5.
23 июля 2025 г., 21:27
Анабель вздрогнула, когда столбик пепла, осыпавшись, упал ей на ляжку. Девушка недоумённо поморгала и уставилась на почти дотлевшую сигарету в своих пальцах.
«Настолько задумалась, что даже не покурила толком.»
Би потянулась к тумбочке и вмяла окурок в пепельницу. О нескуренной сигарете она не жалела.
«Плевать. Я хочу спать.»
Ленивые шаги в сторону двери. Щелчок выключателя — и комната погрузилась во тьму. Анабель осторожно прошла к своей кровати и рванула плед вверх, а после легла, укрывшись с головой.
«Какое же блаженство…»
Откуда-то — предположительно снизу — донёсся чей-то ор, затем — сильный грохот. Би ухмыльнулась.
«Кажется, среди братьев всё же нашёлся шулер. Готова поспорить, что это Джефф.»
Анабель прикрыла глаза. Вся скопленная усталость разом навалилась на её тело. Веки были тяжёлыми, и Би подумала, что ничто сейчас не заставит её их открыть. Перед глазами замаячили странные образы и картины, в голове стали звучать тихие голоса. Всё это сливалось воедино, убаюкивало, расслабляло, и уже меньше чем через пять минут девушка спала, тихо посапывая и морщась во сне.
***
Было темно. Как бы Анабель ни поворачивалась, она не видела ничего — ни лучика света, ни каких-либо силуэтов — ничего и никого. Чернота, вокруг была лишь чернота — абсолютная, непроглядная. Кажется, это называется «кромешной тьмой»?.. Девушка чувствовала, как падает куда-то — медленно и неспеша, словно её тело застряло в густом киселе. В один момент из темноты стали появляться лица — Даф, Итана, КлокВорк, Лью, Джейн, — лица тех, с кем Би общалась на постоянной основе и тех, с кем практически не разговаривала. Они что-то говорили — вразнобой, стараясь перебить друг друга, и из-за этого Би не могла понять никого из них. Затем лица исчезли, и из темноты на Анабель выплыл оскал — глумливый, высокомерный. Оскал, который девушка узнала бы из тысячи. Насмехающиеся губы не открывались, но Би услышала голос — издевательский голос Утопленника: — Может, тебе напомнить, как прошла наша последняя встреча? Анабель закричала, но не услышала своего крика. Она пыталась пошевелиться, но тело словно одеревенело, и единственное, что девушка могла — это падать вниз, в темноту, под хриплый злобный смех кривящихся губ. — Тебе всё понравилось, не так ли? Понравилось ведь, уж я-то знаю, так что не ври, Тёрнер. Хотя бы себе. Внутри Анабель всё сжалось. Каждую клеточку тела стало заполнять липкое чувство паники. Он догадался? Или просто в тот раз заметил? Но она же ничего не могла сделать, она не могла контролировать своё тело! Да, оргазмы были — причём несколько, — но Би не хотела, чтобы Бен ей мастурбировал! — Хотела, не хотела — это не играет никакой роли. Тебе понравилось, Тёрнер. Просто признай… Смех и речь Утопленника оборвались внезапно, словно кто-то выключил звук у телевизора. Анабель подхватили чьи-то руки — сильные, уверенные. Би почувствовала, как её окутывает, обволакивает чувство безопасности и тепла. Она обмякла, прижимаясь к невидимому кому-то, как вдруг что-то внутри девушки завопило: «Нет! Нельзя! Не позволяй ему унести тебя! Беги! Беги!» Анабель рванулась, поняв, что снова может двигаться. Руки не пытались её удержать, однако и Би почему-то не могла высвободиться. Она барахталась, чувствуя, что её несут куда-то. Ощущение защищённости пропало, и сейчас девушка ощущала тревогу и опасность, вселяемые ей владельцем этих загадочных рук. Девушка снова рванулась и поняла, что опять летит вниз, но теперь просто на бешенной скорости. Анабель запаниковала — она же разобьётся! Би окружил шёпот. Знакомый, но сейчас почему-то совсем не узнаваемый голос тихо смеялся. — Никуда ты от меня не денешься. И вдруг раздался громкий хохот. Он затекал в уши, окружал девушку, заставлял сжиматься. — Или ты думаешь, что сможешь удрать от меня? Снова Анабель подхватили чьи-то руки, и она поняла — это те же самые, это руки того, от кого она хотела сбежать. Девушка взмахнула ногой и вдруг почувствовала, что стоит на чём-то твёрдом — на асфальте, земле — неважно. Она стоит, и этим надо пользоваться. Би рванулась, но хватка на её талии была подобна тискам. Её прижали ближе, и чей-то негромкий голос прошептал в самое ухо: — Я поймал тебя. Анабель хотела отпрянуть, но вдруг вновь почувствовала тепло, исходящее от этого таинственного кого-то. Тепло сулило безопасность, и голос — её собственный, внутренний голос — вдруг стал уверять, что всё будет нормально. «Останься с ним. Тебе ведь так хорошо…» И Би тут же поняла, что ей действительно хорошо. Его руки вокруг её талии, казалось, были щитом, который может защитить от всего на свете. Горячее дыхание — теперь девушка его чувствовала — скользило по её шее, плечам, ключице. Анабель внезапно осознала, что на ней нет никакой одежды — совершенно ничего! — но эта мысль показалась пустяковой, не достойной внимания. Чьи-то пальцы скользили по её телу — медленно, аккуратно, ласково… Слишком ласково. И, прежде чем Би смогла опознать фальшь в этих касаниях, её грубо схватили за бока, впиваясь в кожу ногтями, однако сейчас это прикосновение больше напоминало укол ножей — маленьких, чертовски острых ножей. — Вот ты и попалась. Кожу на боках сжимало всё сильнее. Анабель чувствовала боль, неимоверно сильную боль. Руки на талии, что ранее казались щитом, стали ощущаться как кандалы, западня… Как клетка. Это осознание, подобно ударам пульса, тут же забилось в голове. «Клетка. Ты в клетке. Не выбраться. Не сбежать.» Вновь смех — чужой, враждебный, триумфальный. — Никуда ты не денешься. Пальцы на боках прошли сквозь кожу, проникая вглубь. Анабель вскрикнула от ослепляющей боли — и вновь не услышала своего голоса. Шеи коснулась что-то холодное, раздался щелчок, и Би вдруг поняла — она на цепи, будто провинившийся щенок, которого выставили на улицу. На цепи. В клетке. Не сможет вырваться и сбежать. Невидимая ладонь трепетно коснулась её затылка, затем скользнула к плечу, а оттуда поднялась к щеке. Чьи-то пальцы заботливо заправились длинную прядь волос за ухо и нежно оградили скулу. Анабель расслабилась, и вместе с ней расслабился её внутренний голос. «Такая теплота и любовь… А всё-таки на цепи не так плохо, верно? Так зачем же сбегать, если он так добр, а его прикосновения такие приятные?» Жар от пощёчины обжёг кожу — Анабель поняла, что её ударили только тогда, когда щека заныла от резкой боли. Голова запоздало мотнулась в сторону, дыхание перехватило. «Уходи! Уходи, пока не стало поздно! Уходи, уползай! Сделай хоть что-то!» Но Би не могла. Цепь, на которой она сидела, приятно холодила кожу, но вместе с этим больно впивалась в шею. Вопль внутреннего голоса стал звучать приглушённо. — Ты не сможешь уйти от меня. Ледяной тон, полный уверенности. Анабель скорчилась, обнимая руками колени. Теперь она на цепи. Останется тут навечно. Одна. В клетке. В клетке. В клетке…***
Анабель проснулась резко, тяжело дыша. Лицо было мокрым от пота. Девушка приложила ладонь ко лбу и заметила, что её пальцы подрагивают. «Ну и ну. Приснится же такая хуйня.» Би села на кровати и потянулась к тумбочке за телефоном, попутно бросив взгляд за окно. Небо было светлого, бледно-голубого оттенка. «Скоро рассвет.» Девушка взглянула на экран мобильного, чуть скривившись от яркого света. «Три утра.» Анабель отложила телефон и свесила ноги с кровати. Постель Даф пустовала. «А, точно. Она ведь ночует у Безглазого.» Би аккуратно встала и, взяв сигареты с тумбочки, прошла к окну. На этот раз она просто села на подоконник, прислонившись спиной к стене и устремив взгляд на чернеющие в предрассветном сумраке деревья. «Как тихо и спокойно.» Анабель курила, стряхивая пепел на улицу. Её волосы ещё были немного влажными, и девушка хмыкнула. «Надо спиздить где-нибудь фен. Можно одалживать у других девчонок, конечно, но свой всё же иметь как-то сподручнее.» Тлеющий окурок полетел вниз. Сон, из-за которого Би проснулась в холодном поту, смазывался, теряясь на задворках сознания. Анабель знала, что к середине дня уже не будет его помнить. «Не сон, а залупа собачья. Вот что может вытворить мозг, если ты за день хорошенько заебёшься.» Би высунула голову в окно, вдыхая свежий, прохладный утренний воздух и подставляя лицо лёгкому ветерку. «Какой же кайф…» Девушка слезла с подоконника и прислушалась к внутренним ощущениям. Те подсказывали ей, что снова она вряд ли уснёт. «Грустно.» Анабель заправила спутанную прядь волос за ухо. Когда Даф проснётся, надо будет попросить её о помощи. «Я не виновата, что мне сложно прочёсывать свою копну сзади. К тому же, мне нравится, когда она меня расчёсывает. Это приятно.» Би покопалась под своей кроватью, стараясь не опираться на перебинтованное колено. Там у неё — впрочем, как и у Даф — был обувной склад. Любимые красные кеды, скорее всего, не успели высохнуть, значит, придётся найти им на замену что-то другое. «Так забавно и тупо одновременно. У меня куча пар обуви, а ношу я только одну.» Под руку попалась какая-то кроссовка, и Би вытянула её. Посветив фонариком, девушка оглядела находку. Серая, потёртая замша, истоптанная подошва и грязно-жёлтые шнурки. «Сойдёт.» Надев кроссовку на босую ногу, Анабель стала вновь шарить рукой под кроватью. Это заняло больше времени, чем ожидалось, однако вскоре уже обутая девушка, надев первую попавшуюся толстовку и взяв сигареты, прихватила фонарик и вышла из спальни, осторожно прикрыв дверь. В коридоре было тихо — убийцы либо спали, либо были на охоте, либо просто сидели, не желая нарушать утренний покой. Сейчас, в это время, казалось, что весь мир замер, и маньяки оцепенели вместе с ним, отдыхая от суматохи, шума и от друг друга. «Жаль, что такая идиллия лишь по утрам, и то не всегда.» Луч фонарика, подрагивая, скакал по ступенькам. Анабель, крепко вцепившись в перила, осторожно спускалась на кухню. «Чашка кофе сейчас была бы весьма кстати.» В гостиной на диване темнел чей-то силуэт. Би быстро посветила в его сторону и тут же отвела руку, чтобы не разбудить убийцу. «Белая толстовка. Значит, Джефф.» Под ногами что-то хрустнуло, и Анабель уставилась в пол. Стеклянная крошка и осколки посуды. «Кто-то очень яро выяснял отношения.» На кухне, положив голову на стол, спала КлокВорк. Её спина размеренно поднимались в такт дыханию, на плечи была накинута кофта, в расслабленной ладони лежала рукоять ножа. «Настолько вымоталась, что даже до комнаты не дошла?» Анабель поставила чайник. Она не особо близко общалась с Клоки, но знала — если та уснула, то её разбудит разве что взрыв. «Оно и к лучшему. Пусть спит.» Кружка со стёршейся картинкой. Три чайные ложки кофе, две — сахара. Би прислонилась к столешнице, ожидая, пока вскипит вода. «Есть какая-то своя романтика в таких одиноких умиротворённых утрах.» На подоконнике лежала пачка сигарет и зажигалка, из рядом стоящей пепельницы поднималась лёгкая, едва различимая струйка дыма. Анабель приблизилась. «Винстон» синий без кнопки. «Интересно, чьи это?» Би не знала, сколько человек из этого особняка курили, зато знала, что некоторые курящие имеют свои предпочтения. Она, Бель, курила «Кэмэл» с красной кнопкой, Даф — «Кисс» с ментолом. Итан заядлым курильщиком не был, однако с собой у него всё же всегда была пачка — «Филип Моррис» с фиолетовой кнопкой. Тим курил «Мальборо», Худи — «Кент». Значит, «Винстон» принадлежал какому-то неопознанному курильщику. Анабель покосилась на спящую Клоки. «Её, что ли? Странно. Никогда не видела её с сигаретой, только с бутылкой коньяка или пива.» Закипевший чайник вывел девушку из раздумий. «Ладно. Какая разница, чьи это сигареты?» Би размешала сахар в кружке. Аромат заваренного кофе щекотал нос, и девушка легонько улыбнулась. «Осталось дойти до комнаты и не расплескать ничего.» Горячая кружка обожгла ладони. Еле слышно шипя сквозь стиснутые зубы, Би сделала маленький глоток кофе и скривилась. «Словно раскалённая лава.» Тихий шорох одежды за спиной. Анабель повернула голову через плечо. КлокВорк лежала в той же позе. Если бы Би не видела, как приподнимается её спина, то подумала бы, что девушка мертва. «Вот что значит спать, как убитый.» Шорох повторился, и Бель, резко повернувшись и едва не пролив кофе, уставилась в сторону двери. «Так вот кто, получается, «Винстон» курит.» Прислонившись спиной к стене и лениво похлопывая себя по карманам, на кухне стоял Адам — местная, как казалось Би, загадка. «Он есть, но в то же время его как будто нет.» Адам Нельсон. Анабель узнала его фамилию, как и некоторую другую информацию, у Итана, с которым Адам неплохо общается. «Неплохо», разумеется, по меркам места, где они живут. «Исходя из того, что мы все в какой-то степени ебанутые — кто-то больше, кто-то меньше, — их двоих, наверно, со стороны даже за друзей принять можно.» Адам был выше Би, Даф, Итана и даже Утопленника — его рост составлял 6 футов. «Я, конечно, тоже не Дюймовочка, однако почему-то большинство моих знакомых выше меня. Бесит.» Внешность Адама была вполне себе обычная — лохматый брюнет с голубыми глазами и бледной кожей. «Он вообще слышал что-то про загар? Бледный, как смерть. Или как Джефф.» Для Даф Адам выглядел пугающе. «Он, вроде, не урод, — сказала она однажды после того, как столкнулась с ним в коридоре, — но есть в нём что-то такое… Он хорош собой — это факт, но вот его взгляд… Какой-то холодный, пустой, безжизненный, как у рыбы. Это пугает. И вся его харизма словно какая-то… Опасная, что ли? Отталкивает, в общем. Вот смотришь на такого человека, думаешь, какой же он красивый, но при этом ты чувствуешь какую-то тревогу, напряжение, находясь рядом с ним, и понимаешь, что, несмотря на хорошие внешние данные, от него лучше держаться подальше.» «Естественно, у него будет такой взгляд и отталкивающая харизма. Он убийца. И вообще — было странно слышать это от той, что трахается с каннибалом.» Однако Би не могла не согласиться с подругой. Было в Адаме что-то, что заставляло отводить взгляд и ощущать некую скованность. «При этом он словно притягивает к себе внимание. На него и хочется и не хочется смотреть. Ну то есть ты опускаешь глаза, потому что тебе почему-то становится некомфортно, однако через пару секунд понимаешь, что всё равно смотришь на него. Вся эта его тёмная харизма словно завораживает.» Анабель считала Адама симпатичным. Чувствовалась в парне некая тайна, и это по-своему нравилось Би. «Да, есть в нём что-то… Что-то, что настораживает, но в то же время привлекает.» Сейчас Адам стоял, устремив глаза в потолок, и по-прежнему что-то искал в карманах. — На подоконнике, — тихо сказала Би, кивая в сторону окна. — Если ты, конечно, сигареты свои ищешь. Взгляд голубых глаз просветил её, словно луч рентгена, и Анабель внутренне сжалась. «И всё же жуткий он тип.» Неторопливые шаги к окну. Одна сигарета зажимается губами, полупустая пачка отправляется в карман. Чирканье зажигалки, звук затяжки. Адам присел на подоконник рядом с пепельницей и уставился в пол. Тёмные пряди волос упали ему на глаза, но парня это, видимо, не волновало. «Как вообще можно забыть, где ты оставил сигареты, если ты сам тут курил?» Анабель прислонилась копчиком к столешнице и отпила чуть остывший кофе. Горло он не обжигал, и это радовало. «Его присутствие действует на нервы, но не так, как с Утопленником.» Би пила свой кофе, почему-то не спеша уходить, как планировала изначально, словно какая-то неведомая сила заставляла её остаться здесь и стоять. «Может, я жду, пока он со мной заговорит? А если да, то зачем мне это нужно?» Девушка порылась в кармане кофты. При виде выпускающего дым Адама ей самой захотелось покурить. «Думаю, у всех курильщиков так. Или у бóльшей их части точно.» Сигарет оставалось всё меньше, и Би поморщилась. «Стрелять у кого-нибудь придётся, судя по всему. Но точно не у Даф. Её ментоловые «Кисс» напоминают мне по вкусу какое-то лекарство.» Зажигалки в кармане, однако, не обнаружилось — видимо, забыла на тумбочке. «Чёрт.» Доскональная проверка карманов ни после первого, ни после второго и третьего обыска результатов не принесла. «Блять. Ну как так вышло?» Би покосилась в сторону Адама. Тот сидел, не шевелясь, лишь рука с зажатой между пальцев сигаретой неторопливо перемещалась от губ к пепельнице и обратно. Рядом с его бедром лежала зажигалка. «Попросить или пошёл он на хер?» Словно прочитав её мысли, Адам приподнял голову и посмотрел Анабель в глаза. Его взгляд опустился на сигарету, которую девушка держала во рту, затем — на её пустые руки. Криво усмехнувшись, парень, не говоря ни слова, взял свою зажигалку и кинул её Би — небрежно и слабо, будто ему было всё равно, поймает Анабель или нет. Зажигалка упала рядом с носком кроссовки. Би раздражённо дёрнула бровью. «Как будто кость собаке кидает.» Девушка немного постояла, рассматривая облупившийся рисунок на пластиковом боку. Какой-то то ли дракон, то ли змей, потёртый временем, бесчисленным множеством касаний и, возможно, ковырянием. Би неторопливо нагнулась, подожгла сигарету и, выпрямившись, швырнула зажигалку обратно — чуть сильнее, чем нужно было, чтобы скрыть недовольство. «Мог бы подойти и в руки дать, а не кидать, как подачку. Раз так — вот тебе ответочка!» Зажигалка упала прямиком в пепельницу, подняв своим падением небольшое облачко золы. Адам даже бровью не повёл. «Сучёныш. Типа весь такой непоколебимый и похуистичный, да?» Реакция Адама — вернее, её отсутствие — почему-то немного разозлила Би. Девушка нахмурилась и так сильно затянулась, что у неё немного закружилась голова. Отведя руку с сигаретой в сторону, Анабель зажмурилась. «Ох, не стоит так делать… И чего я, собственно, психую?» Адам вмял окурок в пепельницу и, достав из неё свою зажигалку, положил в карман, даже не отряхнув. Всё это он делал лениво, не напрягаясь и смотря в пол — может, устал, а может, парень по жизни был таким безмятежным. «Да и хер с ним, с этим Нельсоном.» Би допила уже остывший кофе. Холодным он не был таким вкусным, и это заставило девушку раздосадованно поморщиться. «Минус желаемое удовольствие от утреннего кофе и потерянная атмосфера. Ебучий Адам.» Естественно, Анабель было проще обвинить парня, чем думать над тем, почему она сама не ушла. «Это он виноват. Меня сковало его присутствие. Припёрся, блять, глазками своими рыбьими пострелял — ну вот как уйти, когда тебя мимолётным взглядом буквально к месту пригвоздили? А ещё курить начал. А я что? А я ничего, мне тоже, знаете ли, покурить захотелось!» Думая над этим и мысленно ругая Адама, Би повернулась к раковине, чтобы ополоснуть кружку. Девушка могла просто оставить её на столешнице — с осадками кофе на стенках и слабым горьковатым запахом, — но сейчас ей почему-то захотелось, чтобы кружка была относительно чистая. «Такая я, конечно, хозяюшка по настроению. Ну ничего. Сейчас кружку сполосну, там и до тарелок дойдет, а потом, глядишь, я и носки нормально стирать буду.» Когда Адам приблизился — Би не поняла. Стряхивая пепел в слив раковины и параллельно набирая воду в кружку, девушка ощутила его присутствие за спиной — неожиданное и близкое. Анабель опешила. Пальцы, стискивающие фильтр сигареты, разжались, лишая девушку ещё двух или трёх затяжек. Выроненная сигарета тут же погасла и размокла. «Блять. Что ж за утро-то?» Адам опёрся рукой о столешницу так, что его пальцы касались бока Би. Дыхание парня ощущалось на макушке. Анабель поняла, что её спину и грудь Адама разделает расстояние в полшага, если не меньше. От этого осознания девушка оцепенела. «Чё, блять? А нельзя попросить меня подвинуться или, на крайний случай, в сторону отпихнуть?» Вода выливалась из уже заполненной кружки. Би стояла, пялясь на стекающие по керамической поверхности прозрачные ручейки, пока Адам рылся в шкафчике прямо над её головой. Ища что-то, парень прижался к Анабель вплотную — она почувствовала, как металлическая пряжка ремня упирается ей в копчик, а кончик левого уха щекочет спокойное дыхание. «А это точно пряжка ремня, а не член?» Эта мысль отрезвила Би. Встрепенувшись, девушка резко вылила воду из кружки, забрызгав свою кофту, и отшагнула в сторону, задев преграждающую ей путь руку Адама. Тот никак не среагировал, лишь продолжил искать что-то, перебирая стоявшие на полке коробочки и баночки. «Может, это был такой намёк на то, чтобы я ушла? В таком случае хули он молчал? В чём была проблема просто сказать мне, чтобы я подвинулась?» Уже выходя с кухни, Би, сама не зная, зачем, опустила быстрый взгляд на пояс Адама. На нём действительно был ремень с широкой пряжкой и каким-то выпуклым рисунком. Никакого намёка на внезапную эрекцию. Анабель почувствовала облегчение и одновременно с ним — лёгкое разочарование. «Стоп, что? Я… Расстроена? Чем, блять? Тем, что он буквально прижимался членом к моей заднице, но при этом у него не встал? А почему у него должен встать? И почему меня это должно расстраивать?» Думая над этим, Би ушла, однако девушку не покидало ощущение, что спину ей прожигает холодный, внимательный взгляд голубых глаз.
