Cross the Rivers of My Mind

Достаточно того, что Офф хочет продолжать с ним работать, хотя Ган не всегда уверен, что Офф особенно этому рад. По нему трудно сказать. Ган чувствует, что они ладят, но он также чувствует, что, возможно, Офф мог бы лучше ладить с кем-то другим. Хотя он слишком эгоистичен, чтобы так говорить. Он держит Оффа как можно ближе к себе. GMM объявляет, что в следующем году состоится ещë один концерт “Y I Love You”, а это значит, что они снова соберут всю банду вместе. Ган приносит крекеры и кормит Оффа, наблюдая за Кристом и Сингто, чтобы понять, сможет ли он сказать по поведению, что их связь разорвана. Честно говоря, они кажутся практически такими же. Они всегда хорошо ладили и всегда были вежливы друг с другом. Он щурится. Может быть, они не стоят так близко? Он не уверен. Только потому, что его сознание сосредоточено на этом вопросе, он чувствует покалывание в затылке. Он оглядывается вокруг и замечает, что Тэй наблюдает за ним так же внимательно, как он наблюдает за Кристом и Сингто. Ган поднимает на него брови: что? Тэй хмурит брови, переводя взгляд с Гана на Оффа. Затем он качает головой. Ган собирается подойти и пощекотать его, чтобы получить ответы, но тут кто-то громко пукает. Вся комната замирает. Все смотрят друг на друга. Раздается пара случайных смешков. Затем Офф поднимает глаза и принимает слишком строгое выражение лица. — Ган, это был ты? Ган качает головой. Все смотрят на них. — Нет. — Я думаю, что так оно и было. — Офф зажимает нос. В его глазах смешинки. Ган продолжает качать головой, отрицая. — Ты переминался на ногах, не так ли? Офф встаёт и производит небольшое представление. Хуже всего то, что Ган выглядит именно так со стороны. Он как бы подпрыгивает и покачивается. — Это действительно был не я, — говорит Ган громче. Другие люди начинают смеяться. Гану это не нравится. Не нравится, как люди смотрят. Офф продолжает шутить, и теперь его исполнение пародии искажается, становится на вид ещё глупее. Это только заставляет остальных смеяться громче. — Просто признай это, — говорит Офф. Ган не будет этого делать. Он пытается передать Оффу, как ему не по себе и неловко, но Офф, конечно, этого уже не чувствует. И он не смотрит на Гана, чтобы увидеть, что у него на лице. Он смотрит на всех остальных, на всю аудиторию. Он выступает для них, и кого волнует, что думает по этому поводу Ган, верно? — Это естественный процесс, — смеется Офф. — Я этого не делал и не буду! — заявляет Ган, выплёвывая в лицо Оффа и направляясь на выход. Смех стихает. Но все продолжают искать виновника. — Расслабься, — говорит Офф, переводя взгляд с Гана на группу. Ган фыркает. Офф – этот придурок, думает что он такой забавный, что ему это сойдёт с рук. Если Ган хочет, чтобы он остановился, у него нет другого выбора, кроме как разрушить веселье, верно? Кажется, что из этого не получится изящно выйти, поэтому Ган хватает бутылку с водой и выходит из комнаты. Он просто пойдёт в туалет и подождёт немного, а затем узнает, нужно ли им сделать что-нибудь ещё или он может просто пойти домой. Ган сжимает руки на раковине. Ему бы хотелось, чтобы он не был таким драматичным. Ему также хотелось бы, чтобы Офф не давил на него. Ган сжимает руки на краю раковины в туалете, то жалея себя, то злясь на себя. Дверь уборной открывается. Ган смотрит вверх. Когда он видит, что это Тэй, он расслабляется. Тэй подходит к нему, откинувшись на раковину. Ган видит отражение своего затылка в зеркале. — Ты в порядке? — Да, — говорит Ган, затем качает головой. — Все меня осуждают? — Нет, — говорит Тэй. — Это был не самый драматичный момент сегодня, не говоря уже об этой неделе. Дженни сломала ноготь, помнишь? Ган фыркает. В конце концов, он догадывается, что они все актеры, и играть проще, чем говорить об этом. — Хэй, — говорит Тэй, затем делает паузу. Это не похоже на Тэя. Ган наклоняет голову, прислушиваясь. — Это прозвучит безумно, но… ваша связь разорвалась? Ган холодеет с головы до ног. — С чего… почему ты так говоришь? Тэй машет рукой. Ган видит это двояко. Тэй прямо перед ним и Тэй в зеркале, оба жестикулируют. — Ничего особенного. Я просто знал вас обоих раньше, потом со связью, а теперь… Я не знаю. Раньше вы поднимали взгляд в тот момент, когда кто-то входил в комнату. И ты никогда не сталкивался локтями за узкими столами, но всегда сидел рядом. А сегодня ты впихнул Оффу крекеры, которые ему не понравились. Ну, чëрт. — Ты не можешь никому рассказывать, — говорит Ган. Лицо Тэя имеет четыре различных выражения. — Твою ж мать, — он качает головой. — Чëрт возьми. Я не думал, что был прав. — Что? — Тогда почему он сказал всё это? — Я имею в виду, я подозревал! Но… я не знал. — Ты обманул меня, — говорит Ган. Тэй проводит рукой по голове Гана. — Нет, Питомец, никогда бы не посмел. — Это должно быть секретом. Тэй изображает согласие и сжимает губы. Затем он открывает их. — Когда это произошло? — Пару месяцев назад. — И ты всё это время хранил секрет? Ган пожимает плечами. — Офф сказал, что мы должны. — Подожди, когда Крист и Сингто разорвали свою… — Наша уже порвалась. — Это означает, что мы с Нью – единственные, кто связан. Ган резко поднимает голову. — Не говори ему. Тэй кладёт руку на сердце. — Я обещал, что не буду. — Ты слишком нетерпелив, когда у тебя есть секрет, — обвиняет Ган. Неожиданно лицо Тэя искажается, выразительность исчезает внутри. — Поверь мне, — говорит Тэй. — Когда это важно, я могу его сохранить. — Хорошо, — говорит Ган. Затем он понимает, что это означает: у него есть кто-то, с кем он может поговорить. — Это так странно, Тэй. — Тэй кивает, подбадривая его. — Мы пытаемся придумать, как это имитировать, но я так привык знать, что чувствует Офф, и теперь я как будто вижу его, но не узнаю. Его как будто подменили копией. — Я думал, ты будешь рад освободиться от его ворчания. Ты же постоянно жаловался. — Ага. Но мне это не помогло, не так ли? — Ган показал жестом, охватывающим весь этот беспорядок дня. А потом прижал ладонь к груди, — Вообще-то, я это ненавижу. Здесь одиноко. — Иди сюда, — говорит Тэй. Он обнимает Гана. Он крепко держит его. Ган вдыхает его и прижимается обратно. Так приятно, когда тебя обнимает тот, кто хочет объятий. Именно так Офф находит их несколько минут спустя. Ган поднимает голову настолько, чтобы посмотреть, что это он, но в остальном не высвобождается. — Хэх, — говорит Офф. — Так… ты идешь обратно? Ган услышал этот промах. Ему согревает сердце, когда он слышит, что Офф думал о нём. — Всё в порядке, Тэй знает об этой связи. — Ты сказал ему? — Офф не кричит, но он определенно превышает голос. — Я догадался, — говорит Тэй. Офф прищуривает глаза. — Вот почему ты всё ещё здесь? — Он задает вопрос Тэю. — Нет, это потому, что я злюсь на тебя, — отвечает Ган. Глаза Оффа расширяются. Он смотрит на Гана сверху вниз. — Серьёзно? — Ага, — говорит Ган. — Почему? — Офф сжимает руки на своих бёдрах. Ган вздыхает и сдвигается в хватке Тэя, чтобы он мог встретиться лицом к лицу с Оффом. — Ты меня унизил. — Я просто пошутил… — он обрывает себя. Умный малый. — Ты можешь шутить и дальше за чужой счёт, я иду домой, — говорит Ган, Тэй отпускает его. Ган уходит, оставляя их двоих там. *** На следующий день Офф стоит рядом с ним в офисе. Ган кивает ему, но возвращается к прокрутке ленты в телефоне. Учитывая, что Ган обычно бросается на Оффа, это заметно. Годжи, за столом которой остался Ган, смотрит на него косо. — Всё хорошо? — Да, — говорит Ган и продолжает прокручивать страницу. Ган будет продолжать в том же духе следующие два дня. Он драматичен? Да. Он устал и ему всё надоело? Тоже да. Он всё ещё страдает от разорванной связи и измучен всем, что он из-за неё потерял. В том числе и тем, что у Оффа была причина заботиться о его чувствах и не совершать опрометчивых решений. На третий день Офф загоняет его в угол. — Мы договорились говорить об этом, когда у нас возникнут проблемы. — Это звучит слишком похоже на обвинение. — Я сказал. — Да ладно, с тобой сложно. Может быть, Ган на самом деле сложный, и ему это в себе не нравится, но сейчас он чувствует себя преданным этому. — Что ты хочешь, чтобы я сказал? Кажется, это загоняет Оффа в тупик. — Я хочу, чтобы ты сказал мне, почему ты злишься. — Я сказал уже. — Хорошо, но тебе нравится, когда я шучу, обычно это тебя не злит. “О, так ты замечаешь, что мне иногда нравится,” — думает Ган. — Мне нравятся твои шутки, а не когда ты шутишь надо мной. — Сказав это, Ган почувствовал, будто он приоткрыл завесу над чем-то, что какое-то время лежало в тёмном углу. Он смотрит в сторону. — Я не думал об этом таким образом, — говорит Офф. Ган всё ещё не может смотреть на него. — Я не пытался тебя унизить. — Я знаю. Ты вообще не думал обо мне, да? Ты пошутил, чтобы выглядеть круто и смешно. — Говоря об этом, у Гана возникает ощущение, будто по его коже ползают муравьи. — Я думал… мы должны быть командой. — Мы. — Офф говорит это выделяя слово. Ган смотрит вверх. — Но мы не ведём себя так. Когда мы даём интервью, такое ощущение, будто меня там нет, а только ты и интервьюер. И я знаю, что меня много, но мне кажется… мне всегда кажется, что я тебя обременяю. Офф смотрит на Гана так, будто давно его не видел. Его взгляд медленно скользит по лицу Гана, обрисовывая детали. — Ну… Я думал, ты поймешь, что я не пытаюсь заставить тебя чувствовать себя плохо. — Он кусает губу. — Думаю, я привык знать, когда тебя что-то беспокоит. Я не знал, что ты расстроен. Ой. Раньше Оффу никогда не приходилось спрашивать, беспокоит ли что-то Гана. Он просто знал бы, так же, как и Ган. Офф мог находиться на другом конце города, и Ган знал бы, чешется ли он, жарко или неудобно. Если Офф ждёт информации от несуществующей связи, вполне логично, что он пропустит то, что перед ним. Если он не смотрит на Гана, он ничего не видит. Всё это время Ган чувствовал, что Офф никогда не смотрит на него, никогда не проверяет. Но раньше им никогда не приходилось этого делать, не так ли? Имеет смысл, что он не знает, как исправить ситуацию. Ган не совсем готов отпустить его сейчас. — Откуда ты мог знать, если ты никогда не смотришь на меня? — спрашивает Ган. — Как насчет того, чтобы в будущем я опозорил Тэя? — говорит Офф, улыбаясь, но плоско. Он бормочет: — Он этого заслуживает. Ган смеётся. Это слабая шутка, но она работает. Гану это нравится. Офф смешной, когда не направлен на него. Он бьёт Оффа по руке. — Тэй милый, Папи, ты так груб с ним. — Ты не знаешь его так, как я, — мрачно говорит Офф. *** Ган полагает, даже с учётом того, что сказал Офф, было бы лучше, если бы он попытался немного отучиться от внимания Оффа. Нехорошо, что плохое слово Оффа может так легко сбить его с толку. Ему просто… нужно научиться быть без него. Поэтому он старается от него не зависеть. Он сам ездит в офис и не звонит по видеосвязи каждый день. Они всё ещё видятся, и Ган видит, как Офф иногда бросает на него короткие взгляды, но слишком устал, чтобы спрашивать, в чëм причина. Ган всё ещё снимается в «Одарённых». Последние сцены занимают больше всего времени, потому что там много группового материала, и чтобы его охватить, требуется целая вечность. Если он приходит домой не слишком уставшим, он гуляет с друзьями. У него с Оффом ничего не запланировано, поэтому он его не видит. И это нормально. Что ж, однажды всё будет хорошо. Отправив ему сообщение, Ган думает, что не получит ответ, поэтому удивляется когда Офф начинает писать. Он садится, чтобы лучше видеть экран. В сообщении просто говорится: “Ты в порядке?” Ган перемещается так, чтобы он мог положить оба больших пальца на клавиатуру. “Да, всё ещё съëмках. Как ты?” Пузырь ввода появляется и исчезает, а затем появляется снова. “Так же.” Вот и всё? Ган смотрит на сообщение. Это странно. Ган просматривает историю их сообщений с Оффом. Никогда нет сообщений не связанных с работой от него. Они болтают о том и о сëм, но обычно такие беседы начинает Ган. Разговоры вначале касаются только координации работы. “Ты уверен?” Спрашивает Ган, чтобы ещё раз убедиться. “Да.” В такие моменты Ган желает, чтобы связь вернулась, чтобы он мог узнать, что на самом деле происходит с Оффом. Ган думает предложить видеозвонок на случай, если Оффу станет скучно. Он делал это раньше. Но это был навязчивый Ган. Новый Ган – это крутой и не такой уж и требовательный. Поэтому он отправляет обратно стикер с большим пальцем вверх и кладёт телефон в сторону. *** Изменилось ещё кое-что, то что делает Ган: он начал приглашать других людей потусоваться. Для таких вещей, как шоппинг, который Ган не любит совершать в одиночку, или на ужин. Раньше он пошёл бы к Оффу, но теперь ему надо вспомнить, что у него есть и другие друзья. Он чувствует себя хорошо, когда Офф ведёт себя вежливо и спрашивает его, что он делает после концерта или встречи, и Ган может сказать ему, что он собирается поужинать с Оабом, или Тэем, или Бойдом, или его друзьями, которые не работают в индустрии. С Дженни приятно тусоваться. Они планируют совместную поездку на выходные, и он подумывает пригласить её на «Весёлую ночку с ОффГанами». — Ладно, веселитесь, — говорит Офф. Ган вполуха слушает, отключает трубку и стучит по клавиатуре, пока выясняет, где они встречаются. — Так и сделаю. *** Гану нравится сниматься в «Весёлой ночке с ОффГанами». Тусуются только они и друзья. Как будто Тэй приходит поиграть вечером – это настоящее развлечение, ощущение естественности. Или когда Ган просит Оаба присоединиться, это автоматически становится хорошим временем. Офф разыгрывает ревность на камеру, но Ган знает, что это для галочки. Офф никогда не относился к Оабу так, они тоже друзья. Офф действительно кажется раздражённым, когда они организуют игру, в которой им приходится отвечать на вопросы о Гане. Ган не совсем понимает, почему, Офф знает ответы. Может быть, это причина? Его раздражает, что он так много знает о Гане? Хотя для Гана это приятно. Самое сложное – Ган знает, что именно он здесь лицемер. Происходящее значит то, что Офф решает использовать возможность, чтобы подогреть фан-сервис. Ган столько раз жаловался, что Офф не участвует в фансервисе, что сейчас он шутит и ведёт себя обеспокоенно. Но вот Офф связывает Гану руки и кормит его лапшой, действуя для всего мира так, как будто он хочет позаботиться о Гане. Это сбивает с толку. — Конечно, еда вкусная, — говорит Офф, — я ем её с вкусным человеком. Ган краснеет, конечно. Офф показывает на его розовые щёки. — Обычно ты не такой, Пи'Офф! — говорит Ган, защищаясь. Честно говоря, у Гана от этого кружится голова. Они в квартире Оффа, где был тот самый момент, и все на них смотрят. Ган буквально не знает, что делать со своим лицом. Им удаётся закончить эпизод. Офф доволен собой и практически мурлычет, а Гану кажется, будто его пронзило торнадо. Ган наблюдает за Оффом следующие пару дней, но он выглядит вполне нормальным. Такое ощущение, будто Ган представил себе удовлетворение, которое Офф получил от этого. Но, возможно, в этом нет ничего странного: Оффу нравится хорошо выполнять свою работу, поэтому, если бы он хорошо выполнял фансервис, имело бы смысл, чтобы он гордился этим.