Ближе, чем хотелось.

— Всё, собираемся? — спросил Илюха, закидывая в рюкзак две банки «Жигулей» и крекеры. — У тебя рюкзак, как в поход. Чего ты туда ещё запихал, спальник? — хохотнул Стинт. — На вписке у Руса возможно всё. Вдруг нас занесёт в соседнюю область, — пожал плечами Мазелов и хлопнул Даню по плечу. — Ты как, идёшь? Даня кивнул, вяло улыбнувшись. У него было настроение “на автомате”: как будто тело идёт, говорит, ржёт, а голова — где-то далеко. Они вчетвером — Даня, Илюха, Макс и Лида — пришли к Русу на хату ближе к девяти. В квартире уже гремела музыка, народ тусовался по комнатам, кто-то курил на балконе, в воздухе пахло чипсами, алкоголем и мандаринами — кто-то зачем-то принёс мандарины, хотя был апрель. — Оп, гости из трущоб подъехали, — ухмыльнулся Рус, встречая их у двери. Он был в чёрной футболке и с привычной наглой ухмылкой. Даня машинально отметил, как чётко у него выделяются ключицы. “Успокойся, придурок”, — подумал он про себя. Пока все разливали в пластиковые стаканы сладкую хрень, от которой слипались зубы, в комнату зашла Ксюша — девушка Илюхи, — и Неля, с которой, вроде как, мутил Стинт. Девчонки были в теме, шутки перекидывались с порога. — Лида, ты сегодня не будешь орать песни из «Ранеток»? — спросила Ксюша. — Только если ты не начнёшь танцевать «тектоник», как на прошлой, — хохотнул Лида, запуская в неё подушку. Смех, музыка, стеб. Всё было вроде бы нормально. Даня держался, даже пару раз вставил шутку. Всё было бы ок, если бы не Рус и две девчонки, которые явно вешались на него. Он стоял с одной из них у кухни, наливал ей что-то в стакан, она смеялась и трогала его за руку. Вторая сидела на подлокотнике кресла, буквально нависая. А Рус… он вроде как не сопротивлялся. Даня почувствовал, как внутри всё начинает пульсировать. Не злобой. А чем-то другим. Знакомым. Тем самым, от чего по ночам не спится. Он отвернулся, пошёл в ванную. Закрылся. Постоял. Уперся руками в раковину. Глянул в зеркало. — Ну чё ты, — сказал себе вслух. — Думал, что, блядь? Что он будет сидеть и смотреть в потолок? Что ты ему нравишься? Ха. Размечтался. Сердце билось быстро. В груди было тяжело, как будто врезали кулаком. “Если бы сказал — мы бы сейчас не шли рядом.” Ну вот. Не сказал. И вроде как рядом. Но не с ним. Кто-то постучал. — Там чё, жить собрался? — голос незнакомый, мужской. — Ща, — буркнул Даня и открыл. На пороге стоял тип, слегка подвыпивший, с нахальной ухмылкой. — Привет, — сказал он, заходя почти вплотную. — Давно смотрю на тебя. Не хочешь выйти, поболтать? — Не хочу, — резко сказал Даня, отступая на шаг. — Пропусти. — Эй, не груби. Давай просто — по кайфу, — и он потянулся рукой к его плечу. Даня резко отодвинулся, но парень зажал его у стены. Пахло спиртным и дезиком. — Слушай, отпусти, — голос у Дани дрогнул. Ему было неприятно, страшно, внутри всё перевернулось. — Да чё ты… БАХ. Глухой удар. Парень отлетает вбок, у стены — Руслан, с перекошенным лицом. — Ты чё, охуел?! — орёт он. Тот в ответ толкает, начинается потасовка. Даня в шоке — не может даже пошевелиться. Всё кончается быстро. Кто-то разнимает. Парня выгоняют.

***

Дальний угол комнаты, свет тусклый. Рус сидит на диване, держит салфетку к скуле. Даня присел рядом, обрабатывая ему лицо ватным диском. — Нахрена ты полез? — тихо спросил он. — Потому что ты не справлялся, — просто ответил Рус. — Но он же меня не ударил. Просто… — Даня замялся. — Я бы как-то сам… — Да ты стоял и дрожал, — перебил Рус. — У тебя лицо белое было, как у мела. Молчание. Даня чуть дрожащей рукой прижал ватку к ссадине. — Спасибо, — сказал он. Еле слышно. Рус посмотрел на него. Долго. И потом вдруг — взял его за руку. Не сильно. Просто — удержал. — Ты… — начал он. — Ты не замечаешь, как странно себя ведёшь? Даня поднял глаза. И застыл. — Как будто ты не с нами. Как будто ты держишься на грани. И я знаю, что что-то поменялось. Ты другой. — Я просто устал, — выдавил Даня. — Всякое навалилось. Сессия, вся эта хуйня. — Не ври. Его голос был тихим. Без наезда. Но — прямым. — Я не знаю, что со мной, Рус. Правда. Рус всё ещё держал его руку. — Просто скажи, если ты уйдёшь. Только скажи. Даня чуть дёрнул пальцами. — Я не уйду. Пока… не знаю. Пока просто дай быть рядом. Они сидели молча. Рядом. Просто рядом. И в этой тишине было всё, что они пока могли сказать.