Смерть не страшна живущему на грани

      Пальцы девушки неуклюже орудовали толстой швейной иглой с плотной ворсистой нитью, торчащей из ушка. Оказывается, Яутжа пользуются такими же принадлежностями для шитья, что и люди. А может наоборот, мы пользуемся их принадлежностями? Ну, вдруг, какой-нибудь Яутжа-портной много лет назад обронил на Земле моток ниток с иглой, а мы, макаки, догадались как завязывать узелок на конце и штопать.       Еще Яутжа пользуются ножницами при изготовлении одёжи, но они не похожи на нормальные портные, скорее больше сойдут для стрижки овец. Для Ланиной руки они большие и тяжелые, но для хозяев корабля в самый раз.       Браун вдевала костяную иглу в ткань своей несчастной футболки, что «случайно» ей порвал один придурок на тренировке: бегала себе с утра, никого не трогала, и тут подбегает к ней полоумок с крапчатой задницей, да как схватит за рукав! Девушка перепугалась от такого внезапного нападения, ну и рванула в противоположную сторону, а тот когтями вцепился в ткань и заржал, бормоча на своем:       — Столько одежды носишь, чтоб тело хилое прикрыть?       Ну или что-то вроде того, Лана не особо поняла, что он хотел от нее. По итогу споткнулась на ровном месте и упала. Оторванный рукав единственной футболки шмякнулся на пол перед ней, а задиры и след простыл.       Задирают ее здесь часто, но до такого еще не разу не доходило, от того Лане и было грустно. Благо хоть Дар’мец показал ей чем зашить можно, хотя и не понял зачем ей это бесформенное Хик’лоутанское одеяние, которое на тренировках только и может, что быть помехой.       «Много лишней ткани. Может помешать в бою», — сказал он, прежде чем оставить ее одну в швейном отсеке.       И он был прав: не раз уже наставник цеплял девушку на тренировках за одежду, из-за чего она ему «проигрывала», если это так можно назвать. Возможно ли Дар’меца «победить»? Тот, самый первый ее наставник был не таким опытным, кажется. Лана посмотрела на ножницы.       Сидя на полу и прижимая ступнями верх и низ футболки, девушка двумя руками с усилием сжимала скребущие друг о друга лезвия ножниц. По-другому никак – силы рукам не хватало. Спасибо, что хоть в этой позе ее никто не застал – еще больше бы оборжали. Лана криво срезала нижнюю половину футболки, а недошитый рукав распустила, кинув его в урну. Второй просто распорола, сделав из здоровенной футболки укороченную майку.       «Мне же лучше будет», — уверяла она себя, выбрасывая оставшиеся отрезки ткани. Да, на корабле жарко и душно, но в одной набедренной повязке ходить она пока стеснялась.       Со спортивными штанами поступила так же: отрезала штанины чуть выше колена. Ну и что-что криво, зато практично и ничего не преет! Кто ее швейные навыки оценивать-то будет здесь?       Лана натянула шорты и грузно выдохнула. Несколько суток назад она заметила, что сильно потеряла в весе и теперь резинка шорт сидит не плотно, а кольцо с безымянного пальца стало спадать на тренировках. Поэтому девушка решила кольцо снять и подвесить на шею за нитку.       С генеральной уборки в корпусах прошло больше недели – Лана уже перестала считать, сбившись на десятом дне. Дни проходили одинаково. Здесь был некий режим, почти как в армии: с утра долгая тренировка, что удивляло девушку, ведь нормальные люди умываются и завтракают первым делом. Потом перерыв на прием пищи, перерыв на переваривание пищи, после снова тренировка, снова перерыв и отбой. И так каждый гребанный день. Ничего интересного в её жизни теперь особо и не происходит: подойдет к кому-то хотя бы разговор подслушать – прогоняют, начнет с кем-то разговаривать – отворачиваются и делают вид, что Хик’лоутанов не существует! Ну и как тут с кем-то найти контакт? Вот и получается, что остался у Ланы только наставник, да тот странный медик, про которого она уже давно не слышала.       Сна ей катастрофически не хватало, хоть она и старалась отрубаться раньше, чем раздастся первый заливистый храп. Есть она теперь ходила, как и положено, два раза в день: в перерывах после тренировок, ведь теперь тело стало сбоить на фоне интенсивных занятий, жары, недостатка сна и голода, и удивительно только то, как долго оно смогло продержаться. В общем, пару раз Лана была на грани обморока.       Выходя из мастерской, Лана заприметила знакомую худосочную спину. Только что его вспоминала – и вот он, тут как тут! Медик. Он обернулся на шаркающий звук человеческих шагов.       — Я тебя искал. Идем, — сказал Цра’нге, бодро направившись в сторону девушки.       — Чего? Зачем? — они дошли до лестницы.       — Нужно сделать прививку.       — Я, так-то, поесть хотела, — возмутилась Браун, цокнув языком.       — Самка, потом.       Эта его спешка девушке совсем не понравилась, но ладно, прививаться тоже надо, особенно на инопланетном корабле, где чужая атмосфера может ее убить за считанные дни, а то и часы.       Медицинский отсек встретил их отрешенной от всего корабля тишиной. Поднимись на этаж выше – и там будет хотя бы постоянный гул внутри стен, а здесь только негромко работает вытяжка в потолке. Даже освещение здесь было не надоедливо теплым, а холодным, струящимся из панелей над головой. Воздух здесь хоть и не прохладный, но более… прозрачный, так бы его девушка описала. В кехрите воздух можно чуть ли не трогать от жары и влажности.       На этот раз всё было убрано – медикаменты и инструменты не валялись как попало, даже к ногам ничего не прилипало, видимо Цра’нге навел здесь марафет совсем недавно.       — Чистенько у вас тут. У нас там, — Лана, садясь на платформу у выхода, кивнула вверх, намекая на свой этаж, — бардак, хоть по потолку ходи.       — Сюда иди, — ответил пришелец, указывая рукой на платформу поближе к компьютеру.       — Давайте только быстро, я есть хочу, как собака, — заныла уже девушка, смотря за тем, как врач раскладывает колбочки по отсекам в компьютерной панели.       В целом, всё было как обычно: Цра’нге снова взял кровь у самки, отрыкиваясь от ее безустанных вопросов. Он заметил, как за столь короткое время с группой охотников она немного оборзела.       — Ну, скажите, как вас зовут? — не унималась Лана, — знаете, мне тут так скучно, поболтать даже не с кем. Эти… с моего отряда, короче, совсем глупые, а вы вот, врач, думаю, что очень умный, найдем общий язык, — болтала без умолку девушка, пока медик вводил ей препарат в вену, — я вот была тоже типа ученым, мы группой занимались слежкой за стаями диких приматов в лесах и…       — Много болтаешь. Опыты буду ставить на тебе, — перебил врач, вытаскивая иглу из-под кожи.       — Э, в смысле? — возмутилась Браун, но через пару секунд до нее дошло, — а-а, это вы так шутите? Я думала Яутжа не умеют шутить.       Посмеяться с его шутки не получилось.       — Почему говоришь «вы»? Я здесь только один, — впервые он не огрызнулся.       — А, ну… Видимо переводчик не совсем правильно работает. У нас к человеку на «вы» обращаются в уважительной форме. Младшие со старшими так разговаривают, работники с начальником, дети с учителями, ну и так далее, — перечислила Лана, скрестив руки на груди, — а что, вы так не говорите?       — Нет. Странно звучит.       — То есть, ничего страшного, если я буду обращаться ко всем на «ты»? — кареглазая вскинула брови.       — Нет.       — Понятно... — Лана еще раз оглядела помещение и в неловкой паузе решила завершить разговор, — так, в-… ты закончил? Я могу идти?       — Нет, еще нужно подождать.       — А, ладно, — девушка потупила взгляд, но через пару секунд снова обратилась к медику, — А долго ждать? Мне на завтрак надо, как бы.       — Подождет еда.       Лана вздохнула и стала всматриваться в странные медицинские инструменты в нишах, предназначение которых угадать было сложно. Пришелец же уткнулся в свою компьютерную панель, лениво что-то там разглядывая. Ну, или он только делал вид, что чем-то занимается, чтоб скоротать время.       — Так как тебя все-таки зовут?       — Какая тебе разница?       — Ну, просто.       Медик молчал. Лана подергивала нервно ногой, думая, что еще спросить. С наставником она себе такого не позволяет, хотя, кажется, что и с этим то тоже не стоит, вдруг вколет ей что-нибудь. Сделает эвтаназию, подкинет труп под дверь кехрите и скажет: «так это она от тренировок померла. Скормить ее собакам!». Ну или что-то в этом роде.       — А вы тренируетесь в кехрите?       — Разве и так не ясно?       Чертов врач. Все Яутжа одинаковы: что их юнцы, что наставники, что врачи – все высокомерны.       — Может уже всё?       — Замолчи.       Ну вот, достала она его своей болтовней. А у нее столько всего накопилось за это время, что язык уже сам управлял говорливой девушкой.       — А что вы смотрите? Там какие-то мои анализы? — Лана не теряла надежду. Может, если покажет ему свой ум, то он с ней захочет поговорить? — Я вот пару месяцев назад сдавала кровь, мне сказали, что у меня там подозр-       — Сейчас ретранслятор вырублю.       — Всё, молчу.       По ощущениям, она просидела тут еще минут десять, прежде чем у нее появилось першение в горле и тяжесть в груди, но она скинула это на голод и усталость. Ну бывает же всякое: сидишь себе спокойно и тут сердце кольнет пару раз просто так, и ничего страшного. Но теперь концентрировать внимание на гладкой металлической стене напротив становилось труднее, время, казалось бы, стало течь медленней, а тяжесть под ребрами постепенно перерастала в тянущую боль. Лана начала еще резче дергать ногой, словно отбойным молотком. Закусила губу и задумалась: что-то здесь не так. Он же ее должен был просто вакцинировать, зачем так долго выжидать? Только если…       — Ты не шутил, да?       — Что?       — Про опыты. Это не вакцина, да? — Взгляд девушки нервно забегал по узкой морде пришельца. Тот молчал, будто подбирал слова, но не для того, чтобы оправдаться, а чтобы правильно объяснить непутёвой.       — Да. Я ввел тебе специальный препарат, чтобы ты смогла дышать нашим воздухом, — врач оперся на компьютерную панель позади, — как узнала?       — Действительно, «как»!? — моментом вскипела Лана, соскочив с койки, — женское чутье подсказало! А ты почему не сказал сразу!? — она стиснула зубы от нарастающей паники. Над ней ставят опыты как в ужасных фильмах и комиксах о пришельцах!       — Самка могла испугаться. Не хотел тратить транквилизаторы.       Ругательства застряли комом в горле. Нет, она еще не настолько ополоумела, чтобы крыть пришельца на две головы выше ее трехэтажным матом. Но кое-что она все-таки решила высказать:       — Ты – крыса. Вот ты кто!       — Оскорбления Хик’лоутана – тупые.       — Да пошел ты.       Она хотела развернуться и выбежать из этого мрачного места, но сделав очередной вдох, согнулась пополам, залившись судорожным кашлем. Слезы тут же навернулись на глаза, накрывая пеленой. Лана схватилась за край платформы, чувствуя, как подкашиваются колени. Жуткий кашель не давал сделать и вдоха, от чего лицо девушки тут же стало пунцового цвета, а вены на лбу надулись. Цра’нге схватил Браун под мышки и уложил на платформу.       Он не был уверен в том, что препарат сработает. В голове было только три исхода: препарат сработает, и самка сможет дышать их воздухом, препарат не сработает, но ничего страшного не произойдет и, третий – препарат не сработает, и самка умрет от химии в крови.       Вариантов много и к какому они сейчас шли врач не понимал. Он метался глазами по скрюченному в приступе телу. В один момент кашель затих, а крюками сжатые пальцы на руках обмякли и повисли с краев платформы. Врач вдавил пальцы в шею девушки, чтоб прощупать как артерия под ними торопливо дергается. Из-под дыхательной маски чужачки стали слышаться короткие всхрипы.       Цра’нге принял решение всё же снять дыхательную маску с человечки. Воздух, которым дышат Яутжа наполнен в основном ксеноном, углекислым газом, азотом и кучей других газов в меньшем количестве, и как раз это делает их воздух непригодным для существ сильно зависящих от концентрации кислорода в атмосфере. Если инъекция действительно действует так, как и должна – самка не умрет через несколько минут.       Цра’нге стоял у платформы, скрестив руки на груди в ожидании. Он не видел смысла брать повторно кровь, толку от этого, если он даже не знает, как должен выглядеть тот самый конечный «здоровый» результат? Вместо того, чтоб испытать препарат сначала на животных со схожим составом крови, он ввел его сразу Хик’лоутанке – глупость, которая может стоить ему образца, что выбрал вождь.       

∴ ∴ ∴

      Лана не знала везунчик ли она или наоборот – лох по жизни. Пережила нападение маньяка-пришельца, убила инопланетную огроменную хрень, а теперь еще и стала подопытной крысой у тех самых пришельцев. Она разлепила тяжелые веки и стала оглядываться. Голова была тяжелой словно валун, казалось, что вот-вот и он расколется. Глаза отыскали Яутжа у компьютерной панели, что уже увидел вошканье девушки.       Заметила Лана отсутствие дыхательной маски на лице не сразу, только когда устало закряхтела в попытке сесть, и ее голос прошелся четко по помещению, а не так, будто она говорила в ведро.       — Что? — Девушка схватилась за лицо, ища на нем устройство, — Где?..       Осипший от сухости в горле голос показался ей чужим. Она нервно стала озираться по сторонам, ища злополучную маску, совсем позабыв о разговоре с врачом.       — Успокойся.       Лана обернулась на звук и увидела совсем незнакомого ей пришельца.       — Вы кто? Что происходит? — она стала осыпать вопросами бедного помощника Цра’нге, перестав искать маску. Яутжа взял что-то из панели и встал у платформы, на которой сидела пациентка.       — Твои показатели здоровые, самка, — начал о своем помощник, — сейчас нужно еще проверить тебя и тогда сможешь пойти в свою группу.       — Чего? Я не понимаю, объясните.       — Цра’нге ввел дыхательный модулятор тебе. У тебя была потеря сознания, — пришелец покрутил ладонью у головы, показывая какой-то здешний жест.       Лана потупила взгляд ненадолго. Модулятор – знакомое слово, но вспомнить его значение она не могла. Да и без этого понятно, что девушка теперь может спокойно дышать их воздухом. Набрав для большей убежденности полную грудь, Браун опустила лицо на ладони.       — И долго я пролежала?       — Не знаю. Несколько часов. Хватит болтать, нужно провести тест.       Он нацепил на лицо девушки похожий дыхательный аппарат, которым она пользовалась, и заставил медленно и глубоко в него дышать. Сам же помощник следил за мелькающими показателями на голограмме.       Тест оказался недолгим: Кув’рэх, тот самый помощник, которого Лане удалось разболтать и выклянчить имя, отпустил ее сразу, как наболтался с ней. На удивление девушки этот Яутжа оказался довольно таки говорливым для представителей его вида. Он сказал, что Цра’нге – это тот самый, что занимался ей все это время, и еще то, что сам вождь поручил ему следить за Хик’лоутанкой, как бы странно не звучало это из уст страшных пришельцев. Так что теперь Лана хотя бы знает имя своего врача.       Браун дошла до корпуса без сопровождения, сразу завернув в сторону спального отсека. Денёк выдался необычным. С одной стороны, дышать чужим ядовитым воздухом и не мучиться от удушья – это отлично. Как же Браун ненавидела те моменты, когда ей приходилось задерживать дыхание только ради того, чтобы сделать пару глотков воды или откусить кусок пищи, а после успевать надевать маску, не сделав при этом ненарочно маленький вдох.       Но с другой стороны, ей абсолютно не нравился сам факт того, что ей соврали и не говорили правду до победного – провели, на минуточку, непроверенное испытание нового вещества (так сказал ей Кув’рэх), которое могло бы ее убить. Тут уже вспомнились события до отключки. Нет, правильно Лана тогда всё-таки сказала: Цра’нге та еще крыса, каких еще поискать надо.       Завтра ей нужно будет снова зайти в медкорпус, чего ей не очень-то и хотелось. Если там будет не Кув’рэх, а гребанный Цра’нге, то она ему все выскажет.       По корабельному времени сейчас ночь, и как бы Лана не старалась зайти в помещение тихонечко – из-за раздвижных шумных дверей это не получилось. Те, кто дремали ближе ко входу недовольно заворчали, переворачиваясь на другой бок, совсем не обратив внимания на девушку. Браун легла на свою платформу и постаралась уснуть, но сон снова не шел, и ей больше ничего не оставалось, кроме как лежать, думать и слушать раздражающий храп.       Под утро она уснула незаметно для себя, а проснувшись поняла, что снова проспала. Хитрожопые соотрядовцы как обычно не удосужились разбудить новобранку и теперь ей, видимо, грозит наказание. Ну, если верить словам Дар’меца.       Лана подскочила с платформы и пулей полетела в кехрите с чувством, будто опоздала на самый важный экзамен в жизни. В тренировочном зале уже была возня в разных углах. Снова эти придурки дерутся. Но это и не удивительно – кроме как драк заняться здесь особо нечем.       Стоявший поодаль наставник был похож на надзирателя, не хватало еще в скрещенных на груди руках кнута. Браун вдохнула и резко выдохнула, так, как будто собиралась сейчас закинуть стопку водки.       — Дар’мец, доброе утро, — первое, что ляпнула девушка, подойдя к наставнику. Тот молча повернул на нее голову, оторвав взгляд от боя и вздернул пренебрежительно максиллой.       — Уйди с глаз моих, — щелкнул он, возвращаясь к возне в толпе.        Сказать, что Лана опешила – ничего не сказать. Громко вздохнув, девушка решила не злить сильно наставника, а начать делать то, что от нее требуется – бегать и делать вид, что ей это действительно всё сдалось. Но бегать по кехрите, пока в нескольких его углах бьют морды друг другу пришельцы – задача не легкая. Пробегая трусцой мимо рычащей толпы, девушка услышала фразу, явно адресованную ей:       — Где маску потеряла, самка?       Обернувшись на шутника, Лана лишь злобно фыркнула. В последнее время она стала замечать свою раздражительность, граничащую со страхом, хотя вспыльчивой девушка никогда не была. Но хамить пока в ответ она не решалась, особенно тому громиле. Цра’нге, конечно же, был исключением.       Пробежав кругов десять, точно она не считала, девушка снова подошла к Дар’мецу с извинениями, но тот вместо того, чтобы понять и простить, всучил девушке утяжелители на ноги и руки и заставил бегать еще двадцать кругов без остановки. Сегодня по всей видимости в планах остановка сердца.       Лана была готова выползти из кехрите, забиться в угол и зарасти мхом, чтоб ее никто больше никогда не трогал и не видел, но наказание Дар’меца на этом не закончилось. Как бы ему не хотелось отдубасить девушку за крепкий сон, он решил, что лучшим методом воспитания для нее будет труд, раз, по ее словам, она просто не может уснуть до самого утра.       — Принимай работника, Такхиск, — рыкнул Дар’мец так, чтоб его было слышно во всей бурлящей кухне, — пусть до самого вечера здесь трудится.       Старший по кухне с укором смотрел на пришельку. Такхиск – это тот, к кому отправляют отрабатывать свой промах провинившихся в какой-то мелочи охотников. Только вот Хик’лоутана ему на кухне не хватало.       — Ладно, Дар’мец, — старший обернулся на учеников, что возились с чем-то у мойки и рыкнул им, — вы, двое, свободны. Самка, пойдем.       Пока те двое охотников не с ее отряда выметались с кухни прочь, Лану главный вел к столу для нарезки.       — Бери нож и нарезай овощи.       — А руки где помыть?       Такхиск указал рукой на мойку. Только вот мыла там не нашлось, оттого у девушки появилось некоторое чувство отвращения. То есть, эти вонючие, грязные Яутжа с длиннющими когтями, под которыми постоянно скапливается грязь, готовят еду, не помыв руки с мылом? Им самим нормально после этого есть?       Сполоснув руки, Лана вернулась к овощам. Заточенный недавно нож лежал в руке как булава – настолько он громоздкий. Странный фиолетовый овощ, что она нарезала, был похож на корень или витиеватый плотный стебель. Хотя с каждым отрезанным кусочком он становился больше похожим на имбирь из-за торчащих во все стороны волокон. Нарезать таких нужно целую гору, но Лана считала, что лучше она будет трудиться на кухне, чем в кехрите.       Всего здесь было трое Яутжа: Такхиск и еще двое неокрапленных, что понуро нарезали мясо и мыли пол. Кухня довольно-таки большая и удивляло Лану то, что здесь по сути только один работник, неужели только он тут кашеварит, а остальные так, помогают? Странно это как-то всё.       Как только Лана закончила нарезать овощи, так ей сразу дали новое задание: выварить их в кипятке с солью в большущей кастрюле. Пару раз она ошпарилась брызгами кипящей воды, когда вываливала в кастрюлю подобие имбиря. Жарища стояла невыносимая, Лана уже раз пять протерла пот с лица футболкой, но пар от варева всё так и обжигал красные щеки. А рядом ведь стоят еще кастрюли, с которых так же тянуло. Одна, по правде говоря, Лане сильно приглянулась. На несколько недель Лана частично лишилась обоняния, и теперь, когда она могла вдохнуть воздух не через фильтры, запахи стали намного острее ощущаться. Так вот, в одной из кастрюль варилось самое настоящее мясное рагу с овощами, травами, солью и чем-то еще вкусным. Бурая смесь кипела, большие пузыри медленно всплывали и лопались на поверхности, вырывая в воздух еще больше вкусного аромата. Засмотревшись на это произведение кулинарного инопланетного искусства, Лана, заливавшаяся слюнями с голодухи, и не заметила, как рядом оказался один из неокрапленных, делавший вид, что усердно намывает пол.       — Что смотришь, — он шлепнул ее по плечу, привлекая внимание, — завидно?       Лана отшатнулась от наглого пришельца и буркнула:       — Ну, да, — она обернулась на Яутжа, постучав поварёшкой по краю кастрюли, — почему нас таким не кормят?       — Это для Кровавых, — он тоже посмотрел в кипящее варево, стрельнув языком, — они заслужили.       Лана припоминала «Кровавых», Дар’мец про них говорил. Отличались они лишь тем, что те прошли через какую-то охоту, живут на этаже выше и носят клановую метку на лбу. Ну, может у них там есть еще какие-то привилегии, но девушка не особо запоминала. Но едят они, по всей видимости, очень даже вкусно и сытно.       — Это бред, — сказала кареглазая, снова возвращаясь к помешиванию овощей, — Так ведь нельзя… Есть одно и то же без соли и какого-то разнообразия. Организму же нужны витамины, нутриенты, микроэлементы, ну что там еще в еде-то есть? — забурчала девушка, — кормят нас какой-то херней, — она кинула поварешку в кастрюлю, и та чуть не утонула, — не понимаю этой…       Она продолжала протирать лицо от пота и крутить поварешкой в кипятке, будучи увлеченной своей речью про соли, про жиры и углеводы с клетчаткой. Не забыла упомянуть, что даже животных в зоопарках кормят лучше, чем их здесь.       Но обернувшись, заметила, что рядом никакого слушателя и не было. А ведь она была уже готова читать лекцию про то как работает обмен веществ у млекопитающих, а этот тунеядец смотался под шумок, оставив девушку как дуру помешивать еду в кастрюле и болтать с самой собой.       Лана фыркнула, сдержав смешок. Неловкая улыбка сама напросилась на лицо, но быстро спала, когда вода из кастрюли почему-то стала убегать.