In this life, once again.

Прошло две недели с их последнего «свидания». И с тех пор Фаенон поставил перед собой цель растопить ледяную стену Мидея, отправляя ему сообщения и звонить по каждым мелочам. От восхода до заката телефон музыканта использовался как дневник, прогноз погоды, блог с обзором ресторанов и исповедальня — все в одном. И Мидей отвечал всегда. Когда-то ответом был один смайлик, иногда — болезненно сухое «Я тебя блокирую». А иногда — короткое и жгучее оскорбление, заставлявшее Фаенона на 0,5 секунды усомниться в своем выборе, а затем удвоить флирт. Именно эти подколки делали общение увлекательнее. Как, например, вчерашняя переписка: Фаенон: Если бы я был собакой, то какой породы? Мидей: Самоед с кофеиновой зависимостью. Фаенон: Дружелюбный, ласковый и верный? Вау, ты думаешь, что я очаровательный. Мидей: Нет. Просто шумный. Ты слишком много лаешь. Фаенон: 10/10, я буду всегда вилять хвостом для тебя Мидей: Почему бы тебе не уползти отсюда и не поискать хотя бы немного достоинства? Фаенон: Я готов ползать для тебя в любое время. На четвереньках…без рубашки? Мидей: ......Я получу судебный запрет. Фаенон: Не говори так, я позволю тебе сдерживать меня в любое время Мидей: ???? Тебе нужно перенастроить свой измеритель бреда. Или вчера вечером: Фаенон: Новый вызов. Если я смогу назвать пять твоих любимых вещей за 10 секунд, то ты исполняешь мое желание Мидей: Начинай. Фаенон: Медовый пирог. Гранатовый сок. Гитара. Твоя кровать. Я. Мидей: Правильно. Правильно. Правильно. Правильно. Абсолютно неверно. Фаенон: Черт! Я был так близок к победе Мидей: Единственное, к чему ты был близок, так это к кнопке «заблокировать». Или сегодня утром: Фаенон: Проснись и пой, Мидей! Или проснись и ворчи в твоём случае. Ты снова злобно смотрел на будильник, чтобы он сам отключился? Мидей: Я проснулся, потому что твои мозговые волны были такими громкими, что я слышал твой бред даже во сне. Фаенон: Так я был в твоём сне? Мило Мидей: Я бы сказал, что ты кошмар. После этого Фаенон отправил фотографию, на котором он держал маленький листочек, найденный на дороге по пути в университет, с подписью: «Напомни мне о терпении Мидея, его уже почти нет». Ответ? Один стикер мусорного бака. Время от времени Фаенон испытывал удачу и просил о встрече, каждый раз Мидей отказывал. Он работал с восьми утра до пяти вечера, часто работал сверхурочно и задерживался. По его словам, он был очень занят. Но Фаенон не сдавался. Как и всегда, во время лекции: Фаенон: Розы красные, фиалки синие, ты плаваешь быстро, но я быстрее Мидей: Ещё одно бесполезное такого рода сообщение и я заблокирую твой номер. И я не верю, что ты быстрее. Фаенон: Ты говоришь это каждый день, и где ты сейчас. Кроме того, я побил твой рекорд по времени. Значит, я быстрее Мидей: Рекорд, зафиксированный в клубе, не лучший у меня. Фаенон: Докажи. Итак, следующее свидание — плавание? Мидей: В твоих мечтах. Фаенон: Каждую ночь, Мидей. Всегда. Но даже если он всегда звучал раздражающе, Мидей не игнорировал его. Он отвечал на звонки, иногда даже на видеозвонки. Как тот, что поступил во время обеда. Фаенон сидел, скрестив ноги, на неровной траве в саду кампуса, его телефон был прислонен к полупустому стакану с напитком. Ветер развевал его волосы, когда на звонок ответили, и он мгновенно оживился, увидев Мидея с ланч-боксом в руке на фоне городского пейзажа за спиной. — Ты обедаешь? — слишком быстро спросил Фаенон, не сумев скрыть своего волнения. Мидей, выглядя незаинтересованным, медленно жевал пищу. — Мне нужно было что-то, что испортит мне аппетит. Ты идеально подходишь под критерии. Фаенон схватился за грудь. — Как холодно, — он улыбнулся. — Позволь отплатить тебе тем же. Я прочитаю тебе стихотворение. — Только не это, — пробормотал Мидей, угрожающе указывая вилкой в экран. Но студент уже прочистил горло, готовясь к выступлению. — Розы красные, фиалки синие, Мидей все ещё не хочет пойти на свидание, но я все равно снова спрошу. По ту сторону экрана послышался раздраженный вздох. — Тебе нужна помощь. — Действительно, — плавно ответил Фаенон. — Ты и есть эта помощь. — Я сейчас вызову службу по борьбе с вредителями, — без промедления ответил Мидей, сунув в рот ещё один кусок еды. Фаенон небрежно посмеялся. — Знаешь что? Я начинаю думать, что это твой способ флирта со мной. Музыкант покосился на экран, и его прищур превратился в гневный взгляд. — Ты думаешь, я флиртую? — Ну, ты всегда язвителен, но не игнорируешь меня. Это близость! — Я просто не хотел слышать твоих жалоб, что я тебя игнорирую. — Ты так и сказал, но вот мы здесь. Обедаем вместе. Мидей вздохнул, но трубку все ещё не повесил. Он вернулся к еде, время от времени поглядывая в телефон. Фаенон превратился в надоедливую птицу, щебетавшую в течение пяти минут, прежде чем с неохотой закончить разговор, потому что следующая его пара должна была начаться через минуту. Это был прогресс. Или, по крайней мере, Фаенон хотел в это верить. Он все ещё очень хотел увидеться с Мидеем. Тоска становилась слишком сильной, и видео звонок лишь усугублял ее. При таком темпе, вместо свидания, было бы быстрее сделать альбом под названием «100 способов получить отказ от одного и того же парня».

***

Солнце уже зашло. Фаенон сидел на скамейке возле бейсбольного поля. Он только что закончил плавать и теперь потягивал энергетический напиток, подсчитывая в уме свои неудачи, бормоча под себя: «Двадцать четыре провалены. Осталось семьдесят шесть». Фаенон вздохнул — громко, драматично. Дань Хэн, сидящий рядом с книгой, перевернул страницу и сказал: — Это уже шестой. — Что? — Вздох. Ты вздохнул шесть раз за менее чем пять минут. Фаенон откинулся на скамейке и посмотрел на небо. — Философ не может спокойно вздохнуть? — Не тогда, когда он мешает мне читать, — ответил Дань Хэн без выражения. — Ух, виноват. Но прошло уже две недели, Дань Хэн. — Две недели с твоего последнего визита к терапевту? — Что? Нет! Две недели с той ночи, — Фаенон уставился куда-то вдаль. — С тех пор, как я пошел на свидание с милым дерзким котом и добавил «словесные нападки» в свой распорядок дня. Его друг даже не притворился взволнованным, просто листая страницы книги дальше. — О. — И это ещё не самое худшее, — Фаенон взялся за грудь, как будто его сердце только что подстрелили пулей сарказма. — Я прислал ему двадцать четыре приглашения на свидание, все с интересными занятиями, но он их всех отверг. — Ты действительно ведёшь подсчет? — Я составил блок-схему всех своих попыток, — сказал студент и достал телефон. — с цветовой кодировкой. Со статистикой. Дань Хэн онемел и глубоко вздохнул. — …Ты должен был приложить столько же усилий к учебе. — Или ты можешь сделать ему слайд-шоу! — менее умный совет прозвучал от Келуса, который только что подошёл к ним с бейсбольной битой в руках. — О, хорошая идея. Я украду ее, — Фаенон встал, протянул ему руку, и они обменялись коротким, но крепким рукопожатием, а затем кивнули друг другу. — Ты вообще знаешь, о чем мы говорим, Келус? — Дань Хэн закрыл книгу. — Не знаю, но, кажется, это о Мидее, да? Это единственное, что беспокоит Фаенона больше его среднего балла. — Верно. Но Мидей отвергал его уже несколько раз. Слайд-шоу только ещё больше взбесит его. Келус покачал головой. — Ты действительно не понимаешь, Дань Хэн. Когда кто-то говорит «не делай», это значит «сделай»! — он поднял биту и с самодовольной улыбкой указал ей на Дань Хэна. — Правила для того, чтобы их нарушать! От таких слов Фаенон захлопал и засвистел, как восторженный фанат. Внезапно у их друга разболелась голова. — Правила правилами, — Дань Хэн оттолкнул от своего лица биту, — но, я думаю, тебе нужно дать ему передышку. Боюсь, скоро он и вправду заблокирует тебя. — Если бы он хотел меня заблокировать, то сделал бы это с самого начала. — Фаенон прав, — Келус подпёр рукой подбородок, задумавшись, — но и Дань Хэн не ошибается. А затем он щёлкнул пальцами, будто его осенила гениальная идея, и указал на Фаенона. — Попробуй игнорировать его. — Что? Почему? — Это как играть с воздушным змеем, — объяснил Келус, теперь махая пальцем. — Толкай и тяни. Если ты слишком сильно дергаешь, он упадет. Пусть немного потанцует на ветру. Пусть он скучает по тебе. Фаенон задумался. — Быть загадочно отстранённым, да… — Именно, пусть твое молчание будет громче твоих мемов. Он будет скучать по тебе и умолять пойти с ним на свидание. Бейсболист поднял биту, обнял ее и сделал вид, будто целует ее. — Вау, Келус, не знал, что ты знаешь толк в флирте. — Ха, — Келус потер нос. — Я — галактический бейсболист, и это не обман. — Разве это не потому, что ты хороший отбивающий? — Да, но ещё и потому, что я легко делаю хоумран с кем угодно! — Вау! Дань Хэн вздохнул и на мгновение спрятал лицо в руках, увидев глупую сцену, разыгранную прямо перед ним. — Скорее, ты заставляешь людей бежать домой, — но этот его жестокий комментарий был скорее внутренним монологом, чем обращением к кому-то, поскольку он быстро перешёл к другому. — Если ты собираешься последовать его совету, убедись, что не исчезнешь полностью. — Конечно, — Фаенон улыбнулся. — Я не буду так с ним поступать. Его и так трудно впечатлить, не хочу, чтобы он полностью меня забыл. Хотя не знаю, смогу ли сдерживаться слишком долго. Келус снова ухмыльнулся. — Я знаю, что сейчас мой звездный час, — он достал что-то из кармана. — Та-да! Билет на музыкальный фестиваль на следующие выходные! Плюс пропуск за кулисы, чтобы встретиться с любой из выступающих там групп. Угадай, чья группа там будет? — Группа Мидея? — Да, — Келус протянул Фаенону билеты и бейдж с пропуском. — Стелла выиграла его в каком-то случайном онлайн-розыгрыше. Она сначала хотела отдать его Март, но потом вспомнила, что ты был в плохом настроении, и решила отдать тебе, а у Март итак концерты каждые выходные. Фаенон посмотрел на билеты, явно тронутый тем, что его друзья так заботятся о нем. — Вау, я не знаю, как их отблагодарить за такое… Келус решительно кивнул и обнял его за плечо. — Я уже поблагодарил их за тебя. Будь загадочен до следующих выходных. А потом — бах! Удиви его! Ты сможешь, бро! Фаенон вытер фантомную слезу с глаза. — Я не упущу эту благословенную возможность. — А концерт без плаката — это неполноценный концерт! Ты должен сделать его! Как насчёт «Главный фанат Мидея»? — Классика, но я предпочитаю что-то более личное… — О, о! Как насчёт «Я ставлю «мой» возле имени Мидея?» — Келус, ты гений! —… Дань Хэн наблюдал за этим трогательным событием с невозмутимым выражением лица. Он покачал головой и решил снова сосредоточиться на своей книге, поскольку понял, что бесполезно ломать их иллюзии. Разговор продолжался ещё как минимум десять минут, пока Келус не вернулся на корт, чтобы продолжить тренировку. Фаенон, измученный всеми этими безумными идеями, плюхнулся на скамейку рядом с Дань Хэном. Мир вокруг них протекал спокойно. Смех студентов с близлежащей беговой дорожки, ритмичный звук мяча, ударяющегося о перчатку, и слабый шелест листьев стали мелодией для ушей. Келус медленно бегал по краю стадиона с завязанной на талии толстовкой, махая друзьям каждый раз, когда пробегал мимо их скамейки. Фаенон наблюдал за ним с полуулыбкой. — Келус — настоящий клубок хаотичной энергии, — усмехнулся он. — У вас обоих одинаковая энергия, не так ли? — ответил Дань Хэн, перелистывая страницу. Они так сидели ещё минуту. Две. Может, и три. Пока Фаенон не нарушил тишину нерешительным голосом: — Эй, могу я кое-что спросить? — С каких пор тебе нужно разрешение? Фаенон фыркнул. — Справедливо, — он повернулся, чтобы посмотреть прямо на Дань Хэна. — …Ты тоже все помнишь, правда? Губы его друга изогнулись в небольшой многозначительной улыбке. Он закрыл книгу. — Я думал, ты никогда не спросишь. — Ну, ты дал мне понять, когда подтолкнул меня тогда, — тихо выдохнул Фаенон, — но я не хочу копаться в чем-то настолько болезненном. — Немного поздно проявлять тактичность, не думаешь? И, отвечая на твой вопрос, — да. Я помню. И это происходит даже не впервые. Фаенон моргнул. — Конечно… Что? Постой. Не впервые? То есть…несколько реинкарнаций? Дань Хэн кивнул. — Реинкарнация была частью того, кем я был раньше. Сейчас я человек, но тогда им не был. Я был кем-то другим. — Это…безумно. — Ещё более безумно просыпаться в новом мире, — продолжил Дань Хэн, оглядывая кампус. — Когда я впервые прошел цикл перерождения, я вернулся годы спустя, но оказался там же, где и умер. Все в том же мире. Тот же хаос, та же война. Но тут? Нет сражений. Нет надвигающегося кризиса. Только деревья, трава и дорогой автомат с напитками. — Верно, — пробормотал Фаенон. — Сначала мои воспоминания приходили отрывками, как сон, и вернулись полностью только недавно. Но все равно это было похоже на воспоминания об игре, в которую я играл вчера вечером, чем на целую другую жизнь. Странно, правда? — Нет. Это нормально, ведь ты уже привык к этому миру за долгие годы. Между ними воцарилась тишина, пока Фаенон пытался собраться с мыслями. — Тогда…когда ты начал вспоминать? Дань Хэн помолчал, прежде чем ответить, сжимая книгу чуть сильнее. — Я никогда не забывал, — его голос был серьезным, как и всегда, но в глазах было колебание. — Я проснулся в приюте. Я был ещё младенцем, но уже все помнил. Фаенон затаил дыхание. — Это тяжело. — Да, было. Но терпимо. Я пытаюсь забыть, живя новой жизнью. Но это ненадолго, особенно когда видишь знакомые лица. Для меня все началось с мистера Вельта. Он пришел, чтобы усыновить протеже. Он ничего не помнит. Но я хотел, чтобы он выбрал меня. Поэтому я позаботился, чтобы так и произошло. — Вау, ты действительно зашёл так далеко? Дань Хэн только слабо улыбнулся, кивнув, и устремил взгляд на корт. — Мне тоже было интересно, что произошло, поэтому и рискнул. Я думал, что если пойду с человеком, которого знал в прошлом, то что-нибудь найду, — он засмеялся, задыхаясь. — Но в итоге ничего не нашел, только встретил ещё больше знакомых. — Значит, ты узнал меня с самого начала? — в голосе Фаенона слышалось колебание, но ответ последовал сразу. — Да. Ты был у ворот школы, выглядел точно так же, как я помнил. Но ты явно все забыл, поэтому я вел себя так, будто мы встретились впервые. Фаенон ответил не сразу. Он посмотрел на свои руки и мягко сказал: — Прости, что тебе так долго пришлось нести это в одиночку. — Все в порядке, — Дань Хэн едва заметно улыбнулся. — Это я решил быть эгоистом и молчать. — Эгоистом? Почему? Я думаю, это вполне разумно, ведь в прошлую жизнь трудно поверить. Дань Хэн поправил очки и замялся. — Ты не обязан рассказывать, если не хочешь, — быстро сказал Фаенон своему другу, успокаивающе улыбаясь. Но тот покачал головой. Ему потребовалось несколько мгновений, чтобы перевести дух, прежде чем он поделился своей историей. — В моем перерождении…я совершил ошибки, которые стоили жизней. Тот, кого я любил, возненавидел меня. Люди, которым я доверял, потеряли все из-за меня. Но им пришлось жить дальше, неся на себе весь гнев и всю боль на протяжение долгих лет, пока я начинал все сначала, — голос Дань Хэна стал ещё тише. — Однажды я попытался избежать прошлого, отнесясь к нему как кошмару, но мои грехи настигли меня и я понял, что…помнить — редко бывает хорошо. Он выдохнул, прикрыв глаза на мгновение и продолжил: — Теперь я здесь. Другая жизнь. Другой мир. И они тоже здесь, но никто не помнит. Или помнят, но предпочитают делать вид, что ничего не помнят. Я их не виню, — на лице Дань Хэна появилась мягкая, спокойная, но уязвимая улыбка. — И я также решил, что обращусь только к одному человеку. Одному, с которым смогу восстановить связь. Он отвёл взгляд. Фаенон проследил за ним и увидел, как Келус смеётся, уклоняясь от несильного броска. — Я выбрал того, с кем чувствую себя как дома. Тишина затянулась, наполненная шелестом листьев и болтовней студентов вдали. И между ними в сердце Фаенона закралось тихое сомнение. Если Дань Хэн молчал, потому что другие не помнили, то… А что, если Мидей тоже все помнит? Фаенон безучастно смотрел на поле, а Келус махал им рукой и что-то неразборчиво кричал. Дань Хэн вздохнул и покачал головой, но Фаенон едва это заметил. Он был занят холодной, горько-сладкой мыслью, зародившейся у него в голове.