Смерть не страшна живущему на грани

      Закинув тяжёлые походные рюкзаки на плечи, пара выдвинулась на автобусе до горы Педра Бонита. Подъём был не таким сложным, как себе представляла девушка. Группа периодически останавливалась, созерцала природные красоты, фотографировалась и продолжала путь дальше. Девон и Лана вели себя точно так же. Предпоследней остановкой стала сама вершина горы. Какой же открывался вид на город! Ветер забивал в нос свежий тропический воздух, гид не умолкал, продолжал задорно рассказывать про эту гору: какие животные тут водятся и что группа будет делать, когда наступит вечер. Часто слышались крикливые птицы, оповещающие других о чужаках. Лана сделала множество фотографий на фоне ясного неба, и побрела дальше за группой в место, где они разобьют лагерь. Идти до него не совсем далеко, прямо в лесу была зачищена площадка для палаток и костра. Был даже общественный туалет, что не могло не радовать, потому что лазить по кустам в поисках укромного места нравилось не всем.       Кое-как пара поставила палатку. Время близилось к вечеру, появились активные кровососущие насекомые, из-за которых пришлось облиться отпугивающим их средством. Гид взял дрова, любезно предоставленные организацией этих походов, и стал разжигать огонь. Была создана приятная атмосфера: трескающий костер, лавочки с удобными спинками из натурального дерева и палатки за спинами у людей. Сверчки заливались своими песнями, прячась в траве. Темно-синее небо покрылось белыми веснушками – созвездиями. Лана и Девон смотрели на это небо как заворожённые, обнимали друг друга и слушали песни гида. Он пел то на английском, то на португальском, играя при это искусно на гитаре. Музыка была спокойная, романтичная. Далее песня сменилась на более энергичную, но ей не хватало барабанного ритма или каких-нибудь маракасов. Другая пара, которая приехала так же отдохнуть стала тихонько подвывать на припеве.       Скоро песни закончились и люди стали тихо болтать между собой, а кто-то и вовсе пошел в палатку, видимо сильно устав от похода. Зрелые парочки, приехавшие сюда точно так же отдохнуть, создавали некий уют своим воркованием. Лана стала немного промерзать от вечернего холодка, даже костер не спасал, потому она полезла в палатку за своей сумкой с одеждой. Переодеться в чистый и, самое главное, сухой спортивный костюм после ползанья по влажной тропинке, укутанной зарослями кустов – это чистое блаженство. Вернувшись на свое местечко около Девона на скамье, Лана положила ему голову на плечо.       — Так что по поводу имён? — кареглазая положила свою правую ладонь на его колено, рассматривая золотое тоненькое колечко на безымянном пальчике. Около месяца назад у них зашла тема об именах их еще не родившихся детей. Тогда они точно знали, что хотят двоих: мальчика и девочку. Мужчина предложил погодок, но Лана тут же гаркнула на него и пришлось тогда объяснять ему какая же это нагрузка на женский организм. Так и сошлись на мнении, что когда первому будет около двух или трех лет, то можно и за вторым. И снова вернувшись к именам они так и не определились в тот раз, — как тебе имя Майа для девочки?       — Милое, — чуть подумав, ответил он, — а пацана назовем Оливером. Или Полом.       — Не, Пол мне не нравится, — жена постучала пальцами по колену Девона, раздумывая над предложенным именем, — лучше Адам или Лиам. Красиво звучат: Адам Браун, Лиам Браун, — Лана подняла взгляд на своего смугляша, заглядывая в его темные и немного сонные глаза.       — Ну, хотя, да, твой вариант лучше, — Браун положил свою ладонь на ее, мягко сжав пальцы.       Больше они не говорили ничего, только вздыхали, так и не заметив, что остались у костра совсем одни. Скамейки опустели. Все разошлись по палаткам, и долго парочка тоже не собиралась засиживаться, направившись на ночлег.       Неестественная ночная тишина звенела в ушах, привыкших к постоянному шуму улиц и машин. Сверчки, ночные птицы, да даже трава с листвой – все затихло в один миг, будто бы вокруг не было ни могучих джунглей, ни всякой живности. В кронах деревьев еле слышался чужеродный стрёкот. Но нашей паре было не до этого. Девон стал многозначительно поглаживать свою жену то по талии, то по бёдрам. Девушка же готовилась ко сну, повернувшись к мужу спиной и укрываясь пледом.       — Дев, не здесь, — Лана отмахнула руку любимого, когда тот уже в наглую мял ее грудь.       — Почему? — Непонимающе спросил парень, приподнявшись на локте. Он убрал упавшую темную прядку волос за ухо девушки. Она ему шепнула:       — Здесь много людей, услышат же. Да и прохладно сейчас, не хочу, — стоило ей договорить как из соседней палатки послышалась активная возня и треск, — ты слышал?       Лана так же, как и муж приподнялась на локте и стала вслушиваться. Тишина стала смешиваться с тихим звериным рычанием и клëкотом, топотом и лязгом. А потом послышался быстро угаснувший бульканьем женский вскрик. По телу сразу пробежалась дрожь. Все разом стихло. Девон стал медленно и тихо доставать складные походные ножики из рюкзака. Один сжал крепко в ладони, а второй отдал супруге. Совсем тихо шепнул: "Я посмотрю".       Он высунул голову из палатки и посмотрел по сторонам. Выражение лица, с которым он залез обратно ничем не описать: такой неподдельный ужас выражали его глаза и приоткрытый рот, что сама девушка еще больше запаниковала и стала расспрашивать шёпотом об увиденном. Парень приложил указательный палец к своим губам. В эту секунду послышался сверху треск нависающей ветки. Палатка тут же разошлась сверху на две части, словно ее каркас не из металла, а из щепок.       — Беги! — завопил Девон, толкая жену ко второму выходу из располовининой палатки. Сам он ринулся бежать оттуда, откуда залез. Лана не поняла сама как её ноги понесли в чащу леса. Отбежав от силы метров тридцать, она обернулась и успела только увидеть краем глаза падающего на спину мужа. В слабых огнях декоративных фонарей скользнул еле видимый размытый силуэт.       — Девон! — она притормозила, собираясь развернуться и помочь, но буквально в нескольких сантиметрах от ее уха пролетает здоровенный нож и с характерным треском отламывает толстую кору со ствола дерева. За долю секунды ее мозг дал повторный сигнал: «Бежать!» и без оглядки. Прибавив скорости, Лана побежала от неизвестного уже с новыми силами. Ветки хлестали по лицу, корни деревьев словно сговорились и пытались то и дело сбить с ног. А треск веток под чьим-то весом приближался. Девушка взвизгнула, когда черствая лапа ухватила ее предплечье, резанув когтями мягкую кожу. Теплая дорожка покатилась вниз, остывая между зажатыми в болезненный кулак пальцами. Лана даже не успела почувствовать боль, а возможно просто и не могла из-за разыгравшегося как никогда адреналина. Она старалась думать куда ей бежать, к кому обратиться за помощью? Здесь по близости нет никого, кто помог бы ей. Кровь прилила к щекам, лицо обжигали слезы. Пульс слышался в ушах и отдавал жесткий частый ритм по всему телу. Воздуха критически не хватало. В одно мгновение земля ушла из-под ног: её грубо толкнули в спину, и девушка проехалась всеми конечностями по скользкой траве и мелким камням. Всё это время она неслась вниз по склону, да настолько быстро, что босые ноги едва касались земли, а тело еле успевало уворачиваться от толстых стволов деревьев. Кареглазая еще несколько метров прокатилась кубарем, после чего влетела боком в ствол дерева. Неудавшаяся бегунья ничего не видела из-за налитых слезами глаз и налипших на лицо волос, но уже ощущала всем телом, как на нее несётся огромное существо. Раздался еще один громкий рёв и невидимое чудовище накинулось на девушку.       Лана в ужасе стала биться и визжать, как резанный поросёнок, а невидимый лесной монстр вдруг показался. Если изначально девушка чувствовала тяжесть чужого тела на своем, слышала сбитое дыхание в перемешку с рыком, то сейчас она смогла увидеть своего преследователя. Быстрыми искрами сошло прикрытие монстра. Длинные космы, черная как уголь маска с собранными надбровными дугами у переносицы и ощущение колючих ладоней на шее – первое, что впилось в мозг. Его грудная клетка быстро ходила, а хриплые взрыки вырывались из-под металлического скальпа. Видимо, пробежка тоже заставила маньяка немного задохнуться. Одной рукой он сдавливает тонкое девичье горло, а второй упирается в землю. Чудовище заинтересованно наклонило голову в бок, приближая его к чужому лицу.       — Нет, прошу, не надо, — стала молить Браун, борясь за свою жизнь.       Она пыталась пинать коленями в спину чудище, но ничего не получалось, он только слегка подавался вперед от ее толчков. Косматый сдавил горло сильнее и теперь Лана только сдавленно хрипела. Его безумные нечеловеческие глаза не были видны за прорезями маски, но подергивающиеся плечи и резво ходящие ребра выдавали задорность в действиях. Не сводя своих непроглядных сквозь линзы маски глаз, чудище наблюдало за тем, как на лбу у девушки уже выступили вены, а лицо окрасилось не то что бы в красный, а в бордовый оттенок от жара и агонии. Ему нравилось издеваться над ее мягким и слабым телом. Она последняя жертва, можно не торопиться.       Желание чувствовать своими пальцами утекающую жизнь в тёплом и живом теле было слабостью этого охотника.       В глазах у Ланы стремительно темнело, сознание утекало как жаркий песок сквозь холодеющие пальцы. В руке горячей сталью почувствовалась рукоятка сложенного ножа. Приложив всю свою оставшуюся силу, девушка засадила короткое острие в самое уязвимое место у почти любого существа – в шею. Этот выброс дался ей на столько тяжело, что она на секунду перестала видеть и слышать происходящее. Возможно она отключилась, а возможно это просто было шоковое состояние, но теперь она, по крайней мере, могла дышать.       Чужая хватка ослабла, давая лёгким болезненно заработать. Существо завалилось на бок, что-то с влажным хлюпаньем проревев. Давая себе с пол минуты отлежаться, Лана стала возвращаться в реальность. Голова раскалывалась, все тело ныло и тряслось. Ноги и руки ватные, дрожащие пальцы выронили оружие на землю. Девушка предприняла попытки встать и осмотреть свое поле боя. Но получилось это не с первого раза. Стоя с трудом на карачках, Браун сначала оглядела темное тело, содрогающиеся в утихающих предсмертных конвульсиях. Одной рукой это человекоподобное существо пыталось закрыть все еще вытекающий редкой пульсацией яркий поток крови, но попытки были тщетными. Артерии были безобразно разорваны, затыкай как хочешь – все равно не поможет. Мерцающая зеленым цветом кровь лилась через его кривые мерзкие пальцы. Ему оставалось не долго.       Теперь Лана оглядывала и ощупывала себя. След на руке от его длинных когтей до сих пор кровоточил, но это можно пережить. Как бы девушка не хотела узнать, что это за неведанное существо со странного цвета кровью, здравый смысл уговаривал ее уйти куда подальше от этого места. Стоило возвращаться в лагерь. Не было никаких мыслей, было только желание выжить и найти живых. Что же с Девоном? Слезы хлынули новым обжигающим щеки ручьем, когда Лана прошла уже несколько шагов и поняла, что идти теперь нужно вверх на гору. Еще и морозить начало, всë же на улице ночь лесная, а она в спортивках тонких, свитере спальном и босая. Не сказать, что можно получить переохлаждение, но все равно было зябко.       Лана даже не помнит, как добралась до лагеря, как она его оглядывала, но заняло это непростительно много времени. А вдруг кто-то еще остался в живых и ждет помощи? А она тут еле волочилась...       Зрелище было реально ужасное: девять тел, включая тело Девона, были разбросаны по всей мертвенно-тихой поляне. Кому-то отрезали руку, кому-то голову, а кого-то и вовсе поделили на две части посерёдке: ищи где туловище, а где ноги. Весь лагерь смердел кровью и потрохами. Казалось, что от этого запаха вот-вот вывернет. Она доковыляла до тела своего мужа и, упав на колени рядом, схватила еще не до конца остывшую, но уже мертвенно-прохладную руку своими дрожащими. Браун лежал на спине, вся его шея и одежда блестели от липкой крови. Его ударили чем-то острым в спину, и стряхнули с оружия как ненужный кусок еды с ножа. Лана заставила себя мельком посмотреть на его лицо. Мельком, потому что смотреть было страшно: обезображенная ужасом гримаса застыла на его лице, а глаза, налившиеся кровью, закатились куда-то вверх. Она звала его, трясла, как будто не понимала, что уже поздно.       Не выдержав, она заревела в голос, крепко обняв тело. Сжимая сильнее в объятиях его обмякшие плечи, Лана прильнула лицом к его мокрой от крови шее, завывая волком.       Но что-то резко вырывает из горя, сжимает надорванное криком горло, как будто хочет задушить. Она взвизгнула, почувствовав, как холодная сталь обожгла шею, а на плечи легла тяжесть чьих-то огромных лап.

***

      В командном центре полумрак космического корабля перебивали только красные и синие голограммы над панелями управления. Одни указывали на достаток энергетического "топлива", вторые на далеко проложенный маршрут, точно выверенный алгоритмами-математиками, а третьи служили базовыми показателями космолета: сколько воды и еды в запасе, какая в помещениях температура, влажность и тому подобное.       — Вождь, есть сообщение, — в округлой темной рубке появилась крупная мужская фигура. Арбитр поднялся к Темному на обзорную платформу.       — Говори, — отозвался Нер’р. Он стоял на смотровом мостике над копошащимися Аттури у панели управления. Несмотря на то, что по дороге к разным звездным системам алгоритм может плыть сам, здесь всегда была возня с управлением. Темный в нем мало что понимал, потому лишь наблюдал.       — Только что пришла информация о геопозиции Сорок второго. Тот самый неокровавленный, что сбежал с Дурной Кровью. Мы поймали сигнал на планете Хумит'э, где водятся Хик'лоутаны. Он один, остальные не замечены, — закончив короткий доклад, арбитр молча ждал ответа.       — Хумит'э... Сколько времени займет путь?       — Около двух часов, если выдвигаться прямо сейчас. Я вывел тебе точные координаты, и судя по его примерному маршруту, за это время он доберется до точки триста шестьдесят восьмой, — из наручного компьютера арбитра Сарке высветилась голограмма, где видно точку, к которой двигался отрешенный.       — Что находится в этом месте? — Вождь уже готовился передать сообщение.       — Густой лес, ближайшее поселение в трех километрах от точки, — хищник набрал новую команду в компьютере, и голограмма показала вид сверху на рощу тропических деревьев, — здесь можно высадиться, — он ткнул в пустую поляну своим когтистым пальцем, — я сохраню координаты для отправки на Нер'уда.       — Отбери двоих Карателей, — смысла тратить время Великих Судей на это отребье Вождь не видел.       — Да, Вождь, перехватим быстро, — помощник склонил голову и сошел с платформы, оставив распорядителя один на один с нервно ворчащими научниками.       Сорок второй сбежал из системы около месяца назад. Глупый безымянный мальчонка решил, что жизнь по Кодексу чести в клане – слишком тяжкое бремя и будет куда лучше, если он прибьется к шайке мерзких отродий. Где-то ведь он их нашел, связался, украл оружие своих товарищей, чтобы выкупить свое место среди раздолбаев, где как ему показалось, жизнь проще. Отследить его местоположение не получалось, но сегодня удача повернулась лицом к клану Острого когтя. Такой бесчестный выродок как Сорок второй не должен беззаботно жить и нести позор клану. Таких слабых духом Яутжа истребляют безжалостно и без чести.

∴ ∴ ∴

      Двое молодых карателей вышли на указанную координатами поляну, где развернулась резня. Маски выдавали информацию о трупах: каким оружием их атаковали и с какой стороны. Конечно, сомнений не было, что это сделала Дурная кровь, ведь почти вся дичь была безоружна, а около половины этого месива еще и молодые фертильные самки. Это отвратительный поступок, в котором от слов "охота" и "честь" не остаётся ровным счетом ничего. И самое отвратительное было то, что все это натворил ученик, совсем еще молодой, только-только ступивший на курс становления охотником, но знающий при этом весь Кодекс, да так, что от зубов отлетает. Неизвестно от чего у него оторвало крышу, раз он начал резать всех подряд, не разделяя дичь на достойную и не достойную. Но известно одно: избавиться от позора нужно для сохранения чести клана и имени Вождя.       Две здоровенные фигуры двинулись вслед за маячком, что уже как несколько минут задерживался на одном месте. Стоило им пройти несколько метров от лагеря вниз по холму, так в далеке показалось одно небольшое тепловое красно-оранжевое пятно. Явно кто-то из здешних тварей. Переглянувшись, Хищники сверили показатели и точно убедились, что это не тот, кого они ищут. Тем более это самка, трогать ее нет смысла. Включив маскировку, они притаились. Один из пришельцев догадался попереключать фильтры, чтоб заприметить что-то важное. Человек шёл в их сторону, шумно дышал и маска считала на ее лице брызги крови их сородича, о чем тут же уведомила смотрящего.       — Отбой, Гра'ас, кажется, здешние аборигены справились без нас, — еле слышно пробубнил один из Хищников. Через маску этих слов нельзя услышать, но гарнитура, к счастью, всё передала собрату, — сообщи об этом Сарке. Я проверю.       Напарник отправил экстренное сообщение помощнику Вождя, на что быстро получил ответ: "зачистить место". Ну, зачистить, так зачистить. В это время пришло сообщение от собрата, который как-то очень быстро спустился и осмотрел место: "Хик'лоутан убил Дурную кровь, доложи Арбитру". Хик'лоутан убил Яутжа? Сообщение, ответ: "Выдвигаемся, не терять объект из виду". Сама верхушка решила на это посмотреть? Интересно!       Хищник, что играл из себя своеобразного гонца обернулся на мимо ковыляющую самку, а та совсем и не заметила искаженное марево около дерева. Тут же рядом показался напарник, несший чужую био-маску и наручи. Он так же смотрел вслед Лане, что то и дело спотыкалась о корни деревьев и о свои же ноги. Хищники снова переглянулись, но трогать жертву не стали, лишь тихо шли за ней туда, откуда и высадились.       Над головами совсем бесшумно пролетел знакомый Нер’уда, недолго повисел в воздухе и опустил трап на полянку. Верхушки деревьев прогнулись под брюхом инопланетного космолета, некоторые даже треснули. Землянка же в это время сидела у одного из трупов, громко выла, словно раненное животное и совсем не замечала, как метрах пятидесяти от нее приземлился космический корабль, да что там! Даже то, как из него вышли двое ужасающих размеров мужчин и еще двое помельче из кустов было не замечено. Отдан приказ: "поймать", что и сделали пришельцы. Двое закрутили ей руки за спину, третий надел на шею переводное устройство. Девушка же попыталась вырваться, визжала и скулила, но стоило заломить руки чуть сильнее, так она стихла. Пришельцы повели её поближе к кораблю и, подбивая с ног, заставили упасть на колени.       — Не убивайте, — заревела женщина и из стального ретранслятора на шее сразу полетели чуждые слуху слова, — Отпустите!       Она жалобно завывала, но попыток вырваться из стальной хватки больше не предпринимала. Сверху послышалось смирительное шипение вперемешку с клокотанием. Лана попыталась разглядеть шипуна, но увиденное никак не укладывалось в голове: над ней возвышался громадный по человеческим меркам гуманоид. Сначала даже показалось, что это какой-то грозный медведь, вставший на задние лапы, но, когда глаза стали замечать больше деталей, девушке захотелось провалиться под землю. Глаза стали цеплять очертания его силуэта: широкие и тяжелые наплечники с острыми шипами костей неизвестного человечеству животного, длинная плотная мантия цвета граната. Лоб высокий и заканчивался он остро выточенным гребнем, походившим на широкую корону. Длинная черная грива, увешанная блестящими кольцами, слегка колыхалась, когда существо оглядывало место посадки. Ноги и торс тоже что-то украшало, но Лана рассматривать не стала. Этот монстр сделал несколько медленных, но тяжелых шагов к землянке, его мандибулы задвигались и из глотки этого чудовища послышались слова. Переводное устройство на шее загундосило:       — Ты одна одолела Дурную кровь – слабое, трусливое отродье, запятнавшее своим бегством имя клана..., — его нечеловеческий голос растекался по поляне как волна. Казалось, что земля дрожала. Лана не поняла ни слова из того, что он сказал, хотя переводчик работает совершенно. Тон переменился, — его смерть от твоей руки ставит нас в положение двойного долга. По Кодексу нашего клана – смерть предателя очищает честь. Но оставить тебе его голову как трофей я не позволю, — он издал какой-то короткий шипящий звук, который Лана не смогла распознать.              Вождь ненадолго замолчал. Лана старалась слушать, будучи загнанной в угол, в надежде уцепить что-то, что поможет ей просто сбежать от сюда. Взгляд пришельца прожигал ее глаза.       — Есть и второй долг: гниль привлекает падальщиков. Его стая узнает. Они не охотники, у них нет чести, но есть жажда мести за сородича – даже такого. Они придут за тобой не для честной охоты, а чтобы замучить и снять скальп, — теперь кареглазая начинает что-то осознавать. Она вероятнее всего просто попала под руку каким-то инопланетным браконьерам, а те, что стоят перед ней, видимо охотники на браконьеров. Существо продолжило говорить, — твое существование будет неудобным для нас.              Он замолчал, когда ему в руки передали снаряжение беглеца. Маска, когда-то выданная ему за заслуги на охотах была изуродована знаком его нового клана. Увидев только накрытые хмурыми бровями линзы, Лана затряслась и дернулась в попытке встать. Нер’р решил не терять больше времени и стал заканчивать свою речь. Вождь считал, что если оставит эту обезьяну здесь, значит он так позволяет этому позору осквернять и дальше имя клана.              — Поэтому у тебя есть выбор, землянин: умереть здесь от их рук, превратив свою смерть в еще один их триумф или уйти с нами. Мы уберем тебя с их пути, а что будет дальше – решу не я, а обстоятельства и твоя способность быть чем-то большим, чем просто мясом, обремененным нашей честью.       — А что… что будет со мной у вас? — протараторила девушка, после чего из ретранслятора полетели роботизированные инопланетные слова. Пришелец поднял голову, уводя взгляд в кромку леса.              — Это и будет твой выбор. Неизвестность с нами или предсказуемый кошмар с ними. Решай... Наши корабли не ждут.       Он поставил ее в тупик. Лана стала ворошить голову, вглядываясь в травинки под липкими от крови и слез ладонями. Много вопросов кишели в черепной коробке, но ни один из них задать язык не повернется.       Снова хочется заплакать от отчаянья, но все слезы уже выплаканы. Язык онемел, горло пересохло, наращивая в себе несуществующий ледяной ком, а голос и вовсе пропал.       — Твое решение? — выжидающе спросил пришелец. Чуть поколебавшись, девушка поняла, что выбор не велик. Она беспомощно склонила голову в согласии и зажмурила глаза не до конца понимая с кем создает устный договор.       — Мудрое решение, — изрек он и обратился уже к своим подчиненным, — зачищайте.       Те отошли от девушки, что так и продолжала стоять на коленях. Кареглазая стала оглядываться и наблюдать за деятельностью инопланетян. Когда один из пришельцев подошел к телу её мужа, в груди у Ланы упало не то сердце, не то возможность здраво мыслить. Она хотела встать и что-то сделать, лишь бы не трогали Девона, но у нее не получалось даже отвести глаз от происходящего. Оставалось лишь молча наблюдать как из-за синей мерцающей кислотной жидкости тело возлюбленного превращается в кисель, впитываясь в землю. Как и тела всех остальных в лагере. Остались только поломанные палатки и химический ядрёный запах с нотками палëной кожи, как воспоминание о случившемся.       — Вождь, — с корабля вышел еще один пришелец, — корабль Грязной Крови не найден, скорее всего его высадили в капсуле.       — Отследи сигналы, Сарке, — отдал приказ Нер'р, — сообщи Ралксецу, что нужна дыхательная маска для Землянина и вызови Цра’нге. Скоро вылетаем.       Помощник без лишних вопросов удалился обратно в корабль.       — Женщина, — назвать ее самкой было бы не слишком красиво для Вождя. Хоть это мягкотелое существо и приписывалось к дичи, всë же оно очистило свой мир от чужого предательства, потому говорить, как со зверем с ней не стоило. Это редкая заслуга для таких низших созданий как она. Нер'р оторвал еë от созерцания работы своих подчиненных, — твое имя?       Та сжалась еще сильнее, пытаясь выдавить из себя хоть одно слово.       — Лана. Браун, — ответила она сквозь стучащие зубы, не решаясь посмотреть этому пришельцу в ужасную крабью морду. Но взгляд красных, как мак глаз, так и норовил поймать человеческие пугливые глазки.       — Какое значение у твоего имени? — Девушка стала растерянно рыться в памяти, думая правильно ли она растолковала вопрос. Каждый хоть раз интересовался, что означало его имя, и Лана не была исключением.       — Я н-не уверена... наверное – миролюбивая.       Инопланетный клановодец еле заметно дернул головой, что-то отметив там у себя. Из корабля бледной тенью вышел слегка худоватый гуманойд, в его руках поблёскивала темная дыхательная маска. Вождь кивнул на Лану и исчез в ярком свете, взмахнув алой мантией.              Новопришедший же протянул ей кислородную маску. Землянка неуверенно взяла ее, пачкая окровавленными руками чистую матовую поверхность не то стали, не то пластика. Долго разглядывать ее не дали, приказали приложить к лицу, но стоило только краям этой черноты коснуться горячих щек, так механизм сразу же схватился с поверхностью. Когтистая лапа твердо шлепнула по боковой части этого намордника, задействовав кнопку фильтрующего механизма.