Душевный разговор

Наше время. Тверь и Смоленск знали об аресте Мити, но явно не думали, что по такой глупой и неоправданной причиной. Миша с ужасом смотрит на Днепровского. "Как я мог ТАК поступить?" –Хороший из тебя актёр, –Киев правда не понимал, почему Москва удивился, запамятовал чтоль?– Да как такое в принципе можно забыть?! Алексей колебался– говорить про амнезию или нет? Вдруг Миша неспроста умалчивает о ней? Хотя, чего боятся, эту информацию никак против него не используешь. –Я не пытаюсь оправдать никого, но.. –начал было Лёша. –.. но ты это делаешь– продолжил Дима. –Лёш, давай он сам ответит за себя, а? –Верно, у меня есть причина.–Он заметно похолодел.–Я ничего не помню. Пауза. –М-да, забыть все свои ужасные ошибки в нужный момент, в твоём стиле– буркнул Киев. –Помнишь, какого цвета у меня тогда были глаза? –Эти красные глаза полные ненависти ко всему живому я явно не забуду. –Неужели тебе не было интересно, почему они стали такими?– растерянно пролепетал Миша. – Мне в принципе не хотелось знать о твоём существовании на тот момент, но сейчас, признаюсь, стало интересно. –После революции 1917 года и моего вступления в "Красную армию" мои глаза стали красными. Насколько я понял, это символ того, что город зависим от власти в стране. Так скажем, периоды идеологической фанатичности. Чем-то напоминал Ивана Грозного,- коротко усмехнулся Миша. – Я тогда сильно поменялся, не в лучшую сторону: характер, внешний вид, выглядел, как потрёпанный жизнью человек, ей-богу...Могу доказать своё предположение. Вы же знаете город Грозный? Вспомните период Чеченской войны. У него от рождения карие глаза. С начала войны от стал "одержим", сошел с ума и его глаза стали красными, какими остаются и по сей день. Даже сейчас в Грозном, так скажем, пропагандируют религию, свою идеологию... –Как же не помнишь тогда? – с опаской глянула Калинина. –Ах да, начиная с революции–1917 года, заканчивая распадом Советского Союза– 1991 года я ничего не помню. Вообще ничего. Но всё же,–Миша виновато опустил голубые глаза,–это не оправдывает моего жестокого отношения к тебе, Митя. Я знаю, что уже поздно, но это лучше, чем никогда. Прости меня. Думаю, это ничего не изменит, но всё же. Все в культурном шоке. Так и хочется съязвить "Ущипните меня, это что, мне не снится? Москва и извинения?", но портить такой момент– тот ещё грех. –П-почему ты раньше не сказал? –даже Киев запнулся от шока. –А ты бы поверил? Что правда, то правда. Он лишь мрачно усмехнулся бы. –Миш.. –Дима встал и... обнял брата.–Ты дурак. Миша опешил, но тоже крепко прижался к Диме. Алексей и Василиса с умилением наблюдали за этой картиной секунд 5, пока братья не притянули к себе и их тоже. Спустя столько веков они снова собрались своей теперь дружной компанией. Скрип. Все подняли головы. В дверях стоял Коля и.. Снимал их на камеру? –Упс, спалился. Удачно я зашёл, –улыбнулся белокурый. –Улыбочку! Мы стали свидетелями примирения двух оболтусов–прокомментировал он. –Что ты.? Вот жешь! –Даже не думай кому-либо отправлять!– –синхронно крикнули братья. –Спокойно, я чисто для себя, -улыбнулся Минск. –И я вообще-то тоже обниматься хочу!–сейчас Коля напоминал себя в 12 веке,– Как вы помирились? –Потом расскажем, –сказал Киев и притянул к ним блондина. –Опять больной припёрся? Сколько раз говорил–"отлежись дома"! –Миша, не порть момент! Имей хоть чуточку уважения и просто наслаждайся моментом.–Успокоил его Минск.– Я же не отчитываю тебя за то, что ты нормально не ешь. –В смысле? Звёздочка, ты же говорил, что нормально питаешься? –Кхм, давайте просто молча будем обниматься, –сглотнул Миша. Злить Лёшу–страшное дело. Они снова все вместе. Все, не совсем дружные, так как характеры поменялись, но всё же это лучше, чем ничего. После этого собрания они стали видеться чаще, разговаривать больше. Их отношения между собой чем-то напоминали их же отношения в 12 веке. Изменился только возраст, ей-богу! Да и он не мешает младшим в присутствии Киева вести себя как дети малые. Он, вместе с Алексеем и Василисой посмеиваются над младшенькими. Как говорили великие–"Главное, что всё хорошо." © Я