Пустая благодать

      21 октября - 22 октября       — Не хочу признавать это, но твой отец отреагировал логично, — сказал Эван. — Общество Эмбер Хилла застряло в убеждениях лет на семьдесят. Так они платят за жизнь в своём чудесном прошлом.       В перерыве между клиентами в мастерской, Чарли рассказал Эвану о том, как его отец чуть ли не сорвался на незнакомых парней в Офертоне. И о том, как Чарли изображал из себя ярого гомофоба перед родителями. Сталкиваясь с подобным слишком часто, Эван уже не мог подобрать новых весомых слов для поддержки. Он знал, что ничего не изменится. Ещё он знал, что Чарли, после проведённого времени со своими родителями и сверстниками без возможности проявить свои чувства, хотел просто поговорить об этом. Выразить свои чувства хотя бы в диалоге.       — Я не могу тебя утешить, сказав, что всё наладится, — вздохнул Эван. — Хотел бы, но... этот аргумент не сработает.       — Знаю я, как всё паршиво... — фыркнул Чарли, залпом допивая принесенный из кофейни латте. Выбирал напиток, конечно же, Эван. Он взял за правило хоть раз в неделю пресекать попытки Райта пить привычный ему горький американо со жгучим перцем или мятным сиропом, и давал пробовать что-то новое. — Просто это так бесит.       — Никто больше не видел?       — Видели, конечно. Но я никого не ударил. Так, припугнул... Надеюсь, полиция не узнает.       — Пару дней не появишься там, и все забудут.       — Угу...       — Это не навсегда, нужно просто подождать.       — Да я знаю. Кому там вообще есть дело до меня?       — Нет, я имею ввиду не полицию и не Офертон, — Эван покрутил в руках свой стаканчик с кофе. — Наше здесь пребывание не навсегда. Иметь терпение непросто, но это самый спокойный путь.       — И это я тоже знаю. Но... — Чарли напряжённо выдохнул сквозь сжатые губы, словно тело не давало ему расслабиться. — Непросто молча смотреть на тебя, когда хочется касаться и показывать, что ты мой.       И в этот раз ему было нечего добавить. Эван чувствовал то же самое, когда в школе приходилось изображать друзей-одноклассников, которые быстро нашли общий язык. Несмотря на разрешение Рейна и Новы оставлять Чарли на ночь, тот не хотел рисковать и навлекать на себя даже малейшие подозрения отца. А о том, чтобы приглашать к нему в гости Эвана, не могло быть и речи.       Плотные графики разделили и без того короткое свободное время на маленькие эпизоды. Когда был свободен Чарли, работал Эван. Когда у Эвана были единственные выходные, работал уже Чарли. Домашних обязанностей и родительских поручений у Райта ощутимо прибавилось. Быть вместе и быть собой теперь они могли только между учёбой и работой, когда бегали вместе за кофе и перекусами, и по очереди делали друг для друга домашнее задание.       Прошла всего пара дней в новых отношениях, но дистанция превращала их в месяцы.       — Я хотел бы пригласить тебя на свидание, — тихо предложил Эван. — Подальше от этого безумия, за город, чтобы восполнить эту... нехватку прикосновений.       — Почему же ещё не пригласил? — с игривой дерзостью спросил Чарли. — А то я от скуки уже начинаю думать, что ты хочешь меня бросить.       — Вот как, значит? Какой же ты ветреный, красавчик!       — Нет, правда. Если ты знаешь место, где нас двоих никто не найдёт, то давай проведём время вместе, — Чарли, оглянувшись по сторонам, взял Эвана за руку. Оглядываться стало его второй привычкой после трёх банок энергетика в день. — Давай, скажи какую-нибудь милую глупость, типа поедем на Горбатую гору пасти овец. И я тут же принесу в зубах корзинку для пикника.       — Заманчиво. И когда же мы туда поедем?       — Да хоть завтра!       — Завтра суббота. У меня смена в кофейне, — расстроенно вздохнул Эван.       — Не вижу в этом проблемы. Можно взять выходной, — улыбнулся Чарли. — Или попросить Йену, или другую девушку, тебя подменить. Как там её зовут, Шанталь?       — Просить Йену или Шанталь выходить за меня на целый день это слишком нагло. Наверняка у них уже есть свои планы, — Эван легонько нажал на нос Чарли, усмехаясь. — А если меня уволят, кто же нас будет обеспечивать, м?       — Если я договорюсь с Йеной, проблема будет решена? И насчёт этого... я буду тебя обеспечивать, — фыркнул Чарли. — Как маленькую нежную принцессу, Холден.       За уверенность на грани с нахальностью многие ненавидели его. Самопровозглашённые король и королева школы, их свита терпеть не могли, когда кто-то смел игнорировать их правила и проходиться по ним в грязных ботинках, но именно так и делал Чарли Райт. Плевал на приличие, говорил, что думал, и, сгорая от смущения с непривычки, всё равно делал пылкие комплименты. Во всём, что в нём было, Эван находил своё очарование. Даже в нечаянно всплывающих тёмных чертах его личности, ведь Чарли... очень старался бороться со своими демонами.       Эван хотел верить в то, что он помогает ему.       — От тебя это звучит так прекрасно и ужасно одновременно!       — Ну так как, принцесса? Пригласишь меня на свидание? А я, как злой дракон, обещаю украсть и избавить от последствий, — Чарли пижонски зачесал волосы пальцами.       — Ну ладно. Кхм... Как насчет свидания?       — Всегда рад, принцесса. Любой каприз, любые условия. Для тебя.       — Это ведь я тебя приглашаю! Значит, и мне думать, куда мы пойдём.       — Я пойду за тобой, куда позовёшь.       Эван с улыбкой задумался. В Эмбер Хилле таких мест было немного, их безопасность для свиданий была сомнительной, а там, где никто не ходил, не слишком романтично. На ум пришло одно местечко в паре миль от Кларгана, почти на границе их округа. Максимально далёкое от людей, очень красивое и спокойное. Однажды он уже хотел показать его Чарли. Похоже, что подходящий момент настал.       — Тебе там понравится, — произнёс Эван.       — Когда выбираешь ты, я полностью в этом уверен.

***

      Погода в эту субботу выдалась потрясающей. Светило солнце, и пусть осень почти сменила лето, тепло не покидало Орегон. Золотая пора едва тронула кроны деревьев, делая город немного живописнее и приветливее. Всё в этот день сложилось удачно, словно фортуна благословила парней на эту прогулку. Чарли, как и обещал, договорился с Йеной на одну лишнюю рабочую смену. Йена, как всегда, всё поняла, и, отпустив в общем чате пару горяченьких шуток, согласилась заменить Эвана на весь день. Рейн милостиво разрешил взять свою машину при условии соблюдения всех правил и аккуратной езды. Эван с вечера приготовил вместе с Новой корзинку для пикника с вкусностями, фруктами и теплыми пледами. Загрузив всё в багажник, парни, в хорошем настроении укатили за город.       — В дороге всегда чувствуется какая-то особая свобода, правда? — сказал Эван, когда они символично проехали знак с надписью "Вы покидаете Эмбер Хилл". Место водителя Эван занял на правах единственного, кто знал дорогу. Чарли, предварительно сбросив ботинки и полностью опустив оконное стекло, по-хулигански ехал с ногами наружу. Потрёпанный диск "Westkust" выкручивал атмосферу путешествия на максимум. Эван безумно по ней скучал, в последние годы всё чаще мечтая просто взять и уехать. Здравый смысл и обстоятельства всегда оказывались сильнее эскапизма, но мечты всегда были с ним.       Поэтому сегодня он, преисполненный эйфорией, взахлёб радовался этой поездке.       — Это точно. Особенно за рулём, да?       — За рулём на все двести! Пока ты на колёсах, проблемы не достанут!       — Если будут догонять, можно прибавить скорости и показать им средний палец из окна.       — А ты ногой сможешь? — рассмеялся Эван.       — Проверим, когда будем проезжать мимо патрульной машины!       — Тогда точно придётся валить из города!       — Чем не план, а?       — Отличный план. Мы, тачка, последние двадцать баксов в кармане... А впереди неопределённость. Не хорошее и не плохое будущее, пока мы дороге.       — Точно. Я всегда думал, что в дороге время останавливается. Позади прошлое, которое не догонит. А впереди завтра, которое никогда не настанет, — с этими словами Чарли извернулся в причудливой позе и дотянулся до рюкзака на заднем сидении. Оттуда он достал ручку и заметно потрёпанный блокнот.       — Что это у тебя там такое?       — Так... иногда пишу туда мысли, которые кажутся мне интересными.       — Личный дневник?       — Ты что... в моём доме иметь личный дневник — всё равно что кровоточить перед акулами. Это мой... — Чарли смутился и чуть тише продолжил. — Типа творческий блокнот. С идеями, мыслями, которые я могу забыть. Иногда из них выходит что-то путное. Он уже истрепался... Я его постоянно перепрятываю.       — Прочтёшь мне что-нибудь оттуда? — спросил Эван. — Если можно?       — Я ещё работаю над парой строчек, — Чарли потер затылок и хаотично поводил ручкой по уже исписанным страницам. — Когда я закончу, я тебе обязательно прочту. Сейчас это просто какой-то бессвязный поток разума.       Эван понимающе кивнул. Непросто открываться, когда привык с боем отстаивать право на каждый шаг. До полного исцеления им обоим ещё далеко, но сегодня об этом можно было хотя бы помечтать.       Однажды они уедут и не вернутся. За сотни миль отсюда, где столько всего происходит, где столько красоты и удивительных вещей. Они не будут прозябать в одном городе, и объездят весь мир, чтобы найти лучшее место и поселиться там навсегда. Чтобы создать своё счастье, вдали от всех, кто желает им помешать.       — Я не сказал об этом сразу, но мне очень нравится твой свитер, — с робкой улыбкой произнёс Чарли. — В нём ты выглядишь так... невинно.       Эван со смехом потрогал вязаные пушистые облачка поверх бежевого свитера. Он обожал эту вещь, хоть и надевал крайне редко. В школе такая одежда очень быстро могла быть изорванной, а дома хватало презрения от отца. Сегодняшняя поездка стоила того, чтобы нарядиться на неё как захочется.       — Подарок Йены на прошлое Рождество. Я так давно не надевал его!       — Ого, Йена знает другие цвета кроме чёрного? — хохотнул Чарли. — Вообще не в её стиле!       — Она очень сердобольная, но эти моменты легко пропустить, пока моргаешь! Кстати, у тебя тоже очень милая кофточка. Тебе к лицу этот цвет.       — Только не говори никому, что у Райта в гардеробе есть голубой цвет!       — Я унесу этот секрет с собой в могилу, клянусь! Но ты хотя бы немного расслабься, никто не видит! Поболтай ножками, поори в окно, такая возможность будет не скоро! Юху! — Эван громко рассмеялся в открытое окно. Чарли пересел по-удобнее и последовал его примеру, выкрутив громкость магнитолы на максимум. Ощущение свободы не покидало их вплоть до прибытия к нужному повороту.       Добравшись до места назначения, Эван съехал с дороги и припарковал машину посреди кустарников. Впереди, за небольшой рощей простирался большой живописный холм. На его склоне расположилось маленькое озеро и поеденная временем деревянная постройка, окруженная последними луговыми цветами осени. Ни единого намёка на пребывание человека в маленьком владении Орегонской природы.       — Какая красота... — выдохнул Чарли, выходя из машины. — Чувствую запах свободы диких прерий!       — Узнаёшь места с моего фото? Это они...       — Та самая лошадиная ферма?       — Да, это она, — Эван достал корзинку и пледы из багажника и закрыл машину, — Она заброшена уже несколько лет. Хозяин за пару дней потерял всё имущество и уехал отсюда.       — Как так вышло? — Чарли взял корзину, чтобы Эвану было легче, и они вместе пошли вниз, к озеру.       — Одна из лошадей заболела бешенством и заразила других. Может быть это был какой-то случайный волк или лисица на поле. Когда заметили, было уже слишком поздно. Ферма закрылась, участок почему-то так никому и не продали. А мы с родителями перестали сюда приезжать на выходные.       — Уверен, что стоило ехать сейчас? Я имею ввиду, здесь очень красиво, но воспоминания...       — Я уверен, Чарли. Здесь всегда было тихо и спокойно. Ты знаешь, про это место легенда есть. Индейцев Калапуйя, которые здесь жили много лет назад, пытались прогнать. Несмотря на силу духа и убеждений, и большую численность общины, их всё же выжили отсюда, устроив огромный пожар. Но их вождь напоследок сказал, что в этом месте никому не будет позволено жить, кроме духов.       — Так и вышло, да?       — Ага. Лет двести прошло, но здесь никто задержался. Сезонные пожары выкашивали посевы, а скот задирали хищные звери. Очередные покупатели земли не могли в долгую выносить жизнь без соседей, в полной тишине. Последний раз вот стояла ферма. Хозяин был добрым человеком и ему здесь нравилось. Местные подумали, что он приручил призраков прошлого, но жизнь и его не пощадила.       — Не связывайтесь с духами природы, сучки!       — Точно! Пугалок про эту землю много, ещё один повод показать тебе это место. Можно хоть орать, на мили вокруг никто не услышит!       Эван с радостным кличем побежал вниз, кружась на ходу. Бежал он недолго, колено снова напомнило о себе резкой болью. Но энтузиазм парня это ни сколько не уняло. Он продолжал скакать, опираясь в основном на здоровую ногу.       — Давай за мной, тормоз, кто последний, тот разжигает костёр и жарит мясо!       — Ты вообще не мотивируешь меня занять первое место! — крикнул в ответ Чарли, но всё равно побежал следом, весело смеясь. Оказавшись внизу у озера, Эван расстелил на траве один из пледов и как кот растянулся на нём. Догнав его, Чарли упал рядом, переводя дыхание.       — Ну что, бойскаут? Я уже мечтаю попробовать твоё фирменное барбекю, — Эван хитро сощурил глаза, улыбаясь. — Уверен, костёр тебе по силам.       — Мне по силам не только костёр, детка. Я могу устроить настоящий пожар, — заявил Чарли, вальяжно повернувшись на бок. — С одной спички.       — Кое-где ты уже разжёг очень большой пожар... В моём сердце. И не только там, — многозначительно вздохнул Эван, погладив себя по животу. Чарли заинтересованно придвинулся ближе, накрыв своей ладонью пальцы Эвана.       — Ты дразнишь меня, принцесса?       — Да... Иногда я обожаю играть с огнём.       Во глазах Чарли полыхнули игривые искорки. Он медленно сглотнул, потяжелевшим взглядом рассматривая Эвана уже совершенно иначе... с тоской и желанием, скопленным за прошедшие дни с момента их последней близости. Тоска и желание... Тем же самым болел и Эван без возможности выразить Чарли свою нежность и любовь. Он неимоверно скучал по нему.       — А я обожаю нарушать правила, — тихо ответил Чарли, нежно поглаживая бедро Эвана. — Хочу начать с самого сладкого десерта.       — Чего же ты медлишь?       — Очень хочу сблизиться с тобой... Так же, как и тогда в больнице, но ещё глубже, — Чарли с со вздохом опустил глаза в землю. — Но я волнуюсь... Боюсь, что не готов, и тело глупо подставит меня в нужный момент.       — Мы ведь можем не торопиться, — Эван ласково погладил его по щеке. — Подождать ещё.       — Не хочу терять эту возможность. Сегодня всё слишком красиво... А я слишком скучал по тебе.       — Тогда просто доверься мне, как в прошлый раз. Если у нас ничего не получится сегодня, день не станет менее прекрасным.       Эван, ощущая трепет и волнение Чарли, бережно перехватил инициативу в свои руки. Лёгкая искра, рожденная на губах в нежном поцелуе, пробежала между ними, подчиняя обоих такой же лёгкой близости. Она медленно прогоняла прочь все сомнения, растворяла в себе страх. Без судорожной спешки, Эван наслаждался каждой секундой прикосновений и поцелуев, передавая эту уверенность и Чарли.       Чарли полностью отдался этим мягким прикосновениям и поцелуям. Он отвечал на них, наслаждаясь мягкостью и нежностью Холдена. Его руки, прежде напряженно сжатые в кулаки и комкающие одежду, покоились на плечах Эвана, слегка касаясь бархатистой кожи под милым свитером. Слова в этот момент были уже не нужны. Предстоящее им единение ощущались на уровне инстинктов. Каждое прикосновение, каждый взгляд говорил за себя.       Эван ощущал отклик на свои ласки, и его сердце забилось быстрее. Не спеша углублять поцелуй, наслаждаясь каждой секундой близости, он чувствовал, как их мысли и эмоции сливаются в один поток, усиливая влечение. Он знал, что сегодня всё может зайти дальше что в прошлый раз. Волнительно для них обоих... чтобы подать Чарли пример, Эван обнажился первым. Сняв с себя свитер и футболку, он накрыл их обоих пледом.       — Ты правда... хочешь? — смутился Чарли, оглаживая уже обнаженный торс Эвана.       — Я буду действовать только когда ты скажешь мне "да". До тех пор я лишь... покажу тебе, что этом нет ничего страшного, — Эван многозначительно опустил взгляд в низ, к их тесно прижатым телам.       — Я очень боюсь сделать тебе больно...       — Я буду направлять тебя, —прошептал Эван, целуя парня в нос. — Ты не успеешь причинить мне боль.       Чтобы всецело ощутить их близость, Чарли снял толстовку и футболку, прижимаясь к Эвану кожа к коже. Он снова мелко дрожал от волнения. Эван оставался терпеливым, позволяя ему привыкнуть к каждому шагу их единения. Тихое место среди орегонских лесов стало молчаливым свидетелем их любви. Её след остался в каждой примятой травинке. В опавших листьях и кругах на спокойной водной глади. Всё вокруг напиталось её красками и светом. Всё сегодня благоволило к двум влюбленным юношам, ненадолго сбежавшим от мирской суеты.       Судьба была щедра сегодня, подарив этот день. Она разогнала все тучи, позволила тёплому ветру ласкать обнаженную кожу и играть с волосами... просто быть здесь так, словно они остались одни во вселенной. Эван благодарил её за это, лежа на пушистом пледе в объятиях Чарли, поедая вместе с ним закуски и приготовленное на костре мясо. Чарли ни на секунду не желал отпускать Эвана. Но несмотря на это, ему заметно стало лучше... он оттаял, кормил Эвана со своих рук и шептал на ухо глупые, но такие романтические вещи.       — Так бы и остался здесь навсегда, — сказал Чарли, целуя Эвана за ухом. — Купил бы пару лошадей, и провёл здесь вечность с тобой.       — Здесь всегда так кажется. Коварное место... тянет остаться.       — Может, легенда — чушь?       — Может... Или духи поняли, что мы такие же, как индейцы Калапуйя. Приютили.       — Хочешь остаться здесь на ночь? Еды хватит... Вроде не холодно, и костёр согреет.       Постепенно в их маленький рай проскользнули первые вечерние сумерки. А вместе с ними и печальные мысли и воспоминания. Некстати, Эван вспомнил свой первый раз. Это случилось в похожем месте. Он помнил каждую секунду той ночи, и не только её. Помнил всё, но сейчас не хотел даже на миг думать об этом. Всё в прошлом, могила этих чувств давно поросла высокой травой. В этот раз всё точно должно было кончиться иначе.       Чарли не такой.       — Солнышко, ты чего молчишь? — ласково спросил Чарли, вырывая Эвана из задумчивости.       — М? Я просто... Это не... — Эван обреченно вздохнул. — Есть кое-что, что меня тревожит. Иногда я просто думаю об этом и не могу справиться с этими мыслями.       — Что такое? — Чарли осторожно заглянул в глаза Эвана, — Ты можешь всё мне рассказать, если хочешь... Вместе придумаем что-нибудь, чтобы тебе полегчало.       Зная вспыльчивый характер Чарли, Эван не хотел причинять боль и неудобства и ему. Всё, что он мог сказать о причине волнения, без сомнения разозлит его. Первый опыт, первый парень, который так крепко застрял в его голове... Но они с Чарли договорились не врать и доверять друг другу, несмотря на то, что тяжело. О некоторых вещах не получится молчать вечно.       — До тебя у меня были отношения... Они не слишком хорошо закончились. Я был в них счастлив, прямо как сейчас, и мне, порой, необъяснимо страшно.       — Почему?       — Это неприятный разговор. Очень...       — Ну я же вижу, что беспокоит. Я выслушаю, — Чарли поцеловал Эвана в висок и ободряюще улыбнулся ему. — Я хочу тебя в своей жизни, со всем, что у тебя есть.       — Это всё в прошлом, но до сих пор иногда болит.       — Но прошлое ведь часть тебя. Я хочу и его тоже.       — Мне... тогда исполнилось пятнадцать. Мама только умерла, я был предоставлен сам себе, старался, как мог, не грустить... Случайно оказался на вечеринке у старшеклассников. Она проходила в похожем месте: подальше от взрослых и от города, много алкоголя, травки, весёлых игр. Я не планировал куда-то идти, но это был день рождения мамы, и я не смог бы оставаться дома один. Там я встретил Джулиана. И всё закрутилось так быстро...       — Это твой... бывший парень?       — Он учился в выпускном, был старше меня на три года. Играл на гитаре, красиво пел. Мы как-то сразу разговорились, поладили. Я был просто рад с кем-то непринужденно пообщаться.       Джулиан тогда сказал, что давно наблюдал за ним в школьных коридорах. Признался, что был очарован его глазами и обаянием, но никак не находил повода сказать об этом. Эван позже задыхался от яростного презрения к себе. Как он мог так легко повестись на это?       — Я почувствовал странное притяжение. Не мог и не хотел отходить. Отлично помню, как мы с ним покурили одну на двоих, и... когда остались в палатке вдвоем, случился мой первый раз.       — Боже, малыш... Солнышко, — Чарли настойчиво развернул лицо Эвана к себе, чтобы видеть эмоции, выхватить среди них хоть одну противоречивую. — Это ведь было по согласию?       Эван всегда твердил самому себе, что да. Он сам пошел, сам захотел и не сказал "нет". Спустя время, взглянув на ситуацию со стороны, он уже не был так уверен. Что в нём тогда сказало "да"? Выпитый стаканчик алкоголя? Пара затяжек травки? Может быть... рвущее изнутри отчаяние и одиночество?       — Он спросил несколько раз, хочу ли я. Готов ли... Но как можно оценить согласие мальчика, который совсем недавно потерял маму и ищет любви везде, где придётся? Хоть от кого-то... Кто пожалеет, обнимет и назовет как-нибудь ласково? Я сказал "да". И всю ночь он был со мной. Давал мне то, в чём я нуждался... и забирал своё.       Чарли молча слушал, глядя мимо горящего пламени в костре рядом. Когда Эван делал паузы, он успокаивающе гладил его по плечам и сильнее укутывал его пледом. Говорить об этом оказалось сложнее, чем показалось сначала. Горло все время пережимало, хотелось разрыдаться от того, насколько очевидно плохо всё было тогда. А он не заметил, распахнул душу пошире и словно бы подбивал поступить с собой подло.       Нет... он ни в чём не виноват. Чарли прав, прошлое есть прошлое, и его можно только принять. Оно часть личности.       Почему же от него так больно?       — Мы начали встречаться. Тайно. Он настаивал на секретных отношениях, и я понимал, что это все ради нашей безопасности. Я втрескался как придурок. Был счастлив любить, переживать этот опыт... но я был влюблен слишком сильно. Постоянно старался быть лучше ради него, заботиться о нём. Если он иногда перебирал с алкоголем или травой, я вытаскивал его на себе из всяких баров или, чего хуже, полупритонов. Отводил в безопасное место, чтобы он мог проспаться и прийти в себя. Мы строили планы вместе, хотели уехать... Он мечтал о Лос-Анджелесе, о своей музыкальной группе.       — И что, поехал к мечте?       — Поехал... Закончилась школа, он сдал экзамены, получил диплом и тут же начал собираться в Лос-Анджелес. Обещал писать и звонить каждый день, и как только устроится на месте, забрать меня к себе. Чтобы я окончил школу там, и мы... вместе...       — Тшшш... Солнышко... Тише, это всё позади, — Чарли крепко обнимая Эвана, пытался успокаивающе покачивать его.       Горло намертво пережали слёзы. Эван, больше не в силах сдерживать их, судорожно всхлипнул и уткнулся в грудь Чарли. Это осталось позади, пустило корни и душило его каждый раз, когда вставал вопрос доверия. Эван больше ни с кем не был близок, но после Чарли... Вместе с любовью проснулся и страх.       Страх повторения этого кошмара.       — Я как идиот в это поверил! Он уехал, мы переписывались две недели, а потом... Его словно подменили. Джулиан долго не отвечал на сообщения, не звонил... А через месяц после его отъезда мне написала какая-то девушка. Прислала их совместную фотку и попросила больше не писать её парню. Я позвонил ему, потребовал объяснений, и знаешь что он мне сказал? Что нам всего-навсего было хорошо вместе! Я был хорошей музой и вдохновением, но на этом всё окончено!       По правде говоря, он сказал много вещей, повергнувших его в шок. Джулиан, находясь вне досягаемости, смог быть откровенным только когда трусливо отбежал на другой конец континента. Сказал, что у Эвана было то, чего ему не хватало в других. Тело парня, чувственность девушки... от этих слов хотелось содрать с себя кожу. Эван прорыдал всю ночь от стыда и бессилия, ненавидя себя за свою доверчивость. В глубине души, он знал, чем всё кончится с момента отъезда Джулиана. Знал, что он его на самом деле не любит. Но, как последний идиот, продолжал надеяться и верить.       Он-то думал, что был интересной книгой. Но оказался коротенькой главой в чужой истории.       — Я поверил в то, что он принимает меня любым. В каждом состоянии, которое я переживал. И только тогда я узнал, что был для него слишком сложным... слишком проблемным, чтобы взять меня с собой в свободную жизнь в Лос-Анджелес.       — Он просто мудак... — фыркнул Чарли. — Трусливый слабак, которому слишком сильно повезло. Проебал самое большое и ценное сокровище. Испуганный латентный... пидор. Убежал от ответственности, и обвинил во всём тебя. Он не стоит твоих слёз.       — Я знаю, Чарли...       — Представляю, как больно было это пережить. В одиночку... Ладно, я нихуя не представляю, каково это... Боже, ты был просто мальчиком. И по-прежнему мальчик... Мой малыш, — Чарли прижался лбом ко лбу Эвана.       — Это уже не важно, было и было... но иногда страх накрывает меня так внезапно. Я влюбляюсь в тебя, Чарли, всё сильнее. И ужасно боюсь потерять тебя. Хах, я такой же наивный... Снова открываюсь и позволяю увидеть свои слабости... Ты ударишь, Чарли? Сможешь по ним ударить?       Чарли печально вдохнул, вместо ответа затянув Эвана в поцелуй. Уверенный, ставящий точку в сомнениях юноши. Лишь отстранившись, Райт тихо прошептал одно единственное слово.       — Никогда...       — Обещаешь?       — Клянусь. Я всегда буду возвращаться к тебе, что бы ни случилось. Мне плевать, кто и что было до меня. Я хотел бы стать для тебя первым... но стать последним — привилегия куда ценнее. Ты мой... Мой навсегда.       Эван с облегчением выдохнул. Ком в горле растворился, а тревога ослабила свои холодные щупальца. Спокойная реакция и принятие Чарли, слова, которые он больше всего мечтал услышать в пятнадцать лет, наконец распутали этот узел. Эван чувствовал, что исцелится. В этот раз насовсем. Чарли ему не лжёт, а его сравнение с Джулианом, пусть даже на секунду, просто оскорбительно.       — Я обещаю сделать всё, чтобы ты никогда не пожалел об этой клятве.       — Я не пожалею. Ты лучшее, что могло со мной случиться.