.репетиция до полуночи.

- Ты опять сбился, - спокойно сказал Гарри, не поднимая глаз, - на втором куплете, сколько можно. - Я знаю, - раздражённо ответил Том и отбросил чёрные, как смоль, волосы со лба, - просто… у меня это в голове не так звучит. Текст не ложится, нам стоит поменять мелодию. Гарри вздохнул, поставил барабанные палочки на пэд и потёр переносицу, слегка выгнувшись. В комнате было душно, несмотря на открытое окно, через которое вползал пасмурный лондонский воздух. Корвус и Рабастан уже ушли - первый к какой-то девушке, второй «по делам», что, скорее всего, означало «в ближайший паб». Остались только они двое. Как часто бывало в последнее время, они засиживались до полуночи, споря о музыке. - Давай ещё раз, - предложил Гарри. - С начала, без всяких. Том скривился, но взял гитару. Его пальцы привычно нашли аккорды, и он запел «Я стараюсь быть лучше …» Голос сорвался на той самой строчке, где всегда. - Чёрт! - Том швырнул гитару на диван и открыл банку пива. - Я же сказал, не получится. - Потому что ты не вкладываешь в это ничего, кроме злости, - вспыльчиво сказал Гарри. - А что ещё я должен вкладывать? - резко бросил Том. — Радость? Восторг? Или, может, любовь? Мы записываем песню о падении духа, а ты хочешь, чтобы я её пел как гимн надежды? Гарри не ответил. Он подошёл к холодильнику и тоже взял пиво. - Стоит попробовать ещё раз, - тихо сказал он. - Это не конец света, в конце концов. - «Не конец света», - передразнил Том. - Ты всегда такой уравновешенный . Всё превращаешь в спокойную фразу, как будто от этого мне легче. Он сделал глоток и сел на подоконник, глядя в темноту. - А если для меня это и есть конец, Гарри? Что тогда? Мы просто снова напьёмся, и ты скажешь мне своим вечно уравновешенным тоном, что всё хорошо? Всё это - чушь, - продолжал он. - Я не справляюсь, Гарри. Я не вытягиваю ни музыку, ни тур, ни тебя , ни себя самого. Наступила пауза. Только тихо потрескивали динамики на усилителе. - Тогда не вытягивай, - раздражённо произнёс Гарри. - Брось, музыку, группу , меня в конце концов. Перестань тащить на себе то, чего не хочешь.- Гарри тоже начал бесится. Том резко обернулся - Ты издеваешься надо мной? - Нет, - покачал головой Гарри. - Я серьёзно. Хватит делать вид, что ты должен быть героем. Если тебе плохо - брось это. Просто не рви себя на части, ради каких-то нас, или меня. Том почти заскрипел зубами, его гнев вдруг вспыхнул, как спичка, - быстро, неуловимо. - «Каких-то нас»? - выплюнул он, делая шаг к Гарри. - Ты правда это сказал? - Том… - Иди нахуй.. Поттер! - Том попытался оттолкнуть его, но Гарри поймал его запястье. - Нет. И прежде чем Том успел что-то сказать, Гарри притянул его к себе и прижал губы к его. Том замер. Потом Том резко вдохнул. Не оттолкнул. Не разозлился. Его плечи дрогнули, и он, будто сам того не ожидая, ответил. Целуя Гарри, он схватил его за ворот рубашки, притянув ближе, крепко, почти болезненно. Как будто всё, что он держал внутри - ярость, страх, желание, надежду - прорвалось наружу в одно мгновение. Том вёл чётко, уверенно, будто по правилам - его руки скользнули под футболку Гарри, ладони скользили по спине, разогревая кожу. - Ложись, - прошептал он, толкая  Гарри к дивану , тот послушно опустился на диван. Том снял с него футболку, потом свою, и на мгновение просто смотрел - на этот вздрогнувший живот, и глаза. - Красивый, - пробормотал он, и Гарри засмеялся - но смех тут же превратился в стон, когда Том прижался к нему всем телом, снова захватывая его рот в очередной поцелуй. Он не торопился. Руки Тома исследовали - шею, соски, которые твердели под его пальцами. - Том… - Потерпи, - он поцеловал его пупок, заставив Гарри выгнуться. Потом расстегнул его джинсы, стянул их вместе с трусами. - Нервничаешь? - Просто… давно никто так не смотрел на меня, - Гарри прикрыл глаза, но Том поймал его подбородок. - Я не "кто-то". Потом достал лубрикант смазал  пальцы - и аккуратно вошёл в него. Гарри откинул голову назад- только тяжело дыша, привыкая. - Нормально? - Да… двигайся уже… я не могу терпеть.. Том усмехнулся. И вошёл в него - медленно, чтобы Гарри прочувствовал каждый сантиметр его члена. - Нравится? - он дёрнул бёдрами, заставляя Гарри застонать. Он вёл себя нежно, но твёрдо - каждый толчок пальцев прогревал Гарри изнутри, заставляя терять дар речи. - Ты… так хорошо… - Знаю, - Том наклонился, чтобы поймать его губы, и ускорился, чувствуя, как Гарри сжимается вокруг него. Гарри закинул голову назад, глаза закрылись, губы приоткрылись в беззвучном крике. Том видел, как его живот напрягся, как волна дрожи пробежала по всему телу - и в следующий момент Гарри кончил, горячее и липкое между их животами, с тихим, сдавленным стоном.  Том довёл себя до конца несколькими глубокими толчками, потом рухнул рядом, прижимая Гарри к себе. После.. Тишина. Только тяжёлое дыхание и далёкий гул ночного Лондона за окном. Гарри лежал на спине, рука закинута за голову, сердце ещё колотилось. Том сидел на краю дивана, зажимая между пальцами недокуреную сигарету. - Ну что, Поттер, - голос Тома был хриплым, но в нём появилась та язвительная нотка, которую Гарри знал слишком хорошо, - теперь ты доволен? Гарри фыркнул, прикрыв глаза локтем: - А ты? Том повернулся, его тёмные глаза скользнули по обнажённому телу Гарри, по следам своих пальцев на его бёдрах. - Не жалуюсь. - О, значит, я справился? - Гарри ухмыльнулся, но тут же вскрикнул, когда Том резко щёлкнул его сигаретой по голому животу. - Не зазнавайся. Они замолчали. Дым от сигареты вился в воздухе, смешиваясь с запахом их кожи. - Завтра репетиция в девять, - наконец сказал Том, но без обычной резкости. Гарри повернулся к нему, подперев голову рукой: - Ты серьёзно? После этого? Том затянулся, выпустил дым и наклонился, чтобы придавить окурок в пепельницу, время на часах 02:45 ночи. - В десять. Но если опоздаешь - убью. Гарри рассмеялся и потянулся к нему, но Том уже встал, подбирая с пола свою чёрную рубашку. - Том, оставайся Тот обернулся, брови чуть приподняты. На мгновение в глазах Тома мелькнуло что-то неуловимое. Потом он фыркнул и бросил рубашку. - Идиот. Гарри закрыл глаза, когда пальцы Тома снова коснулись его кожи - на этот раз в основании шеи, где пульс всё ещё бился учащённо. - Спи, - сказал Том, и это не было приказом. Просто факт, тёплый, как пепельница в их ногах. Скрип дивана, шелест ткани. Том натянул на них одеяло, которое всегда валялось тут, пахнущее пылью и старыми нотами...