"Сердце Дракона."

Он провалялся в постели весь остаток дня. Сначала — потому что не мог двигаться. Потом — потому что не хотел. Плотные шторы были опущены, свет почти не проникал внутрь, а воздух казался слишком плотным, тёплым, с каким-то мятным оттенком влажного дерева, исходившего от мебели. Он лежал, уставившись в потолок, рубашка была сброшена на край кровати, и простыня — смята под боком, потому что всё тело казалось чужим. Боль. Она не была острой — не такой, как в тот особенный день, когда метка обычно напоминала о себе, — но и не проходила. Она ныла. Жгла, как лёгкий ожог. Напоминала. Ждала. — Просто... — он вскинул руку, закинул её за голову, посмотрел на потолок. — Просто продуло. Наверное. Он лгал себе. Он никогда не болел. С детства. Ни жара, ни кашля, ни насморка. Ему было неведомо это человеческое «приболел», потому что в его теле всегда жила иная сила. Но сейчас... он чувствовал себя слабым. Не как боец после боя, не как человек после ранения. Иначе. Как опустошённый. Он попытался перевернуться на бок — и тут же замер, когда боль пульсировала в груди, будто метка напоминала о себе. Не вовремя. Не по правилам. Не по дням. — Что за... — он стиснул зубы. — Я ведь больше... не вижу его. Он не произнёс вслух "мужчина". Но именно о нём он думал. Снова. Слишком часто. Почему? Почему, чёрт возьми, он всё ещё помнил этот взгляд? Не прикосновение — оно было мгновенным, коротким. Даже не голос — он, скорее всего, даже не говорил. Но глаза... Эти глаза. Глубокие, жёлтые, как тёплый янтарь, в которых будто плавал свет. Он не должен был их так запоминать Он вообще не должен был обращать внимания. И всё же... Он убежал. "Чёрт, я сбежал, как мальчишка." Он закрыл глаза, откинулся на подушку. Горло пересохло, но вставать за водой не было сил. Странно — даже после боя он чувствовал себя лучше. А сейчас... Что это было? Он вспомнил, как волна боли прокатилась сквозь него, будто удар молота. В тот момент он почти рухнул, если бы не сильные руки, поддержавшие его. Думая об этом сейчас, тот мужчина определенно обладал силой, должно быть он неплохой боец. И всё же... Эта сила не пугала его. Она... волновала. И злила, одновременно. Он зажмурился. — Это просто странная реакция. — Голос прозвучал глухо. — Нервный срыв. Химия. Я не знаю. Может, жара. Может, чай был испорчен. Но даже внутренний голос не поверил ему. Он думал о нём. Слишком много. Он не должен был думать. И всё же… он вспоминал, как тот мужчина придержал его, не дал упасть. Как его рука была тёплой, сильной, не агрессивной, но будто — удерживающей. "Он ведь мог причинить вред." "Но не стал." Вздох. Он не знал, что это было. Не знал, что теперь с ним. И почему, чёрт возьми, боль не проходит. Он снова закрыл глаза. Увидел перед собой этот янтарный взгляд. И — не хотел отпускать. Даже если разум шипел: "Это глупо." Может, он и не увидит его больше. Но память уже сохранила его. И в этой памяти он не был просто странным незнакомцем. Он был чем-то... важным. Слишком важным, чтобы забыть. Позже он всё-таки уснул. Не сразу. Долго ворочался, натягивал одеяло, скидывал его, закидывал руки за голову, пытался отвлечься, пересчитывал вдохи. Тело отказывалось сдаваться — в каждом суставе чувствовалась ломота, боль в груди шептала о себе настойчиво, будто не хотела быть забыта. Но потом — резко. Будто кто-то положил ладонь ему на глаза. Или на сердце. Как приказ: спи. И он провалился. *** Сначала был лес. Сквозь кроны струился неестественный свет — будто вечер, но с налётом янтаря. Тени скользили мимо, гладили кожу, прятались за спиной. Он бежал — не потому что боялся, а потому что должен был найти. Он знал: там, впереди — он. Тот кого он ищет — он не знал. Но сердце отбивало ритм, будто угадывало дорогу. Сквозь каменные арки, сквозь город, чьих улиц он никогда не видел. Сквозь шум, что становился глухим, будто его уши не хотели слышать ничего, кроме дыхания того, кого он не видел. И вдруг — остановка. Всё стихло. Он стоял в тумане. Плотном, тёплом, почти пахнущем дымом и золотом. Очертания зданий дрожали, не выдерживая плотности сна. А впереди — он. Фигура в темноте. Высокий силуэт. Спокойствие, как в самом центре бури. Руки — сцеплены за спиной. Волосы — струились по плечам. И глаза. Янтарные. Живые. Горящие. Знающие. Они смотрели прямо в душу. — Я ведь чувствовал тебя, — сказал он. Голос. Низкий. Тихий, как шелест гравия под ногами. Как древний камень, сдвинувшийся в основании мира. Как голос земли. Аякс открыл рот, хотел ответить, но из горла вырвался чужой, растерянный шёпот: — Ты… кто ты? Он сам себе не поверил. Он — боец, он — Предвестник. Он — кровь и оружие. А сейчас звучал, как мальчишка, потерянный в чужом сне. Но фигура шагнула ближе. Он узнал его. Это тот самый мужчина. С городской улицы. Тот, чья ладонь удержала его, когда он почти рухнул. Тот, от кого он сбежал, будто от пламени. И тот, кто сейчас смотрел на него... как будто тот уже принадлежал ему. — Ты не должен был бежать, — сказал он. Без упрёка. Почти ласково. И всё же голос был неоспоримым. Как закон, высеченный в скале. Аякс отступил. Один шаг — и туман под ногами дрогнул. Он хотел сказать «Я не знал», «Я не понял», «Я не мог» — но мужчина уже был рядом. И тогда он коснулся его. Пальцы — горячие, почти обжигающие. Но не больно. Тепло было... живое. Не магия. Не сила. Сущность. Он провёл рукой по щеке, легко, почти мимолётно. И в тот миг — вся боль в груди разгорелась, как будто он вдохнул пламя. Но это не была страдание. Это было... сладкое давление. Как если бы кто-то нажал точно туда, где начинается влечение, желание, — и не отпустил. — Это только начало, — прошептал он. И в глазах его вспыхнул свет. Не человеческий. Золото. Вечность, спрятанная под кожей. И тогда... Он проснулся. С рывком. Вздрогнул, схватился за постель, грудь ходила ходуном. Тело — липкое от пота. Сквозняк с улицы дрожал на шторе, но комната казалась душной. Он сидел. Тяжело дышал. Сжимал простыню так сильно, что побелели пальцы. И не мог понять — что было страшнее: сон или желание вернуться в него. Боль... отступила. Она не исчезла — нет. Но стала мягкой, как ласка. Как пульс. Как эхо дыхания во тьме. Как будто... тот мужчина знал, где болит. Знал, как коснуться, чтобы утихло. Чтобы связь — не разрывалась, а просто... сменила ритм. Аякс опустил голову, уткнулся в ладони. «Это всего лишь сон...» Но сердце не верило. Оно хотело его снова. Его взгляд. Его голос. Его прикосновение. Его — власть. — Чёрт... — выдохнул он в темноту. Он не знал его имени. Не знал, кто он. Но если бы сейчас снова встретил его на улице... Он бы не сбежал. Наверное.