Душевный разговор

У Московского не было никаких скрытых мотивов. Он сохранял своё каменное выражение лица и говорил без тени насмешки а голосе. Ему просто хотелось покончить со всеми этими конфиктами раз и навсегда. –Что конкретно происходило, когда ты решил сдать меня и почему не чувствуешь вины за содеянное? Ответь развёрнуто. – Строго попросила Тверь. Этот вопрос долгое время её мучит. –Предсказуемо. Хоть это и два вопроса, я всё же отвечу. Но первый вопрос не очень понятен, поясни. –Когда я проклинала тебя и кричала, что ты "монгольская подстилка", твоё лицо... Оно выражало ужас. Если бы ты сделал это нехотя, то давно извинился бы. С одной стороны гордость, но с другой, ты явно не мог так поступить без особой причины. Лицо Москвы заметно помрачнело. –Ну, раз я обещал отвечать честно.. Есугей– монстр. А прямом и переносном значении. Если бы ты стала столицей, то стала бы очередной его игрушкой.. –Как ты?.. –неожиданно вырвалось у Смоленска. –Да..– Миша уже 100 раз успел пожалеть об обещанном и ляпнул:–Я просил сжечь тебя, но не делать того, что делает со мной. Он сильно поджал губы. "Вот же... Язык без костей". Думаю, не надо говорить о том, как он покрывал себя матом в своём разуме. Сболтнул лишнего. Хоть бы не спросили о... –"Не делать того, что делает со мной? "- повторил Киев. –О чём ты? –Так, я ещё не договорил: попросил не делать того же, что и со мной. То есть сжечь тебя, Василиса, было самым наибезопаснейшим решением. И твой лимит кончился. Кто дальше? Видно, что нервничает. Любопытно за этим наблюдать. –Что ты имеешь ввиду?-спросил Смольный. Да ну нет, ну от кого угодно, но не от Лёши же! Сидит и видит, что Звёздочка его нервничает, да только масло в огонь подливает! Московский тяжело вздохнул. –Скажем так, особое отношение.. – промямлил он и.. замолчал. Говорят, что не бывает безвыходных ситуаций, даже Миша в это верил, и к чему это привело? –Ты обещал ответить честно, не забывай, Москва,-даже Киеву стало интересно.– Что это за особое отношение? Некомфортно. На тебя пристально смотрят три пары глаз и ждут ответа на вопрос, касающийся твоей детской травмы, отлично, просто замечательно. – Бил чтоль? Гадости говорил? С обрыва сбрасывал? Обещал сжечь полностью? Не молчи– потарапливал Дима. –Ну..–Михал посмотрел в сторону отсутствующим взглядом, –Вы читали "Лолиту"? Знаете что-нибудь об этой книге? Присутствующие не поняли, причём тут вообще книга? Про Орду говорят ведь. Калинина закатила глаза, но ответила: – Каким боком ты сюда книгу приплёл, Московский? Роман не читала, но там вроде о том, как отчим приставал к своей "падчерице" и.. Осознание. Трудно описать, что происходило внутри городов в этот момент. Смесь шока и ужаса, да, именно ужаса. Они все смотрели на Московского, он отвёл свой взгляд, лишь бы не видеть их лица и мысленно четвертовал себя. "Зря сказал." –Подожди, то есть.. –Дима никогда так обеспокоенно не смотрел на брата, – он.? –Да, вы всё правильно поняли, какой там следующий вопрос? Давайте быстрее.. –Какой, к чёрту, вопрос, Миша?! Тебя изнасиловал Орда и ты не сказал мне об этом,-забыв всю вражду, кричал Днепровский . –Чего ты орёшь, Митька? В самом деле, когда это вообще было. –Сколько это продолжалось? –Алексей в последний раз с таким ужасом смотрел только на сгоревшую Москву в 1812 году. –Почему ты не рассказал? –Пап, ты не подумай, я доверяю тебе, просто.. Просто в тот момент мы не виделись, да и я тогда тебя отцом не считал. Неважно сколько , что было, то прошло. –Но ведь я встречался с тобой тогда,ты всегда говорил, что всё нормально! –Мить, ты понимаешь, что говоришь? Тогда всем было фигово,ты весь на нервах, и это ещё мягко говоря, не хотел я досаждать тебе ещё и своими проблемами. –А потом почему не сказал?! - Тверь сильно занервничала. –Потом я стал столицей, мы редко виделись и.. Я раз сто уже сказал– что было, то прошло . Что мне надо было рассказать? "Здрасте,я—Михаил Московский, ваша столица, я находился в сексуальном рабстве 238 лет, в доказательство могу шрам показать и даже описать в мельчайших подробностях сей процесс"– нервно выдал Моква . В этой перепалке они даже не заметили, как братья начали называть друг друга именами, а не как обычно, названиями городов, или как Миша назвал Смоленска папой. Хотя, кого это в принципе волновало? Они смотрели на Москву и видели в нём того самого измученного Есугеем ребёнка, которого он тащил на верёвке, как какое-то животное. У каждого на уме одно- "Как я не заметил(а)? Не расспросил(а)?" Молчание. Но Московский решил немного дополнить рассказ: –В первые месяцы я постоянно думал- "Где же Митька? Он обещал защищать меня и Колю. Неужели я ему надоел, стал ненужным?" Но со временем я понял, что у тебя и так дел невпроворот, из-за чего и говорил тебе, что всё хорошо. Годы шли, я взрослел и понял одну истину– у имеющего власть всегда много шавок, но лишь став умнейшей из них, ты учишься у него быть сильнейшим. Если бы ты, Василиса, забыла о своей гордости и была бы смелее, то есть сделала бы тоже, что и я– стала,- он показал пальцами кавычки- "подстилкой", то смогла бы дать достойную конкуренцию и, может даже забрала бы титул столицы себе. Но ты слишком труслива для этого. Была бы ты умнее,поняла бы, что в твоей глупости было моё преимущество. Я становился сильнее. У меня была единственная цель- убить Орду. Но я не смог.. Он пропал. Как будто его и не было. История моего унижения кончилась многоточием, после которого шла пустота. Я не смог увидеть его бездыханный труп у своих ног, ни разу Есугей не встал перед до мной на колени.. Помнится, ещё в церкви ты спросила, счастлив ли я. Я счастлив, Василиса. Я благодарен Есугею, что он сделал меня сильнее, хотя ненависти намного больше, чем благодарности.. Именно благодаря ему я стал таким сильным, наглым и не самым лучшим человеком на вашей памяти. Всё это время с лица Москвы не сходила грустная улыбка. Он рассказал всё. Хотелось просто обнять, крепко, хотелось, чтобы все присутствующие обнялись и забыли о вражде. –Говорят, что после признания легче становится, а вот нифига, только хуже стало,- горько усмехнулся Михаил. –Звёздочка...–Алексей крепко обнял Мишу. После двухминутного молчания Москва не выдержал: –Так, всё, мы куда-то не туда ушли.. Моя ведь теперь очередь задавать вопросы? –С чего это? –Митька, вы же сами все свои вопросы задали, я каждому ответил, мой черёд!- в глазах засиял озорной огонёк. Миша немного приврал, когда сказал, что после признания ему фигово, стало легче. Умеет же Московский поменяться в лице по щелчку пальцев, хотя видно, что он пытается поднять настроение городам. –Что же тебя интересует? –скрестил руки на груди Дима. –Можно я задам вопрос? Мне давно хотелось узнать, – сказал Смоленск, – –почему вы оба враждуете? –показал Смольный на Московского и Днепровского. –Меня тоже интересует , вы не можете назвать причины, постоянно выкручиваетесь, –поддержала Тверь. Сложный вопрос. – Ну, началось всё с того, что ты, Дима, по непонятным мне причинам, не хотел со мной разговаривать, более того, ты старался меня избегать. Ну, а я что? Раз ты не хочешь общаться и избегаешь общения, то и я навязываться не стану, а дальше пошло-поехало.. –То есть? Московский, неужели запамятовал, какие ужасы ты творил? "По непонятным причинам"?! –Днепровский зло сверкнул своими изумрудными глазами. –А что я сделал?- удивился Миша. –Не строй из себя дурака, ты всё прекрасно знаешь, вспомни 1949 год. –Что тогда было? –Ты. Всё. Прекрасно. Знаешь. Каким монстром ты был, что ты творил. Неловко вышло. Ах да, Мск решил не говорить Твери и Киеву о своей "амнезии", тк на тот момент они враждовали. Из присутствующих об этом знает только Алексей. –Я. Не. Знаю. Что. Тогда. Произошло.–его голубые глаза странно засияли. –Тут дело в том, что.. –Подожди,- перебил Москва Смоленска. –А вот ты и расскажи, что тогда произошло,-обратился он к Диме. –Ты сам попросил–хмыкнул Дима. 1949 год. К Киеву неожиданно заехал младший брат. Последний раз они виделись в году так 45, на 9 мая. -Здравствуй, Миша, давно не виделись. –Здравствуй, товарищ Днепровский,-Михаил был в не очень хорошем расположении духа. –Как дела обстоят, восстанавливайтесь?–они зашли в квартиру . –Миш, к чему эти официальности? Всё хорошо, потихоньку восстанавливаюсь, ты-то как? Давно не заезжал. –Всё хорошо. Я вот спросить решил.Не скрываете ль вы от государства тайн?- настороженно спросил Москва. –Никак нет, чего мне скрывать-то? –Да вот,например, поступил донос на вас, мол, видели, как вы поведали западному шпиону, о чём шла речь на партийном собрании, более того, вы, товарищ Днепровский, взяли у него взрывное устройство и устроили подрыв.–голос становился всё громче и жёстче.–И это ещё самая малая часть ваших подвигов. Самое ужасное то, что он даже не убедился в правильности этого доноса. –Клевета, я Родину свою, да что там Родину, тебя не предал бы! – Дима был в шоке. Его, да ещё и подозревают в измене? –Не придуривайтесь. Вы изменили своей стране и ещё врёте мне в лицо,- Москва был в бешенстве. На крики прибежали несколько офицеров, которые приехали с Московским. Они заломили руки Дмитрию, нацепили наручники и увезли в столицу. В СССР с 1934 года изменой родине могли счесть практически любые контрреволюционные преступления. В изменники могли зачислить рядового коммуниста, поведавшего своим беспартийным товарищам, о чём шла речь на партийном собрании. Также к расстрелу могли приговорить за измену Родине, шпионаж, выдачу военной или гос тайны, вооружённое восстание или вторжение в контрреволюционных целях на советскую территорию вооруженных банд, захват власти. Так как Киев был городом, его увезли в столицу и приговорили к лишению свободы на 15 лет по статье 58 Уголовного кодекса РСФСР. Его морили голодом,избивали, допрашивали. Эти 15 лет сильно поменяли его. Он вышел оттуда совсем другим человеком. Дмитрий понял, что это уже не его озорной братик, а диктатор Михаил Московский. После освобождения Днепровского они не виделись, а дальше распад Союза, убойные 90-е... В нулевых пришлось всё-таки встретиться по рабочим делам. Москва был рад брату, что о том не скажешь. Дима избегал зрительного контакта, сухо отвечал на вопросы. Москва конечно пытался его разговорить, но тот не блестел желанием. Диму раздражало, что Миша ведёт себя так, будто ничего и не было. Эту отстранённость сложно не заметить. Московский не понимал, почему он не хочет с ним разговаривать? Хотя, все мы знаем, Миша гордый, после очередного безуспешного общения он тоже забил на брата. Дальше власти начали подталкивать к военному конфликту, те даже ухом не повели и развязалась война. К чему это я? Ах да, я а тому, что надо уметь не только говорить, но у слушать.