Пустая благодать

      9 февраля              — На основании представленных доказательств, включая успешное завершение Линдой Райт программы реабилитации, положительное заключение оценочной экспертизы психиатра и волеизъявление несовершеннолетнего Чарльза Райта, суд пришёл к выводу, что удовлетворение ходатайства отвечает интересам ребёнка. Требование Линды Райт о восстановлении в родительских правах удовлетворено, решение суда вступает в силу немедленно.       Удар молотка глухим выстрелом отрезал Чарли от мира.       Он не нашёл в себе мужества поднять глаза: он поклялся говорить правду, но лгал каждую секунду, что провёл в этом зале. Чарли боялся, что если он встретится взглядом хоть с кем-нибудь, его обман будет раскрыт. Вся выдержка тугим узлом стянулась на шее, чтобы не выдать ни одной эмоции.       Слушание закончилось быстро. Слова Чарли о том, что он желает восстановить отношения с Линдой, подарили делу лёгкую развязку. Его «вера в раскаяние матери» отлично легла на заключение психиатра и её, внезапно, вменяемую речь о том, что она всё осознала и готова взять полную ответственность за безопасность и благополучие сына. Оказалось, что она умеет убедительно разговаривать без давления на жалость, когда это необходимо.       Джоэл и Сильвия приводили разумные доводы, убеждали суд не торопиться с передачей опеки. Но после «волеизъявления» Чарли они шокировано замолчали. Сильвия, казалось, была готова заплакать. Джоэл был удивлён, но сохранял хладнокровие перед судом. Чарли ощущал себя в это мгновение неблагодарной тварью. Но в этом чувстве, к сожалению, для него не было ничего нового.       — Прошу, не держите на меня зла, — сказал Чарли, проходя мимо них по окончании заседания. — Вы сделали для меня много хорошего, и я всегда буду благодарен вам за всё.       — Чарли… — Сильвия попыталась взять Чарли за руку, но в последний миг осеклась. — Как же так? Ты уверен, что хочешь вернуться прямо сейчас? Может быть, подождать ещё…       — Уверен, — глухо отозвался парень, мельком взглянув на Джоэла. Тот всё ещё молчал, но Чарли был убеждён, что он ему не поверил. — Ваша семья — лучшее, что у меня было. Но мне никогда не стать её частью. Я просто не из того теста…       Пусть думают, что он не смог привыкнуть к новой жизни. Что он ещё раз их подвёл, не справился с интеграцией в здоровую семью и сбежал к привычному кнуту. Так всем будет спокойнее.       — Но как же…       — Человека делает его окружение, Чарли, — произнёс Джоэл. — В любом случае, ты знаешь наши номера. Если что-то случится, мы всегда будем ждать тебя.       Чарли догнала Линда и по-хозяйски, как собственность, обняла за плечи.       — Мы благодарны за вашу благотворительность, — её интонация гротескно выражала вежливость и презрение одновременно. — Всё, что необходимо моему сыну, далее я обеспечу ему сама.       — Мы не сомневаемся, — ответил Джоэл. — Но просить помощи не стыдно. Мы всегда готовы помочь вашей семье.       — Не хочется злоупотреблять вашей добротой. Господь воздаст вам по делам вашим, буду молиться за это.       — А мы за вас, — сказала Сильвия. Линда почти прожгла в женщине дыру раздражённым взглядом, но больше ничего не сказала. Крепко сжав плечо Чарли, она потянула его за собой.       — Пойдём, сынок. У нас скоро автобус.       — А как же вещи Чарли? Там столько всего осталось!       — Мы вернёмся за ними позже. Пришлём грузовик.       Линда торопилась поскорее оборвать все связи с Кеннеди и Эмбер Хиллом. Несмотря на свою победу, явно боялась, что Чарли выдаст её шантаж словом или жестом. Она спешно вывела Чарли из здания суда, не отпуская его руки. Чарли не сопротивлялся. Только взволнованно озирался вокруг, надеясь, что не увидит здесь знакомые лица в этот переломный момент.       Конечно же, он пришёл. Несмотря на утреннее предупредительное сообщение, Эван приехал к зданию суда вместе с Новой, Рейном, Кейси и Йеной. Чарли до крови прикусил щёку, чтобы не заплакать от отчаяния. Они ждали у ставшей почти родной бирюзовой «Plymouth Fury». На ней они ехали с Эваном в его новый дом, на свидания за городом. На ней же он надеялся приехать на выпускной бал, а ещё вчера думал, как угнать для побега. До боли хотелось бежать к ним. Запрыгнуть в салон и кричать Рейну, чтобы он гнал без остановки.       Увидит ли он её снова хоть раз?       Эван, заметив Чарли, тут же поспешил к нему. Но, разглядев, что из здания суда он выходит с Линдой, замер. Его огромные зелёные глаза полнились недоумением. Оно невыносимо жгло сердце Чарли. На что он рассчитывал? Что получив жалкое «не приходи», его возлюбленный послушно останется дома? Чарли на своём примере показывал ему, что правила можно и нужно нарушать.       — Не смей разговаривать с ним, — процедила Линда, крепче сжав плечо Чарли. — Молча садись в машину.       Чарли, вопреки её словам, с болезненной нежностью продолжал смотреть на Эвана. Он всей душой молил его не подходить ближе и разрывался желанием броситься к нему навстречу. Эван растерянно метался между ним и подошедшими к нему Джоэлом и Сильвией, не понимая, что делать. Выражение его лица постепенно менялось от непонимания до почти ужаса. Попытки Кеннеди остановить его были тщетны, он вырвался вперёд и побежал к машине Линды.       — Чарли! Постой!       — Чарли не хочет с тобой говорить, — холодно ответила вместо него Линда, открывая дверцу машины. — Садись, сын.       — Может, он сам мне об этом скажет? Чарли? Скажи мне, что это неправда… — Эван попробовал обойти Линду и протянул руку к Чарли, но женщина грубо оттолкнула её. Чарли удержал женщину на месте, опасаясь, что она причинит парню вред.       — Не трогай его! Он ни в чём не виноват…       — Ни в чём не виноват? — едко прошипела Линда, пронзив Эвана злобным взглядом, и, повернувшись к Чарли, добавила: — Просто садись в машину. Сейчас же.       — Чарли… что произошло…       — Я всё объясню потом. Я позвоню тебе… — еле слышно прошептал Чарли, смиренно опустив голову. Больше не испытывая терпения Линды, он сел в машину. Всё, что он мог, — продолжать смотреть в надежде, что Эван поймёт. Эван умный, он должен был сообразить, что всё случилось не по его желанию.       Захлопнув за ним дверцу, Линда собралась обойти машину, но Эван преградил ей путь.       — Куда вы его увозите?       — Тебя это касается в последнюю очередь! — взвизгнула Линда, с силой ткнув Эвана пальцем в грудь. — Уйди с моего пути, жалкий педик! Ты сам во всём виноват!       — Объясните выбор слов, пожалуйста!       — Я не обязана тебе ничего объяснять! Ты, отродье, развратил моего сына, и по-хорошему тебя бы запереть подальше от нормальных людей! Но ничего… Больше ты ему не навредишь. Я увезу его так далеко, что ты больше никогда до него не доберёшься! А теперь будь добр, оставь меня и Чарли в покое!       Линда толкнула Эвана так, что он чуть не упал. Чарли держался на месте лишь царапая обивку сиденья. Подбежала Сильвия, Нова, Рейн… Но Линда, избегая дальнейшей перепалки, юрко прыгнула за руль их старой машины и заблокировала двери. Под нервное кряхтение мотора машина двинулась с места и помчалась прочь. Силуэты на дороге быстро удалялись из поля зрения: Чарли неотрывно смотрел на фигуру Эвана, пока та не скрылась из виду.       Эван не побежал за машиной. Он так и остался стоять, словно брошенный на дороге котёнок.       — Отдай мне свой телефон, — сказала Линда, когда они выехали из Офертона. Ещё до того, как у Чарли снова возникла идея написать Эвану сообщение с внятным объяснением. Всю ночь он пытался собрать из потока слезливых мыслей хоть что-то путное, но так и не смог. Ничто не могло достойно объяснить возлюбленному эту жалкую капитуляцию. Да и заранее писать правду было опасно: Эван мог натворить глупостей и сделать всё ещё хуже. Чарли ехал на суд без какого-либо плана, рассчитывая на то, что сориентируется в процессе, как всегда. И, как всегда, не придумал ничего полезного.       — Оставь Эвана в покое, — хмуро произнёс Чарли. — Не смей ему вредить.       — Ты больше не заговоришь и не увидишься с ним. Его дальнейшая судьба будет зависеть от тебя, сын. Так что это ты не смей ему вредить, если он тебе так дорог.       — Я делаю всё, как ты хочешь. Ты хотела меня — я с тобой, видишь?       — Вижу, сынок. Ты ещё поймёшь, что я поступаю правильно и скажешь мне спасибо, когда придёт время. Я хочу для тебя самого лучшего. Сейчас это означает уехать отсюда. И ещё… отдать мне свой телефон.       От самого себя было тошно. После всего, что он прошёл ради освобождения, снова оказаться пленником в ненавистном отцовском «Форде». Он безропотно подчинился матери и отдал ей свой сотовый.       Линда не стала заезжать в Эмбер Хилл, лишив Чарли возможности поговорить хоть с кем-то. Все необходимые вещи она собрала заранее и была готова сорваться в бега сразу же после суда. Вместе со своим адвокатом они подготовили благодатную почву: она получила работу в магазине товаров для здоровья во Фресно, там же арендовала жильё на два месяца. Суд счёл, что желание «начать жизнь с чистого листа вдали от Эмбер Хилла» пойдёт ей и сыну на пользу. Наблюдение за психическим состоянием обоих перекладывалось на плечи местных специалистов.       Всё выглядело вполне «по-человечески». Одним днём они выехали из Эмбер Хилла, но обратно не вернулись.       Припарковав машину на стоянке, Линда спрятала ключи в бардачке. Забрав немногочисленные вещи из багажника, они с Чарли направились в зал ожидания.       — Без машины придётся туго… Но ничего, возьмём подержанную. От нового дома до школы сможешь ходить пешком, там совсем недалеко, — бормотала женщина. Чарли её не слушал. Он осматривался по сторонам в поисках возможности одолжить у кого-нибудь телефон. Как назло, в это время на вокзале было пусто. Никого, кроме одиноко сидящего на дальнем подоконнике парня с гитарным чехлом. Чарли украдкой наблюдал за ним и судорожно думал, как подобраться, чтобы Линда ничего не заподозрила.       — Ты сможешь даже играть на фортепиано, больше тебе никто не помешает. Я тебе куплю, как только мы встанем на ноги…       — Мне уже купили, — фыркнул Чарли. — На день рождения…       — Значит, пришлём машину и заберём твои вещи, если ты захочешь.       Чарли не реагировал на попытки матери наладить контакт. Та, словно надзиратель, не отворачивалась от него ни на секунду. Не было даже пары минут, которые она могла потратить на покупку билетов: стерва заранее всё купила и перепроверяла их каждый раз, когда замолкала. Райт лихорадочно соображал. Время до посадки бежало… нужен был работающий предлог.       — Я в туалет, — сказал Чарли, ставя свой рюкзак на пол. Линда окинула его подозрительным взглядом, но всё же кивнула.       — Не задерживайся. Через десять минут посадка. Покажи карманы?       — Зачем?       — Просто покажи карманы.       — Я отдал тебе чёртов телефон, с чего мне звонить, с ботинка, блять?! — Чарли повысил голос, и Линда, поморщившись, вскинула руки.       — Ступай.       Чарли прошёл к коридору, ведущему в другой зал. Там, к его удаче, была ниша с телефонами-автоматами. Спешно ощупав все карманы, Чарли нашёл несколько десятицентовиков. Должно было хватить на звонок. На всякий случай оглянувшись по сторонам, он подошёл к ряду телефонов. Сняв одну трубку и приложив её к уху, Чарли раздражённо фыркнул. Телефон не работал. Проверил второй, третий, последний… и едва не взвыл от досады.       Чёртова, вонючая дыра. Всё сломано. Ничего не работает как надо.       — Пикси? — в момент, когда Райт хотел с силой разбить телефонную трубку об стену, за спиной раздался знакомый голос. Чарли резко, дёргано обернулся. В паре шагов от него, в куртке с огромным капюшоном и гитарным чехлом на перевес… стояла Немо. Он не мог ошибиться: из-под шапки выбивались коротко подстриженные волосы, на носу была россыпь бледных веснушек, а голубые глаза выражали удивление. Свежий синяк на скуле резко выделялся на фоне неброской внешности.       — Немо… — Чарли чуть ли не расплакался. Вспомнил, как при первой встрече сказал, что надеется больше никогда её не встретить. Как же он был рад видеть её сейчас. — Слава, блять, богу…       — Ты… — девушка настороженно отступила на шаг. После проваленного задания на складе и её бегства они больше не виделись. — Легче…       — Я был уверен, что ты спрячешься. Я им ничего не сказал про тебя… Никому…       — А я думала, что тебя уже прикончили, — увидев эмоции Чарли, она нахмурилась. — Что с тобой? На тебе лица нет.       — Мне нужно позвонить. Это буквально вопрос жизни и смерти… — полушепотом ответил Чарли, подходя к ней ближе. — У меня есть деньги, я всё тебе отдам… Я знаю, они тебе пригодятся… Пожалуйста… Просто дай мне позвонить.       Важно было сделать это именно сейчас. Пока Эван не накрутил себя, не решил, что Чарли его бросил так же подло, как это сделал его бывший. Он должен был сказать ему самые главные на свете слова. Отчаяние Чарли было настолько очевидным, что девушка не задала больше ни единого вопроса.       — Да уж… жизнь тебя не пощадила… — Немо достала из кармана телефон и, сняв блокировку, протянула ему. Чарли вцепился в него мёртвой хваткой.       — Пошли со мной в туалет, проследишь… Чтобы та женщина ничего не увидела…       Они спрятались в туалете. Немо встала в дверях, а Чарли закрылся в кабинке. По памяти набрав номер Эвана, он плотно прижал телефон к голове, как будто бы это могло помочь ускорить звонок. Нервно стуча ногой, он с нетерпением ждал ответа. Между гудками проходили по ощущениям часы…       — Алло?       До боли родной, робкий голос. Кажется, Эван плакал. Услышав это, Чарли едва сдержался сам.       — Солнышко… Умоляю, не бросай трубку. Это я, Чарли…       — Чарли! — голос Эвана зазвучал громче, волнительнее. — Что происходит? Почему ты уехал с ней?       — Солнышко, я прошу тебя, выслушай и постарайся меня понять… У меня очень мало времени, Линда забрала у меня телефон, чтобы я не мог с тобой поговорить. Она узнала всё про нас с тобой. Она видела нас вместе, у неё были фотографии… как мы с тобой… на свалке…       — Какие ещё фотографии…       — Она обещала рассказать всему городу про нас. И отцу тоже… Ради нас с тобой мне пришлось пойти с ней. Если отец узнает, он убьёт нас обоих. Я не могу этого допустить…       — Чарли, мы ведь можем что-то придумать… Рассказать о шантаже, это ведь не может быть единственным вариантом! Куда она тебя везёт? Я приеду и заберу тебя, я не позволю ей нас разлучить!       — Прошу… не надо меня искать… Я сбегу от неё, как только буду уверен, что у неё против нас ничего не останется. Я обязательно вернусь к тебе, слышишь?       Чарли стиснул зубы, подавляя вскрик. Он всё равно звучал так же, как Джулиан… он говорил его же словами.       — Солнышко… Я клянусь тебе своей жизнью, потому что ничего другого у меня не осталось… Это расставание необходимо ради нас обоих, просто поверь мне… Линда не простит нам побега, она нас уничтожит. Оставайся с Рейном и Новой, они тебя от всего защитят до моего возвращения…       — Ты просишь меня остаться здесь? Ты… бросаешь меня, а сам бежишь? Ты ведь обещал… мы всегда вместе, и решения принимаем тоже вместе! Ты всё решил за нас обоих, даже не спросив!       — Пикси, там кто-то идёт… — негромко сообщила Немо. — Закругляйся.       — Прости меня за этот выбор. Что бы ни случилось, я всегда вернусь к тебе. У нас будет свой дом, как мы и мечтали… Две дочки, куча кошек и собак… Мы будем жить вместе до старости, я клянусь, что заберу тебя очень скоро… Жди меня… И будь осторожен. Я не знаю, кому можно верить… Линде мог кто-то рассказать про нас…       Эван ничего не ответил. Его дыхание прерывалось беззвучными рыданиями. Каждый всхлип резал сердце Чарли ножом.       — Эван… Я очень тебя люблю. Ничего на свете не изменит этого.       — Это она! — Немо спешно закрыла дверь и постучала в кабинку Чарли. — Идёт сюда, заканчивай…       — И я тебя лю… — раздалось из трубки в момент, когда Чарли нажал на «отбой». До крови закусив язык, он всхлипнул и поспешно стёр номер Эвана из журнала. Вернув телефон Немо, он вышел из кабинки и подошёл к раковинам, чтобы вымыть руки. Тихие шаги остановились за дверью туалета.       — Чарли? Ты там?       — Господи, мне уже и поссать не сходить без твоего присмотра? — грубо рявкнул Чарли.       — Тебя долго не было, я начала переживать…       — За себя переживай, сука… — сквозь зубы процедил парень. — Чтоб ты сдохла…       — Там приехал наш автобус. Так что постарайся поскорее… — сказала Линда и посеменила обратно в зал.       Чарли тяжело вздохнул и включил воду. Вот и карета подана. Когда-то уехать отсюда было бы лучшим событием. Шутка ли… Его желание сбылось, и с минуты на минуту он покинет город.       Немо осторожно подошла ближе, как бы невзначай поправляя шапку перед зеркалом. Она слышала каждое слово, в этом Чарли не сомневался. Девушка достала из кармана пачку сигарет и закурила прямо в туалете.       — Похоже, что у тебя всё очень хреново, Чарли…       — У тебя что ли лучше?       — Сам видишь, что нет, — пожала плечами Немо, предлагая сигарету и Чарли. — Купить машину, как я планировала, не вышло… Банду теснят, свои же искали, чтобы надрать мне зад. Здесь оставаться опасно. Когда я увидела тебя, я подумала, что ты тоже бежишь… Райт от предложенной сигареты отказываться не стал. Закурил, сделал настолько глубокую затяжку, что заболели лёгкие и закружилась голова.       — Меня почти насильно увозят.       — Куда?       — Не знаю… — на всякий случай соврал Чарли. — На Юг. А ты куда?       — В Сиэтл. Истрачу последние деньги и постараюсь зацепиться там.       — Удачи тебе с этим. Цепляйся хоть зубами, но сюда не возвращайся. Где угодно лучше, чем здесь. Спасибо… Ты мне очень помогла. Тебе нужны деньги? Скажи мне свой номер карты…       — Забудь. Они тебе пригодятся больше. Спасибо, что не сдал тогда.       — Квиты. Прости… Мне правда нужно идти.       — Стой… Подожди, — девушка схватила его за рукав. — Возьми мой телефон. Выключи звук и спрячь. Он тебе пригодится, когда захочешь позвонить. Ну... ему.       Щедрый подарок… Но пока что так рисковать было нельзя. Линда успокоится, потеряет бдительность, и он раздобудет телефон. Сейчас не стоило злить её ещё сильнее.       — Спасибо, конечно, за помощь… Но тебе в Сиэтле он будет нужнее.       — Даже не знаю, чем тебе ещё помочь… Давай напишу номер, будешь знать, куда бежать в случае чего.       — На этот раз мы точно расстаёмся навсегда, Немо, — не докуривая до конца, Чарли затушил сигарету мокрыми пальцами и, за неимением бумажных полотенец и сушилки, обтёр руки о джинсы. — Хах… Немо… Скажешь напоследок своё настоящее имя, раз уж ты услышала моё?       — Харп, — девушка выдохнула облако сизого дыма и выбросила окурок в раковину. — Харпер, если точнее.       — Тебе оно идёт больше всего. Впредь используй только его, — грустно усмехнулся Чарли и, открыв дверь, в последний раз посмотрел на девушку. — Прощай, Харп.       Покинув уборную, Чарли направился в основной зал ожидания, где нетерпеливо переминалась с ноги на ногу мать. Подхватив брошенный на пол рюкзак, Чарли набросил его на плечи и, не дожидаясь Линду, молча вышел на улицу. На станции гремел двигателем автобус в ожидании своих единственных пассажиров.       Входя в салон, Чарли мысленно начал считать часы, проведённые без Эвана. Первый, пока что, был самым тяжёлым.