Отверженные камни / Rejected Stones

Глава 39: Провал, который стал победой / Chapter 39: Fail to Pass

Слабак может сражаться, лишь будучи уверенным в победе; но истинное мужество — биться, даже зная, что проиграешь.

- Джордж Элиот

※※※

      — Старатель здесь? — Изуку взмыл в воздух, голос звенел сталью. — Бакуго, подтверди данные!       Ответом стали истеричный хохот и серия оглушительных взрывов.       — Это определённо Старатель, — подтвердил Иида. — Бакуго, Урарака и Шинсо вступили с ним и его приспешниками в бой. Я продолжу эвакуацию.       — Бакуго! Урарака! Шинсо! Не атакуйте! — приказал Изуку. — Втроём вам не справиться. Отступайте и тяните время! Все! Сосредоточьтесь на городе! Скажите остальным испытуемым сосредоточиться на спасении, а тем, кто готов помочь в бою, — присоединяться. Устранение Старателя теперь главная цель!       — Мидория, остальным лучше бежать, — Тодороки задыхался, голос прерывался. — Если отец здесь, то из-за меня. Это мой бой.       — Какого чёрта! — Бакуго прорычал, взрыв сотряс воздух. — Он пришёл за всеми нами! Чёрт возьми, Урарака, я отступаю! Господи, он силён... Не могу даже приблизиться!       — Он не реагирует на меня, — сообщил Шинсо. — Пару его подручных удалось взять под контроль, но Старатель ударил их так сильно, что связь прервалась. Они снова на его стороне. Отходим.       — Он новый Номер 1, — Изуку рванул вперёд, реактивные усилители взвыли. — Мэй, ищи слабые места Старателя.       — Его сила связана с огнём, да? — Мэй щёлкала пальцами по голограмме. — Если потушить пламя, это сработает. Но у тебя же не осталось пенных ракет?       — Нет, все израсходовал в предыдущей схватке, — Изуку стиснул зубы. — Другие варианты?       — Попробуем грунтовый залп, если удастся создать дистанцию, — голос Урараки дрожал от напряжения. — Но он не даёт передышки! Каждый раз, когда мы с Бакуго пытаемся атаковать, он сбивает снаряды.       — Чёрт вас подери, тащите сюда свои задницы! — Бакуго рявкнул, взрывом отметив позицию. — Где вы, блин, застряли?!       Изуку пролетел над руинами города, мимо запертых или раненых членов КСН. С полдюжины стажёров из других школ всё ещё лихорадочно пытались их эвакуировать, но Изуку понимал: Старатель настигнет их мгновенно.       — Урарака, Бакуго, попытаюсь атаковать Старателя с пике, — голос сквозь радиопомехи звучал чётко. — Мой Силовой Костюм выдерживает экстремальный нагрев и имеет продвинутое охлаждение, но для сближения нужна отвлекающая атака.       — Отвлекаем! — Урарака крякнула от усилия. Впереди массивный обломок здания внезапно взмыл в воздух. Изуку заметил, как Бакуго, используя взрывы, подбросил его выше, направив лавиной на приближающихся людей в красно-чёрной форме. Те вооружились странными пушками, стрелявшими бетонными шарами — опасными, но не смертельными.       В эпицентре толпы пылала огненная фигура. Искажённый жаром воздух скрывал детали, но в Японии лишь один человек мог так гореть: Энджи Тодороки, отец Шото, известный как герой Пламени Старатель — нынешний Про-Герой №1.       Подобно Всемогущему, Старатель славился не только силой, но и тактическим умом. На этом сходство заканчивалось. Если Всемогущий гасил конфликты улыбкой, то Старатель оставлял за собой шлейф насилия. Его методы — подавляющая огневая мощь, часто граничащая с летальностью.       Да, Всемогущий порой убивал особо опасных злодеев, но Старатель годами возглавлял статистику смертей от рук героев. Правда, все его жертвы были матёрыми преступниками — либо убивавшими мирных жителей, либо атаковавшими его самого. Многочисленные проверки не выявили нарушений. Критики списывали это на специфику его Причуды: огонь опасен по определению, а Старатель всегда брался за самых опасных врагов — тех, до кого не доходили руки Всемогущего.       Все эти мысли пронеслись в голове Изуку, пока он влетал в тень рушащегося здания. Крик Урараки — «Отпускаю!» — прозвучал как сигнал. Изуку спикировал туда, где секунду назад видел Старателя. Но едва конструкция обрушилась, мощный столб пламени взметнулся вверх, поглотив обломки. Стекло и сталь плавились, дерево превращалось в пепел. Здание раскололось надвое, обтекая огненный смерч.       Изуку, затаив дыхание, попытался зайти со спины, маскируясь в дыму. Тщетно. Раскалённые клинки пламени выстрелили в его сторону. Пришлось отступать, отстреливаясь лазером и уворачиваясь от бетонных шаров.       — Не могу приблизиться, — приземлившись рядом с Бакуго, Изуку выдохнул. — Он меня заметил.       — Изуку! Нашу частоту взломали! — паничный голос Мэй оглушил динамики. — Думаю, это Старатель!       — Что ж, вы и правда умны, как я слышал, — баритон, прозвучавший в эфире, заставил Изуку похолодеть. Старатель. Это был его голос.       — Все! Переключайтесь на частоту моего кабинета! — защелкали переключатели. — Буду менять коды по ходу!       Изуку настроил рацию. Бакуго, рыча, процедил:       — Этот сукин сын...       — Эй, это мой отец, — Тодороки подъехал по ледяной дорожке. За ним на импровизированных коньках следовали Каминари, Кода, Яойорозу и Сато. — Уважительно обращайся к этому уродливому ублюдку.       — Как его остановить, Тодороки? — Иида подбежал, лязгнув деталями костюма. — Другие классы эвакуируют гражданских, но нам нужно время.       — Честно? Не знаю, — Тодороки сжал кулаки, иней пополз по рукавам. — Мой лёд — от матери. Но он — повелитель пламени. Он делает то, о чём я лишь мечтаю. Годами я избегал своего огня, чтобы не походить на него, но...       — Но сейчас мы загнаны в угол, и у нас нет выбора, — Шинсо морщился, пальцы впились в предплечья. — Они приближаются. Что делать?       Изуку лихорадочно соображал, нажимая на рацию:       — Мэй, передай всем: Хатсуме говорит использовать рации для координации действий и сосредоточиться на моей позиции.       — Что? Но Изуку...       — Хатсуме говорит, — перебил он. — Ты же обожаешь, когда тебя так называют. Особенно сейчас, когда канал безопасный.       Пауза. Затем неуверенный голос Мэй:       — Ладно. Сообщу всем.       Изуку снял гарнитуру, повернувшись к Ииде:       — Старатель скоро взломает частоту. Предупреди остальных: пусть зайдут с тыла. Не ждём, но отвлечём его.       — Понял, — Иида рванул с места, ревя моторами.       — Значит, просто атакуем? — Шинсо скрестил руки.       Изуку взглянул на Тодороки:       — Ты знаешь отца. Какой шанс?       — Только быстрая и жёсткая атака, — Тодороки сжал челюсть. — Пойду первым, создам брешь. Огнём не задавлю, но лёд может замедлить.       — Сможешь поднять ещё одно здание, Урарака? — Шинсо кивнул на руины.       Она скривилась, но кивнула. Изуку заметил жёлчь на её губах — видимо, прошлый бросок дался дорого.       — Он уже близко. Начинаем, — Изуку скомандовал, как бетонные шары залязгали по обломкам их укрытия.       Обломок, который нашла Урарака, был не таким массивным, как предыдущий, но всё же весил несколько тонн. Здание взмыло в воздух, подброшенное взрывами Бакуго.       — Сейчас! — крикнул Изуку, взмывая вверх, чтобы снова сопроводить обломок в падении. На этот раз здание не расплавилось, и ему пришлось резко уйти вверх. Со стороны друзья замерли от ударной волны — Бакуго кувыркался в воздухе. Когда пыль осела, Изуку на миг испугался: неужели убили Старателя?       — Ловкий трюк, но второй раз не сработает! — Копьё пламени ударило Изуку прямо в грудь. Датчики костюма завизжали, когда он рухнул на землю. Мелькнул силуэт в огне — Старатель стоял невредимым. Звон в ушах, звёзды в глазах. Сознание начало уплывать.       — Изуку? Изуку! Ты в порядке? Отзовись! — Голос Мэй вырвал его из забытья.       — Всё... нормально, — пробормотал он, открыв забрало, чтобы сплюнуть кровь. Яойорозу мгновенно оказалась рядом, помогая подняться.       — Можешь драться? — голос её дрожал.       Изуку взглянул на схватку Старателя с остальными. Кивнул и захлопнул забрало:       — Надо помочь!       Он рванул вперёд, но реактивный ранец не отвечал. Мигающие предупреждения заставили отсоединить модуль. Включив парящие ботинки, запрыгнул на руины и побежал по ним. Активировал захват, выстрелив в Старателя, но тот в последний момент увернулся.       Изуку, не сбавляя скорости, рванул к нему с рёвом. Удар кулаком, подсечка — попал в корпус, заставив Старателя крякнуть от боли.       — Попал! — крикнул Тодороки, выпуская волну льда. Мгновения хватило, чтобы Старатель оказался скован, как и сам Изуку.       — Хорошая работа, — Изуку выдохнул. — Теперь осталось...       Мир взорвался шипящим паром. Изуку вскрикнул от боли — костюм раскалился докрасна. Остальные тоже попали под взрыв пара: отшатывались, хватаясь за обожжённые лица. Яойорозу, бывшая ближе всех, рухнула на землю. Бакуго опустился на колени, закрывая глаза, Урарака билась в рвоте. Сато отбивался от приспешников — один против десятков.       — Неплохо, сын, — прорычал Старатель, тело окутанное пламенем. — Но ты всё ещё используешь лишь половину матери!       — У меня есть ещё! — Тодороки выпустил новую ледяную стену. Но лёд испарился, не долетев. В ответ — сокрушительный выброс пирокинетической энергии. Изуку швырнуло на землю, даже невзирая на дистанцию. Воздух дрожал, костюм заглох. Запертый в раскалённой оболочке, Изуку закричал от ярости и боли.       — Ну же, сынок, это всё? — Старатель насмехался.       — Твоя половина — моя слабость! Я одолею тебя одним льдом!       Старатель скривился. — Думал, я учил тебя лучше...       Пламя внезапно погасло.       — Боже, — Шинсо, выйдя из-за спины Тодороки, переключил голосовой модулятор. — У вас в семье... проблемы.       — Ты и половины не знаешь, — буркнул Тодороки. — Держишь?       — Как вкопанного. Теперь с остальными разберёмся.       — Эй, Шото! Что это ты творишь с отцом?! — новый голос прогремел над руинами.       Изуку обернулся: женщина с зелёными огненными волосами стояла на обломках.       — Нет! Это Жжение — правая рука отца! — Тодороки выстрелил пламенем, но та ловко увернулась.       — Я всё вижу! Босс под контролем этого уродца! — Жжение ухмыльнулась. — Пацаны, цельтесь в босса!       — Нет! — прорычал Бакуго, выпрыгнув между Старателем и приспешниками с бетонными пушками. Его взрывы разнесли снаряды, выиграв секунду.       — Ко мне! В укрытие! — приказал Шинсо, и тело Старателя дёрнулось вперёд. Урарака, с трудом поднявшись, закрыла его собой. Два попадания, третий — и она рухнула под градом шаров. Бакуго замедлил, взрывы стали хаотичными. Лицо его было в волдырях, глаза заплыли.       Изуку открыл аварийный люк костюма, вывалившись наружу. Попытался поднять руку, но она прижарилась к броне. — Нет!       Один шар прорвался, угодив Старателю в голову. Тот взревел, пламя вспыхнуло снова. Тодороки выпустил лёд, но Жжение, воспользовавшись моментом, ударила огненным кнутом. Тодороки рухнул.       — Думал, вы лучше, — Старатель повернулся к Изуку. — Сдавайся, парень. Я знаю, ты беспричудный.       Изуку скользнул взглядом за его спину:       — Настоящий герой не сдаётся.       — Босс!       Старатель развернулся — прямо на Токоями и Тёмную Тень, запущенных Киришимой с помощью ленты. Вспышка света — и Тёмная Тень исчезла. Токоями рухнул на землю. Изуку швырнул камень, но тот отскочил от брони.       — Отбой, пацан!       Изуку не успел увернуться. Удар Жжения в челюсть — и сознание погасло раньше, чем тело коснулось земли.

※※※

      Веки дрогнули. Размытые силуэты склонились над ним.       — Очнулся! Тащите носилки!       Изуку попытался говорить, но выдал лишь хрип. Его подняли, сознание уплывало. В следующий раз он увидел Мэй, сжимающую его руку у койки.       — Изуку! Доктор велел пить, — она поднесла стакан к его губам.       Изуку жадно глотнул жидкости, подавился, но продолжил пить. Через мгновение смог выговорить:       — Что... что случилось?       Мэй потупила взгляд:       — Изуку... мы проиграли. Я была бесполезна... Хари удержала, когда я рвалась помочь. Глупо, но я не могла просто смотреть.       — Но... Иида и остальные. Они же должны были победить Старателя, — голос Изуку хрипел.       Мэй покачала головой, слёзы катились по щекам:       — Они выложились. Выбили Жжение и часть приспешников, но весь Класс 1-А либо в плену, либо в нокауте.       Изуку зажмурился, слёзы просочились сквозь ресницы. Поражение. Никто из класса не прошёл экзамен на геройскую лицензию.       Спустя несколько минут, опираясь на Мэй, Изуку выбрался в зал ожидания. Часть одноклассников уже сидели там — повязки, перевязи, порванная и окровавленная одежда. Даже тяжелораненые, вроде Яойорозу, закутанной в бинты, через час покинули госпиталь. Тишину нарушал лишь тревожный напев Мэй.       Мистер Айзава подошёл, лицо измождённое:       — Пошли. Объявят результаты.       — А нельзя просто домой? — голос Хагукуре, обычно звонкий, звучал монотонно. — И так всё ясно.       — Вы обязаны присутствовать, — Айзава был непреклонен.       В полупустом зале другие испытуемые шептались, глазев на Класс 1-А. Никто не был избит так, как они: Бакуго вёл Шинсо под руку — глаза забинтованы, лицо распухло.       Впереди зала сидел сонный чиновник, задремавший в кресле. Рядом — Жжение с перевязью на руке и повязкой на щеке, и Старатель, скрестивший руки на груди. Его лицо скрывала борода из пламени. Он бросил взгляд на Класс 1-А, втиснувшийся в кресла, но промолчал, толкнув локтем спящего экзаменатора.       — Что? А, они здесь. Наконец-то. — Чиновник встал, зевнув. — Меньше сдавших, чем я ожидал. Практически пустая трата бюджета...       Изуку опустил голову, слёзы жгли щёки. Мэй обняла его, и он машинально положил руку на её колено. Хоть для кого-то он оставался героем.       — Ладно, результаты. Изначально у всех было 100 баллов. Штрафы начисляли наблюдатели и спасённые члены КСН. Ниже 50 — провал. Слушайте.       Изуку даже не поднял глаз, уверенный в провале. Но вдруг:       — Изуку! У тебя 85 баллов! — Мэй дёрнула его за рукав, вскочив.       Он вскинул голову. Мидория Изуку: Итог — 85. Невероятно.       — Чёрт возьми! Бакуго, у тебя 57? Я тебя обошёл! — Каминари хохотал. — У меня 72!       — Заткнись, электроголова! — Бакуго рычал, тыча в пустоту забинтованным лицом. — Но мы все сдали, да? Это не подстава?       — Кажется... сдали, — Шинсо произнёс так же ошеломлённо, как чувствовал себя Изуку.       Тодороки резко встал, ярость исказила его лицо:       — Я не приму твою жалость, отец! Я буду героем сам! 83 балла? Не смеши! Ты вырубил меня за секунду!       Старатель подошёл, нависая над сыном. Ростом под два метра, он затмевал Тодороки.       — Никакой жалости. Замолчи. О твоей наглости поговорим позже. Мне следовало извиниться. Я отбросил все границы дозволенного и бился на полную. Но это неважно. Сядь!       Тодороки, стиснув зубы, опустился в кресло. Чиновник прокашлялся:       — Э-эм, да. За выход из строя при атаке злодеев штраф — всего 10 баллов. Основные потери — за ошибки: игнорирование раненых, бесполезные действия, усугубление ситуации.       — Погоди, как поражение от злодеев стоит всего -10 баллов, ква-а? — Цую нахмурилась. — Разве не больше?       — Наивняк, — Старатель хмыкнул. — Даже я терпел поражения. Ваша задача — эвакуация. Вы задержали нас, позволив другим героям завершить миссию до эвакуации.       — То есть победа не требовалась? — Иида моргнул. — Странный подход.       — Экзамен проверяет, достойны ли вы быть героями. Самопожертвование — высшая добродетель, — пояснил чиновник. — Да, Старатель случайно разошелся на полную. Вы сражались с Про-Героем №1 на полной мощности.       — И вы уже прошли через многое, — сказал Айзава. — В реальной ситуации победы может не быть. Решение рисковать всем ради спасения жизней — вот истинная метка героя. Вы выбрали трудный путь. Лично я считаю, что могли действовать иначе. Обсудим на занятиях, но в целом поступили правильно. Хотя и глупо. За это минус 10 баллов.       — Вам следовало использовать тактику наскоков, — заявил Старатель. — Отвлекать меня, забрасывать обломками. Тогда я не добрался бы до мирных жителей.       — Что? Это бред! — Бакуго рявкнул. — Герой должен побеждать!       — Вы победили, проиграв, — чиновник махнул рукой. — Слишком устал спорить. Вот ваши результаты с детализацией штрафов.       Изуку просмотрел свой отчёт: -5 баллов за пропущенных раненых. И всё, кроме штрафа за поражение. Невероятно.       — Поздравляю, — Айзава выдал усталую улыбку. — Теперь вы временно лицензированные герои.       Класс ответил вялым возгласом.       — Может, поедем уже? — Джиро поёрзала на месте. — Я еле живая.       — Да, праздновать не хочу. Душ и сон, — поддержал Киришима.       Айзава хмыкнул:       — Похоже, вы начинаете понимать суть героизма. Поехали. Хари уже погрузила вещи.       — Завтра выходной? — Каминари потянулся, шагая к автобусу.       — Конечно. Если не боитесь отчисления.       — Ладно, ожидаемо, — Каминари охнул.       — И с завтрашнего дня — полное расписание, — добавил Айзава.       Мэй застонала:       — Только не английский!       Изуку улыбнулся. Менялось многое, но некоторые вещи оставались прежними.