Кошмары в чёрном дыме

— Um... hello, — нерешительно подала голос Лера. — M? Oh yep… yep, hi, — девушки обернулись на них, немного смущенные, всё же застали их за не очень приличным делом: они сидели рядом в обнимку, Кейт почти лежала на Кекет, а та гладила её по голове с нежной улыбкой на лице и с любовью в глазах, так они выглядели счастливо, что Лере захотелось тут же обнять и расцеловать Эвелину, какой-то прилив нежности, что ли. И она поцеловала, пытаясь вложить в поцелуй всю нежность и любовь, которая у неё только есть, а её было много, но пришлось отстраниться, «работа» никого ждать не собирается. *** Они стали обсуждать план действий на сегодня, так как людей было мало, то и день был малоэффективно потрачен. По итогу решили остаться в убежище и просто наблюдать за миром. Да и какая разница? Они в этом кошмаре навсегда, отсюда не убежишь, остаётся одно — наблюдать, может, что-то интересное и произойдёт. Возможно, кто-то ещё из людей придёт? Всё же не все засыпают в одно и тоже время. На удивление тумана почти не было, он будто пропал по дуновению ветра, но его заменили твари, они кружили, летали по всему полю, проносились за секунду туда-сюда, даже разглядеть их было почти невозможно, в глазах рябило, голова раскалывалась из-за звуков. «Да замолчите же вы!» — взвыла внутренне Лера, судя по лицам остальных, они хотели того же. Эвелина прижалась к ней и зажмурилась. Лерка положила руки ей на спину, стала поглаживать, поцеловала в лоб, прошептала ей на ухо короткое: — Я тебя люблю, — как можно нежнее в самое ухо, и, отстранившись, улыбнулась. Эвелина, ничего не ответив, прижалась ближе, потерлась носом об плечо Леры и, устроившись поудобнее, замерла. Лерка хихикнула, какая все-таки она милая. Такую «приятную» атмосферу грубо сломал яркий ослепляющий сине-фиолетовый свет, глаза жутко заболели у всех разом, у Леры закружилась голова и затряслись руки, она и на обычный электронный свет реагирует плохо, а тут такой отвратный, переливающийся, оставляющий пятна на радужных, захотелось от них (глаз) избавиться, вырвать, выцарапать, залить керосином и поджечь, лишь бы больше не видеть всё это. Кекет встала и подошла ближе к той стороне дерева, откуда было больше всего света, непонятно, что ей вообще двигало. Выглянув из-за корня, резко отступила назад, словно какое-то животное при виде опасности, её глаза забегали, она подошла к Кейт и обняла, пустой, совершенно ничего не выражающий взгляд, и именно таким сейчас смотрели на Леру прямо в глаза, прожигая изнутри: «Что с ней?» И какой-то невнятный страх забился внутри неё, непонятно от чего конкретно, то ли из-за зрительного контакта, то ли за саму Кекет. Но на самом деле её жгло изнутри не из-за всего перечисленного, так же на неё смотрела мать, когда узнала об её отношениях, вот только было одно существенное отличие: мама кричала на Леру, называла ненормальной и несла всякий бред, а вот взгляд Кекет был полностью лишён эмоций, просто пустота. В последний раз так она смотрела только когда её чуть не убили твари, но если в критической ситуации происходит такое, то что же там… Лера встала, увлекая за собой Эвелину. Её душило любопытство, а также легкая паника, из-за неё у Лерки тряслись ноги, она подошла ближе к корням и, увидев, что скрывается в лёгком тумане, резко почти отпрыгнула оттуда: «Твою мать...» Всё пространство впереди было освещено ярким светом пламени, вокруг него кружило тварей 30, они сливались в одно целое, их силуэты расплывались, становясь однотонной черно-серой массой, словно танцуя, создавая стену теней, и непонятно, что это — обряд? Или что-то похуже? — Что за пиздец… — кое-как прохрипела Лера, даже удивилась, что вообще смогла говорить. В обычное время Эвелина бы пошутила: «Мы же в общественном месте!» — и засмеялась, но не здесь и не сейчас Кейт смотрела вперёд, не двигая глазами, казалось, будто она в трансе, ничего не понимает и не чувствует, фарфоровая кукла. Леру пригвоздило к земле, дыхание участилось, истерически хохотнула: «Вот это вечеринка!» Глаз задёргался, ей нужны успокоительные опять, сколько уже было выпито за эту неделю? Один блистер таблеток почти закончился «Нужно скоро новые покупать», — она хотела достать из кармана заветную упаковку, но не смогла даже двинуться, парализованная смотрела вперёд. Эвелина подошла ближе и взяла за руку, окликнула: — Лер! — но, посмотрев на неё, немного отступила и, когда заметила, что Лера никак не отреагировала, повторила: — Лера! — в ответ тишина — немая что ли? — А… — Лера хотела что-то сказать, но из горла вырвались лишь хрипы, будто что-то заставляло её молчать, душило. По лицу Эвелины можно было сказать, что она удивлена и напугана, и это если мягко говоря, смотрела озадаченно, но когда увидела происходящее, резко отвернулась и потащила Леру вбок, усадила на землю, села к ней на колени и обняла. Тело снова начало слушаться Лерку, голос вернулся, дрожь ослабла, как легко Эва может её успокоить, и как только получается? Выйдя из такого сладкого оцепенения, Лера окликнула недалеко стоящих Кейт и Кекет. — ЭЙ! — она крикнула максимально громко, как только смогла. Девушки дёрнулись, отойдя из состояния транса, глаза Кекет снова обрели жизнь — Verdammt! I'm sorry, I just don't know how to explain it. — Была видна её легкая истерика, пот стекал со лба, а сама она дрожала, будто осиновый лист на ветру — Ich liebe dich… — раздался тихий и неуверенный голос Кекет, она обращалась к Кейт. Лере и не нужен был переводчик, чтобы понять эту фразу. Лерка учила немецкий, поэтому худо-бедно его понимала И вроде бы вот все успокоились, но резко на несколько секунд пропали все звуки и фиолетово-синее пламя тоже, но буквально через одно мгновенье всё пространство заволок кроваво-красный туман. Лера попыталась задержать дыхание, но быстро сдалась, вдохнула отравленный будто специально для неё воздух, и снова кашель, дикая боль в грудной клетке и животе, помутнение в глазах и тёплые родные руки, обнимающие её. «Нет, нет, ну боже! Почему именно сигареты?!» — выла Лера внутри, хотелось бить кулаками землю, но они ослабели, повисли вдоль тела, как будто весили тонну, а люди вокруг неё суетились. Кейт прижала к себе Кекет, пытаясь защитить, а Эвелина трясла её саму за плечи, звала, но она не могла ответить, Леру то душил кашель, не давая даже пискнуть, то всхлипы, слезы катились по щекам градом. Как же ужасно, ну вот зачем!? Помучить конкретно её? Мысли путались, она не могла здраво мыслить, но вдруг всё пропало, туман раздуло, а на замену красному пришёл обычный серо-белый, Леру потихоньку отпускало. «Блять, почему всякий пиздец начинается внезапно и через пару минут пропадает?!» Ну вот правда, зачем? Помучить? Проверить реакцию? Эксперимент же вырвался наружу, тогда как он может действовать как по программе? Куча вопросов терзали голову, перепрыгивая с одной темы на другую, Лера не могла скорректировать чёткую мысль, пришлось садиться за стол и, взяв в руки ручку и положив тетрадь, писать примерные теории и пытаться их доказать или опровергнуть «Почему туман меняется? Варианты: из-за ментального состояния людей, из-за физического состояния людей, он самостоятельное существо, им управляют твари», — простая и лаконичная надпись появилась на листе, а за ней и другая: «Что за синий шар внутри твари? Варианты: подобие сердца, ядро, упомянутое в тетради, то, что даёт силы теням». Буквы немного скакали, кривились, да и почерк у Леры не ахти, так что разобрать написанное могла только одна она. Мысли путались руки бил лёгкий тремор неописуемое чувство одалело её но она держалась и продолжала писать — Это что за буква? — спросила Эвелина, стоящая сзади и, видимо, пытающаяся прочитать эти арабские символы. Когда Лера ответила на поставленный вопрос, она невпопад сказала: — А это что за слово? — «Упомянутое». — Лера нежно улыбнулась. Вот если кто-то другой будет такое спрашивать часто, она разозлится, а к Эвелине такого не было, только какая-то бесконечная любовь и одобрение К слову, Кекет и Кейт стояли сзади, но, как и ожидалось, вообще ничего не поняв, ушли к койке. Рен (кто не забыл, фамилия Кейт) легла, а Сет (фамилия Кекет) села к ней на бёдра, они о чем-то болтали на немецком, целовались, и громкий весёлый вскрик Кекет даже оглушил сосредоточенную Леру: «DU BIST DIE BESTEN!» Дёрнувшись от звука, она продолжила записывать: «Как проверить хоть одну из теорий?» Лерка начала стучать ручкой по столу и решила применить самое простое. Она встала и, достав канцелярский нож (он был у каждого), порезала палец, кровь красной ниточкой потекла вдоль по руке мелкими каплями, капая на землю, впитываясь. Лере было хорошо, но одновременно и пусто. Наконец-то её не душил кашель, а она получает боль по своему желанию. Как это приятно — самой решать, когда можно себя повредить Туман стал гуще, но особо не поменял своё состояние, а Лерке подумалось: «скучно». Она вернулась за стол и поставила напротив заметки «Физическое состояние человека» значок ±, а так как на её панику туман не реагировал, Лера поставила тот же самый знак. — Лер… ты ебанутая? — это был риторический вопрос, когда Лера услышала громкий вскрик стоящей за ней Эвелины, она вздрогнула и отвернулась на неё. Эва смотрела на Лерку глаза её метали молнии — Солнце, всё нормально, это для Эксперимента, — Лера пыталась сказать это как можно мягче, чтобы успокоить её. — Я тебя убью за такие эксперименты! — но не помогло. Эвелина подошла к ней, взяла за поврежденную руку и стала смотреть. — Дура ты! — на крик обратили внимание и Кейт с Кекет, посмотрели сначала на Эвелину, потом на Леру и её руку, и началось… Крики на английском, русском и немецком, все окружили Лерку и стали что-то лепетать и ругать, а Лера внутренне выла: «Оставьте меня в покое!» Пришлось их успокаивать минут 10, было трудно, но всё же это получилось. Эвелина села впритык к Лере и положила голову на плечо, слушая, как Лерка говорит свои теории. — Либо твари, либо он живой, ну и как определить? — а дальше её бубнёж было не разобрать, были догадки, не было ответов, «туман всегда был и есть независимо от количества тварей, но когда их особенно много, он становится гуще и чаще всего краснеет» — Leraaaaaa, — протянула Кейт и села рядом. — Stop babbling! You look crazy. — Она толкнула Леру в бок. — А? Ой… Sorry, sorry, I was thinking, — немного скривившись, сказала она и посмотрела на недовольную Эвелину. Из-за того, что Кейт толкнула Лерку, Эву сбросило с удобного места. — Солнце, и ты прости, можешь мне на колени лечь, — ласково улыбнулась и похлопала себя по ноге. Улыбка моментально расцвела на лице Эвелины, она закивала и, устроившись поудобнее, взяла одну из рук Леры и положила себе на голову. Это означало «гладь, пока у тебя рука не отвалится» Так они и провели остатки сна, Кейт и Кекет в обнимку за разговорами. Нет, они не забыли о существовании других, девушки периодически подходили и спрашивали о самочувствии Лерки, а Лера, конечно, пыталась думать, но все её мысли забрало себе низкое кареглазое чудо, лежащее на её ногах Лерка поняла, что просыпается, когда мир стал таять, а Эвелина в её руках пропадать. Последнее, что она услышала, это тихое, сказанное на выдохе: «Я люблю тебя, милая…» — и всё, тишина звенящая, контрастирующая с до этого ярким и звучным миром кошмаров. *** Она проснулась, когда она попыталась встать, в глазах поплыло и потемнело. Лера этому ничуть не удивилась, у неё часто скакало давление, но сегодня всё было по-другому. Обычно её отпускало в течение 10–20 секунд, но теперь это состояние продержалось 10 минут. Единственной догадкой стало резкое пробуждение и вина, что ли? Она ведь не ответила Эвелине, Лерка ужасно себя чувствовала, но всё же решила пойти к Ксюше, суббота же. Написав короткое «Ксень, можно к тебе?», буквально через пять минут ей ответили: «Да, я тебя жду» *** Она уже переходила дорогу, меньше минуты, и она на месте. Как всё-таки удобно жить рядом с лучшей подругой! Зайдя в подъезд, Лера быстро поднялась на второй этаж и открыла дверь. «Как к себе домой захожу», — эта мысль всегда преследовала её. Она удивлялась тому, что Ксюша просто оставляла для неё дверь открытой: заходи — не хочу! *** Лера поняла один существенный минус: из-за кошмаров она стала в сто раз раздражительней, могла прикрикнуть на Ксюшу, было стыдно, Лерка потом извинялась Они сидели и пили чай, говорили о будничном: как у кого дела, обсуждали книги, ну и про политику, конечно же, их любимое дело. И речь зашла о музыке, Лера попросила поиграть, ну а Ксюша что? Разрешила, конечно. Лерка где-то час мучила пианино и пыталась читать по листу, к слову, получалось ужасно, она постоянно фальшивила или вовсе не попадала по нотам. Хоть с виду Лера была спокойна, внутри она очень себя ругала, хотелось ударить по своей руке со всей силы, будто из-за этого Лерка станет играть лучше Помучив пианино, она пошла домой. Ксении нужно было везти брата на подготовку, а потом та должна была встретиться со своей подругой. Лера её не знала, но Ксюша, несмотря на встречу, пообещала, что погуляет с ней (Лерой) позже. *** Дойдя домой, она увидела, что все ушли. «Папу, наверное, на работу вызвали, а мать с мелким где?» — подумалось Лере, но так даже лучше, теперь можно делать всё, что ты захочешь! Но зайдя в комнату, Лерка сразу почувствовала что-то непонятное. Оглядевшись, заметила, как из щели между шкафом и стеной исходит яркий сине-фиолетовый свет, а потом оттуда выползло… Нет, не то слово, выплыло тёмное неестественное нечто высокое и не имеющее чёткой формы, а за ним ещё одно и ещё. Лера была посреди комнаты, и она упала на колени, стала отползать к своему столу, но её тут же окружили. — НЕТ! УЙДИТЕ! — вскрикнула она, но было поздно, да и вообще кто бы её слушал? По комнате разлился ужаснейший и противный смех тварей, они закружили вокруг неё, свет из их груди ослеплял, голова болела. Лера закрыла уши руками и зажмурилась, слёзы покапали на пол большими солёными каплями, растекаясь. Неожиданно всё прекратилось… Она открыла глаза и посмотрела вперёд, перед ней стояла Ксюша вся в крови с человеческой ногой в руках, но главная загвоздка в том, что обе её ноги были на месте. Самое большое количество кровищи было на её лице, она будто растекалась с её рта, как при поедании чего-то… Стоп, на ноге были следы укусов, да и край такой неровный, следы зубов. «Не-е-ет, не может быть», — Кричало подсознание Леры, её охватила сильная дрожь, качаясь из стороны в сторону, она тянула всего одно слово «нет», она уже ничего не понимала, что это вообще? Куда пропали твари и откуда вообще Ксюша? Но внутренний голос сам отвал: «Тупая галлюцинация», но все же твари, наверное, реальны? Знаете, как Лера разделяла галлюцинации от реальности? Она сосредотачивалась на физических ощущениях, так вот, когда её окружили тени, Лера почувствовала ветер, который дул из-за их движений, но так же резко, как и появился, этот образ исчез, оставляя дом в тишине: ни тварей, ни Ксюши, одна Лера, сидящая в слезах на полу своей комнаты «Да ты уже окончательно сбрендила!» — вскрикнул внутренний голос и замолк. Тишина всепоглощающая и приятная…