Королева драмы

      Минули годы. Выторговав безопасность и спокойствие Царства Людей, Шэнь Цинцю смирился со своей участью, хотя и чувствовал себя несчастным. Ведь его ненависть не угасла, да и чувства Ло Бинхэ не изменились. Щенок по-прежнему грозился разорвать наставника на части, едва тот наскучит, а ночью жадно целовал изящное тело, оставляя на белой коже следы поцелуев и зубов.       В ту суровую зиму Ло Бинхэ отправился в Ланьлинь. Говорили, там можно отыскать облачный нефрит, что так жаждал получить демон. И укутанному в шелка, прошитые огненными заклинаниями, и меха лорду Цинцзин пришлось последовать за ним. Нефрит лантянь, широко известный своей способностью сдерживать гнев и благотворно влиять на совершенствование, был крайне редок и ценен. Настолько, что оказался сокровищем, достойным стать главным товаром аукциона.       К удивлению Шэнь Цинцю, в зале собрались адепты четырех великих школ и иные известные заклинатели, потому он не смел открыть лица, прячась в тени плаща. После пережитого позора, имя лорда Цинцзин наверняка стало известно каждому. Заклинатель не желал чувствовать на себе чужие взгляды, полные презрения и любопытства, хотя незнакомцы, занявшие самую роскошную комнату аукционного дома, и так вызывали бурный интерес.       Опустившись в резное сандаловое кресло, полное шёлковых подушек, Шэнь Цинцю оглядел толпу, ища знакомые лица. Его сердце замирало каждый раз, когда он встречал адептов Цанцюн: Му Цинфан, Вэй Цинвэй, Ци Цинци... Грудь обожгло чувством тоски и разочарования, ведь он так хотел увидеть единственного близкого человека! Но Юэ Цинъюань... не пришёл.       Тревога закралась в мысли, окутала беспокойством – что, если старший брат болен? Получал ли он письма, что Шэнь Цинцю писал ему все эти годы? Ло Бинхэ никогда не обещал своему пленнику подобного, но и не отрицал того, что бесчисленные сообщения достигли Юэ Цинъюаня. Стоило Шэнь Цинцю завести разговор о ком-то из прошлого, лицо демона превращалось в маску ледяного, высокомерного, жестокого владыки тьмы, гнев поднимался, покрывал кожу бледностью, возжигал алую метку священной крови на лбу, расцвечивал черные глаза ученика багровыми бликами, будто отсветами пламени, пробуждал щупальца тьмы. Разговаривать с Ло Бинхэ в таком состоянии было довольно сложно, ведь демона переполняла жгучая ненависть к наставнику. Не единожды несчастный пленник был подвергнут жестокому наказанию, оказывался на самом краю гибели, когда холодные пальцы ученика сжимали плечо или бедро лорда Цинцзин, грозясь разорвать заклинателя на части. Но каждый раз что-то останавливало его в последний момент. Может быть, это был невольный ужас на лице Шэнь Цинцю? Пусть он и пытался скрыть свои чувства, но они все же проступали на красивом лице. Маска безумного страха, смесь обиды, боли и ненависти в зелёных глазах лорда Цинцзин приводили Ло Бинхэ в чувство.       Подобные вспышки гнева оканчивались бурным соитием. Обвитый щупальцами тьмы, Шэнь Цинцю заливался слезами под атаками чудовищного члена ученика. Тьма наполняла его, билась в глубину глотки, пробиралась в маленькую дырочку, что венчала головку члена, проникала в нутро, растягивая тугое колечко мышц. Заставляя пленника изливаться раз за разом, моля о пощаде, Ло Бинхэ выжимал его досуха. И лишь после того, как Шэнь Цинцю в тысячный раз обещал следовать за учеником, тот останавливался, уносил обессиленное тело Шэнь Цинцю к горячему источнику, поил настоем восстановления ци и заботливо омывал лорда Цинцзин, нередко соблазняясь разомлевшим розовым телом. Тогда заклинателю было воистину тяжело – распластанный надвое твердым членом демона, он проклинал того, выкрикивая самые чудовищные оскорбления, смешанные со стонами наслаждения и довольным смехом мучителя.       Лорд Цинцзин не знал, что случилось с учеником, но однажды ночью он вернулся из поездки в столицу Царства Людей среди ночи. Ворвавшись в покои Шэнь Цинцю, Ло Бинхэ стиснул его в объятиях, уткнулся в грудь и долго не отпускал, не говоря ни слова. Крупная дрожь пробирала тело, обнаженную кожу обжигала пылающая метка демона. Не зная, как поступить, лорд Цинцзин осторожно похлопал Ло Бинхэ по спине и приобнял в ответ. Ведь он был пленником, жизнь которого зависела от каприза этого ублюдка. Что же удивительного в том, что Шэнь Цинцю хотел спастись?       Ни тогда, ни позже Ло Бинхэ не сказал причины, но больше не отпускал от себя лорда Цинцзин и на шаг. Стоило тому скрыться с глаз, пылающий взгляд демона принимался искать изящный силуэт. Силы Ло Бинхэ беспрестанно росли. Он давно перешагнул ступень бессмертия, обрёл небывалое могущество, подмяв земли тьмы.       Сейчас, сидя рядом с учеником в самой роскошной комнате аукционного дома Ланлиня, Шэнь Цинцю раздумывал над тем, как демоническому отродью удалось добиться подобного. Насколько он помнил, богатством этого не достичь, только высокий статус давал право на пропуск подобного рода. Может быть, глава клана Лин, которому принадлежала огромная сеть аукционных домов на всех пяти континентах, разглядел ступень совершенствования? Нет, едва ли это так. Поднявшись, Шэнь Цинцю приблизился к ограждению террасы и выглянул, чутко прислушиваясь к разговорам толпы. Спина напряглась под пристальным взглядом Ло Бинхэ, но заклинатель не желал подчиниться молчаливому приказу. За годы, что он был пленником императора тьмы, Шэнь Цинцю научился сопротивляться его технике контроля. Так он думал, ведь время от времени ему удавалось отстоять свое мнение. Как сейчас.       Негромкий говор людей внизу было сложно разобрать. Лишь одно имя пронизывало воздух этого места: Тяньхэ-цзюнь.       – Я слышал, что Тяньхэ-цзюнь и меч Сюаньсу сошлись в поединке, но их силы всё ещё равны.       – Говорят, Тяньхэ-цзюнь спас Храм Чжоахуа от нападения демонов! Неспроста Лао Гунчжу уступил ему пост главы Дворца Хуаньхуа!       – А вы слышали, что сама святая дева Небесного Павильона, одна из величайших красавиц пяти континентов, отдала Тяньхэ-цзюню своё сердце?       – Да-да! Получив отказ, девица так горевала, что ее отец не выдержал и вызвал Тяньхэ-цзюня на бой, но тот и бровью не повёл!       – А с чего бы ему вести себя иначе? С юных лет Тяньхэ-цзюнь прославился, победив на Собрании Союза Бессмертных, а теперь достиг небывалого могущества! Говорят, он преодолел пик ступени бессмертия и близок к вознесению! Так что ему какой-то Небесный Павильон?       – Девицы преследуют его по пятам. Где бы он не появился, разит, словно гром, и проносится, будто ветер!       На лице Шэнь Цинцю мелькнула горькая улыбка. Как же долго он не появлялся в этом мире! Герои сменились, появились люди, о которых он никогда и не слышал. Кто такой этот Тяньхэ-цзюнь? Что за великая школа выпестовала столь талантливого адепта?       – Учитель? – послышался недовольный голос Ло Бинхэ позади.       Шэнь Цинцю обернулся не сразу. Задумчивое, рассеянное выражение лица не понравилось демону. Поднявшись, он приблизился к наставнику и, не смущаясь многочисленных взглядов, прижал лорда Цинцзин к себе, бесстыдно опустив ладонь на ягодицу заклинателя. Шэнь Цинцю вмиг вспыхнул, ухватился за руки ученика, пытаясь расцепить объятия. Зачем он это делает? Напоказ? Кому есть дело до того, кого лапает этот ублюдок? К тому же в закутанной в шелк и меха фигуре не узнать не только второго лорда Цанцюн, но не разобрать даже того, какого он пола!       – Прекрати! – шепнул Шэнь Цинцю. Ослабив объятия, он повернулся к Ло Бинхэ спиной и продолжил слушать чужие разговоры.       – Сегодня здесь собрались все великие заклинатели. Явился даже меч Сюаньсу! Тяньхэ-цзюнь обязательно придет!       Вздрогнув, Шэнь Цинцю вернулся к созерцанию лож, в которых устроились лорды Цанцюн. Юэ Цинъюань пришел? Но где же он?       Подобный порыв изрядно огорчил Ло Бинхэ. Пальцы демона стиснули талию лорда Цинцзин, а к ягодицам прижалась отвердевшая плоть, что ощущалась даже сквозь слои одежд.       – Что ты творишь? – поразился тот, вцепившись в резные перила. – Ло Бинхэ, немедленно отпусти!       – Приехав в Ланлинь со мной, учитель склоняет слух к досужим сплетням, ищет встречи с другими и даже не смотрит на меня! Этот Ло весьма огорчён, – прошептал Ло Бинхэ, пробираясь под халат.       Сумрак ложи густ и плотен, но здесь, на террасе сотни золотых огней освещали каждый цунь богатого зала. Взгляни любой из этих людей вверх, узрит постыдную картину! От этой мысли сердце пропустило удар. Перехватив запястье демона, Шэнь Цинцю отступил в глубину, но всё же успел услышать отрывок чужой речи:       – Если бы в прошлом лорд Цинцзин не совершил ошибки, мечу Сюаньсу не пришлось бы...       Потянув заклинателя за собой, Ло Бинхэ вернулся в резное кресло, усадив наставника на колени. Он вовсе не собирался останавливаться, лаская Шэнь Цинцю сквозь тонкий шелк нижних халатов. Член лорда Цинцзин привычно отвердел, стоило руке демона накрыть плоть. Заклинатель зажал рот ладонью, изо всех сил сдерживая стон острого наслаждения. Опасность быть замеченным изрядно горячила кровь, а умелые пальцы Ло Бинхэ уверенно сжимали головку члена, истекающую смазкой.       Стиснув зубы, Шэнь Цинцю заерзал на коленях любовника, потираясь ягодицами о твердый член Ло Бинхэ. Тот торжествующе улыбнулся, повернул голову наставника, сжав подбородок и накрыл губы глубоким поцелуем, жадно глотая стоны содрогающегося в спазмах наслаждения лорда Цинцзин. Мгновение спустя Шэнь Цинцю обмяк. Прервав поцелуй, он с трудом вернулся на собственное место и опустил на лицо капюшон дрожащей рукой.       Заклинание чистоты удалось не сразу. Стыд затапливал грудь, перехватывал горло. Очнулся лорд Цинцзин лишь в тот миг, когда Ло Бинхэ объявил цену за набор серебряных украшений, что продавался первым. Однако цена оказалась столь высокой, что Шэнь Цинцю в ужасе застыл.       – Десять тысяч камней высшего сорта, – раздался бархатный голос Ло Бинхэ. Всё вмиг уставились на ложу, где он восседал, силясь рассмотреть того, кто осмелился предложить подобную цену.       Боги, да на всём пике Цинцзин не нашлось бы и тысячи!       – Одиннадцать тысяч, – возразил мягкий знакомый голос.       Юэ Цинъюань? Это Юэ Цинъюань?! Взгляд Шэнь Цинцю немедленно метнулся к ложе секты Цанцюн. Юэ Цинъюань и впрямь стоял на виду. В сотнях огней его лицо казалось бледным, но сохраняло надменное достоинство. По-прежнему прекрасный, могущественный и сильный, Юэ Цинъюань смотрел на Ло Бинхэ. Стыд вновь затопил грудь Шэнь Цинцю. Это его вина! Очевидно, старший брат разыскивает его, жаждет вырвать из рук демона! Но если так... Если весь мир знает, кто этот ублюдок, как случилось, что он может вот так в открытую приходить на аукцион? Разве Лао Гунчжу не объявил Ло Бинхэ изгоем на весь мир?       – Двадцать тысяч, – хищно улыбнулся Ло Бинхэ, сверля главу Цанцюн пристальным взглядом.       – Прекрати, – прошипел Шэнь Цинцю, перехватив руку ученика с табличкой. – Какого демона ты творишь? Кому ты собираешься это дарить? Неужто и за тобой гоняются девицы?       В голосе лорда Цинцзин мелькнули нотки ревности. И это так изумило Ло Бинхэ, что он тут же позабыл об украшениях и Юэ Цинъюане, глядя на мрачное лицо лорда Цинцзин.       – Неужели учитель... ревнует? – прошептал демон с удовольствием.       – Что за вздор? – покраснел тот, отдернув руку. – Если собираешься взять кого-то в жены... Избавься от меня как можно скорее.       Серебряные украшения достались молодому господину из клана Цинь. Стоило Ло Бинхэ остановиться, и Юэ Цинъюань потерял к торгам интерес.       – Яд гу! Сильнейший яд, изготовленный самим главой Туманной Долины, может помочь алхимикам или устранить ваших врагов, не оставляя следа! – тем временем объявил ведущий аукциона.       – Чего ты ждёшь? – мрачно спросил Шэнь Цинцю. – Это подойдёт.       Смех сотряс плечи Ло Бинхэ, но таблички демон так и не поднял. Цена выросла до тысячи камней, когда раздраженный подобный реакцией лорд Цинцзин вступил в спор:       – Десять тысяч камней! – выкрикнул он со злостью.       Всё замолчали, вскинули головы. Ло Бинхэ нахмурился, потемнел лицом, чудовищная аура вмиг окутала ложу, заставив любопытных отвести взгляд.       – Учитель мог бы выбрать небесный шелк или нефритовую гуань. Я никак не могу преподнести тебе столь опасную вещь.       – С чего бы? – процедил заклинатель с обидой. – Разве тебе есть до этого дело? Раз соблазнил какую-то девицу, оставь мне право... Ах, так ты тревожишься, что моя смерть будет быстрой и лёгкой? Не за этим ли ты столько лет подавлял неисцелимый яд в моем теле?       Побледнев, Ло Бинхэ уставился на наставника пылающим взглядом. Метка на мгновение полыхнула на лбу, а затем погасла. Но тяжёлая аура окутала заклинателя, дав ему почувствовать щупальца тьмы.       – Неисцелимый яд? – процедил Ло Бинхэ таким тоном, словно слышал об этом впервые. – Когда учитель отравился? Во всем Царстве Демонов кто осмелился ранить тебя?!       Тонкие жгуты тьмы обвили шею, проникли под одежду, стягивая тело. Но Шэнь Цинцю молчал, не понимая, что происходит. Так Ло Бинхэ... не знал? Но что тогда? Ведь не мог же столь чудовищный яд раствориться без следа?       – Учитель... не ответит? – прошептал демон с гневом.       Подняв голову, Шэнь Цинцю долго смотрел в лицо ученика, а затем тихо, против воли произнес:       – Тяньчуй.       Аура погасла. Тьма отступила. Ло Бинхэ выглядел растерянным. Склонившись, он стиснул руку наставника и тихо произнёс:       – Столько лет... Вернувшись из Бесконечной Бездны, Ло мог не застать тебя... в живых.       Взгляд Шэнь Цинцю наполнился недоверием и презрением. Он промолчал, лишь улыбка, столь же ядовитая, как чертова пилюля, что всё же досталась лорду Цинцзин, исказила лицо. Неужто его смерть что-то значит для этого ублюдка?       – Ну умер и умер, что же, – выплюнул он надменно. – Даже смерть была бы лучшим исходом, чем эта собачья судьба бордельной шлюхи.       Шэнь Цинцю жаждал уязвить Ло Бинхэ, ранить в самое сердце, уколоть так глубоко, чтобы увидеть на красивом лице демона отчаяние и боль. Но тот внезапно рассмеялся, будто заклинатель знатно повеселил его славной шуткой или доставил удовольствие, сказав нечто крайне приятное. Скулы демона чуть заметно порозовели, едва уловимое багровое сияние пробудило тьму. Её щупальцы жадно протянулись к лорду Цинцзин, оплели. Сумрак сгустился – заклинателя накрыл барьер, скравший звуки и свет.       Закусив губу, Шэнь Цинцю вцепился в подлокотники кресла. Тьма окутала, проглотила отвердевший член, лаская его сотнями крошечных язычков. Дырочка уретры обильно сочилась смазкой, пока тонкий жгутик проникал в глубину, мешая Шэнь Цинцю излиться. Скользнув меж ягодиц, влажное щупальце уткнулось в узкое отверстие, медленно толкнулось внутрь. Прикосновение к точке наслаждения в глубине отдалось дрожью во всем теле. Тихий всхлип Шэнь Цинцю, закатившего от наслаждения глаза, немало порадовал Ло Бинхэ. С безмятежной улыбкой он начал торги за нефрит лантянь.       Испытание лорда Цинцзин окончились с последним лотом. Обессиленный, он не мог подняться на дрожащие ноги, поэтому сидел, откинувшись на спинку и мрачно сверля Ло Бинхэ взглядом. Тот склонился к любовнику, провел пальцем по влажным от слёз наслаждения щекам и нежно коснулся поцелуем губ.       – Учитель, Ло приготовил тебе подарок, – рассмеялся демон.       Пленник содрогнулся, понимая, что его ждёт ещё одна бурная ночь. Забрав мешочек сотни доу с приобретенными сокровищами, Ло Бинхэ приобнял Шэнь Цинцю за талию и собирался было покинуть аукционный дом, когда его путь преградила высокая фигура.       Сердце лорда Цинцзин зашлось в ослепительной радости. Юэ Цинъюань! Он узнал, пришёл за своим сяо Цзю! Губы Шэнь Цинцю приоткрылись в приветствии, но узы крови прочно сковали тело. Лорд Цинцзин не сумел издать ни звука.       – Глава Юэ, неужели ты жаждешь продолжить битву? – насмешливо спросил Ло Бинхэ. – В прошлый раз ты едва не проиграл. Может быть, мечу Сюаньсу стоит обнажить клинок?       Не ответив, Юэ Цинъюань уставился на Шэнь Цинцю, а затем произнёс:       – Спутник Тяньхэ-цзюня молчалив и выглядит больным. Шиди Му считается лучшим лекарем пяти континентов. Если нужна помощь...       Шэнь Цинцю замер от изумления под слоем шёлка. Тяньхэ-цзюнь?! Этот ублюдок и есть Тяньхэ-цзюнь?!       – Хо? – рассмеялся демон. – Это не так.       Взгляд темных глаз главы Цанцюн стал жестким.       – Никто не пожелает купить яд гу по столь немыслимой цене без причины! Но я не чувствую ауры алхимика, значит, этот человек приобрел её, чтобы отравить самого себя. Иначе ты едва ли позволил бы ему участвовать в торгах.       Вздрогнув, Ло Бинхэ крепче прижал к себе Шэнь Цинцю. Дрожь пробрала его так, что волосы на затылке поднялись. Юэ Цинъюань оказался слишком близок к правде! Но вовсе не это, а страх перед смертью наставника так пугала демона.       – Как это касается меча Сюаньсу? – спросил он с презрением.       Протянув руку, Юэ Цинъюань хотел было сорвать с головы пленника капюшон, но Ло Бинхэ отпрянул прочь.       – Да как ты смеешь! – выкрикнул он разгневанно. – Столько лет минуло с тех пор, как пропал учитель, а ты все ещё обвиняешь в этом меня?! Да, этот Ло и впрямь зол на лорда Цинцзин, у меня есть причина мстить ему за дурное отношение, что тот проявлял ко мне во время обучения в секте, но разве этого достаточно, чтобы отнять свободу или жизнь Шэнь Цинцю? Вины учителя в том, что я пострадал на Собрании Союза Бессмертных, нет! Со своим слабым ядром как бы он смог совладать с питоном, поглощающим луну? Я выжил лишь чудом! И не стану винить учителя в собственных ошибках! Главе Юэ стоит поискать второго лорда в ином месте! Этот Ло может поклясться, что не знает ничего о судьбе Шэнь Цинцю!       Сглотнув ком, лорд Цинцзин почувствовал дурноту. Что происходит? Ведь они встречались в Цзиньлане! Юэ Цинъюань точно знал, что лорд Цинцзин заключён в Водной тюрьме Дворца Хуаньхуа! Когда же его следы затерялись?       – Десять лет назад Цзиньлань был спасён от нашествия призраков, – стискивая ножны меча, грозно произнёс Юэ Цинъюань. – Лишь на палочку благовоний я оставил шиди Цинцю в одиночестве, но кто-то успел похитить его, оставив след тьмы! Твоя ци имеет тот же запах! Ты появился на следующий день, представ как личный ученик Лао Гунчжу и заявил, что ничего не помнишь, даже собственного имени! Глава Дворца Хуаньхуа защищал тебя, словно собственное дитя, но я... не верю ни единому слову!       Что?! Так Юэ Цинъюань... позабыл тот унизительный суд, после которого Шэнь Цинцю оказался в руках Ло Бинхэ?! Или... Всё это было обманом, чудовищной иллюзией, призванной разрушить рассудок Шэнь Цинцю, удержать его от попытки сбежать?       Повернув голову, лорд Цинцзин грозно уставился на ученика. Тот же ослепительно улыбнулся в ответ, подтянул капюшон, пряча бледное лицо наставника, а затем вернулся к разговору.       – Мне незачем преследовать учителя. Много лет Ло влюблен в другого человека, с ним я собираюсь провести свою жизнь.       Жгучая обида вскипела в душе лорда Цинцзин. Так все эти годы ублюдок... заботился о том, кого любит, добивался, жаждал этого человека, а Шэнь Цинцю использовал, словно забаву! И впрямь... судьба бордельной девицы. Под контролем крови он не мог возмутиться, не мог даже подать сигнал старшему брату и попросить о спасении! Да и посмел бы лорд Цинцзин подвергнуть подобной опасности родную секту? Могущество Ло Бинхэ немыслимо. Демонический пёс способен уничтожить весь мир людей, что говорить об одном хребте? А ведь это он, Шэнь Цинцю, стал причиной столь быстрого совершенствования ученика. Горькие мысли сомкнули уста лорда Цинцзин надёжнее уз крови. После его смерти Ло Бинхэ отправит тело в Цанцюн. Он не сможет отказать наставнику в последней, столь малой услуге.       – С дороги, меч Сюаньсу, – надменно произнёс демон, подхватив тело наставника на руки.       «Ступай прочь, Юэ Цинъюань, – вторил ему Шэнь Цинцю мысленно, провожая тоскливым взглядом фигуру обернувшууюся вслед уходящему Ло Бинхэ. – Я благодарен тебе за безграничную доброту. А теперь, прошу, скройся с глаз. И впредь не приходи. Ты ещё можешь избежать злой судьбы, так уходи как можно дальше! И отныне никогда не связывайся с подобными Шэнь Цинцю».       На мгновение взгляды встретились. Сверкающие глаза Юэ Цинъюаня выхватили немую мольбу Шэнь Цинцю, но разве мог он истолковать ее верно? Хотя, очевидно, всё не так. Юэ Цинъюань единственный, кто мог понять этот взгляд правильно! И в прошлом сяо Цзю велел ему убираться прочь, а сам долгие годы ждал возвращения старшего брата. Шэнь Цинцю всегда жаждал спасти своего Ци-гэ.       В мгновение Сюаньсу покинул ножны. Оглушительная атака повергла гостей аукционного дома на колени. Немногие сумели устоять на ногах и среди них Ло Бинхэ. Но с Шэнь Цинцю на руках он не мог сражаться. Поэтому не побоявшись открыть истинное лицо, выхватил Синьмо и скрылся в пространственных вратах Царства Демонов.       Это ничего не изменит. Тяньхэ-цзюнь давно опутал сетью весь мир людей. Никто, кроме секты Цанцюн, не станет ему противостоять! Уничтожить родную школу ничего не стоит, но...       Словно гром грянул среди ясного неба, когда Ло Бинхэ осознал, что не желает огорчить человека, что бессильно лежал в его руках. Но разве не собирался демон разорвать наставника на части, разве не полнился ненавистью, жаждой мести и презрением?!       Что же изменилось сейчас?       – Учитель ведь не думает вернуться в Цанцюн? – спросил Ло Бинхэ с угрозой, опустив Шэнь Цинцю на кровать.       Тот молчал. Если бы не вздымающаяся грудь и изредка опускающиеся веки, можно было бы решить, что лорд Цинцзин мертв, так бледно и безжизненно было его лицо. Тишина затянулась. С каждым мгновением она проникала под кожу Ло Бинхэ, рождала дрожь, холодила спину струйками ледяного пота. Лишь спустя палочку благовоний Шэнь Цинцю повернул голову и вздохнул. Протянув руку, словно требуя отдать ему яд, он устало взглянул на ученика, а потом тихо произнес:       – Так значит все эти годы у тебя был любимый человек? Что же, это вовсе не плохо. Мои силы на исходе. Твоя тьма выпила жизненную энергию досуха. Теперь тебе больше не нужно терпеть ненавистного наставника. Единственное, о чем я хочу сказать... Секта Цанцюн... была твоим домом. Не смей... причинять ей зла.       Прикрыв глаза, Шэнь Цинцю судорожно вздохнул, а затем продолжил, не позволив Ло Бинхэ вставить и слова:       – Отправь моё тело Юэ Цинъюаню. Старший брат... порывист, он наверняка будет пытаться помешать тебе. Дай мне кисть и бумагу. Письма будет достаточно.       Передумав оправдываться, Ло Бинхэ и впрямь велел принести необходимое. Шэнь Цинцю присел, сбросил с плеча плащ и поднял голову, следя за выражением лица Ло Бинхэ, но видел на нем лишь упрямство. То же упрямство, что так раздражало в годы обучения на Цинцзин. Ученик был слаб, но талантлив. Позже, получив бумагу и кисть, наблюдая за тем, как Ло Бинхэ готовит тушь в чернильном камне, Шэнь Цинцю не сумел удержаться от горького упрека. Следя за тонкими пальцами демона, он тихо произнес:       – А ведь всё это время ты лгал мне... С самого первого дня... Ублюдок.       Спустя долгий час письмо было готово. Передав его Ло Бинхэ, заклинатель медленно поднялся на ноги и побрел к комнате омовений. Он выглядел так, словно и впрямь собирался умереть, но Ло Бинхэ не мог поверить, что Шэнь Цинцю изранили его слова. Уязвленный поведением наставника, демон всё же отправился следом.       За дверью ждал горячий источник. Шэнь Цинцю привык, привязался к этому месту, что теперь рождало множество воспоминаний. Заклинатель жаждал разобраться в себе, понять, что за чувство рвет душу на части нестерпимой болью, но ничего, кроме встречи с Юэ Цинъюанем на ум не приходило. Тем не менее, в голове крутилась лишь одна фраза и принадлежала она Ло Бинхэ: «много лет Ло влюблен в другого человека и с ним я желаю провести свою жизнь».       Разомлев от горячей воды, что в самом глубоком месте едва доходила до пояса, Шэнь Цинцю оттаял. Обида улеглась и теперь лишь жгучая тоска сдавливала грудь при взгляде на Ло Бинхэ.       – Почему ты здесь? – спросил он наконец, не глядя на ученика. Тот сидел на камне у самой воды, пристально наблюдая за наставником. – Разве не должен ты каждое мгновение посвятить любимому человеку?       Бровь Ло Бинхэ невольно поднялась в немом изумлении. Да что с ним не так? Нахмурившись, владыка тьмы процедил сквозь зубы:       – Учитель обвиняет Ло во лжи, но верит словам, брошенным Юэ Цинъюаню? Неужто думаешь, что я сказал ему правду?       Странная дрожь пробрала тело от этого ответа. Словно тяжкий груз, целый небесный свод свалился с плеч лорда Цинцзин. Приблизившись, он сжал запястье ученика и потянул его на себя так, что тот едва не рухнул в воду, а меж лицами не осталось и цуня.       – Так для кого же демоническое отродье покупает украшения? Разве ты не собираешься объявить о помолвке?       На лице демона вмиг появилась похотливая улыбка. Бархатистый смех раскатился под сводами купальни.       – Учитель ревнует.       Разозлившись, Шэнь Цинцю отбросил руку ученика прочь и отвернулся. Однако не отошёл и на шаг, опершись о свод каменной ванны спиной.       – Те украшения Ло собирался подарить учителю, – прошептал демон, щекоча ухо наставника. – Алые камни под цвет моему гневу так соблазнительны на твоей белой коже, но... Впрочем, этот Ло не оставил учителя без подарка.       – М? – чуть повернул голову лорд Цинцзин, сгорая от любопытства.       – Восемьсот тысяч духовных камней превосходного сорта, учитель. Я потратил немало, чтобы одарить вас сокровищем.       – Да ты совсем лишился рассудка! – возмутился тот, покраснев от смущения.       Закусив губу, Ло Бинхэ поспешил скинуть одежды и спуститься в источник. Обняв заклинателя, он прильнул к его губам жадным поцелуем, скользнул вдоль шеи, прикусил косточку ключицы, втянул отвердевшей сосок. Ахнув, Шэнь Цинцю попытался оттолкнуть ученика, когда распирающая боль сменилась острой. Но лишь когда Ло Бинхэ занялся второй драгоценной жемчужинкой, заметил подарок – грудь украшали ослепительно сияющие камни цвета цин, покоящиеся на тонкой игле, пронзившей сосок. Маленькая капелька крови окрасила украшение алым, а затем сорвалась вниз, растворившись в воде.       – Л-ло Бинхэ! – в ярости произнёс Шэнь Цинцю, но тут же ахнул от боли в другом соске.       Колено демона вклинились меж бедер лорда Цинцзин, сдавило естество заклинателя. Отверстие позади тут же отозвалось зудяшим желанием, лёгкой пульсацией возбуждения.       Одну за другой слизывал Ло Бинхэ рубиновые капли с драгоценных жемчужин, припухших от ран. Затем, выпрямившись, принялся целовать Шэнь Цинцю с нежностью, которой тот не ожидал. Гнев рассеялся. Длинные ноги заклинателя обхватили талию Ло Бинхэ, позволяя отвердевшему члену скользить между округлых ягодиц. Жадные поцелуи покрывали шею и плечи заклинателя, спина упиралась в твердый горячий камень, жгучее желание сотрясало тело. Пальцы, проникшие в глубину, заставили Шэнь Цинцю застонать. Он не узнавал сам себя, ведь такой жажды не испытывал долгие годы. Широкая головка члена медленно толкнулась сквозь розовое кольцо мышц, прошлась по узелку наслаждения, проникла в глубину, раздвигая содрогающиеся стенки отверстия. Шэнь Цинцю чувствовал каждую вену, крепко сжимая влажную плоть.       Ло Бинхэ входил бережно и осторожно, словно боялся изранить заклинателя. И тот никак не мог понять причины. До тех пор, пока энергия ученика не окутала тело. Лишь тогда Шэнь Цинцю осознал, что едва избежал смерти – заклинателя постигло искажение ци.       Обхватив шею демона, лорд Цинцзин стиснул его талию и принялся двигаться, вгоняя толстый длинный член в собственное нутро так глубоко, что, казалось, головка вот-вот выступит под пупком. Стоны наслаждения оглашали купальню, отражались от каменных стен, сливались в стройный хор. Шэнь Цинцю сдался первым – семя брызнуло тугой струёй, оросив живот ученика. В ответ тот стиснул ягодицы заклинателя так, что тот вскрикнул, и принялся вбиваться в растянутое отверстие с неистовой силой.       Вид припухших сосков, украшенных маленькими лазурными камушками, лишал Ло Бинхэ рассудка. Он ведь и впрямь... совсем потерял разум, разве иначе мог так испугаться мысли о том, что может потерять Шэнь Цинцю?       Теперь всё будет иначе! Ло Бинхэ сумеет погасить гнев Юэ Цинъюаня, ведь только позаботившись о Цанцюн сможет удержать лорда Цинцзин рядом. Нефрит лантянь избавит демона от ярости, а тысячелетий женьшень и пилюли концентрации ци вернут наставнику силы! Шэнь Цинцю должен достичь вершины совершенствования, должен пройти с Ло Бинхэ рука об руку всю жизнь, ведь иначе...       Стон Ло Бинхэ огласил комнату. Горячий поток семени заполнил нутро Шэнь Цинцю. Тот напрягся, содрогнулся, зашелся в спазмах наслаждения, пролив несколько капель семени.       – Хватит-хватит, Бинхэ! – охнул лорд Цинцзин, стоило ученику коснуться соска. – Думаешь, это заживёт за какой-то час?! Почему бы тебе не проткнуть своего младшего, а затем проверить, насколько это приятно?       Голос заклинателя звенел от гнева, но, увидев искрящиеся восторгом новой идеи глаза, смолк.       – Л-ло Бинхэ? – осторожно позвал Шэнь Цинцю, пока демон нёс его на руках, поднимаясь из воды. – Ты не должен...       – Если учитель того желает, Ло сделает что угодно, – ответил тот фальшиво послушным тоном.       – Болван, – буркнул лорд Цинцзин, покраснев. А затем, словно очнувшись, беззлобно добавил: – Демоническое отродье. Ублюдок.       Осторожно поставив наставника на пол, Ло Бинхэ прильнул к его губам, увлекая в страстный, глубокий поцелуй.       – Учитель, – наконец, решился спросить ученик, наблюдая за тем, как наставник одевается – все эти годы глава Юэ отчаянно искал твои следы. Неужто слухи о том, что вы... любовники...       Оцепенев, Шэнь Цинцю не смел пошевелиться, изумление на его лице повергло Ло Бинхэ в отчаяние. Он решил, что открыл одну из тайн наставника. Гнев воспламенил кровь. В мгновение глаза полыхнули алым, а метка покрыла белую кожу лба сложным узором.       – Так ты... Решил держать меня рядом лишь потому, что боялся Юэ Цинъюаня? Испугался, что старший брат заявится, чтобы спасти меня в твоё отсутствие? – тихо спросил Шэнь Цинцю ледяным тоном, что так раздражал демона с детских лет.       Ненависть застила рассудок Ло Бинхэ алой пеленой. Дыхание стало шумным и прерывистым, белые зубы вытянулись, заострились, словно клыки хищного зверя.       – Я разорву тебя на куски, – рыкнул он, готовый бросится на наставника в любое мгновение.       Застыв, заклинатель с ужасом смотрел, как алеют глаза демона, как мерцает алая метка на его белом лбу, словно дурное кровавое знамение.