Сердце Ангела

Глава 4 – Сердце Ангела

«Все погибли. Я жива только благодаря ему – Грачу. Он молчаливый, но надёжный. Сказал, что «Сердце Ангела» - миф. А я не могу поверить. Я должна найти его, ради брата. Даже если придётся пройти весь ад Зоны.»

Четвертая запись из дневника Вероники

Полуразрушенный дом стоял на окраине мёртвой деревни. Доски, местами прогнившие, скрипели от ветра. Крыша давно провалилась и только одна комната еще держала видимость укрытия. Внутри – костёр, сделанный из сучьев и кусков старой мебели. Огонь потрескивал, дым уходил в дыры крыши, запах дыма смешивался с сыростью. Вероника сидела, обхватив колени руками. Пальцы дрожали, даже когда она пыталась крепче сжать ладони. Страх и злость смешались. «Какие же суки…убили Лимана, чуть не убили меня. Мы же группа была…». В висках гулко стучало, перед глазами стояли сцены смертей Аси, Цапли и Плавника. Чужая рука, резко толкнувшая ее в сторону, взгляд – полный животного страза, но не жалости. Грудь сжало так, что трудно стало дышать. Рядом шагнула тень, Вероника дёрнула плечом, посмотрела на Грача, встретив его взгляд, будто готовая увидеть еще одного предателя. - Спокойно, - коротко бросил он. Вероника фыркнула нервно и зло, не отводя глаз. - Я не из тех, кто бросает, - добавил он после паузы, глухо, уверенно. Вероника внимательно всмотрелась в него. Слова звучали слишком просто, слишком уверенно – и от всех этих событий, его слова казались издёвкой. Она хотела оттолкнуть его, выкрикнуть, что уже видела, чем оборачивается доверие. Но что-то в его тоне – спокойном, без нажима, будто он констатирует факт – сбило девушку.  Злость никуда не делась, но в ней появилась трещина. Недоверие свербело в сердце, грызло, не позволяло поверить до конца. Она выдохнула и отвернулась, обхватив колени ещё сильнее. Грач какое-то время молчал, изучал её лицо в свете костра. - Правильно, не верь, - сказал он негромко. – Здесь это спасает чаще чем доверие. Вероника промолчала, эти слова совпадали с её чувством – злым, колким. Она ждала от него утешений, пустых обещаний, уверованный в том, что он единственный кому стоит доверять, но он не стал притворяться. И от этого внутри словно что-то ослабло, вся злость, ярость и страх отпускали. Эти чувства не исчезли совсем, но позволили сделать первый глубокий вздох. Пальцы перестали сильно сжимать ткань, дыхание стало ровнее. Она еще не доверяла ему, но ощутила: рядом есть кто-то настоящий. И этого было достаточно чтобы не скатится в истерику. Она уронила голову на колени, не пытаясь скрыть этого жеста. Тело ныло, разум требовал покоя, а глаза жгло от слез облегчения. Напротив Вероники сел Грач, бросил в огонь еще доску, посмотрел на неё исподлобья: -Зачем ты сюда приперлась? Слова были необычайно резкими, будто выстрел. Вероника дернулась, посмотрела на Грача. Она чувствовала, что юлить и обманывать его не стоит. -За артефактом. Грач скептически прищурился. -И что за артефакт тебе приспичило искать? -Сердце ангела, - ответ прозвучал тихо, неуверенно, словно боялась насмешки. Грач продолжал смотреть. Молча. Вероника глубоко вздохнула. В глазах мелькнула боль, она сжала руки перед собой. - Мой брат… Он болен. Рак. Сгорает быстро, врачи говорят - безнадёжно. - Вероника опустила взгляд, боясь разрыдаться... - Я не могла сидеть сложа руки. А тут информация попалась про артефакт. Вот и я тут. Грач долго молчал, будто переваривал ее слова. Закурил сигарету, вдохнул дым и хрипло сказал: -Зона не любит тех, кто приходит сюда с надеждой. Сердце ангела - сказки для дураков. Он замолчал. Вероника уловила в его тоне что-то нехорошее. Не отрицание, а осторожность, будто он знал больше, чем говорил.-Те, кто гонялся за ним, либо пропадали, либо возвращались такими, что и людьми уже не назовешь. Вероника подняла взгляд. В нем не было неуверенности, сожаления - только решимость. -Пусть так, но я всё равно попробую. Грач не продолжил разговор. Только сунул нож в консервную банку, что достал из своего рюкзака, с хрустом повернул крышку и поставил её поближе к огню. Запахло тушенкой. -Жрать будешь? - коротко спросил Грач. Вероника кивнула. С того момента, как они укрылись в этом доме, она почти не чувствовала голода, но сейчас, в безопасности, желудок напомнил о себе. Грач достал из рюкзака кусок чёрного хлеба, порезал его грубыми ломтями, бросил на жестяную крышку, будто так и полагалось. Грач не суетился, всё делал спокойно и размеренно, без лишних слов. Его движения были странно успокаивающими: уверенными, привычными, будто за спиной у него множество таких ночей у костра. Вероника придвинулась ближе. Взяла хлеб, отломала кусочек и обмакнула в жир тушенки. Горячее мясо обожгло язык, но впервые за последние сутки, еда показалась настоящей. -Спасибо, - тихо проговорила Вероника. Грач только кивнул, продолжая жевать. Тишина затянулась. Был слышен только звук жевания и потрескивания костра. Вероника, сама не знавши зачем, нарушила молчание: -А ты кто вообще? Он поднял взгляд. Глаза спокойные, но внимательные, будто пытались заглянуть в душу. Дожевал, вытер губы. -Грач. -Я это поняла, - улыбнулась Вероника, -Но..кто ты? То есть..почему ты в Зоне? Он задержался с ответом. Закурил вторую сигарету, затянулся пару раз и замер, когда сигарета дотлела почти до фильтра, а Вероника перестала надеяться на ответ, Грач заговорил: -Был военный. Теперь - сталкер. -Просто так? Это все? - удивленно проговорила девушка. - Просто так. Всё, - отрезал он и снова замолчал. Вероника хотела спросить дальше, но остановилась. В его голосе было что-то такое, что говорило: не лезь, не сейчас. Странным образом это не пугало. Наоборот. Рядом с ним, с его молчание было тихо и безопасно, даже в этом полуразрушенном доме, где тени ползали по стенам, а за окнами была ночь. Вероника у костра пригрелась, прикрыла глаза. Её дыхание стало ровным - задремала. Грач заметил это, но не пошевелился. В углу пылился старый матрас, в рюкзаке лежал спальник - всё можно было устроить удобнее. Но он лишь бросил в костер еще дров и продолжил сидеть рядом. Пусть спит так. Он смотрел на неё какое-то время. Совсем девчонка. Глаза - усталые, но упрямые. Вчера еще не думала, не знала что такое страх, а сегодня уже тащит на себе тот груз, от которого мужики ломаются. И ради чего? Ради брата. Ради надежды, которая в Зоне редко кончается чем-то хорошим. Грач не любил новичков, не любил сталкеров. Они шумные, суетливые, чаще всего - обуза. Но эа, держалась. Пусть руки у неё дрожали, она паниковала, но выстояла против кровососа. Он видео таких мало. И даже уважал за это. Чувства в Зоне - опасны. Привязаться - Зона быстро наказывает. Но что-то тёплое все же кольнуло внутри. В её присутствии ночь казалас не такой темной, а стены - не такими уж и старыми Грач поправил автомат рядом с собою, проверил патрон в патроннике, и устроился поудобнее. Ему не нужно спать глубоко - привычка. Достаточно полудрёмы. Пусть девчонка отдыхает. Он посидит рядом, присмотрит. Пусть верит, что рядом с ним можно расслабиться. Огонь почти догорел, в костре остались угли. Вероника сидела, голова чуть упала на грудь - она спала. Грач дремал. Ночь в Зоне была всегда живая, но эта была слишком тихая. Именно это не давало Грачу крепче заснуть. Где-то снаружи что-то скрипнуло. Сухо, будто ногой задели гнилую доску. Грач мгновенно напрягся, пальцы легли на цевьё автомата. Он замер, вглядываясь в тёмный проём давно сгнившего окна. Сердце билось ровно. Страха нет - привычка, только осторожность. Он различил лёгкое шуршание в траве, шаги…нет, не шаги. Слишком легкие, скользящие. Зверь? Мутант? Или просто ветер решил развлечься? Он медленно встал, подошёл к окну приподнял ствол. Глаза привыкли к темноте - снаружи действительно что-то мелькнуло. Низко, быстро и сразу исчезло в ночи. Грач тихо выругался про себя. Инстинкт подсказывал: лучше не тревожить девочку. Пусть спит. Если начнётся - времени поднять её хватит. Он вернулся на свое место, сел рядом, но уже не отводил глаз от окна. Внутри всё сжалось в ожидании. Вероника тихо вздохнула восне, поправив плечо, не подозревала что за стенами что-то есть. Грач посмотрел на неё. На мгновение ощутил странное чувство,глубже натянул капюшон, поправил автомат на коленях, прислонившись к стене. Пусть спит. Пока я рядом - никто не подойдёт. Снаружи снова зашуршало - будто кто-то медленно обошел дом кругом, царапнул когтями по доскам, и стихло. Грач затаил дыхание, прислушиваясь. Пустота. Тишина. Он ждал, сжав автомат, готовый сорваться в любую секунду. Но шагов больше не было. Лишь ветер зашевелил сухую листву где-то в проеме. Зона снова сделала свой любимый трюк: дала почувствовать дыхание смети - и отступила, оставив сомнение. Грач медленно расслабил плечи, но палец с предохранителя не убрал. На всякий случай. Вероника пошевелилась, сонно пробормотала что-то и снова замерла.  Её лицо было спокойным, будто кошмара последних дней не было. Рассвет в Зоне приходит не сразу - сначала тьма густеет, только потом в щели окон просачивается тусклый свет. Вероника проснулась, дрогнула, распрямила затёкшие руки и удивилась - она спала. По-настоящему, не в полудреме, не в тревожном ожидании. Тело было усталым, но душа и разум - отдохнувшими. Грач сидел всё там же, у стены, в глазах - усталость, но без сонной тяжести. Будто он и не смыкал век. -Ты…не спал? - спросила девушка приглушенно, чтобы не разрушать утреннюю тишину. Он пожал плечами: -Привычка. Вероника посмотрела на Грача, на его тёмные круги под глазами, и неожиданно почувствовала укол вины. Он стерег её, пока она спала, как ребёнка. -Спасибо, —искренне прошептала Вероника. Грач перевел взгляд на окно, где свет становился ярче. -Не за что. Ночь была беспокойная. Вероника хотела спросить “что именно?”, но в его голосе было то же, что и вчера: не лезь. Вероника встала. Подошла к окну, посмотрела наружу. Мир был серым, хмурым израненный аномалиями, но тем не менее он был живым. За её спиной Грач поднялся, гулко щелкнул затвором, проверяя оружие. Его голос прозвучал спокойно и твёрдо: -Пора двигаться. Вероника оглянулась и улыбнулась искренне. С ним идти в Зону было не так страшно. Они вышли из полуразрушенного дома, где ночевали. Утренняя Зона встречала сыростью и легким туманом. Трава под ногами блестела росой, где-то торчали стальные конструкции бог знает кем оставленные недалеко от разрушенной деревни. Грач шел первым, привычно и уверенно. Его шаги были ровными, взгляд постоянно скользил по обочинам дороги, по редким постройкам. Вероника держалась за ним, стараясь повторять движения, обходить те же ямы и подозрительные пятна почвы. -Смотри под ноги, - бросил он, когда Вероника чуть было не наступила на блестящую лужицу. - Тут “Стекляшка” любит ловит. Вероника молча кивнула, крепче сжала ремень рюкзака. Каждый шаг по земле был как по минному полю. Часа через два серое небо посветлело, ветер разогнал утренний туман. Впереди показались первые признаки жизни: дым от костров, запах жареного мяса, обрывки разговоров. За старым бетонным заводом, обвитым колючкой, раскинулся лагерь. Бетонные здания какой-то промзоны, палатки и костры, у которых сидели люди. Даже Бар с названием” Болото”. Люди, кто чинил оружие, кто-то делил консервы, кто-то просто курил, лениво оглядывая новоприбывших. Вероника замедлила шаг, сердце заколотилось. После ночи вдвоём среди пустых домов и опасности за стенами, громкие разговоры и шум были чуждыми. Веронике не нравилось это чувство, её пугало такое количество людей. -Не отставай, - коротко сказал Грач и уверенно вошёл в лагерь. Несколько сталкеров подняли головы, окинули их взглядами. Проверяющими, холодными. Здесь чужих видели сразу. -Эй, Грач! - окликнул кто-то из компании у костра, - Ты живой, старый ворон! Грач кивнул, но не остановился. Вскоре из большого бетонного здания бара, вышел мужчина - высокий, с густой бородой и глазами, которые сразу выдавали привычку командовать. Он оглядел прибывших, остановился взглядом на Веронике, облизнул губы и сказал так, что спорить крайне сложно: -Сюда идите! У Вероники все внутри похолодело. Грач кивнул ей, мол: пошли. Внутри здания было просторно, пахло алкоголем, едой и перегаром - типичный бар. Их отвели в угол, где стоял добротный стол на четыре персоны. Мужчина с бородой устроился за столом, и жестом пригласил присесть. -Грач… —произнес он, в голосе слышалась странная смесь уважения и настороженности. - Сколько лет, сколько зим. Я, было думал, Зона тебя давно сожрала. Грач не ответил, только сел на стул, положив автомат на стол перед собой. Его спокойствие действовало на собравшихся не хуже угрозы. Тем временем Бар набивался сталкерами. Взгляд главы лагеря упал на Веронику. Он смерил её взглядом - слишком пристальным, слишком оценивающим. На лице мелькнула ухмылка. -А что это за находка то? Девочку подобрал…ну тут не поспоришь, дырка под рукой всегда к радости. Несколько сталкеров рядом хмыкнули, обменялись пошлыми ухмылками. Вероника покраснела, хотела что-то сказать, но слова застряли в горле. Гнев и стыд смешались внутри, руки сжались в кулаки. Грач поднял глаза. Его взгляд стал ледяным. Он медленно наклонился вперед, и голос прозвучал не громко, но так, то смех в тот же миг оборвался: -Смотри, Лягушка, чтоб язык себе не откусил. Тишина повисла, казалось, даже огонь в бочке перестал трещать. Лягушка выдержал паузу, губы дернулись в кривой усмешке, но в глазах мелькнуло - он понял, что перегнул палку. -Ладно, ладно… - примирительно поднял ладони лягушка. - Не кипятись. Я не со зла. Девчонка твоя — значит, твоя. Он резко сменил тон, встал и хлопнул по столу. -Для таких гостей у нас и место найдется, и хлеб-соль. - На столе тут же появились разные консервы, колбаса и мутный спирт в бутылке. - Угощайтесь. Вероника сидела молча, жевала кусок колбасы, стараясь не смотреть на Лягушку. Грач же ел спокойно, будто ничего не произошло, хотя в каждом его движении чувствовалось напряжение и готовность. Лягушка отпил из кружки и заговорил вновь, уже деловито: -Есть у меня одно дело. Артефакт нужен - “Ловчий”. Водится неподалеку, в старом тоннеле Штука редкая, но добыть... - он окинул взглядом сталкеров вокруг. - некому. Если возьмешься, экипируем твою девочку по полной. У нас тут нет мастеров, что буквально аномалии чувствует. Согласен? - Лягушка перевел взгляд на Грача. Грач вытер руки о штанину, посмотрел на него холодно, без слов. Только кивнул. *** К вечеру лагерь ожил. У костров было шумно: кто-то жарил мясо на шампурах из арматуры, кто-то спорил о маршрутах, кто-то уже напился и пел песни под расстроенную гитару и три аккорда. Вероника сидела у костра, грея руки. Она ощущала взгляды. Не враждебные, но любопытные. Новенькая в Зоне всегда привлекает внимание, особенно женщина. Но никто не решался подойти слишком близко, слишком настойчиво. Причина сидела рядом - Грач. Он сидел молча будто не слышал всей этой возни. Но достаточно было одного его взгляда, чтобы шёпот стихал, а смех осекался. Даже самые дерзкие парни у костров смотрели на него с опаской. Вероника украдкой наблюдала. В его лице не было угрозы, не было показной силы и гонора. Но вокруг него будто бы стояла тень - память о делах, не нуждающихся в рассказах. О нём знали. Его уважали. Или боялись. — Это и есть тот самый Грач? - шёпотом спросил кто-то неподалеку. -Ага. Ходят слухи, что он когда-то в “Мясорубке” один выжил. -Да ну…байки это. Хотя…возможно и нет. Страшный же черт, опасностью так и веет. А эта сидит и хоть бы хны. Вероника поёжилась, не от страха, скорее от того, то поняла: рядом с ней сидит человек, чья жизнь полна секретов, о которых лучше его не спрашивать и она была рада, что такой человек ее…принял. Глава лагеря появился ближе к ночи, когда вероника уже раскладывала свой спальник. -Завтра на рассвете выйдете, - сказал Лягушка. - Я дам проводника до тоннеля. Там дальше сами. Снарягу девочке подготовят утром. Грач коротко кивнул. Когда мужчина ушёл, Вероника тихо сказала: -Ты…всех их будто на расстоянии. Почему? А меня…- Вероника замолчала, Грач усмехнулся уголком губ, не стал отвечать. Только бросил в костёр палку. Вероника странно себя чувствовала и, пожалуй, то чувство было хорошее. Вокруг кипит жизнь, люди разговаривают, ругаются у костров. А она с Грачом рядом - будто свой остров тишины и спокойствия. Ей на этом острове было спокойно. Вероника улеглась удобно в спальнике и практически сразу заснула.