Сердце Ангела

Глава 3 – Цена предательства

«Сегодня я поняла, что значит Зона. Кровосос вырвался из тумана, и двое из наших поступили как мрази, за что и поплатились. Мы делили хлеб, а они толкнули нас под смерть, лишь бы выжить. Крики, кровь, и пустота там, где ещё утром были люди. Я осталась жива случайно, но вместе с этим поняла: в Зоне предательство ближе, чем дружба. Я должна помнить это. Ради брата.»

Третья запись из дневника Вероники

Вероника открыла глаза. Она лежала в своем спальнике, не двигаясь, глядя в крышу здания. В голове стояла тишина - не спокойствие, а именно тишина, как будто вокруг нее ничего нет.  Она не помнила, как заснула. Не было грани полусна и бодрствования. Просто чёрный провал и промозглое утро. Пальцы сомкнулись на краю спальника, где молния. - Ты рано. Поспала бы еще. Дорога ждет тебя тяжёлая, - проговорил Капша, подкидывая дрова в костер. - Не спится. Почему они сказали, что Вы мертвецы при жизни? - Горе от ума как говорится. Мы давно в группе, были обычными сталкерами, начинали вместе. Пришли мы сюда не за адреналином, не за деньгами, даже не в поисках славы. Мы хотели узнать секреты этой территории.  Нашли почти в центре засыпанные рельсы, и аномалию, что рождает исцеляющие артефакты. Ты один из них испытала на себе, - Капша замолчал, смотря на языки пламени, - Мы вернулись обратно...но уже другими. После нас пытались убить. Не получилось. Так было несколько раз. В нас стреляли - мы не умирали. Так и стали "Мертвецами при жизни". - Но... Они же Вас спасали? Артефакты? А смогут болезнь вылечить? - Хотел бы я тебе ответить утвердительно. Но артефакты эти работают только на территории Зоны. Мы останемся тут до самой смерти, за забором мы не выживем. Это проклятие, а не панацея. Где-то в далеке квакнула лягушка, затем - грохот камыша, будто кто-то прошел, задев его. Капша с Вероникой сидели у костра, в тишине, без слов. Остальные спали. Гоголь - вцепившись в автомат, не от напряжения, а просто...чувствовать. Хмурик - храпел и дергал ногой, будто собака. Группа сталкеров, что пришли вчера устроились в отдаленном уголке и кроме сопения и храпа с их стороны звуков не было. - Научись чувствовать Зону, - неожиданно сказал Капша. Вероника дернулась от неожиданности и посмотрела на Капшу. Он показал пальцем на улицу, где сквозь пустой дверной проем виднелись болота. Там, дальше, болотный туман будто стал плотнее. Вероника поняла, Капша говорит не про запахи или звуки. Он говорит про то самое чувство, которое прячется между ударами сердца, в паузах. И она поняла, вот оно, то самое, когда рядом стоит кто-то, кто смотрит, но не человек. Вероника не спрашивала больше. Капша не кивнул, не сказал больше ничего, не двинулся. Они просто сидели и смотрели на костер. Живые, что самое главное. В Зоне молчание - пустота, это ее голос. Если ты умеешь слушать - ты рано или поздно начнешь понимать. Увы, но правда в Зоне такова: Те, кто слишком много говорит - давно мертвы. Только еще не легли. *** Когда пришлая группа только проснулась, Вероника, под руководством Капши, собирала сумку. Капша как отец, стоял у рюкзака и проверял содержимое: бинты, аптечка, парочку "Капель", пару запасных обойм на пистолет, что подарил девушке Хмурик. Пистолет был старый, потрепанный, но видно было что за ним следили. Всё по списку, ничего лишнего. На поясе, что отдал Гоголь, поблескивал добротный армейский нож. Хмурик курил у входа, взглядом упираясь в плотный болотный туман, туда, куда ранее указал Капша. Хмурик тоже чувствовал нечто, что замерло в тумане. Обернулся на Веронику, выбросил недокуренную сигарету, снял с себя легкий бронежилет и протянул девушке. - Всё, что внутри рюкзака - не важно. Главное - не забудь саму себя. Вероника не поняла слова Хмурика, смотрела на него в замешательстве. Гоголь чуть улыбнулся, забрал из рук Хмурика бронежилет и накинул на Веронику - застегивая. Лиман, что был главой группы пришлых, посмотрел на все эти сборы и цыкнул, прошипев что-то на подобии того, что девочка может помрет в своей первой аномалии. - Дойдем до Шепчущих топей - там решим, где ночевать. Если там еще что-то осталось после того выброса, —он говорил негромко, не глядя на остальных. Слова были указаниями, не для остальных, а лично для Вероники. **** Никаких прощаний. Никто не обнимал, не желал удачи - в Зоне это дурной знак. Молча, по очереди, группа вышла за дверной проем. Шаг в туман. Шаг в чавкающую почву болот. Шаг туда, где все живет по другим правилам. Позади осталась стоянка, костер возле которого обычно сидит Капша, вход, который охраняет Гоголь и сопение Хмурика. Впереди - звенящая тишина. Где любой звук - предвестник беды, любой силуэт - угроза, а каждый шаг может стать последним. Они шли молча, гуськом, сохраняя дистанцию. Ася замыкала, Лиман шел впереди, Вероника с Цаплей и Плавником шли в центре. Редкие ветви низких болотных деревьев скребли по костюмам, где-то сбоку послышался металлический лязг - может, старая вышка или увязшая машина, может, нечто большее. Никто не обернулся, только ускорили шаг. Морось началась незаметно. Ни капли, ни ветер - просто воздух стал мокрым. Просто противная, липкая морось. Капли впивались в лицо, медленно пробираясь за воротник, под рукава, налипая. Одежда становилась тяжелой, не из-за влаги, а из-за раздражения - казалось, что каждая нитка промокла не насквозь, а изнутри. Мерзкое чувство. Морось не звучит как дождь. Нет звона капель, упавших на костюм или землю, нет шороха листьев, когда, капля бьет по ним. Только глухое молчание и ощущение, что всё вокруг тебя тонет в мутной пелене. - Эй, Вероника или как там тебя. Ты это, смотри, в тумане потеряешься. Тут много тех, кто любит новеньких...особенно когда кричат, - Цапля обернулся посмотреть на реакцию девушки. Вероника подняла на него взгляд и ничего не ответила, сейчас не время. Она пытается понять, кажется ей тот взгляд с болот или нет. - Да ну, какие крики? Морось все заглушит. Только мы и услышим, и то, если не заняты будем, - подключился Плавник. Вероника молчит, держит шаг, но плечи напряжены, рука недалеко от кобуры с пистолетом. Цапля подошел поближе и стукнул легко ладонью по плечу. - Смотри, как спину выпрямила! Думает, что ее пистолет и броник ее защитят. Ну-ну. - Слушай, Вероника, - Плавник приблизился к Веронике и немного приобняв, продолжил, - а чё ты вообще сюда поперлась? У нас, мужиков, хоть повод есть: хабар, деньги, водка, жизнь под откос. А ты? Или решила, что сказки правдивы? Что тут романтика, цветы и сталкера на белых жигуленках? - Ага, романтика...косточки в болоте искать, когда мясорубка кишки по веткам разбросает. Самая подходящая роль для тебя - чтоб потом байку рассказывали: " да, была тут одна девочка....недолго", - Цапля зло щелкнул языком и отошел от Вероники. Вероника хмурится, но молчит. - Во - во, молчи. Молчи лучше. Зона любит, когда молчат. А нам...нам весело, когда молчат, - Плавник  панибратски шлепнул Веронику по попе, чмокнул воздух рядом с лицом девушки и хихикая пошел к другу. Оба смеются. Цапля хохочет, обернулся, смолк, заметив, как рука девушки скользит к кобуре. - Только вот запомни, Фарфор. Тут всё просто: или ты, или тебя. Поняла? Вероника сжала губы, выдыхая сквозь зубы: - Поняла. Только попробуйте - и первым Вас сожрет Зона. Наступила тишина. Только шлепанье ног по болотистой местности.  - Ну - ну...посмотрим, Фарфор. Посмотрим. **** Группа шла. Туман вокруг стал гуще, группа все больше и больше напрягалась, высматривая в белесой поволоке аномалии. Морось забивала нос, давила на уши, шаги группы казались чужими, будто за ними кто-то шел, копировал походку. Вероника шла в середине, молча, стиснув зубы. Цапля снова что-то бормотал издевательское, но его слова тонули в вязкой тишине. Плавник ухмыльнулся, хотел уже было обернуться к Веронике - в этот момент всё изменилось. Сначала воздух над болотом будто вздрогнул. Потом шлёп - шлёп... Будто что-то тяжёлое ступало в вязкую жижу. Затем туман вздрогнул, и на долю секунды все почувствовали его - взгляд, липкий, как холодные пальцы на шее. Вероника такой уже чувствовала, там, на стоянке, когда Капша показывал в белесый туман. Она чувствовала это взгляд всю дорогу, но не могла понять. Плавник обернулся что-то сказать Веронике - Твою ж... - начал Плавник, но договорить не успел. Из тумана вырвалась тень. Не силуэт - смазанная, рывками движущая туша. Лишь на миг мелькнула морда, страшная, вытянутая маска из мяса и костей, усеянная слизкими щупальцами. Хрип. Визг Аси. И плавник исчез. Его просто не стало, выдернуло из строя - словно рыбку, пойманную рыбаком. А траве заскрежетали ботинки, звук рваного крика захлебнулся в бульканье - Кровосос! - рявкнул Лиман, падая в грязь, доставая автомат. Автомат Аси и Лимана заработали в унисон, простреливая туман. Трассеры резали серую пелену, но попадали в кусты, в воду в редкие деревья...в пустоту. Вероника застыла. Сердце билось так, что казалось, его слышит вся Зона. Она видела, как Плавник дёргается в тумане, будто невидимые руки держат его за горло. Его руки метались в воздухе, пытаясь отцепить от себя мутанта. - Су...помогите! - хрипел он, но крик сорвался. Его голова резко дёрнулась в сторону, раздался влажный хруст. Вероника выдохнула. Руки дрожали, в голове крутилась мысль и ледяное понимание накрыло девушку: Зона не любит трусов и подонков. Она забирает их первой. Цапля выругался, оглянулся на девушку, перезаряжая автомат - и впервые в его взгляде не было ухмылки и превосходства. Только ужас. А из тумана снова донёсся хриплый звук, будто кто-то тянет воду через гнилой фильтр. Кровосос еще был рядом. - Твою мать! Группа быстро уходим! Бегом! - закричал Лиман, закидывая автомат за плечи и давая деру вперед, дальше от кровососа. Крики, выстрелы, грязь под ногами - всё смешалось в гулкую кашу. Группа рванула вперед, там, где сухая возвышенность и уже нет тумана. Кто-то орал "Быстрее!", кто-то палил наугад, пытаясь хоть как-то отогнать мутанта. Вероника бежала последней, держа автомат обеими руками, в последний момент подхватив его с болота, когда Плавник умер. Она чувствовала, как сердце колотит в горле. Позади - хриплый звук. Рядом с ней мелькнула фигура - девушка, Ася, из тех, кто еще вчера сидела у костра с остальными. Она, как и прочие, спасалась бегством, в панике, ради спасения она ударила Веронику по ноге, сбивая ее в сторону - прямо в сторону болотного тумана. - Будь хоть каплю полезна в этой ситуации, - выкрикнула она, не оборачиваясь.  Вероника едва удержалась на ногах, а за ее спиной воздух буквально разорвался. Ф-ш-ш-ш! - и рядом материализовалось то, что не хочешь видеть в реальности. Кровосос. Его силуэт прорисовался из капель мороси - мощное туловище, вытянутая морда, щупальца-ротники, ощупывающие воздух. И прежде, чем Вероника успела выстрелить - мутант рванул вперед. Не на неё. На ту, что только что толкнула её в сторону. Раздался визг - короткий, рваный. Кровоссос снёс ее с ног, когти пробили спину, словно и не было защитного костюма. В тумане мелькнула ладонь, тянущаяся за помощью к Веронике, и тут же исчезла. Хрусь. Голова дёрнулась в бок. Крик оборвался. Вероника замерла на мгновение, глядя, как в тумане силуэт дёргается и замирает. - Зона не прощает предательства, - тихо прошептала девушка. Впереди грохотали выстрелы - остальные продолжили стрелять в пустоту. Девушка рванула к ним, догоняя. Сердце всё еще било, но теперь в груди было что-то новое - твёрдое, злое. - Фарфор! Давай не отставай, - Лиман схватил Веронику за руку и пихнул перед собой, заставляя бежать быстрее. - Эта тварь от нас не отвяжется. Матерый сука! - Лиман, сколько бежать, я уже не могу, - Вероника замедлялась, не могла больше бежать. Тело, не привыкшее к таким нагрузкам, наливалось свинцом. - Твою мать... Цапля, давай левее, к Нитям. Постараемся чтобы эта тварь там увязла, - Лиман ушел влево, Вероника за ним. Группа бежала, не оглядываясь. Сзади слышалось тяжёлое дыхание и шлеп - шлеп. Лиман мчался впереди, уверенный, что знает дорогу, а Вероника держалась за ним. Цапля бежал рядом, тяжело дыша, бледный как смерть. - Быстрее, - сипло крикнул проводник. Но в следующее мгновение все пошло к чёрту. Цапля вдруг толкнул Лимана. Сначала Вероника подумала - случайно. Но нет. Лиман, споткнувшись, шагнул в какой-то светящийся блеск между двумя деревьями ... И закричал. Его тело дёрнулось, поднялось в воздух, словно его схватили невидимые руки. Белые нити, тонкие, как паутина, впивались ему в кожу, рвали его изнутри, игнорируя одежду. - Цапля, ты что сделал!? - Вероника не верила в происходящее, она смотрела как нити поглощают тело Лимана. Цапля посмотрел на девушку и ударил прикладом. В колено. Боль вспыхнула, будто ногу проткнули. Вероника рухнула на землю, задыхаясь от шока. - Извини... - прошипел он, и в этих словах не было ни капли раскаяния. Только животный страх. - Мне жить надо... Вероника не успела ответить, сзади раздался мерзкий, тянущийся хрип. Кровосос. Он здесь - огромная тень то появлялась, то исчезала. Вероника замерла. Она была уверена, что второй раз ей так не повезет. Она идеальная жертва - беспомощная, раненая. Вероника закрыла глаза. - Прости, братик. Я старалась, —прошептала девушка, готовая умереть. Но...тварь прошла мимо. Вероника открыла глаза и увидела, как Цапля стреляет в Кровососа, споткнулся, попытался бежать дальше. Не успел. Тот миг врезался в память Вероники навсегда. Когти пробили ему спину, хрустнули рёбра.  Цапля закричал так, что все внутренности скрутило от ужаса, это был крик не живого - умирающего. Мутант рванул его на себя, и Вероника увидела, как его лицо исчезает в пасти мутанта. Кровь брызнула фонтаном, куски плоти полетели в сторону. Вероника закрыла рот руками, чтобы не заорать. Чтобы он не услышал ее. Чтобы не заметил.  Цапля еще дергался, когда Кровосос драл ему грудную клетку, выворачивая рёбра наружу. Последним звуком был влажный треск разрываемых органов. Когда всё стихло, от Цапли осталась лишь изуродованная туша. Кровосос на миг застыл над тушкой, будто проверял жив ли он еще, а потом обернулся на Веронику. Вероника лежала на земле, прижавшись к чахлому стволу низкого дерева. Нога горела болью, вокруг слышались хлюпающие шаги. Шлеп - Шлеп... Вероника понимала, что Кровосос ее в живых не оставит. Она вжималась в ствол дерева, прикусывая губу до крови, лишь бы не закричать... Ну уж нет. Вероника вцепилась в шершавую кору, ладони содраны, ногти ломались, но она цеплялась - выше, выше, лишь бы не видеть, как тварь движется к ней. Сердце колотилось в висках, дыхание рвалось наружу, но она удерживала его, боясь единого вздоха. Кровосос шел почти бесшумно. Вероника видела, как приминается трава, слышала тихий хруст сучка - и всё ближе.  В голове мелькнул образ: брат в бледной постели, его пальцы, сжимающие ее ладонь. "Я должна...я обязана" И вдруг... Тишина. Мутант резко дёрнулся, будто почувствовал то-то. В следующе мгновение громкие хлопки разорвали воздух. Кровосос завыл, завалился на бок. Звук перезарядки, снова хлопки - голова Кровососа дернулась назад, тело обмякло. Всё стихло. Вероника не сразу поверила, что жива. Что чудище, что уничтожило всю группу - мертво. Ветки дрожали в её руках, дыхание рвалось.  И тут, в зарождающейся панике, раздался грубый голос снизу: - Слезь уже, пока еще какая-нибудь тварь не пришла на шум. Она опустила взгляд. Внизу стоял мужчина в потрепанной броне, с тёмным плащом за спиной. Автомат с надписью "Мила" в его руках дымился, глаза смотрели прямо на неё - спокойно, пристально, будто он прикидывал, стоит ли вообще её отсюда вытаскивать. Вероника нерешительно сползла вниз, цепляясь за кору. Нога, что подбил ей Цапля, подкосилась и она едва удержалась на земле. Мужчина шагнул ближе, подхватывая её под локоть, чтобы не рухнула. - Спасибо... - выдавила она, голос дрожал. - Благодарить будешь, когда живой останешься, - отрезал он. - Чего тебя сюда понесло, девочка? Вероника молчала, не зная, что ответить. В груди бился страх, а рядом с этим человеком - еще и странная, новая уверенность. - Зови меня Грач, - наконец сказал он. - А теперь пошли. В Зоне нельзя долго на одном месте задерживаться. Вероника кивнула. Она не знала, кто он такой, зачем помог, но чувствовала: её путь в Зоне теперь только начался.