Пустая благодать

      Ночь с 13 на 14 октября       Выдрессированная годами педантичность четы Райтов касалась всего. В особенности — распорядка дня. Теперь, когда вечернее время отца ничем не было занято, у него было ещё больше власти над домочадцами. Радовало одно: планы родителей всегда были предсказуемы. Вечерняя трапеза, без изменений, всегда в восемь вечера. Затем продолжение принудительного тимбилдинга в гостиной перед телевизором, примерно до половины десятого. У Чарли было в запасе полчаса, чтобы добраться до места встречи с Дарреном.       Самое главное: не вывести родителей на эмоции за столом и не разрушить этот хрупкий микроклимат в доме.       — Как прошёл твой день, Чарли? — спросила Линда с преувеличенной заботой в голосе. Она делала это всегда, когда они садились ужинать. Не столь важно было узнать, как дела у сына, сколько создать видимость семейного единства. Как во всех. Нормальных. Семьях.       Чарли всегда отвечал, что день прошёл нормально: иные варианты ответа были недопустимы. Эти беседы за едой всегда были похожи на прогулки по минному полю. И он нередко подрывался, не сделав ни шага.       — Хорошо. Получил дополнительные задания после того, как пропустил неделю занятий, — буднично сообщил Чарли.       — Ты поэтому сегодня задержался? Миссис Аргус видела, как ты гулял после школы с этим высоким мальчиком. Эван, кажется. Да?       Чарли бросил быстрый взгляд исподлобья на отца. Тот сосредоточенно жевал индейку, жестко орудуя приборами в своей тарелке. О чём он думает, было неясно.       — Эван отличник. Он будет помогать мне с пропущенными темами, — осторожно произнёс Чарли, как можно более непринуждённо. — Сегодня вот над физикой работали.       — Я была бы рада, если бы после школы ты сразу шёл домой, а не шатался бог знает где и с кем, — ответила Линда, нервно разрезая в тарелке и без того мелкие горошины. — И Эвана можно пригласить к нам домой, если он так хочет тебе помочь.       — Мам. Это ведь мне нужна помощь после пропусков. Кроме учебы, у Эвана есть работа, он не может тратить время на то, чтобы бегать ещё и ко мне.       — С чего бы ему работать в таком раннем возрасте? — настороженно спросила женщина.       — У него умерла мама. Рассчитывать на помощь родителей он больше не может. Но его мечта поступить в колледж, вот он и работает, чтобы собрать хоть немного денег, — Чарли плавно перевёл тему в нужное русло. — Сегодня он познакомил меня со своим работодателем. Он предложил работу и мне.       — Какую ещё работу? — сразу же взвилась Линда. — Где?       Вместе с ней заинтересованно подался ближе и отец. Он всё так же молчал, но теперь Чарли был в курсе: сейчас он слушает. И слова нужно выбирать тщательнее, потому что второго раза не будет.       — В автомастерской в конце города.       — У Морганов, — сказал Гэрриет.       — Да, у них. Рейн предложил мне часть ставки. Несколько часов в неделю и несложную работу вроде мелкого ремонта, мытья машин и помощи главному механику.       — Какая работа, Чарли! Ты должен думать об учёбе, ты и так уже начал отставать от программы! — спешно запричитала мать. — К тому же, мы совершенно не знаем, что за человек этот Рейн! Нужно сначала узнать, проверить, спросить у местных жителей.       Спросить у местных жителей с недавних пор стало обязательным пунктом перед принятием любого решения. Линда Райт, как прилежная христианка, три раза в неделю посещала церковь вместе с многими другими прихожанами. Чтобы не ударить в грязь лицом перед общественностью, женщина выверяла каждый шаг. Всё узнавала про человека, прежде чем заводить дружбу или обращаться к нему за чем бы то ни было.       — Он хороший парень, — фыркнул Чарли, уткнувшись в свою тарелку. — Эван у него работает давно, и не жалуется.       — Да мало ли что там думает Эван!       Чарли стиснул зубы, чтобы не ответить чего-нибудь едкого. До одури злило то, что в глазах родителей чей угодно авторитет был выше мнения родного сына и его друзей.       В разговор полноценно вступил отец. Он протяжно, тяжело вздохнул, вынуждая всех замолчать и внимать его словам. Дожевав пищу, он сделал глоток воды и посмотрел на сына.       — Я знал их отца ещё в юности. Лайонелл хотел служить, но отец тяжело заболел, и он остался с ним, — задумчиво сказал Гэрриет. — Его старик был механиком хоть куда, и Лайонелл работал так, чтобы чинить дважды не приходилось.       — Где же он сейчас? — спросила Линда. Чарли промолчал насчёт того, что уже знал о семье Морган.       — Отошел от дел, — хмыкнул Гэрриет. — Сын и дочь вместо него. Хотя, пожалуй, только сын. Что взять с бабы в мастерской.       — Всё равно, я спрошу о нём. Работать у малознакомых людей опрометчиво, особенно подростку, Чарли!       — Тишина! Разошлась мне тут... Рядовой Райт. Ты же собирался работать на ферме у мистера Мура?       — Так точно, — серьёзно ответил Чарли. — Ты же сам видел его ферму. Мистеру Муру помощники нужны, а не рабочие. Я могу помогать ему раз в неделю, по выходным там... Разве это дело... со старого ветерана деньги брать?       Во взгляде отца мелькнуло одобрение. Чарли понял, что выбрал правильный вектор, и зацепился за него, чтобы дожать и получить от родителей необходимое разрешение.       — Рейн хочет с вами поговорить, чтобы убедиться, что вы согласны. Он обещает хорошие условия труда. Лишние деньги в семье ведь не помешают, да, пап?       — Деньги, заработанные честным трудом, всегда кстати, — сказал Гэрриет. — Тебе труд пойдёт на пользу. Глядишь, и вырастет из тебя достойный человек.       Чарли кое-как изобразил на лице подобие улыбки, тщательно скрывая гримасу презрения. Уж было бы кому рассуждать о достойных людях.       — Гарри! — отчаянно воскликнула Линда. — Ты разрешаешь ему? Вот так просто, без проверки, без...       — Молчать, говорю! — Гэрриет хлопнул ладонью по столу, и женщина смиренно притихла, опустив голову. — Кудахтать будешь в курятнике с остальными курами! Парню нужно взращивать стержень внутри, отрываться от мамкиной груди. В кои-то веки что-то путное делает, как настоящий мужик. Рядовой! К работе можешь приступать. Скажи этому Рейну, чтобы мне позвонил.       — Но...       — Разговор окончен, — Райт-старший пресёк последние попытки жены протестовать против его решения и вернулся к еде.       — Есть, сэр, — сказал Чарли, внутренне ликуя. Одна из главных проблем решилась, и на какое-то время его должны были оставить в покое. Теперь предстояло незаметно покинуть дом и уйти на встречу.       Остаток ужина прошёл относительно спокойно. Гэрриет переключился на монолог о том, сколько ещё предстоит ремонтировать в доме и как будет тяжело сделать это на его пособие. Линда присоединилась, как всегда, создавая подходящие условия для того, чтобы этот разговор продолжался. Вместе они обсуждали, как безалаберно относится правительство к своим гражданам, куда катится Америка и что молодёжи крайне необходима трудотерапия, чтобы она поучилась уважению к старшим поколениям.       Свои смешанные чувства к родителям Чарли предпочёл не анализировать и не оставаться рядом с ними допоздна. Он убрал за собой посуду и, сославшись на усталость, пошёл в свою комнату, оставив мать и отца перед телевизором. Родители приняли на веру его слова и без лишних расспросов отпустили спать. Чарли, поднявшись к себе, переоделся в черную олимпийку, более свободные джинсы и берцы. Проверил остроту своего ножа и, на всякий случай, засунул его в обувь. Когда на часах было тридцать пять минут десятого, разговоры внизу притихли, Чарли открыл окно в своей комнате и тихонько улизнул.       Вопреки разногласиям и скандалам в их доме, Чарли давно научился быть паинькой, когда это было действительно необходимо. Годы жизни рядом с отцом не научили его настоящему благородству и смирению, но зато привили иные, более полезные умения. Райт умел безбожно врать при удобном случае. Умел выкручиваться и притворяться без зазрения совести. Убегать из дома разными способами, прятать вещи, чтобы их никто не нашел. И даже при разоблачении никакая из мер наказания не смогла бы нивелировать эти навыки, не смогла бы заставить его передумать. Ложь стала частью его жизни и его самого.       Об этом он размышлял по дороге на место назначения. У него было всё необходимое, чтобы вписаться в криминальный круг, и он даже жалел, что не сделал этого раньше, когда жил в городах покрупнее. Просто так, наперекор отцу, чтобы он увидел, кого он на самом деле воспитал своими варварскими методами, и словил сердечный приступ от ярости и разочарования. А следом за ним и мать сгорела бы от стыда. Ради такого и умереть в какой-нибудь заварушке было бы не страшно. Страшно лишь то, что тогда он не встретил бы Эвана.       Эван... С ним он серьёзно встрял. Единственный человек, лгать которому физически больно. Если Эван спросит напрямую, секреты и ложь Чарли тут же расколются на части. Он планировал молчать и ни коем образом не втягивать Эвана в сомнительные дела, но... если выбор встанет между ним и даже самыми большими в мире деньгами, Райт не будет делать выбор. Никакие деньги не смогли бы заменить присутствие Эвана в его жизни.       Тем не менее, деньги в их общем будущем были так же важны, как и чувства. Эту неприятную дилемму он больше не мог игнорировать, и решить тоже был не в состоянии. Эван был нужен ему. И, несмотря на то, что все дороги манили его пустить жизнь под откос, Чарли был не в силах отказаться от возлюбленного.       Пунктом назначения по адресу Синхэд Роуд оказалось кладбище. Чарли, не поверив своим глазам, удивленно крякнул, когда увидел надгробия за невысоким каменным забором. Это было бы почти забавно, если бы не тревога, мелькнувшая в мыслях следом за насмешкой. Кладбище — последнее место, где станут искать труп, если что-то пойдёт не так. Что может пойти не так на встрече с бандой? Всё, черт побери.       Перейти к прогулке среди надгробий и склепов Райт не успел. Даррен уже ждал его на углу, в широкой тени густого дуба. Заметив огонёк от его сигареты в темноте, Чарли подошёл ближе.       — Серьёзно, Уэнсдей, кладбище? — спросил он вместо приветствия. — Оригинальнее ничего не придумал?       — Что-то не нравится, Райт? — Даррен оставил свою придурковатость и беззаботность дома и был непривычно серьёзен. Всё такой же расслабленный, но сонный взгляд был острым и сосредоточенным. По-крайней мере, так показалось Чарли.       — Это ж пиздец какое неподозрительное место. Особенно в десять вечера.       — Надо было наверное сразу у полицейского участка встречаться: типа, лучшее место для пряток — у всех на виду. Всем насрать, что здесь происходит. Мы ж не могилы раскапывать пришли.       — Ну хрен тебя знает. Ты же ничего не объяснил.       Даррен внимательно осмотрелся по сторонам. Убедившись, что поблизости точно никого нет, он жестом позвал Чарли за собой и свернул на узкую дорожку, ведущую к парку за кладбищем. Чарли ничего не оставалось, кроме как пойти следом.       — Куда мы теперь?       — На место, где нас будут ждать, —  ответил Даррен. — Здесь две мили пройти. Тебе повезло, босс захотел на тебя посмотреть, так что не облажайся ещё на входе.       — Так чем ты занимаешься?       — Чем скажут, тем и занимаюсь. Ты не о том сейчас думаешь.       — О чём же мне ещё думать. Главное это деятельность. Я знаю, что ты дурь толкаешь. Сколько получаешь?       — Достаточно. Дурь это так... хобби. Больше всего платят не за это... Ты сначала пройди в их ряды. Произведи правильное впечатление, и за деньги больше не будешь переживать.       — Это какое?       — Не задавай тупых вопросов. Не спорь. Говори, когда с тобой разговаривают, отвечай на их вопросы. Босс может проверить из чего ты сделан, так что не будь ссыклом. Бирнему в школе ты показал свой крепкий хребет, теперь покажи его этим ребятам. Только не перегибай палку. Иначе в лучшем случае уедешь обратно в больничку, и не факт, что в сознании.       Внутренности уже начинало покусывать лёгкое волнение. Пояснения Даррена не сделали понятнее поверхностные, размытые правила поведения. Не спорить, отвечать на вопросы с разрешения вожака — дело привычное. А проверки на прочность... у отморозков масса развлечений и столько же известных им одним понятий, по которым они судят людей. Чарли для себя решил действовать по ситуации.       Всю дорогу Тревис продолжал рассказывать о каких-то мелочах, об условностях будущей сделки. Как вести себя, как говорить, как держаться. Ловко избегая при этом рассказа про про их основную деятельность. Растущая внутри тревога, как ни странно, для Чарли была ближе, чем попытки вписаться в нормальное общество.       Дорожка через парк вывела их на открытый холм. Оттуда они спустились по самому неочевидному и крутому пути, рискуя потерять что-нибудь в высокой траве. По заброшенной дороге, которую очевидно никто не использовал с десяток лет, они вышли к старому цеху. Заржавевшая табличка за его территорией гласила, что цех принадлежал заводу по производству упаковок и тары.       — Давно этот завод закрылся? — спросил Чарли, осматривая мрачный неживой фасад постройки. — Выглядит старым.       — Построен был очень давно. Но закрылся пару лет назад, вместе с рыбзаводом неподалёку. Нарушений было дохрена, проще было бросить, чем проводить реконструкцию, — ответил Даррен.       — И на рыбзаводе тоже?       — Не. Там другая история. Типа: нахрена два рыбзавода на один город, где в перспективе не останется рыбы лет через пять? Закрыли, оставили один. Мой отчим там работал, — Даррен с едкой усмешкой сплюнул на землю. — Его попёрли вместе с остальными работягами, обещали, что устроят на другой завод.       — И что?       — И нихуя. Начал спиваться, прямо как папаша Холдена. Как здесь люди живут, никого нахрен не интересует. Шерифу больше по кайфу хуйнёй страдать, гонять скейтеров и уличных художников. Да и мой отчим не то чтобы сильно рвался на работу. Мамка пашет, как лошадь. Ему норм.       — Пиздец... — хмыкнул Чарли. Прочих слов для этих откровений он не нашёл.       Через дыру в сетчатом заборе они проникли на территорию и проследовали к зданию цеха. Местность вокруг за годы простоя уже успела обрасти деревьями и высокой травой, пробивающейся через бетонные плиты. Всё ценное оборудование было вывезено, а что не вывезли, то местные жители в течение долгих месяцев растаскивали по частям. Что-то, возможно, на свою территорию, что-то как металлолом, чтобы выручить немного денег. Именно так и выглядели идеальные места для встречи преступников во всяких сериалах и фильмах: ночью, далеко от города, без единой живой души.        Вот здесь Чарли точно не найдут, если что-то случится.       Даррен вошел внутрь первым, следом пропустил Чарли. Внутри здания горел свет. Его источником, как заметил Чарли подойдя ближе, был небольшой прожектор, подключенный к старому генератору. Издавая раздражающий шум и запах бензина, он работал с легкими перебоями, отчего прожектор время от времени подмигивал. Но этого света было достаточно, чтобы рассмотреть ожидающих их появления троих мужчин.       Первый сразу же бросился в глаза — огромная широкая фигура, ростом не менее ста девяноста сантиметров и внушительный, грозный вид. Оставаться незамеченным на улицах Эмбер Хилла под пристальными взглядами наблюдателей такой амбал точно бы не смог. И Чарли тоже заметил бы его за два месяца жизни в городке. Верзила точно не местный. Либо хорошо прячется. Удачно с его рожей.       Второй выглядел заметно моложе своих товарищей. Максимум двадцать пять лет на вид, агрессивная, но привлекательная внешность. Даже против света, бьющего прямо в глаза, было хорошо видно обилие татуировок на шее и кистях, и куча пирсинга по всему лицу. Этого красавчика Райт тоже не замечал прежде.       — Я привел его, как обещал, — сказал Даррен, останавливаясь в нескольких шагах от мужчин. Чарли тоже остановился, благоразумно помалкивая, пока не обратятся к нему лично.       Третий мужчина, сидящий на сломанной, покрытой толстым слоем пыли конвейерной ленте, щелкнул пальцами.       — Рейзор, прожектор вверх.       Татуированный парень, не сводя заинтересованного взгляда с новоприбывшего, развернул прожектор в потолок. Свет рассеялся по этажу, и Чарли смог разглядеть лицо третьего мужчины. Судя по всему, главного на этой встрече. Он молча поразился тому, насколько простой и непримечательной была его внешность. Мужчина выглядел как обычный человек, от тридцати до сорока лет, без каких-либо особых примет. Чарли с уверенностью мог сказать, что первых двоих никогда не видел. Но этого... Этого он мог встретить в любое время, в любом месте. Гуляющим с собакой в парке или пьющим кофе в местной закусочной. Может быть, убирающим опавшие листья или читающим утреннюю газету. Райт бы не обратил внимания, потому что зацепиться не за что. Ничего примечательного. Абсолютно ничего.       — Ну и зачем ты пришел? — спросил мужчина, наклоняясь чуть вперед. Чарли физически почувствовал, как взгляды всех троих уперлись в него. Сам он успокоился, как только вошел сюда. Жующая мозг тревога тут же растворилась, оказавшись в знакомом стрессе.       — Деньги нужны. Даррен сказал, что у вас можно заработать.       — Так и сказал? — усмехнулся парень, названный Рейзором. — Визитку не давал?       — Он предложил, я согласился, — Чарли проигнорировал ироничный смешок, глядя только на главаря.        — Ты в курсе, чем мы занимаемся?       — Догадываюсь.       — Догадываться мало, — сказал мужчина. — Начнём с того, что мы не будем церемониться с тобой, даже учитывая твой возраст. Ты должен знать, куда пришел и что тебя тут ждёт. Здесь у нас серьёзный бизнес, в котором будут спрашивать со всех одинаково.       — Я понимаю, — сухо ответил Чарли. — Иначе я бы сюда не пришёл.       Как будто хоть где-то ещё было иначе. Его и так никто не щадил, начиная со школьных хулиганов и заканчивая семьёй. Он уже давно перестал быть ребенком, от дитя в нём остались лишь черты лица и открытый чистый взгляд. Обманчиво наивный и добрый.       — Он способный, босс, — вмешался в разговор Даррен. — Голова работает, и нашим качкам он пару раз накостылял. Талантливый парень.       Райт мысленно удивился тому, как активно рекламировал его обычно пассивный и безразличный Даррен. Ему, конечно, хотелось бы верить, что этот парень способен искренне кого-то хвалить. Но гораздо сильнее верилось в то, что Даррен набивает цену именно себе, рассказывая боссу, какого полезного парня он привёл в банду. Облажаться перед парнями с такими сложными лицами наверняка фатально, теперь-то серьёзность и сосредоточенность Тревиса обрела свой смысл.       — Я тебя не спрашивал, Скрэппи. Своё дело ты сделал, присядь, отдохни. Я говорю с ним. Я не беру к себе людей просто так. Сначала нужно доказать, что ты способен быть среди нас. Начнешь с малого, будешь работать в моем баре.       — Что надо будет делать? — спросил Чарли и под мерзкое хихиканье двух сопровождающих главаря понял, что ответ ему не понравится.       — Будешь разносить пиво и чистить толчки. Двести баксов в неделю.       — Вы что, серьёзно? Этого мало. Если бы я хотел драить толчки, я бы пошел в забегаловку у дома и не парился. Мои школьные обеды стоят дороже.       — Все с чего-то начинают, — пожал плечами мужчина. — Это будет твоим стартом.       — Как я могу к вам обращаться?       — Просто Босс. У нас в бизнесе нет имён.       — Послушайте, Босс. Вы же легко можете проверить меня в любое время без этих приколов со службой на кухне. Вы ничего не потеряете, если устроите мне испытание. И я докажу, что я могу быть вам полезен.       — Красиво стелет воробушек, — хмыкнул Рейзор. — Проверь его, Босс, он явно хочет получить по зубам.       — Считаешь, ты готов к реальным делам?       — Считаю, что да. Но вы не узнаете этого наверняка, если я буду чистить сортиры.       Босс медленно встал с конвейера и, достав из кармана выкидной нож, молча бросил его на пол в сторону. Нож упал в нескольких футах от Чарли с звонким грохотом. Этот звук на несколько мгновений остановил биение сердца парня. Как и было завещано, от этих парней можно было ждать всего. Рейзор снял свою кожаную куртку и, с хрустом размяв шею и кулаки, сделал шаг вперед.       — Ты прав, я не люблю тратить время впустую. Решим всё здесь и сейчас, — сказал Босс. — Всё просто. Поднимешь нож — заработаешь авторитет и право на достойный заработок. Не поднимешь — будешь работать бесплатно. Это ясно?       Чарли покосился на нож, следом на Рейзора. Вот сейчас уже было страшновато. Но отказываться сейчас — означало навсегда потерять возможность пробиться выше обслуживающего персонала, пашущего за копейки. И, впервые, потеря авторитета что-то значила для самого Райта. Поздно отступать назад.       — Яснее некуда. Условия?       — Поднять нож первым. Не бить в пах и лицо. Не использовать ножи, кастеты и стволы, ничего твёрдого. Твоим противником будет Рейзор.       — Можно считать повезло, кроха, — фыркнул Рейзор. — Если бы это был Хоксен, ты бы нёс домой позвоночник в трусах.       Рейзор был немногим выше Чарли, и в плечах они были одинаковой ширины. Чарли оценивающе осмотрел противника без куртки. Тот явно был опытнее, и, вероятно, сильнее, но и он не был дилетантом. Курс молодого бойца от Гэрриета Райта повышал его шанс на победу. Это был уровень выше школьных потасовок, где постоянно нужно было сдерживаться. Здесь можно было не бояться своей силы.       Вместо язвительного ответа Рейзору, чтобы распалиться перед дракой, Чарли спешно оценил обстановку. Ему до ножа ближе, чем противнику. Но разве всё будет так просто? Едва ли. Чтобы взять нож, нужно будет обернуться. Повернуться спиной к противнику в бою смерти подобно. Непредсказуемость незнакомого оппонента была ещё одним поводом для беспокойства — Рейзор даже взглядом не выдавал своих намерений.       Почему-то вспомнились слова Нэйта о страхе. Страх — худший демон. Страх лишает всего. А он не ссыкло. Никогда им не был, и сейчас не будет.        Чарли сделал отвлекающий манёвр, быстро выставив ногу по направлению к ножу. Рейзор не заставил долго ждать и бросился вперёд. Отскочив обратно, Чарли за миллисекунду избежал удара кулаком в челюсть. Отточенные годами рефлексы наконец пригодились. Выиграв немного форы, он быстро ударил Рейзора в ребра. Парень с шипением отстранился, преграждая Чарли путь к ножу. Несмотря на удар, он отлично стоял на ногах и контролировал территорию вокруг. Теперь добраться до цели стало тяжелее.       — Это всё, дорогуша? — отступая спиной к ножу, Рейзор ухмыльнулся в лицо Чарли.       Разгадав его намерения, Райт бросился к нему первым. Схватив его за грудки, парень хотел оттолкнуть его в сторону, но бандит опередил его. Болезненным ударом в лоб он дезориентировал Чарли и швырнул его на пол, как тряпичную куклу. Обманчиво лёгкая комплекция Рейзора оказалась лишь прикрытием, силы этому парню было не занимать. Пробивший череп спазм лишил Райта зрения и слуха. Боль от падения сковала внутренности.       В чувство привел взгляд Босса, выхваченный в пульсирующей красной пелене перед глазами. Босс скучающе наблюдал за представлением, наверняка в такой по счёту раз, что уже не ждал ничего выдающегося. Он уже сказал Чарли "нет", не произнося ни слова. И это самое "нет" привело Райта в бешенство. Хрена с два он сдастся. Не дождутся. И не пополнят список тех, кто разочаровался в нём.       Одним прыжком Чарли подскочил на ноги и вслепую бросился на Рейзора, который почти поднял нож. Не дотянувшись, Рейзор оказался на полу. Чарли, повалив его, во второй раз попытался быстро отползти и достать до ножа. Кончики пальцев еле коснулись рукояти, но схватиться за неё Чарли не успел — его оттащил за ноги противник. Между ними завязалась борьба — катаясь по пыльному бетонному полу, каждый стремился не дать оппоненту подняться.        Помня по правилах — не бить в пах и жизненно важные органы — Чарли упускал все возможности выйти из схватки победителем. Рейзор был быстрее, опытнее и сильнее чем он. В тесном контакте у Райта не было шансов, и он понимал это, чувствуя, как теряет силы в борьбе. Перекрутившись на полу, Чарли подальше оттолкнул нож ногой. Это украло драгоценные секунды внимания и позволило Рейзору ударить его ещё раз и подняться на ноги. Этот удар пришелся по животу, распустив по брюху парализующие импульсы.        Волны боли, высоко поющие о том, что честной победы не будет.       — Всё с тобой ясно, лапуля, — ухмыльнулся Рейзор. Уверенный в том, что Чарли больше не поднимется после удара в диафрагму, он не спешил поднимать нож. — Я думал, увижу что-то покруче.       — Кончай измываться над убогим, — фыркнул Хоксен, закатывая глаза.       Когда к Чарли вернулась способность дышать, он спешно осмотрелся. Идея быстро созрела при виде груды строительного мусора рядом. Дотянувшись рукой до неё рукой, Чарли набрал в кулак песка и бетонной пыли. Потерявший бдительность Рейзор стал легкой целью. С силой ударив его ногой под колено, Чарли швырнул песок ему в лицо. Рейзор, ломано извиваясь, схватился ладонями за голову и зашипел. Райт, выбив его из равновесия подсечкой, поднялся на ноги и обошёл обезвреженного противника под громкий хохот Хоксена.        Чарли поднял нож с пола с достоинством. Показательно, как победитель, демонстрируя его сидящему на конвейере мужчине.        — Сделано.       — Сука! Это не по правилам! — прошипел Рейзор, пытаясь одновременно встать и вытереть глаза от пыли и песка.       — Было сказано: не использовать пистолеты, ножи и кастеты, — пожал плечами Чарли. — Про пыль ни слова.       Босс чуть заметно ухмыльнулся и похлопал, демонстрируя удовлетворение увиденным. Он кивнул парню и протянул руку, ожидая возвращения ножа. Чарли медленно подошел к нему и вручил оружие. Мужчина крепко пожал его руку.       — Добро пожаловать, малыш, — сказал он. — Или точнее сказать... Пикси.       — Пикси? — удивился Чарли.       — Твоя новая кличка в наших рядах. Пикси. Мелкое, вредное и хитрое создание. Под стать тебе.       Чарли не стал спорить. К чему возражать, если это правда? Он и есть самое настоящее вредное, хитрое и мелкое создание. И впервые это стало безусловным преимуществом для него.        — Как скажете... Босс.       Державшийся в стороне Хоксен подошёл к Чарли после Босса и молча пожал ему руку в знак приветствия. Даррен просто хлопнул по плечу, выражая поддержку — он тщательно скрывал, но всё равно было видно, что он переживал за исход этого поединка. И за свою репутацию в том числе, ведь лоху, который привёл слабака в стаю, тоже полагается своеобразное наказание.       Рейзор пришел в себя и, протерев глаза, тоже подошел к Райту. Проигрыш несколько ухудшил его настроение, но он нашёл в себе силы признать это поражение.        — Ну что, рады видеть и всё такое. Вижу, ты не пальцем деланый.       — Ничего личного, — ответил Чарли. — Такие условия...       — Этот подход мне нравится, — сказал Босс. — Доказал, что можешь. Молодец. Теперь можно и о делах поговорить. Рейзор, прибери здесь.       — Почему я, рядом Скрэппи стоит! — усмехнулся парень.       — Ты проиграл, как неудачник, — тоже усмехнулся Даррен. — Ты и убираешь!       — Займитесь делом, — настойчиво и низко повторил Босс. После этого все затихли и принялись убирать свет и следы их пребывания. Чарли про себя отметил, какое влияние Босс оказывал на своих парней. Такой, казалось бы, невзрачный человек обладал мощной аурой лидера. Никто не спорил. Все знали последствия. Какими бы они ни были, Чарли больше не торопился проверять их на себе.        Это определённо не те люди, которых стоило провоцировать.       — Имён здесь нет. Привыкай, — сказал Босс. — Теперь работаешь с нами. Ничего сложного нет, но ошибаться не советую.       — Что мне нужно будет делать? — спросил Чарли.       — Будешь раз в неделю доставлять посылки откуда и куда тебе скажут. Что внутри, кто получатель, какие цели — всё это тебя не касается. Успешно выполняешь заказ — получаешь деньги. Проваливаешься — платишь по счетам. С тобой будут связываться заранее, когда будешь нужен. Запомни, не ты звонишь или пишешь. С тобой связываются, и никак иначе.       — Понял, — кивнул Райт. И в мыслях не было просто позвонить им, поболтать, спросить как оно. Хоксен молча вручил парню простой кнопочный телефон.       — Инструкции будешь получать сюда, — пояснил Босс. — Лучше сделай так, чтобы его никто не нашел. В противном случае, придут мои парни и на твоём примере покажут, как нужно прятать вещи. Любые следы и улики удаляешь. Само собой, конфиденциальность сохраняешь любой ценой.       — Если накроет полиция? — Чарли озвучил почти риторический вопрос, и всё же... хотелось знать, насколько всё должно быть засекречено. Босс пристально посмотрел на него, ответив не сразу.        — Если так, придется молчать до последнего. За чистосердечное признание мы накажем страшнее, чем суд или копы. Доносы тоже не имеют никакого смысла. Не разочаровывай меня и не спрашивай, почему.       Райт медленно понимающе кивнул, чувствуя, что не может моргнуть. Имея слишком четкое представление о законах внутри группировок, этот вариант он точно не планировал проверять на себе.        — Куда нужно прийти в следующий раз, тебе скажет Скрэппи. Можешь начинать готовиться к работе курьера. Тебе всё понятно?       — Да.       — Сегодня закончили.       Боль от полученных в драке ушибов сходила на нет, оставляя в теле чувство расслабленности после недавнего скачка адреналина. Когда сердечное скерцо в груди унималось, наступал покой. Недолгий, и оттого наиболее ценный. Чарли любил эти моменты. Научился любить, чтобы извлекать хоть какую-то пользу.       Когда Босс перед уходом вручил ему пять сотенных купюр, назвав это "маленьким приветственным бонусом", Райт был готов поклясться, что это самые большие лёгкие деньги в его жизни. Присутствие фортуны пьянило сильнее любого наркотика.       Пять сотен за драку звучало как чёртова работа мечты.