Ближе, чем хотелось.

Утро наступило без предупреждения. Солнце билось в окно, от которого шторы отодвинули где-то ночью. Было душно, в комнате стоял тяжёлый запах спиртного, закусок и чего-то сладкого — то ли мандарин, то ли лимонад, кто теперь вспомнит. Даня открыл глаза и понял, что лежит не один. Первое, что он увидел — это чужая рука на своём животе. Тёплая, тяжёлая, крепкая. Второе — Руслан, спящий рядом, почти прижавшись. Голова на одном уровне, дыхание мерное, лицо спокойное, с тем выражением, которое бывает только во сне — честным, уязвимым. Даня резко вспомнил вечер: потасовка, разговор в комнате, как Рус держал его за руку… и потом — как они просто легли рядом, будто ничего не было. Но вот проснуться в обнимку — это было не «ничего». Он осторожно пошевелился, пытаясь вывернуться, но Рус чуть сильнее прижал его ближе, не просыпаясь. — Бля… — прошептал Даня, уставившись в потолок. — Йоу, голубки, доброе утро! — голос Коли, Лиды, влетел в комнату вместе с телефоном, на который он успел сделать фото. — Пацаны, я всё заскринил. Илья ржёт в голос, Макс говорит, что это уже фанфик. — Колян, сотри это нахер, — прохрипел Рус, не открывая глаз. — Только если вы признаетесь, что вы парочка, — выдал Лида, захохотав и скрылся в коридоре. Даня лежал огненно-красный, не зная, как себя повести. — Он просто идиот, не обращай, — буркнул Рус, наконец открывая глаза. — Ну, ты сам… ты, блядь, меня обнял, — тихо бросил Даня, пытаясь встать. — Ага. Потому что ты заебал крутиться, как глиста на сковородке. Я просто тебя зафиксировал, — усмехнулся Рус и потянулся. — Зафиксировал, блядь…

***

Когда все начали расходиться, Даня остался помогать собирать банки и стаканы. Ксюша с Илюхой ушли вместе, Стинт с Нелей — тоже. Лида вылетел последним, крикнув: — Закройте шторы, а то любовь завянет! Они остались вдвоём. Даня что-то мыл на кухне, Рус стоял у дверного косяка, смотрел. — Слушай, — вдруг сказал он. — Ты чего сегодня такой? Опять в режим “автопилот”? Даня пожал плечами. — Всё норм. Просто с утра башка ватная. — У тебя башка ватная уже неделю, — спокойно сказал Рус. — Ты вообще понимаешь, что… как будто, блядь, другой человек. Вроде ты, но не ты. Даня остановился. Повернулся, не глядя в глаза. — Может, я и правда другой. Рус подошёл ближе. Никакого пафоса — просто подошёл, стал рядом. Очень близко. — А может, ты просто зажался. Как будто боишься, что если скажешь что-то не то — всё ёбнется. Даня посмотрел на него. Рус стоял расслабленно, но в глазах было напряжение, что-то живое. — Ты сам какой-то… — начал Даня, но голос предал. — Стал, не знаю, липучий. — Я липучий? — Рус усмехнулся. — Это потому что я с тобой хочу быть рядом. Что в этом плохого? — Да не знаю! — сорвалось у Дани. — Просто ты трогаешь, смотришь так… Не знаю, что с этим делать. Рус вздохнул. Протянул руку и осторожно коснулся его плеча. Потом чуть сильнее — скользнул пальцами по руке. — Вот так, например? Это пугает? Даня молчал. Он не знал, как реагировать. Ему было то жарко, то холодно. От прикосновений Руса будто ток пробегал. — Мне просто комфортно с тобой. — Голос Руса стал тише. — Спокойно. Как будто всё нормально, даже когда вокруг полный пиздец. Он сделал паузу. Потом добавил: — А тебе со мной — хреново? — Нет, — выдохнул Даня. — Наоборот. Мне… хорошо. Слишком хорошо. Рус кивнул. — Тогда в чём проблема? Даня посмотрел в пол. — Потому что если я привяжусь — это всё нахуй разрушит. А я не хочу тебя терять. Рус смотрел на него долго. Потом чуть улыбнулся. — Может, мы уже сломались. Просто ещё не признали этого. Потом была тишина. И снова — просто они. Без названий. Без ярлыков. Просто два человека. Слишком близко, чтобы делать вид, что это ничего не значит.