Cross the Rivers of My Mind

Команда сериала "Наше небо" отправляется на обед, идея которого принадлежит Гану. Он не видел их всех после концерта, и ему приятно быть вместе. Обед проходит шумно и весело, и Ган наслаждается этим. Нью кладёт в рот чипсы, хрустит, глотает, а потом спрашивает: — Кто-нибудь из вас пробовал секс с партнером по связи? Ган тут же смотрит на стол – защитный маневр, чтобы не смотреть на Оффа и не уличить себя. Через связь он чувствует, как Офф напрягся, вихрь эмоций слишком густой, чтобы Ган мог его расшифровать, но он не осмеливается проверить, что он делает. Сингто тут же поперхнулся. Крист несколько раз похлопывает его по спине. — Что? — говорит он, немного охрипнув от удушья. — Я не могу быть единственным, кто это сделал, — говорит Нью. — Это потрясающе. Все поворачиваются, чтобы посмотреть на Тэя. Он вскидывает руки, словно отрицая слова. — Не я. — Должно быть, именно тогда Нью был привязан к Эрту. — Тэй говорит, что это странно, — говорит Нью. — Это странно, — Тэй говорит слишком громко. Он показывает пальцем, чтобы подчеркнуть. — Мы находимся в сознании друг друга, тебе не кажется, что это слишком странно? Онанистично. Ган мысленно повторяет это слово. Он не знает, что это значит. — Мастурбация – это когда ты один, — говорит Офф. Ган рискует поднять глаза, чтобы увидеть, что Офф ухмыляется Тэю. — Или ты всё это время делал неправильно. — Придурок, я знаю, как мастурбировать, — говорит Тэй. Ган где-то потерялся в этом разговоре. Он оглядывается по сторонам. Сингто выглядит так, будто хочет провалиться сквозь пол. — Я не гей, — говорит Крист. Он извиняюще улыбается Гану. Не обижаясь, Ган улыбается в ответ. — Вот и я о том же, — говорит Нью. — Это не гейство. Сингто сжимает переносицу. — Мы все мужчины. В этом вся суть. Вот почему они заставили нас это сделать. По определению это гейство. — Тэй думает, что это мастурбация, — добавляет Офф. — Это не… — Тэй тянется через стол. Офф отбивает его руку. На этом разговор затихает. *** Офф предлагает отвезти его домой, что, по мнению Гана, очень мило. Он ловит на себе пристальный взгляд Оффа, когда они останавливаются на красный свет. — Что? — Может, у Гана что-то с носом? — Ты им не сказал. Нервная дрожь в эмоциях Оффа сразу же подсказывает Гану, о чём он говорит. Он даже подумал, что Офф мог забыть, ведь Нью говорит так много дерьма, и большая его часть не стоит глубокого осмысления. Именно это и делает Нью забавным. Но Ган понял о чём говорил он. Ган не сказал им, потому что Тэй знает о его влюблённости, и он одарил бы его одним из своих, “о, Питомец”, взглядом. Он сделал бы из этого большую проблему, хотя на самом деле это было не так. Они оба были увлечены моментом, это произошло, всё было хорошо. Ган указывает на очевидное. — Ты им тоже не сказал. — Точно, — говорит Офф. Напряжение вернулось. С момента их разговора Офф вёл себя нормально, не волновался по поводу секса с Ганом. Гану бы не понравилось, если бы у него была запоздалая реакция. — Но это не... у нас ведь всё в порядке? — Да, Папи, — спешит заверить его Ган, чувствуя, что и сам успокоился. Конечно, Ган хотел бы, чтобы Офф выдавал больше фансервиса, но если думать о них как об обычных людях? Когда они вдвоём? Офф – его партнер. Ган доверяет ему. Офф чувствует облегчение. — Итак, — говорит Офф. — “Наше небо”. Похоже, мы навсегда останемся ПикРомом. Офф не имеет в виду, но это звучит так, будто не персонажи, а они. Будто именно они будут любить друг друга. Он имеет в виду, что они получают дополнительную работу. — Тебе это нравится, — бросает Ган пропитанный жалостью ответ. Офф смееёся, но не зло. *** Ган не должен был этого делать. Он держал дверь наглухо закрытой для этих мыслей, но... Прошли годы, а мысль всё не уходит, так что в следующий раз, когда он будет дрочить, он позволит мыслям блуждать. У Оффа очень красивые руки, длинные пальцы с костяшками, которые Ган с удовольствием бы пососал. Он представляет, как эти пальцы будут чувствоваться внутри него. Офф мог бы как следует поработать над ним. Ган даже не очень любит, когда его ласкают пальцами, он не видит в этом смысла, когда член может прекрасно его заполнить. Но есть что-то в том, как Офф держит микрофон, крутит его, двигает им, что заставляет Гана задуматься об этом. Думать об этом заставляет и то, как Офф смотрит на то, что его интересует: прямо, не мигая. Это требует всего внимания Гана. Он даже не может дышать, словно это может отвлечь его. Больше всего в Оффе Гану нравится то, какой он забавный, как сильно это поднимает его настроение , но Офф в его фантазиях абсолютно серьёзен. Он сосредоточен на Гане, и Гану больше некуда деться. Фантазия об Оффе разбирает Гана на части, не давая передышки, пока Ган не начинает трястись, не становится потным и не скоординированным. Офф остаётся непримиримым в его воображении. Это хорошая фантазия, и что делает её ещё лучше, так это середина, когда повседневный гул чувств Оффа сменяется сфокусированным драйвом его собственного желания. Это беспомощное эхо связи, Ган тянет Оффа за собой, и это делает всё лучше. Он не может завести Оффа в реальной жизни, но может сделать это таким образом. Он может заставить Оффа чувствовать себя хорошо. Если бы у Гана была возможность, он бы сделал так, чтобы Оффу было лучше. Каждый кусочек себя он бы использовал для удовольствия Оффа. Офф мог получить всё, попросить о чём угодно, и Ган мог это сделать. Когда они кончили вместе, у Оффа открылся рот, оргазм накрыл его и лишил самообладания. Ган хочет сделать это с ним снова. Одна мысль об этом выводит Гана из равновесия, и сперма выплёскивается в его руку. Ган откидывается на спину, наслаждаясь спокойствием, которое излучает связь между ними. Где бы ни был Офф, ему хорошо. Может быть, у Гана нет права на это чувство, но он гордится им. Эта связь может быть трудной, может быть чем-то, чего Офф не хотел и не ценил за пределами рабочих моментов, но Ган может использовать её, чтобы помочь ему. Ган может дать ему это хорошее чувство и успокоить его часто напряженный ум. *** Ган почти все дни находится на подготовке к “Одарённым”. Ему нужно научиться играть на фортепиано, танцевать и немного драться, чтобы быть убедительным, и он с головой погружается в занятия. Но он по-прежнему регулярно встречается с Оффом, чтобы поговорить с ним, а также потому, что каждую неделю они снимаются в “Школе рейнджеров”. “Школа рейнджеров” довольно утомительна и отнимает у него много внимания. Он думает, что становится лучше в этом деле, но это происходит медленно. Они сотрудничают с брендами, например, с компанией Oishi, а также с Lactasoy. Ган видится с Оффом как минимум раз в неделю, обычно чаще. Приятно видеть знакомое лицо. Хотя это не всегда так приятно, как хотелось бы Гану. Одна из раздражающих вещей в Оффе – это то, что его чувства иногда не совпадают с внешним проявлением. Например, Ган устал после работы, они с Оффом лежат на диване, и Ган обнимает его сзади. Чувства Оффа спокойны, может быть, даже он счастлив, во всяком случае, Ган не читает в них слишком много. Ган чувствует, как его собственные боли успокаиваются от этого прикосновения. Бойд приходит с телефоном, воркует и кудахчет, как группа цыплят, и снимает видео. Он выходит из-за спины Гана и переходит на другую сторону дивана, чтобы снять на видео Оффа. Когда Бойд поворачивается, он смеётся. Это вызывает у Гана подозрения. — Какое выражение лица у Папи? — спрашивает Ган. Бойд гримасничает, показывая Гану. Вот это наглость! Ган поднимается на ноги и обвиняюще смотрит на Оффа. Офф начинает делать успокаивающие жесты, но Ган раздражён! Офф не ненавидел прижимания, это Ган знает точно. Если бы он действительно ненавидел, Ган не стал бы этого делать. Так почему же он должен разыгрывать из себя недотрогу и притворяться, будто Ган его преследует? Ган хмыкает, а Офф, вместо того чтобы извиниться, делает то, что он делает, подталкивая его плечом. Иногда он так раздражает. Может, ему стоит вести себя так, будто он не против близости с Ганом? Если не считать этих мелких неприятных моментов, всё выглядит хорошо. Они работают. Иногда они ходят за покупками или выпивкой, иногда с Тэем или Нью, иногда только вдвоём. Это жизненная рутина, в которую Ган вживается и которой наслаждается. И тут всё идёт кувырком. Они снимают эпизод "Школьных рейнджеров". Первые несколько эпизодов они снимали все вместе, но теперь у ведущих другие обязательства, и съёмочная группа стала меньше. Без Тэя и Нью, которые снимают "Поцелуй меня снова", не так весело, но Ган рад за них. Ведь именно из-за этого шоу они и связали себя душевными узами. Игры по-прежнему весёлые. Сейчас они пытаются поймать воздушные шары большими вёдрами. В одну секунду Ган карабкается, пытаясь удержать ноги под собой, чтобы двигаться быстро, а в следующую раздается хлопок и звенящая тишина. Ган лежит на полу, задыхаясь. Где Офф? Он не может – он его не чувствует. Он должен – Ган поднимается на колени. — Папи? — Он пытается подняться на ноги, но его охватывает такое головокружение, что он вынужден остаться лежать. Его мозг не может понять, что происходит. — Папи! Офф сидит на трибунах, мертвенно бледный. Ган видит его, но не чувствует. Как будто Офф есть, но его нет. Как будто смотришь на картинку, а не на реальность, на что-то плоское и мёртвое. Связь. Связь разорвалась. *** Позже Ган выдаст срыв за типичную детскую реакцию. Они скажут, что он вывихнул лодыжку и стал звать Папи, разве это не мило? Они не будут говорить о том, что Лео пришлось выносить его из спортзала, что Гану пришлось остановить его, чтобы его вырвало в мусорный бак. — Что случилось? — спрашивает Лео, озабоченно разглядывая морщины на его лице, которые делают его старым. Он усадил Гана в лазарете, пока персонал бегает за врачом. Ган не знает, что сказать. Он открывает рот. В этот момент входит Офф, всё ещё смертельно бледный. Ган чувствует, как кровь приливает к его голове со злобным всплеском ревности. Конечно же, Офф передвигается, в то время как Ган всё ещё чувствует себя слишком дезориентированным, чтобы стоять. Ган – самый слабый здесь. Но ведь Оффу никогда не нужна была эта связь. Должно быть, ему легче вдруг остаться без неё. — Он вывихнул лодыжку, — говорит Офф. Лео не сводит глаз с Гана. Ган кивает. — Ты можешь идти, а я останусь с ним. Если Лео и сомневался в объяснении вспышки Гана, он принимает это и отправляется обратно. — Папи, — шепчет Ган. — Я здесь, — говорит Офф. — Я тебя не чувствую. Офф пошатывается. Ган тянется к нему, хватая за обе руки. — Я тоже. — Его лицо всё ещё бледно, но это не обязательно что-то значит. Внешние черты Оффа не всегда совпадают с его внутренними. — О чём ты думаешь? — Ган хочет знать. Он берёт Оффа за руки, проводит пальцами по костяшкам пальцев, по ногтям, пытаясь почувствовать как можно больше его самого. — О том, что надеюсь, что это сон, — говорит Офф, слегка раздражаясь, как будто понимает, что это глупо. — А если нет? — Ган ищет ответ на лице Оффа. — Тогда мы притворимся, — говорит Офф. Его губы вытянуты в тонкую линию. — Ты имеешь в виду… — Ган думает, что знает, но... Губы Оффа искривляются влево. — Если только ты не хочешь... Ган прерывает его. — Нет, хочу. — Он не хочет терять ОффГан. — ”Наше небо”, — говорит он как бы невзначай. "И неопределенный проект". Плечи Оффа опускаются. — Да. *** К сожалению, это не сон. Ган подворачивает лодыжку и передвигается, опираясь на Оффа, а когда Оффа нет рядом – на Тэя. — Какая жалость, — хмыкает Кван, и Ган с ней соглашается. Ган проводит три дня, надеясь, что это была случайность, но, похоже, связь не возвращается. Ган сидит в офисе GMM, задрав лодыжку, и размышляет. — Вот, — говорит Офф, подходя к Гану на кошачьих лапах. Ган подпрыгивает в воздух, сильно ударяясь лодыжкой при приземлении. Годжи, за чьим столом он сидит, смеётся, а Кван растерянно смотрит на него. Чёрт, думает Ган. Он уверен, что Офф не мог напугать его раньше, когда у него была связь. Всегда было ощущение намерения, которое предупреждало Гана о приближении Оффа. Офф протягивает ему бутылку воды, и Ган благодарит его. Он пьет из неё, задумавшись. Вечером Офф отвозит их к себе домой. Ган сидит на диване, подогнув под себя обе ноги и радуясь возможности делать это, не притворяясь, что у него повреждена лодыжка. — Нам нужна стратегия, — говорит Ган. — Мы можем подделать связь, чтобы люди ничего не заподозрили. — Никто не знает о связи, разве мы не можем просто продолжать? — спрашивает Офф. Он поворачивается лицом к Гану. Он всё ещё выглядит ненастоящим, ему не хватает чуть-чуть чёткости. Ган качает головой. — Достаточно людей знают. По крайней мере, Пи'Кван заметит, если мы начнем вести себя по-другому. В глазах Оффа загорается свет. Его подбородок поднимается, а глаза расширяются. — Что значит быть связанными? Что мы делали? Чем отличались? Ган задумывается. — Я всегда знал, когда ты голоден, — говорит Ган и начинает список с этого пункта. Они составили список моделей поведения. И применяют его на практике. *** Ган никогда не задумывался о том, что было бы, будь он не связан узами, но теперь, когда это случилось, удивительно, насколько всё тяжело. Он скучает по Оффу. Он скучает по Оффу, когда Офф находится прямо перед ним. Он всё чаще обнимает Оффа, тянется к нему, просовывает руку под рубашку или тянется поцеловать Оффа в шею – всё, что угодно, лишь бы чувствовать себя ближе к нему. Кожа Оффа тёплая, а Ган голоден, но ничто его не успокаивает. Офф в основном позволяет ему. Он стоит и позволяет Гану прижиматься к нему. Иногда Офф гримасничает, слегка поджав губы. Офф ничего не говорит, но это поражает Гана до глубины души. Теперь он не знает, какие из этих лиц – те, что Офф строит для толпы, а какие – настоящие, выражающие неприязнь Оффа. И Ган не может спросить, не на людях, потому что он должен знать. Он должен знать, а он не знает, и пропасть между ними заставляет что-то, что было вырвано внутри Гана, кровоточить снова и снова. А это, в свою очередь, заставляет его тянуться к нему. Такой вот замкнутый круг. — Коснись меня, — говорит Ган поздним вечером. — Где-нибудь, если ты действительно не хочешь, чтобы я тебя обнял. Офф почёсывает затылок. — А я должен? Ган смотрит на него. Он ожидал, что Офф оценит это предложение, как тонкий способ вырваться из цепких лап Гана. — Как ещё я могу узнать, что тебе это не нравится? — Раньше тебя это не останавливало, — говорит Офф. — Я раньше знал, что тебе это нравится, — возражает Ган. По телу Оффа пробегает дрожь, живот сворачивается сам собой, а плечи поднимаются к ушам. — Нам это не нужно... оставь мне хоть немного достоинства. Ган вскидывает руки. — Что это значит? — Ничего. — Офф скрещивает руки. Ган уверен, что это что-то значит. *** Ещё один минус разорванной связи в том, что успокаивать Оффа по-прежнему должен Ган, но у него меньше инструментов для этого. И он не просто думает о том, чтобы подрочить – хотя в последний раз он поймал себя на мысли "в чем смысл?", как будто его оргазм был для Оффа, а не для его собственных нужд. Но когда Офф раздражается, он не знает, голоден ли он, или устал, или кто-то сказал какую-то глупость. Поэтому Гану приходится верить в то, что Офф сдержит своё обещание не выходить из себя, а всё остальное – игнорировать. Это немного утомляет его, когда Офф отпускает саркастические шутки в адрес их фанатов, когда интервьюер спрашивает о них, а Офф отвечает: — Мы милые, чтобы за нами следило больше людей. — Когда он вздрагивает и делает страдальческий вид, когда Ган обнимает его. Он никогда не отключался. Ган всё ещё чувствует, что они не смотрят в одном направлении. Офф делает своё дело, а Ган не может его вернуть, словно Офф не заинтересован в том, чтобы быть с ним на одной волне. *** Ган старается не доставать Оффа постоянно. Это проще, когда рядом есть другие люди. Тэй – замечательный помощник. Чаще всего Гану даже не приходится ничего говорить. Если Тэй видит, что Ган сидит один, он подходит и обнимает его. Офф одновременно наблюдает за ними. Ган думает, что ему должно быть легче от того, что у него появилась ещё одна мишень для его цепкости – это, надо полагать, полезно для его достоинства. Они в GMM, в одной из уютных гостиных, в которых иногда дают интервью. Тэй и Ган сидят на диване, Ган прислонился к Тэю, облокотившись на его грудь. Нью и Офф сидят в креслах, и они могли бы болтаться без дела, но Крист и Сингто попросили их быть здесь, и они стоят перед ними, как будто они врачи, которым нужно поставить диагноз. — Мы разрываем нашу связь, — говорит Сингто. Он всегда был прямолинейным. Ган садится. Ему сразу же стало не хватать тепла Тэя. Он тянется назад, и Тэй хватает его за руку. Ган смотрит на Оффа, желая понять, чувствует ли Офф то же головокружение, что и он, но Офф смотрит на Сингто. — Хорошо, — говорит Нью. Он немного крутится на своем стуле, уперев руки в колени. — Ты всё продумал? — спрашивает Офф. Крист кивает. — Мы не хотим больше выступать вместе. Мы сделаем “Наше небо”, а потом завяжем. — Почему? — спрашивает Ган. Он хочет знать, как они могут так спокойно относиться к этому. Их пара – это феномен. Они хотят уйти? Тэй сжимает его руку. Крист и Сингто смотрят друг на друга. Ган знает: что бы они сейчас ни чувствовали, они оба в курсе. Они точно знают, через что проходит другой. И они отказываются от этого. — Я хочу сосредоточиться на музыке, — говорит Крист. — В “Сотусе” была моя первая ролью, и это не то, чего я хочу от своей карьеры. — А участие в связке ограничивает тип шоу, которые они мне предложили, — говорит Сингто. — Особенно если Крист не захочет в них сниматься. Ограничения? Ган не чувствует себя ограниченным. Благодаря связке он получил главную роль с Оффом. А Офф получает другие главные роли. “Одаренные" – тоже интересный проект. Не то чтобы GMM мешал Гану заниматься другими делами. Он также получает бонусы, например, концерты. — Когда вы это сделаете? — спрашивает Офф, сосредоточившись на практических вопросах. — На следующей неделе, — отвечает Сингто. Это уже скоро. — Ну, если вы этого хотите, я за вас рад, — говорит Тэй. Это какой-то сигнал, потому что все встают и начинают хлопать друг друга по спине. Тэй тащит Гана к группе, сгрудившейся в центре комнаты. — Было здорово участвовать в мероприятиях вместе с вами, — говорит Нью. Что это значит для всех групповых дел, которые GMM заставляет нас делать? *** Словно в насмешку, GMM говорит, что, конечно, вы можете разорвать связь, мы больше не будем ставить вас на совместные шоу, но вы будете продолжать делать промо вместе, а также этот концерт. Ган звонит Кристу по видеозвонку, когда узнает, что они выступают на другом концерте “Y I Love You”. — Ты всё ещё собираешься разорвать связь? Связь с Кристом очень хорошая, Ган видит его отчётливо, поэтому ему видно, как Крист поднимает брови на вопрос. — Да. — Это усложнит события, — предупреждает Ган. — Это не так уж плохо, иметь связь, — говорит Ган, — Тэй говорит, что это как иметь соседа по комнате. — Я уже взрослый, Пи'Ган, — говорит Крист. — Я готов жить самостоятельно. — Эй! — говорит Ган, пытаясь изобразить шутливую обиду, но слова Криста бьют его наотмашь. Он не готов, он не хочет быть один. Он хочет вернуть Оффа. — Прости, прости, — говорит Крист, смеясь. Ган немного дуется, чтобы показать, что он не очень расстроен, и они заканчивают разговор. *** — Стоит ли нам признаваться? — спрашивает Ган у Оффа. Он уговорил его пройтись по магазинам, поскольку прошло уже много времени, а Офф будет занят на съёмках "Волка" в ближайшее время. Офф хмыкает, пролистывая вешалку с белыми футболками. Затем он поднимает глаза, рот у него кругом. — Ты имеешь в виду связь? — Он качает головой. — Не думаю, что это хорошая идея. — Крист и Сингто всё ещё получают работу от компании, — напоминает ему Ган. — Да, но это они, — говорит Офф. — Думаешь, компания откажется от нас? — Это самый устойчивый страх Гана. Однажды он проснётся, и всё, что он делает, окажется недостаточно хорошим. Офф дергает за центральную пуговицу на своей гавайской рубашке. — Они не получат больше сериалов, они не получат больше возможностей, а то, что они продолжают делать мероприятия для “Сотус”, ничего не стоит для компании. Ты слышал, что сказал Пи'Та о важности связи. — А что, если… — Ган не уверен, что ему стоит спрашивать. Возможно, это один из тех вопросов, ответ на которые может только навредить ему, и лучше не знать. — А что, если они смогут это исправить? — Ах, — говорит Офф. Он опускает руки к бокам. И на самом деле, нет, Ган не слышит, как Офф говорит, что не хочет его возвращать. У Оффа сейчас идеальный сценарий. Контракт с обещанными шоу без необходимости иметь соседа по комнате с мозгами. Настоящий взрослый Офф. — Это глупо, не отвечай, — говорит Ган. — Я имею в виду, даже если бы... они бы не стали. Пи'Кван сказала, что разорванные связи – это знак, так что... — Что… — начинает Офф. Но Ган продолжает говорить: — Сказать об этом рискованно, так что нет смысла даже вести разговор. Пойдём в другой магазин, я хочу посмотреть на кроссовки, — и он поворачивается и уходит. Ган уходит быстрым шагом, но Офф легко догоняет его благодаря своим более длинным ногам. Офф украдкой поглядывает на Гана, но Ган продолжает идти, глядя вперёд.