Кошмары в чёрном дыме

Крики смешались. Лера не слышала даже своего сердцебиения, хотя оно было быстрым и оглушительным. Её парализовало, словно заковало в цепи. Твари вились, словно клубок змей, создавая неясные образы, освещённые светом из руки. Они кричали, кричало и то существо в голове. «У нас соревнование, кто громче орёт?» — спросила у тени Лера. И всё опять замолкло, она уже и выдохнула: наконец-то заткнулись, но лучше бы они и дальше орали. Из трещины взметнулись вверх руки со светящимися сферами в них. Сотни голосов затянули одно и то же предложение: «Узнай, кто мы! Узнай, кто мы-ы!» Голова загудела. Слишком громко! Эвелина пискнула и в упор смотрела в одну точку в пустоту. Кейт затряслась, сжала губы до такой степени, что они посинели. Стала что-то шептать, Лера не слышала. Сферы, будто звёзды на тёмном небе, закрутились, словно танцевали, а твари всё скандировали: «Узнай кто мы? Узнай кто мы!» Умоляли или приказывали. "Помоги-и!" — вскрикнул голос в голове, он тянул слова, перемешивая их со звуком плача. Отвратительно. "Да замолчите! Чем я помогу, блять?!" Её притягивало к земле, она осела на пол, но рука всё ещё освещала трещину. Туман окружил, казалось, плотными стенами, за ним ничего не было видно. Лера затряслась дыхание спёрло. Голоса из трещины зазвучали нестройным потоком: "Смотри-и! Посмотри-и сюда-а!" Сферы засияли ярче, в них были образы людей. Изуродованные люди со вскрытыми животами, разбитыми черепами, без некоторых конечностей, без глаз или языка. Лера зажмурилась: "Нет, нет, нет, нет. Нет, нет, нет-нет". Она стала отползать от трещины, открыла глаза. Кейт и Эвелина ещё шокированнее смотрели на неё. Они ничего не видели. Одинокая слеза выкатилась из глаза, за ней другая и ещё и ещё, и вот уже слёзы льются градом. Голова гудит, сердце сейчас выпрыгнет. Руки трясутся, но одна из них всё так же поднята вверх, из неё всё ещё льётся свет. Она затекла, начала болеть, но Лера не может её опустить, ей не дают. "Смотри-и! Это-о то-о, что-о с нами-и сделали-и!" протянул голос внутри. "Нас поглотила тьма-а", Леру стало тошнить, те образы опять появились перед глазами. Твари кричали плакали умоляли помочь. Она не выдержала. Закричала, стала отползать от трещины. Эвелина села к ней на траву, обняла. Кейт даже не шелохнулась, заворожённо наблюдая за пустыми для нее сферами. На этот раз объятия Эвы не помогли. Ей нужны успокоительные, но их нет, закончились именно сегодня! Что за проклятие! — Lapset! Mitä… — вскрикнула Фенелия на финском, она с Цолвардом и Люсией прибежали сюда на крик. Фена увидела огромный разлом на земле и испуганно сделала шаг назад. Цолвард с Люсией тоже встали как вкопанные. Не каждый день видишь трещину в земле, из которой шарики танцуют. Всё затихло. Сферы будто потухли, дым от теней развеялся, руку отпустило, Лера смогла ей двигать. Лишь голос в голове сказал: "Теперь ты-ы всё-ё поймёшь", и всё, ни звука больше, только Лерины всхлипы и сердцебиение всех людей. Туман развеялся, но теперь запах сигаретами. Лере опять стало плохо, кашель не давал сделать и вдоха, душил. "Меня добить решили?" завыла Лера внутри. Лучше уж смерть, чем это всё! Она приложила немало усилий для того, чтобы встать, ноги не держали. — Пошлите… — она не смогла договорить, в голове закричала тварь "ПОМОГИ!". Голова рвалась пополам, а голос всё повторял и повторял эту фразу заезженной пластинкой. — ДА ЗАТКНИСЬ ТЫ! — Не выдержала она. Оглядевшись, Лера поняла, что кричала в пустоту кому-то заткнуться в полной тишине. "Ой бля-я", ее глаза забегали по непонимающим лицам от Эвелины до Люсии. Все смотрят на неё как на ненормальную. Лера оробела и встала столбом. — Лер… ты чего? — спросила Эвелина. Ну и что ей ответить? "По мной ебака в башке разговаривает"? Или что? — А… да так, — нервно ответила она и пошла обратно к убежищу. "Трусиха-а" протянули тварь и голос вместе внутри её. "Ой вы то заткнитесь!" и как она до такого докатилась? Всё же было хорошо! *** Они шли, казалось, бесконечно. Каждый шаг исчислялся в километрах. Шаги тянулись бесконечной чередой. Вот один, за ним второй, и так до бесконечности, до конца жизни. Словно в ловушке. Заветное коричнево-зеленое пятно показалось в метрах ста. У Валеры не было сил идти, ноги тряслись. Эвелина держала её за руку. Надоели ей эти эмоциональные качели! То счастье с любимой, то за упокой свечки ставят! В корнях дерева теперь не было никакого уюта и спокойствия, как раньше. Лере не казался этот кошмар домом, это тюрьма. Все разошлись по углам, воцарилась тишина. Гробовая. Ей было трудно оправиться после того, что она увидела и услышала. Мысли не покидали голову, резко сменяя друг друга в неистовом круговороте. «Кто они?», «почему именно я?», «и что я понять, бляха, должна?!». Почему такой же тишины, как сейчас, нет в её голове? «Замолчите, блин! Голова раскалывается!» — ответила она на тысячи обзывательств от голосов. «А чего это мы молчать должны?! Это ведь правда! Ты — ничтожество!» — с желчью в голосе хохотал голос. "Достали…" устало ответила Лера. Эвелина прижимается к ней, на душе одновременно всё прекрасно и ужасно. Она повернула голову и уткнулась ей в плечо, и притихла, вдыхая запах ее «э». — я так люблю тебя… — у Леры начался очередной приступ нежности. В эти моменты она готова расцеловать всю Эвелину. И Лера это и делала между прочим. Эвелина молчала. Положила руку ей на голову, стала гладить. Было спокойно, хорошо, это и стало поводом для «разговора» с обитателями её головы. Прервав поток обзывательств, она спросила: «А вы кто, собственно, такие вообще?» Как ни странно, этот вопрос словно поставил их в тупик. Они помолчали. Первым заговорил голос: «Я — это ты», а следом и тварь: «Я — это ты». Одно и то же предложение, одни и те же слова, буквы, и смысл у них всех один. "А зовут-то вас как? Не леры же вы" она попыталась ответить равнодушно и у неё даже получилось но руки ощутимо затряслись. «Меня никак не зовут, я просто ненависть», — сказал голос. Лера поняла, что он не обманывал насчёт того, что он её часть. В нём вся её ненависть как к себе, так и к другим. «Значит, буду звать тебя… допустим, Скверна». Фантазия на имена у неё хромает на обе ноги. "Звучит как оскорбление", — обиженно ответил голос. "А ты не прифигел? Ты меня буквально каждую секунду оскорбляешь!" рассердилась и оскорбилась Лера. Она сжала Эвелину в объятиях сильнее. "Так это моя сущность, что я сделаю-то!?" на ровне с ней вскрикнул голос. "Всё. Закрыли тему. А тебя как зовут? Ну тот, что тень". Она осадила своего "товарища" в голове. Ссоры сейчас ни к чему. "Меня-я?" протянула тварь. «Тебя-я-я», передразнила Лера. «Кого еще?!» Её начало раздражать, как оно тянет слова. Пытаясь сдержать себя, она сосредоточилась на руке Эвелины, которая до сих пор гладила её, стало легче. «Иго-орь», протянул голос. Лера прыснула. Узнала бы Эвелина о таких персонах в её голове… Нет, она бы не смеялась. Ей было бы страшно за неё. «Без ремней, надеюсь?» сыронизировала Лерка. Но голоса замолчали. Ни слуху ни духу. «Обиженки, блин», — подумала Лера и вжалась в Эвелину сильнее. — Коть, ну задушишь! — вскрикнула Эвелина. Лера действительно слишком сильно сжала её. Ослабив хватку, они вдвоём захохотали. Оглянувшись, Лера замерла: на них смотрели добро, но с усмешкой. «Дети» читалось в их взглядах. Слишком нежно улыбаясь. Она не привыкла к одобрению их отношений. Все говорили ей повзрослеть: «Вы никогда не увидитесь». Ха! А тут они ошиблись. Весело подметила Лера. Ей стало все равно на всех и всё, когда Эвелина немного наклонилась и почувствовала её в нос. — Доброе утро, — усмехнулась она. Видимо, Лера перестала подавать признаки жизни и просто смотрела вперёд. *** 【Сентябрь 1897 года】 «Я клянусь о неразглашении данных эксперимента №001, при подозрении меня готова на смерть! Клятву дала Зинаида Байкова», — прозвучал громкий голос молодой девушки в медицинском халате с большим бейджиком «доктор Зина УКФ. 09». Голубоглазая светловолосая 21-летняя девушка. Из ее глаз словно вырывались искры бенгальских огней. Она словно вся светилась. Зина ушла с небольшого пьедестала, пропуская молодого парня. В микрофон зазвучала ещё одна клятва. Звук разнёсся по всему огромному залу. «Я клянусь о неразглашении данных эксперимента № 001, при подозрении с готовностью приму смерть. Клятву дал Анатолий Смирнов!» Парень ушёл с пьедестала, сверкая своими изумрудными глазами. Смешные рыжие кудряшки топорщились на его голове. Надпись на бейджике гласила: «Доктор Толя, УКФ. 12» За ним встала на пьедестал следующая девушка, Оля Дмитриева, потом Дима Петров, Катерина Сергеева и, наконец, Петя Попов. Одни и те же слова повторялись снова и снова. Голоса один за другим, текст клятвы, заученный наизусть. Всё идеально. Эксперимент готов к своему началу. 【Февраль 2025 года】 Она проснулась. Слишком резко, даже понять не успела. За окном играл кроваво-красный рассвет, будто напоминал о образах из сфер. «Доброе утро, тряпка!» — почти добро вскрикнула Скверна. «А без обзывательств никак?» спросила Лера. Последнее слово, конечно, не обидело её, но всё же осадок остался. «Ты глупая? Я не-на-висть», проговорила она по слогам, как маленькой. «Причем твоя же», уточнила она. «Да знаю я!» ответила Лера. «Доброе-е утро-о», — сказал Игорь. Как непривычно теперь понимать, что это действительно отдельные личности, которые теперь часть её. «И тебе, Игорь, не кричи сегодня, хорошо? Еще после вчерашнего башка раскалывается», — ответила Лера ему и встала с кровати, она легла на больничный, дома только брат. «Хорошо-о, прости-и». Его тон был жалобным, наверное, он и правда раскаивался. Лерка пошла в ванную. Ноги тряслись, рука болела. Вот за что с ней так, Игорь? Она минут 5 руку над головой держала! И шла километра два. — Ну спасибо, Игорь! — вскрикнула она в реальности. Ей ответили грустно и виновато: «Прости-и-и, я не хотел!» — Ого, ты добренький какой-то. А то в первый раз ты сказал мне, что я жирная, так еще и еда невкусная! — Она выделила последнее слово. «Да переста-ань! Я не хотел! Это всё голо-од!» Эта фраза заставила Леру задуматься. — А сейчас ты не голодеюный, что ли? — Ей стало очень интересно, не каждый человек такой перфоманс испытывает. «Не-ет, меня-я кормишь ты-ы», — протянул он. — Это как? Ты типа как младенец от матери питаешься? — У Леры в голове заиграла песня «Мать-одиночка». Игорь посмеялся и ответил: «Ну можно-о и так сказать, я питаюсь эмоциями-и. Так что… прости-и, если съем их слишком много-о, и ты не сможешь их чувствовать денёк-другой…» — Ну спасибо! — весело сказала девочка. Ей это только на руку: никаких панических атак, срывов и счастья? Она наклонилась к раковине, смывая глиняную маску для лица. Ледяная вода обожгла кожу, но Лера не отстранилась, ей нравилось. Пока она умывалась, а следовательно, не могла говорить, между Скверной и Игорем началось что-то по типу ссоры. «Эй, ничтожество!» — обратилась Скверна к Лере. Она не хотела обидеть, это просто часть её да и в целом смысл существования — ненавидеть. Но Игорь разозлился и вскрикнул: «Эй! Правда, хватит!» Он явно был зол и разочарован в Скверне. «Ой, молчи, дым от сигарет! Блять! Прости, оно само!» — взвыла Скверна. Лере стало понятно: она сама не хочет всех этих обзывательств. Но Игорь уже завёлся, ему явно не понравилось, когда его бывшего живого человека! Которого ужасным образом убили и превратили в тварь, теперь назвали дымом сигарет? Это было слишком, он стал кричать, материть и обзывать Скверну в ответ. Потом к нему присоединилась и сама Скверна, и все эти звуки были слишком громкими. Лера не выдержала, голова и так словно рвалась на части. — ЗАВАЛИТЕ ЁБЛА! — она на секунду испугалась, что разбудила Ярика (брат), но нет, он по-прежнему спал. Её спасли 3 закрытые двери. Одна в ванной, одна на кухне и одна в комнате, где Ярослав лежит. В голове наконец затихло, но Лере поплохело, она села на пол, в глазах темнело. «Лер?» — спросил Игорь. Хотя непонятно, что конкретно. Всё вокруг расплылось, похоже, это было слишком для неё на сегодня. «Что со мной?» На удивление, Лера ни разу за жизнь не падала в обморок, но всё бывает в первый раз, правда? Вот и сейчас настал её первый раз. Тело стало то ли невесомым, то ли слишком тяжёлым. Граница мира расплылась, и она легла на пол, закрыв глаза. Она слышала, как её звали Игорь со Скверной, но не могла ответить, слишком ослабла, а вдалеке доносились два голоса: «Лера… Лера… Лера!» от Игоря и «ничтожество! Тряпка! Девка!» от Скверны. Лера усмехнулась, теперь она видит разницу между ними, хотя раньше думала, что они одно и тоже — вред.