь.       Пока Рейн укладывал и привязывал велосипед на крыше, Эван и Чарли забросили все вещи в багажник. Эван на всякий случай проверил каждую сумку и убедился, что ничего важного не забыл. Закончив с привязкой, Рейн захлопнул багажник и открыл задние двери.       — Прошу. Давайте смоемся, пока Билли не вернулся.       — Ты его боишься? — спросил Чарли, запрыгивая на сидение рядом с Эваном.       — Боюсь, что не выдержу и ударю его. Долбаный пьяница.       — Я рассказал Чарли. Он помог мне с вещами. Он... в курсе, что произошло.       — Значит, не придется перемигиваться и придумывать тупые эвфемизмы, — сказал Рейн, занимая водительское кресло и заводя двигатель. — Это хорошо. Приятно называть вещи своими именами. Жаль, конечно, что ты раньше обо всём не рассказал. Уже давно бы забрал тебя к себе от этого урода.       — Ну вот и забрал, — смущенно пробормотал Эван, прижимаясь бедром к Чарли. — С-спасибо... за вашу помощь, ребята...       Первые минуты их знакомства Чарли настороженно присматривался к Рейну, подспудно ожидая, что тот в чём-то проколется. Он старался распознать в поведении механика тревожные звоночки, если такие были, чтобы понять, можно ли доверять этому парню. Сначала человек должен был доказать чистоту намерений, и уже потом Чарли решал, заслуживает ли он право на доверие. Без злого умысла и надменности. Просто потому что не умел иначе.       Ровесником Рейна назвать было сложно, учитывая почти девятилетнюю разницу в возрасте. Но общался он без высокомерия, присущего старшему поколению, что не могло не радовать. Механик был достаточно молод, чтобы мыслить на одной волне с подростками, быть в курсе интернет-трендов и сленга. И в то же время входил в категорию людей, которым было позволительно ставить на место наглых ублюдков и не нарваться на уничижительные комментарии про малый возраст. Вдобавок, Рейн обладал каким-то странным ненавязчивым обаянием. Заметить его сразу было непросто, но оно безусловно чувствовалось и располагало к парню. Чарли смотрел на него в зеркало заднего вида и думал, в чём же его секрет...       — Эван сегодня написал мне, что тебе нужна работа, Чарли, — сказал Рейн, поймав его взгляд. — Нужна?       — Правда? Эван написал? — удивился Райт, повернувшись к Эвану. Тот пожал плечами со смущённой улыбкой.       — Хотел помочь в поиске.       — Без помощи тут точно никак! Здесь объявления до сих пор в газете печатают. Редакция нашего округа только за счёт этого и живёт!       — Д-да... Я здесь два месяца, но только сейчас заметил, что у местных Интернет — это что-то типа проклятого артефакта. Боятся использовать.       — Так и есть. Пытаться раскрутить в Эмбер Хилле сайт для вакансий — дохлый номер. Я знаю, я пробовал, — устало вздохнул Эван. — Какой смысл, если рабочие места преимущественно на стройке? Если хочешь найти что-то ещё, нужно вставать каждый день в пять утра и ходить по всем заведениям. Спрашивать, нужны ли работники.       — У заведений сайтов тоже нет, — добавил Рейн. — Вернее, есть, но лишь у некоторых, кому не лень идти в ногу со временем. Владельцы не видят смысла заниматься оформлением и обслуживанием сайтов, которые никто не посещает.       — Я видел, у вашей кофейни хороший сайт, —сказал Чарли. — И обновляется постоянно.       — Конечно. Его же Шанталь ведёт. А я делаю фото, так же, как и в мастерской Рейна. Смотри.       Эван открыл на телефоне сайт "Hybrid Hub", чтобы показать свою работу. И снова его рука угадывалась в фотографиях и текстах, размещенных на главных страницах. Эван и тут сумел привнести творчество и каплю своей утонченности в такую брутальную и маскулинную деятельность, как автомеханика.       — Стильно, — с удовольствием отметил Чарли.       — Так... возвращаясь к вопросу насчёт работы. Чарли, ты ведёшь какие-нибудь соцсети?       — Не-а, я не слишком активен там. А что, это проблема?       — Как вариант, мог бы предложить тебе работу с сайтом и клиентами, если механика кажется тебе чем-то сложным. И если работа у меня тебя правда интересует, то мы можем поговорить подробнее.       — Ого, так сразу... — Чарли замялся, не зная, как соскочить с этой темы. Работа и правда была нужна, и деньги очень нужны. Этим были заняты все его мысли. Но, как сказал прежде Эван, мастерская не сулила больших денег. Растрачивать силы на то, чтобы получать копейки, было такой же дорогой в никуда.       В то же время, отказываться от предложенных возможностей в городе, где совершенно нет рабочих мест для такого, как он, очень глупо и недальновидно. Можно было хотя бы попытаться. Рейн казался хорошим парнем, к тому же, Эван работал у него и попросил найти хоть что-то. Предавать его доверие было стыдно.       — Я полный ноль в автомеханике. Я по всем этим "мужским" делам типа ремонта тачки и рыбалки — сплошное разочарование для отца, — неловко посмеялся Чарли. — Но я обучаемый. Объясните и покажете — и я всё сделаю.       — Всё не нужно! К тому же, автомеханика в наши дни теряет статус исключительно мужской деятельности.       — Правда?       — Да. Конечно, подавляющее большинство механиков до сих пор мужчины, но женщин становится всё больше. И дамы справляются ничуть не хуже. Взять хоть мою сестру. Она не работает с тачками всё время, но справится с любой поломкой сама!       — Ух, — Чарли с ухмылкой подмигнул Эвану. — Маскулинность моего папули будет унижена этой новостью.       Эван рассмеялся. Чарли встретил его одобрительный взгляд на своё согласие с приятным теплом в сердце. Когда Эван доволен, Райт знал, что всё делает правильно.       Шутки и разговоры о мелочах сопровождали их дорогу к автомастерской. Обычно, эта социальная активность раздражала Райта, и он бежал от неё при любой удобной возможности. Однако, говорить с Рейном оказалось легко и приятно. Он весело и ненавязчиво шутил, смеялся вместе с парнями над их шутками. Его присутствие не утомляло, в общении не сквозили побочные эффекты человеческих пороков. Во всяком случае, пока что всё было так.       К своему смятению, Чарли так же обнаружил странное сходство Рейна с Эваном. Оно мелькало в мимике, в чертах внешности и даже в цветовой гамме одежды. Смущённый этим, он не мог перестать думать о том, что разговаривает будто бы со старшим братом Эвана или его более взрослой версией.       По прибытии на место, они ненадолго вышли из машины. Рейн провел небольшую экскурсию по гаражу, объяснил, чем они обычно занимаются и что входит в обязанности помощника. Основную нагрузку брал на себя главный механик. Помощник же подавал инструменты и запчасти, чистил их и проводил уборку, занимался мытьём машин. Судя по рассказу, ничего особо сложного: в инструментах Чарли с подачи отца разбирался, остальное можно было выучить. Со временем смог бы освоить несложный ремонт. И тогда родители, увидев, что он приносит пользу обществу и способен закрыть свои потребности, наконец отвалят от него.       Может, автомастерская и не такая уж плохая идея?       — Работа четыре часа в день, с четырех до восьми. По двадцать долларов в час. Выдаю в конце недели, — заключил Рейн, когда речь зашла об оплате.       — Нехило. Такой ценник за час в Эмбер Хилле разве окупается?       — У единственной мастерской, в городе, где вечно что-то ломается? — усмехнулся механик. — Клиентов хватает и денег тоже. К тому же, работать ты будешь не каждый день. Эван выходит на смену после школы во вторник, среду и четверг. Тебе я могу уступить оставшиеся дни. Какие захочешь.       — По субботам и воскресеньям я в кофейне, это ты уже знаешь, — добавил Эван.       — Да, я помню. Но я бы всё равно предпочел работать в понедельник и пятницу. А выходные я мог бы торчать у тебя в кофейне, лишь бы не с родителями рядом.       — Тоже проблемы с родителями? — с лёгкой настороженностью спросил Рейн. — Говори уж прямо, вдруг и тебя надо прятать.       — Спрятать-то можно, да только мой отец меня везде найдет, — с грустью вздохнул Чарли. — Лучше не провоцировать, потом только хуже.       — Я понял тебя. Если ты согласен пробовать, приходи завтра с Эваном после школы. Если возникнут проблемы с родителями, лучше сразу дай им мой номер. Пообщаемся о твоих карьерных возможностях.       Сто шестьдесят долларов в неделю. На такое далеко не уехать. Но в долгой перспективе, если работать до окончания школы и постоянно откладывать... Главное, чтобы отец лишний раз не словил психоз и не встал на дыбы.       Чарли оставил свой номер телефона и номера родителей. Рейн тем временем дал Эвану ключи от своей машины.       — Нова уже ждет дома. Иди, обустраивай новое место.       — А работа как же?       — У меня же тут горы работы! Ногу некуда поставить, везде поломанные тачки! Пахать придется до зари! — драматично охнул Рейн. — Закончишь с вещами, пообедаешь и приходи. Давай, скорее, теряешь время. Чарли, если мы не увидимся сегодня, до встречи!       — До свидания, Рейн. И... спасибо.       — Бип-бип! — Эван уже запрыгнул на водительское кресло и нажимал на клаксон. — У нас в расписании утомительно долгая поездка к дому Рейна и Новы Морган! Просьба занять свои места и пристегнуться! Штурман Райт! Я повторяю: займите свое место! Без вас не уедем!       Чарли закатил глаза, но поддавшись игре парня, отдал честь и занял переднее кресло. С отъездом из своего дома, Эван оживился, повеселел и забыл о своих бедах. Это настроение стоило поддерживать, чтобы он подольше витал в облаках хотя бы сегодня.       — Курс на дом Морганов! Это будет невероятно сложный путь, пристегнитесь, штурман! — Эван, смеясь, завел двигатель и поехал по дороге вперед. Проехав буквально двести метров, он остановился и заглушил мотор. — Уфф... Мы справились.       Чарли хмыкнул и быстро клюнул Эвана в щёку. Выскочив из машины первым, он тут же развязал веревки и снял велосипед с крыши. Эван открыл багажник и выгрузил свои вещи. Вместе с Чарли они занесли их в дом, где их встретила молодая мисс Морган.       — Привет, малыш! — Нова с порога крепко обняла Эвана и обратила внимание на Чарли. — Это твой друг, про которого ты в прошлый раз рассказывал?       — Это Чарли, — Эван с гордостью представил Чарли, обняв его за плечи. — Это Нова, сестра Рейна.       — Здравствуйте... — Чарли смущенно кивнул. Если бы не семейное сходство с братом, он легко бы решил, что это жена Рейна. Вокруг девушки витал флёр домохозяйки из пятидесятых. Эдакой вечно улыбающейся американской мечты.       — Какой серьёзный! — Нова ласково потрепала его за щёку. Райт удивленно фыркнул, вздрогнув от такого внезапного контакта. Но ничего не сказал. На хороших друзей Эвана хотелось произвести положительное впечатление. Или хотя бы не испортить всё с первых минут. Нова улыбнулась ему и задорно усмехнулась.       — Вы, наверное, голодные?       — Да, есть такое... Мы не обедали после школы. Но мы хотели сначала с вещами разобраться.       — Хорошо, вы как раз вовремя. Пойдем, покажу твою новую комнату.       Нова пошла на второй этаж, и парни понесли сумки следом. Расположение относительно просторных помещений в доме было компактным. В нём почти отсутствовали коридоры, а те, что были, едва позволяли разместиться хотя бы троим людям одновременно. С трудом пристроив сумки на полу, Эван остановился возле нужной двери. На её ручке был привязан воздушный шарик и оформленная вручную картонная табличка с надписью "добро пожаловать".       — Почти новоселье! — Эван, радостно хихикая, открыл дверь в свою новую комнату и на правах хозяина вошёл туда первым.       Морганы выделили ему совсем крошечную, но уютную спальню. Она была гораздо меньше, чем его комната в родном доме, но всё необходимое для жизни она уместила. Своя ванная, кровать, шкаф с полками и угловое рабочее место. Единственным украшением пока ещё необжитой комнаты был ковер и ваза с цветами на широком подоконнике.       Гостеприимство Морганов приятно впечатлило, но вместе с этим слегка укололо самолюбие. Чарли с досадой подумал о том, что мог бы тоже что-то придумать в качестве приятного сюрприза, но был опережён.       — Места здесь немного, но ты не бьёшься головой об косяк и не подпираешь потолок — уже хорошо! — усмехнулась Нова.       — Это замечательно! Самое главное есть, о большем я и мечтать не мог! — Эван подошел к подоконнику и понюхал цветы. — Ох... Это мне?       — Как ты и сказал, в знак почти новоселья, — подмигнула Нова. — Можешь украсить спальню, как захочешь, хоть перекрась тут всё в фуксию! Но я надеюсь увидеть твои фотографии!       — Спасибо, Нова... Я в полном восторге, и я вам так благодарен...       — Располагайтесь. Как закончите, вместе с Чарли спускайтесь на обед. Отказы не принимаются!       — О, мы придем, — с улыбкой хмыкнул Чарли. — В школе тоже не удалось нормально поесть!       — Тем более, приходите!       Нова ушла, чтобы продолжить готовить обед. Оставшись наедине с Эваном, Чарли прикрыл дверь, и смог вздохнуть с облегчением. Одна проблема была решена. Эван будет жить в комфортной обстановке, не боясь быть избитым и униженным. Полному спокойствию мешала тревога о будущем, где обязательно случатся последствия такого побега. Но сейчас хотелось просто порадоваться в тихой гавани. Чарли уже и забыл, каково это... испытывать покой.       Налюбовавшись цветами, Эван принялся разбирать свои вещи. Райт со сдержанным энтузиазмом присоединился к нему, начав с сумок, которые сам же и собирал.       — Значит, ты рассказывал про меня своим друзьям? — кокетливо протянул Чарли, выкладывая на стол технику.       — Да, рассказывал. Ты против?       — Если ты им доверяешь, то и я тоже.       — Главного я им пока что не сказал, — Эван намеренно сделал паузу, выжидая интереса Чарли. Райт обернулся через плечо, вопросительно подняв брови. — Но я скажу, что мы очень близки.       — Так и скажешь?       Эван кивнул. И это было непохоже на шутку или иронию. Для Чарли большой неожиданностью было скорее то, что Эван всё же нашёл, кому доверить эту тайну.       — Похоже, вы и правда в очень доверительных отношениях. Они забирают тебя... и спокойно воспринимают вещи, за которые тут готовы распять.       — Рейн и Нова знают, что такое анафема в Эмбер Хилле. И про насилие в семье тоже. Их отец убил их мать, очень жестоко.       — Воу... а я-то думаю, отчего они мне кажутся такими... ну, знаешь? Знакомыми?       — Скорее всего. Они сами натерпелись не меньше от предрассудков и отца-пьяницы. И не оставят в беде.       Эван развесил немногочисленную одежду в шкафу, разобрался с бельем и обувью. Чарли выложил всю технику, но оставил Эвану возможность решить, что и куда пристроить на новом рабочем месте. Закончив с этим, Райт поставил на стол коробку с личными вещами парня.       — С этим сам разберёшься, это всё твое... Слушай, Эв...       — М?       — Ты и правда расскажешь им... о нас? — спросил Чарли после некоторой паузы. Эван остановился и, оставив в покое вещи, подошел ближе к Райту.       — Я предполагал, что теперь мы вроде как вместе, — Эван смущенно покраснел, говоря об этом. — И ты захочешь меня навещать. Захочешь?       — Конечно. Конечно... Будь у меня возможность, я бы оставался рядом двадцать четыре на семь.       — Всё будет проще, если они будут знать, какие отношения нас связывают. Я переехал к ним... Рейн и Нова из тех немногочисленных людей, которым я готов доверить эту тайну, — Эван положил руки на плечи Чарли и нежно провел носом по его шее. По коже пробежала сладостная дрожь. Райт взволнованно, учащённо задышал.       — Проводить ночи здесь... с тобой... такая соблазнительная мысль...       — Только представь... Мы с тобой завернемся в плед... — прошептал Эван, мягко, почти невесомо касаясь губами кожи Чарли. — Снаружи будет темно и прохладно... А мы здесь, в тепле, обнимаем друг друга...       — Только... обнимаем? — жалобно простонал Чарли, чувствуя, как живот стягивается в тугой узел. Всё, что делал с ним Эван, приводило его в неописуемый восторг. И ему не нужно было прикладывать много усилий. Иной раз хватало даже самой невинной улыбки, чтобы Райта рвала на части гейская паника.       А то, что происходило сейчас...       — Не только... — ответил Эван, продолжая дразнить Чарли поцелуями. — Но если я сейчас продолжу, мы не остановимся...       — Тогда... — Чарли сконфуженно отстранился первым, оборачиваясь к Эвану лицом. — Я буду ждать, когда позовёшь в гости... Хочу оказаться под твоим пледом.       Эван рассмеялся и склонился к губам Чарли, чтобы ещё раз поцеловать. Поцелуй вышел нежным и неторопливым. Достойная компенсация желанной, но недоступной сейчас близости. Чтобы не предаваться опасному моменту, они сразу же переключились на разбор сумок. Чарли, пылая от радости и стыда, торопливо отнёс и разложил все средства гигиены в ванной. Умыв лицо прохладной водой и сделав несколько глотков, он успокоился.       Эван, тем временем, припрятал личные вещи в шкафчик под кроватью, и занялся фотографиями. Альбомы заняли своё почетное место на полках. Некоторые из фотографий в рамках были развешаны на стене.       Только над одной Эван задумался.       — Хочешь поставить на виду? — спросил Чарли, глядя на пыльное стекло, под которым была фотография семьи Холден. На ней Эван в забавной шапочке с собачьими ушками, ему лет восемь на вид. Всё такая же красивая Эрика, и Уильям — ещё не изуродован алкоголем и ненавистью ко всему миру. Здесь отец Эвана был здоров и красив, в его внешности угадывались черты, которыми он наградил сына. Конечно же, Эван взял самое лучшее.       Они счастливы. И всё это далёкое, нереалистичное счастье будто бы происходило в какой-то параллельной вселенной.       — Не знаю, — тихо произнес Эван. — Я долго прятал это фото. Так долго, что теперь не понимаю, хочу ли его видеть.       Чарли крепко обнял Эвана. Как поступить в этой ситуации, он и сам не знал. Здесь их связывала общая беда: привязанность к людям, которые никогда не должны были стать родителями. Борьба с ней была долгой, изматывающей, и шла по ощущениям миллионы лет до этого момента, и продолжится столько же. Всё, что Чарли мог сделать — поддержать Эвана своим присутствием.       — Не мучай себя, солнышко. Я знаю, что ты чувствуешь... он всё ещё твой отец. И ты его ещё любишь. Но вот он не достоин твоей любви. Позволь себе не думать о нём хотя бы пару дней.       Он и сам чувствовал так же. Не смотря на то, как вел себя его отец, он не смог бы с уверенностью сказать, что любит или ненавидит его. Скорее, он бы остался на перепутье, в сомнениях. Ведь его отец не всегда был таким. Не всегда бил и был жесток к своему сыну. И у Эвана наверняка всё было так же. Он терпел побои и унижения из веры в то, что его родной, когда-то любящий отец ещё живёт глубоко внутри этого тирана. И встреча с ним ещё возможна.       — Забудем об этом... — Эван спешно спрятал фотографию в рамке подальше в стол. Вместо неё он поставил на стол другую, там где он только с мамой, верхом на лошади.       — Очень мило. Это где?       — Лошадки? На ферме, к востоку от нашего округа. Самой фермы уже давно нет, но там очень красиво. Мы любили проводить там выходные. Думаю, нам стоит сходить туда.       — Обязательно сходим.       — Я бы хотел, чтобы ты остался, — грустно улыбнулся Эван. — Сделали бы с тобой совместное фото, для рамки у кровати. Но у меня ещё работа... И домашка...       — Солнце, я обязательно останусь у тебя. Только не сегодня, — вздохнул Чарли. — У тебя работа, а у меня одно очень важное дело. Нужно сходить на свалку, покормить моих собак.       — У тебя есть собаки? — удивился Эван. — На свалке?       — Да... Они бездомные, живут там. Я нашел их, пока бродил по заброшенным местам. Я сам купил им лекарства и ошейники, чтобы их не трогали.       — Ого. И ты не боишься их? — Эван был удивлен ещё больше.       — С чего мне их бояться? Они ведь... были моими друзьями до того, как я встретил тебя. Самыми понимающими и верными.       — Просто... — Эван замялся и потер затылок прежде чем признаться. — Я боюсь собак. Много неудачного опыта.       — Да? Настолько много, что появилась фобия?       — Очень много, если честно. В детстве я ехал на велосипеде, и на меня напала соседская овчарка. Я успел уехать, но она успела меня укусить, и я пережил неприятную вакцинацию от бешенства.       — Так ведь собака не виновата, что у неё такой придурок хозяин. Совсем, наверное, не занимался её воспитанием       — А через пару месяцев после этого случая меня загнал на дерево огромный черный пес. Я его не обижал и не дразнил, а просто не понравился, — Эван, пожав плечами, продолжал. — Он гавкал, прыгал вверх и не давал мне спуститься два часа. Я был в таком ужасе, что заикался полгода.       — Бездомный?       — Не знаю. В восемь лет меня это мало волновало. Я думал, что буду самым хорошим мальчиком, только бы меня это чудовище не съело. А в двенадцать лет болонка, которая по словам её хозяйки "совершенно не кусается", на ровном месте вцепилась мне в нос.       — Но ведь собаки не кусают просто так... — несколько неуверенно произнёс Райт. На его памяти это всегда было так. До агрессии собак можно лишь довести намеренно.       — Мой опыт убедил меня в другом. В общем, мне с собаками никогда не везло. Я больше кошек люблю. Они мягкие, ласковые и никогда не откусят мне лицо или руку за один укус.       — Понимаю... — хмыкнул Чарли. Он почувствовал себя немного уязвленным, потому что он обожал собак. А вот кошек, наоборот, не слишком любил и даже побаивался. Кошки, по его мнению, были абсолютно непредсказуемыми, безумными созданиями. Которые, как раз-таки, атакуют людей без причины. — Мои собаки послушные и добрые. Они тебя не тронут.       — Хах... Надеюсь.       — Я обещаю, — заверил Чарли, — если ты решишься дать им хоть один шанс, они тебе понравятся.       — Это непросто. Но я постараюсь переступить через этот страх.       — Страх делает нас рабами, как сказал сегодня наш с тобой одноклассник Нейтан, — задумчиво произнес Чарли. — Ей богу, он фрик, но его слова мне понравились.       — Он прав отчасти. Страх парализует, но в некоторых случаях предостерегает от ошибок... Так, хватит. От голода прёт какая-то псевдофилософия. Пойдем, Нова нас ждёт. Ты оценишь как вкусно она готовит.       Что могло быть банальнее макарон с сыром? Пожалуй, только обычные макароны. Руками Новы они были приготовлены идеально на каждом этапе: приятная консистенция, умеренное количество сырного соуса, чтобы не терялся вкус, и дополняющие блюдо специи. Готовила девушка очень вкусно, и Чарли по достоинству оценил её навыки, прикончив порцию, добавку и поданное к обеду жареное мясо. Эван ел с таким же аппетитом: за столом их обоих догнал ощутимый голод.       Приятная беседа стала десертом. Признавать это так быстро не хотелось, но Морганы Чарли очень понравились. Оказавшись в их доме, он понял выбор Эвана. И окончательно принял то, что он в надёжных и заботливых руках.       Из-за стола они вышли в хорошем настроении. Эван, прихватив контейнер с горячим обедом для Рейна, вышел на улицу вместе с Чарли.       — Может, мне тебя подвезти, пока ключи и машина ещё у нас? — предложил Эван.       — Не стоит. Рейн ждет тебя, его обед остынет. А я прокачусь на велосипеде, погода такая хорошая.       — Надо же. Ты начал видеть в жизни положительные моменты! Погоде радуешься!       Так и было. Чарли и сам не понял как, но он стал замечать маленькие плюсы в этой невозможной жизни. Знал лишь, когда всё это началось.       — Просто отвратительно, — Чарли закатил глаза и поморщился. — Ты заразил меня своим оптимизмом.       — Болезнью, от которой ты не захочешь лечиться, — Эван помог Чарли снять велосипед и, пока вокруг не было свидетелей, обнял его напоследок. — Напиши мне или позвони. Удачи, Енотик.       Чарли украдкой поцеловал Эвана в щеку. Обнимать и целовать парня было ещё непривычно, внутри копошились остатки внутренней гомофобии, которые Эван медленно искоренял из него своей нежностью и заботой. На её место приходило новое чувство, страшно похожее на одержимость. Ему хотелось быть рядом с этим парнем всё больше и больше. Пока он взбирался на велосипед и покидал эту улицу, он думал о том, что будет возвращаться сюда как можно чаще.       Первым делом он заехал в магазин и пополнил запасы консервированной еды для собак. На свалке должно было остаться ещё, но, по заветам их семьи, Чарли придерживался правила "избыток лучше нехватки". В подвале всегда было много консервов, но брать оттуда он не решался: Гарриет Райт постоянно всё пересчитывал. Чарли не было на свалке целую неделю, и возвращаться туда было немного волнительно. Его четвероногие друзья умели выживать и добывать себе пропитание, в этом он не сомневался. Но за неделю могло произойти многое. Всегда был риск того, что местные органы управления объявят об отлове бездомных животных, или на его место наведается компания живодеров, чтобы порезвиться.       Опасения Чарли оказались напрасными. За неделю в этом скучном городе ничего не произошло, на свалке всё тем более было глухо. Все четыре собаки пришли на зов своего хозяина, в очередной раз повалив его на землю и вылизав всё лицо. Чарли, одарив вниманием и лаской каждого питомца, открыл для них пару консервов и покормил их. Пока они, с бешеной скоростью виляя хвостами, жадно поглощали пищу, парень достал коробку, чтобы пополнить запасы. Выпавшая оттуда верёвка и мыло ввергли его в ступор.       Чарли совсем забыл о том, что оставил их здесь. После поцелуя Эвана он вообще забыл обо всём на свете. Теперь видеть напоминание о том, что он собирался сделать, и насколько был близок к этому, было до дрожи страшно. Считанные часы отделяли его от рокового выбора. Райт бы уже разлагался, вися на перилах четвёртые сутки. Ушедший без надежды, любви и без того света, который в нём разжёг Он. А его верные собаки сейчас ели бы вместо консервов его самого... Опомнившись, Чарли схватил веревку и мыло и швырнул подальше, лишь бы не видеть и выбросить это наваждение из головы.       Хорошей находкой для отвода дурных мыслей стали припрятанные сигареты и спички. Неторопливо закурив, Чарли устроился на ступеньках автобуса и держал открытым мессенджер. На экране светился профиль Даррена. Об этом он тоже перманентно думал, лишь ненадолго переключаясь на другое.       Большие перемены требовали больших вложений. Отказываться от работы в автомастерской он больше не планировал. Уговор есть уговор, Эвана и Рейна он подводить не хотел. Но этих денег было недостаточно. Он должен пробовать все варианты, даже те, что кажутся тяжелыми или опасными. Главное, чтобы они приносили доход. Его совесть выдержит, а благородства и чести у него уже давно нет. А Эван... Чарли никогда не впутает в это Эвана против его воли. Он не пострадает.       И сам Чарли тоже не пострадает. Сделает всё, что бы выкрутиться из любых трудностей. Потому что теперь есть ради кого.

Чарли: Чё как. Ты сегодня      

говорил мне про работу.       

Предложение ещё в силе?      

      Ответ не заставил себя долго ждать.       Даррен: Что, уговорил Холдена       отпустить тебя погулять?       Твоя мамочка не загонит тебя       спатеньки в девять вечера?

Чарли: В силе или нет?      

      Даррен: Да. Если хочешь узнать       больше, приходи сегодня на       Синхэд Роуд, 15. В 22:00, без опозданий.       В течении пяти минут не появился —       считай, потерял возможность навсегда.

***

      Очередной рабочий день прошел спокойно. За четыре часа в автомастерскую к ним приехал только один человек. Эван помог Рейну с заменой свеч зажигания и с уборкой в конце смены, а в остальное время неторопливо работал над сезонными акциями на сайте. Через месяц погода должна была измениться, ожидались дожди. Ещё через месяц мог выпасть первый снег. "Hybrid Hub" предлагал заменить покрышки с летних на зимние заранее с выгодной скидкой. Для тех, кто не пользовался Интернетом, предполагалось делать обзвон или рассылку листовок. Это Рейн собирался поручить Чарли в пятницу.       Нова удивила всех новым кулинарным шедевром — тартом с форелью, моцареллой и брокколи, и блинчиками на десерт. Ужинать с ребятами было вдвойне приятнее от мысли, что весь этот вечер они проведут вместе. Посмотрят какое-нибудь кино, поиграют в настолку под чай с пирогом. Спокойно отправятся спать. И не будет никаких скандалов, вторжений в личное пространство и избиений. Присаживаясь за один стол с Морганами, Эван ощутил присутствие потерянного когда-то дома. Настоящего, уютного и родного.       — Твоя спина, Эван? Она ещё болит? — спросила Нова между делом, когда разговор зашёл о нём.       — Скоро пройдет. Мазь от синяков помогает.       — Как он так может обращаться с собственным сыном? Последний родной человек в его никчёмной жизни, а он... — Нова с досадой махнула рукой, не зная, как ещё выразить недовольство. — Ещё привел в дом эту... мочалку!       Эван тихо усмехнулся. Глорию никто не описывал так ёмко и точно. Мочалка — это точно про неё. Странная на вид, и прикосновения у неё отвратительно влажные. Их хотелось забыть как страшный сон. К сожалению для Эвана, память у него была превосходная. Каждая минута, что Глория провела в их доме, была отравлена.       — Нельзя винить человека в том, что он справляется со скорбью, — произнес Рейн, задумчиво глядя в стену. — Но Билли просто больной ублюдок, если это его способ.       — Со скорбью? Я тебя умоляю, просто нужно было куда-то присунуть, и плевать во что. Тоже мне, нашел врага... И в ком? В собственном сыне! — Нова бессильно злилась на старшего Холдена, при этом неосознанно пытаясь утешить, по-матерински приласкать Эвана.       — Чем он в тебя бросил?       — Бутылкой...       — В затылок! Так же можно и убить! Рейн, может обратиться в полицию?       — Прошу вас, не надо, — вскинулся Эван. — Его лишат родительских прав, возможно, отправят в тюрьму! Тогда я останусь на опеке у Глории. Я не знаю, что хуже — жить с ней или попасть на Скотобойню в Кларгане...       "Скотобойней" неофициально называли сиротский приют в Кларгане. Воспитателям там было на всё плевать, туда попадали дети из самых неблагополучных семей, уже познавшие боль и насилие. Жестокие, отстраненные от эмпатии и сочувствия подростки, которым вдобавок нечего терять — худшая компания из возможных. Проведя там хотя бы неделю, можно было лишиться рассудка, здоровья или даже жизни.       Попасть в приёмную семью тоже считалось гиблым делом. В их округе приличных людей было ничтожно мало, готовых приютить кого-то из Скотобойни ещё меньше. Сироты попадали в приёмные семьи как бесплатная рабочая сила и гарант пособия.       Но Рейна в первую очередь заинтересовало не это.       — Она тоже тебя обижала? — настороженно спросил механик. Эван опустил глаза в стол, крепко сжимая челюсти. Мерзкие приставания считаются? Сказать об этом вслух было невыполнимой задачей. Не вдаваясь в подробности, Эван покачал головой.       — Глория... предпочитает моральное насилие. Выводит на эмоции, чтобы потом сделать из меня нервного идиота. Постоянно лезет в моё личное пространство, всё трогает. Она меня никогда не била, но я не могу с ней находиться в одном месте. Если органы опеки оставят меня с ней, а они оставят, потому что других родственников у меня нет, это конец.       Эван очень боялся даже думать об этом. Глория умела производить правильное впечатление на людей. Она всегда выполняла свою работу хорошо, поскольку имидж в глазах общественности был важнее всего для неё. С его поддержкой она отлично справлялась: никто в жизни не подумал бы, что такая благочестивая женщина, как она, медсестра, донор крови, прихожанка церкви... и способна на насилие, даже не оставляющее видимых следов. Когда выбор встанет между приютом и жизнью с ней, Глория сделает всё, чтобы её приёмный сын остался в родном доме. Она будет заговаривать языки и пускать пыль в глаза, и у неё всё получится.       — Действительно нет других родственников? — уточнил Рейн.       — Папины родители уже умерли. Была бабушка по маминой линии. Они разругались с мамой ещё до моего рождения. От неё уже много лет никаких вестей, и на похороны мамы она не пришла.       — Ты звал её?       — Нет. Я не знаю ни адреса, ни телефона. Отец знает, но позвал ли он её или нет... Он мне так и не сказал. Может, она уже давно умерла.       — А как Билли отреагирует на твой побег? — спросила Нова, причесывая пальцами волосы Эвана.       — Ему плевать на меня. У нас как-то еды дома неделю не было, а он просто свалил, чтобы напиваться где-то в Кларгане.       Это случилось вскоре после похорон мамы. Тогда его кормила Йена, таская продукты с дедушкиной фермы, ведь дома банально закончилось всё съедобное. Мистер Мур, узнав об этом, привёз в дом Холденов большой запас еды. Он не стал обращаться в органы опеки, делая поблажку упивающемся горем Уильяму. О ситуации с приютом он отлично знал, и не хотел Эвану такой судьбы. Мистер Мур, как всегда, просто помог без осуждения и неудобных вопросов. Он рассчитывал, что мужчина одумается. Но Уильям не одумался. Когда отец вернулся домой, Эван понял, что теперь он будет кормить себя сам.       — Ещё я пару раз дома не ночевал по несколько суток. Когда я приходил обратно, оказывалось, что он даже не замечал моё отсутствие. Он был бы даже рад от меня избавиться.       — Ничтожество... — с досадой выдохнул Рейн. — Как он ещё не сгнил на диване от жалости к самому себе. Прости за эти слова, Эван. Я его страданий не понимаю.       — Всё в порядке. Вы имеете право злиться, я слишком долго молчал про это, а теперь...       — Твоей вины здесь нет, — сказала Нова. — Слушай, если всё так, мы тебя ему не отдадим. И мачехе твоей тоже. Мы ведь сможем оформить над ним опеку, если встанет такой вопрос?       — Ну... — Рейн серьёзно задумался, глядя на сестру, которая обнимала Эвана, словно орлица, защищающая свое дитя. — Уровень дохода у нас с тобой небольшой, но и не маленький. На жизнь и содержание почти взрослого подростка хватит. Комната есть, дом в порядке.       — То есть, юридически это возможно?       — Это будет бюрократический ад. Но если мы заручимся поддержкой Джоэла и Сильвии, то справимся.       — Вы хотите меня усыновить? — растерянно произнёс Эван, глядя на Нову и Рейна.       — Оформить опеку. Мы будем твоими опекунами, ведь больше родственников нет.       — Это ещё неизвестно, — поправил сестру Рейн.       — Да наплевать. Пока никого нет, поможем мы. Нам ведь тоже помогли, чем не шанс отдать вселенной долг и спасти ещё одного ребенка. Тем более, мы всегда мечтали о младшем брате или сестре.       — Эван, а ты... можно вопрос? Не понравится — можешь не отвечать, ладно?       — Что за вопрос?       — Когда это началось? — спросил Рейн. — Когда он вдруг начал поднимать на тебя руку? Это ведь с чего-то начинается.       — Начинается... Одним днём, — вздохнул Эван. Об этом он тоже никому не говорил, но в его случае переход от безразличия к насилию был весьма конкретный. О таком в Эмбер Хилле не заговорить просто так.       — Ты сказал, ему было всё равно...       — Сначала. После похорон мамы он месяца три меня игнорировал. Отец и до этого пристрастился к алкоголю. Знаете, когда маме становилось хуже, она переехала в отдельную спальню. Вот тогда он начал очень много пить. После смерти мамы ему словно сорвало все рычаги. Он был весь в своём горе, проживал, как получалось. И я тоже, что мне ещё оставалось. Тогда я встретил человека, который помог мне на время забыть об этом.       — Джулиан? — осторожно спросил Рейн. — С ним же ты тогда гулял?       Эван ответил не сразу, только кивнул. Джулиан... В этом имени было столько воспоминаний, которые хотелось бы оторвать от себя, и он пытался не раз. Они приросли к нему слишком крепко. Даже если бы он смог это сделать, Эван не был уверен, что хватило бы мужества выбросить этот опыт.       — Мы встречались... И об этом узнал мой отец.       — Из-за этого он так возненавидел тебя? — Нова с жалостью посмотрела на парня, не выразив ни капли осуждения во взгляде и голосе. О его предпочтениях и опыте в отношениях Морганы знали и до этого вечера.       — Да. В тот вечер он увидел нас вместе, или ему донёс какой-то бдительный поборник морали. Сами знаете, как оно тут бывает... В общем, отец избил меня дома. Очень сильно. Сломал мне колено. Потом оно не так срослось, что-то делать было уже поздно. Я больше не мог кататься на лыжах и правильно бегать... — Эван по старой привычке потер вечно ноющую травму. Колено болело перед наступлением холодов, и когда он вспоминал об этом злосчастном вечере.       — Ох, бедный малыш, — Нова крепче прижала Эвана к себе. — Да как он вообще посмел...       — Он сказал, что такой отброс ему больше не сын. И что лучше бы я сдох вместо мамы.       В Эмбер Хилле скорее поддержат вечно пьяного мужчину, избивающего своего сына, чем парня, сказавшего что он гей. Не важно, насколько хорош и порядочен этот парень. Общественность добавит к старым травмам пару новых. Эван всё глотал, прощал, чтобы их семья не разрушилась. Потому что обещал маме, что присмотрит на ним. Хотелось верить, что отец остынет и примет это. Этого не случилось.       Эван проиграл. Проиграл во всём.       — У твоего отца было всё, что помогло бы справиться с горем, — прошептала Нова, успокаивающе покачивая Эвана в своих объятиях. — И он всё потерял. Потерял самое ценное сокровище.       — И Джулиан этот... — фыркнул Рейн. — Я хорошо его помню. Трусливый опездол. Мог бы и защитить тебя, или хотя бы помочь с крышей над головой.       — Не имеет уже значения. Он не захотел возиться с малолеткой, и бросил меня.       — Это к лучшему, малыш. Я знаю, как это было больно, но с ним бы ты пропал. А вот он... Лучшего человека в его жизни уже не будет, — знающе произнесла Нова и, поцеловав Эвана в висок, улыбнулась. — Хочешь чая?       — Хочу... — улыбнулся Эван.       — Я сделаю, — сказал Рейн и, поднявшись с места, пошел заваривать чай к десерту. Нова отпустила Эвана, но оставалась рядом, оказывая поддержку своим присутствием. Чтобы отогнать плохие мысли, Эван сменил тему.       — Знаете, ребята... Сейчас этого не видно из-за красных глаз, но я очень счастлив. Я, кажется, снова влюблен...       — Правда? — Нова заметно оживилась и повеселела. — И кому же так повезло?       — Сегодня ты с ним познакомилась, — скромно улыбнулся Эван. Даже Рейн повернулся после этих слов.       — Неужели Чарли? — воскликнула девушка. — Он симпатичный!       — Всю дорогу сюда они держались за ручки, — усмехнулся Рейн. — Чарли от него ни на минуту не отходил!       — Ты всё видел? И делал вид, что ничего не замечал?       — О, да ладно, что ты Рейна не знаешь? По нему шпионская карьера плачет. Заболтает, развеселит, а сам пялит во все глаза и уши!       — Это точно!       — Я просто не хотел смущать твоего друга. Ждал, что ты сам расскажешь.       — Вот я и рассказал, — довольно улыбнулся Эван. — Чарли становится дорогим человеком для меня. И я думаю, что мои чувства взаимны.       — Самое главное, чтобы ты был счастлив, — сказала Нова, — и чтобы твое сердце зажило после того предательства. Ведь любовные раны исцеляются только любовью. Ты ведь знаешь это?       — Знаю... Ничего, если он будет приходить ко мне в гости?       — Пусть приходит на ужин тоже, — предложил Рейн. — После работы. Мы не будем против.       — Да, пусть приходит. Я хочу поближе с ним познакомиться! И я очень рада, что тебе легче. Ты снова расцветаешь, мой прекрасный цветочек.       — Спасибо, ребята. Вы самые лучшие на свете.       Остаток вечера они провели на кухне. Пили чай, ели блинчики и разговаривали обо всём на свете. Эван взял на себя мытье посуды — меньшее, чем он мог отплатить за гостеприимство. Когда они разошлись по комнатам отдыхать, Эван неторопливо, наслаждаясь процессом, привел себя в порядок, переоделся в пижаму и улегся в постель. Перед сном он сделал милое селфи и отправил его Чарли со словами "Скучаю по енотику."       Получив в ответ сообщение "Енотик целует тебя перед сном", Эван лег спать самым счастливым человеком в мире.