Размышления о "Красной Звезде"

О книге

      «Красная звезда» — опубликованная в 1908 году научно-фантастическая повесть, в значительной степени являющаяся предтечей советской научной фантастики, в особенности той её части, чьё действие разворачивается в мирах победившего коммунизма. Автор повести, Александр Александрович Малиновский, он же Богданов, являлся очень выдающейся личностью [1]. Писатель, экономист, философ, учёный-естествоиспытатель, убеждённый коммунист и революционер, хорошо знакомый с Владимиром Лениным и какое-то время входивший в ЦК РСДРП (б), стал автором большого количества идей, опередивших своё время, и прожил чрезвычайно яркую и интересную жизнь.       Читать «Красную звезду» весьма интересно и в наше время. При этом многие аспекты произведения сейчас воспринимаются совершенно не так, как воспринимались во время написания повести. Это касается не только научных аспектов повести, но и социальных, этических. Причины изменения восприятия тоже представляют чрезвычайно интересную тему. Произведение написано красивым языком, много атмосферных и впечатляющих образов, много ярких моментов.       Можно смело утверждать, что «Красная звезда» опередила своё время, несмотря на то, что сейчас многое в ней воспринимается как архаизм.       В данной статье мы порассуждаем о литературных утопиях, разберём сюжет «Красной звезды», обсудим её философские, научные и этические особенности, подметив как сильные, так и слабые стороны, а также сравним с более поздними произведениями, описывающими мир победившего коммунизма.       Следует отметить, что книга претерпела несколько редакций. Впервые опубликованная в 1908 году, в петроградском издательстве «Товарищество художников печати», она переиздавалась в 1918 и 1929 годах. В позднем издании из текста были удалены некоторые нравственно неоднозначные детали образа главного героя и ряд других моментов, важных для понимания замысла автора. Поэтому для прочтения я настоятельно рекомендую именно первоначальное издание [2]. При обсуждении сюжета и героев мы будем ориентироваться именно на него.

О литературных утопиях

      «Любая утопия несет на себе не только черты отрицания рождающего ее мира — но и его противоречивость. Поэтому любая критика той или иной конкретной утопии — это, как ни парадоксально, одновременно и критика того мира, который ее рождает. Важнее, как представляется, все же иное — главное в Утопии это в первую очередь не произвольность, а поиск — попытка найти новые решения тех проблем современности, которые не удается решать известными способами.»

Черняховская Ю.С. «Братья Стругацкие. Письма о будущем»

      Что такое литературная утопия? Не вдаваясь в частности, определим её как описанный в художественном произведении мир, в котором решены наиболее беспокоящие авторов и большинство их современников проблемы (в первую очередь общественные), и при этом показанный мир таков, что авторам хотелось бы жить в этом мире. Описание фикбуковской метки «Утопия» грешит непозволительным упрощением — «идеальные условия» слишком абстрактное и оторванное от жизни понятие. Утопия не обязана быть идеальной — она должна восприниматься как принципиально лучшая альтернатива наличной данности.       Легко понять, что контуры литературной утопии очень сильно определяются чертами эпохи, в которой утопия создавалась. Это объясняет то, что показанные в «Утопии» Томаса Мора или «Городе Солнца» Томмазо Кампанеллы миры воспринимаются нашими современниками как далеко не самые приятные. Сочинялись данные работы в более жесткие и скудные времена, чем наши. Планка требований к миру мечты была куда ниже. Забавно, что даже откровенные антиутопии (вроде попсовой «1984») с высокой вероятностью могли бы показаться не такими уж и плохими в те времена: в конце концов, в Океании с голоду пропасть не дадут, и медицина неплохая более-менее присутствует. Гарантированная еда по карточкам выглядела бы приметой хорошего мира для тех, для кого угроза голода являлась нормой. Люди, высказывающие в разных формах точку зрения, что «злые утописты» попросту хотят загнать их, «свободолюбивых», в какой-нибудь концлагерь или казарму из-за патологических наклонностей по насильственному приведению человечества к воображаемому идеалу и обобществлению кур, попросту не в ладах с историческим подходом. Нет. Авторы утопий в массе своей пытаются придумать миры, в которых решены наиболее мучительные проблемы их времени. При этом по обыкновению в значительной степени упускается из виду сложная динамика развития реального общества. Благое на одном уровне развития покажется дурным, неактуальным или возмутительно недостаточным с другого. Нередко упускаются из виду более незаметные и неявные, но не менее губительные беды, что видны лишь с высоты прошедших десятилетий или даже веков. Но это неизбежно и простительно.       При желании можно легко представить, что через тысячи лет, если развитие человечества пойдёт по очень благоприятному сценарию, современные утопии будут казаться ужасными из-за того, что люди в них по-прежнему смертны и подвержены одряхлению, а природа наполнена взаимным пожиранием и истреблением, вместо того, чтобы являться аугментированным нанороботами райским садом, где кибер-лев, питающийся солнечной энергией, возлежит рядом с ягнёнком.       «Красная звезда» несёт родимые пятна своего времени, но это не умаляет её ценности. Наоборот, это позволяет многое понять уже о нас самих. Критика этих пятен может оказаться очень интересной и продуктивной.