Каждый, кто делал тебе больно...

Когда вы живете в мире, разделенном на фракции, где твоя судьба предопределена, что же ты сделаешь? Подчинишься системе? Или наплевав на все пойдешь до конца? Мир, разделенный на фракции, где все предопределено еще с рождения, так привыкли считать все те, кто смирился с собственной судьбой. Всего в этом мире пять фракций: Заклинатели, порой среди них рождались темные заклинатели — они выполняли роль верхушки государства или же были воинами по борьбе с демонами и духами. Воины — можно назвать их средним классом, чаще всего выполняли роль советников и были активными в стратегиях. Стихийные — они были наиболее подвержены воздействию духов, но обладали магией стихий, часто шли в добровольцы или же занимались обычной работой, были классом еще ниже воинов. Демоны — они тоже были частью общества, правда по большей части либо скрывались, либо портили остальным жизнь, их нельзя было учитывать в градации общества. И наконец Теосы или же просто люди — у них не было ни особых меток, ни каких-то магических сил, они считались низшим классом и чаще всего жили в трущобах, выполняя самую грязную работу. Такой порядок установили уже более тысячи лет назад, отцы-основатели мира Нью-Кейтмара. Огромной страны, что простиралась на многие тысячи миль и включала в себя около 30 штатов. В каждом штате было условное разделение территории на кварталы для каждой фракции, но были и такие штаты, где жили исключительно Теосы, такие районы представляли из себя деревни или полуразваленные бывшие мегаполисы, которые уже покинули все остальные фракции, даже демоны брезговали там находиться. Были штаты с максимальным комфортом для жизни, но и с высокими требованиями, люди ниже фракции воины не могли там жить, это были элитные города, одним своим существованием они притесняли все оставшиеся фракции, показывая свое превосходство. Помимо таких столь разных штатов были и смешанные, в которых все фракции уживались довольно мирно, за исключением демонов. Демоны либо организовывали преступность, порой просачивались во власть, учиняя беспорядки, играя с жизнями всех людей. Именно поэтому демоны не относились к иерархии. Да, в каждом правиле бывает исключение, некоторые демоны мирно уживались с остальными, но как правило таких были единицы. Заклинатели и воины жили довольно мирно, все же они были главной составляющей верхушки власти, и считались сильнейшими фракциями общества. Заклинатели обладали духовными силами, что могли использовать как для защиты, так и для создания духов, ведь не все заклинатели были на стороне людей. Были и те, кто работал с демонами, а кто-то и вовсе считал, что Теосы не должны существовать, ведь они «бесполезные». Воины были превосходными стратегами и владели небольшим количеством духовной силы, которую использовали для создания оружия или духов-помощников. Воины ценились наравне с заклинателями, но все же уступали им по силе и физической подготовке, а иногда и были подвержены воздействию духов. И были еще одни, Стихийные, все они были разными, обладали даром стихий, от обычных таких как: огонь, земля, вода и ветер, до более сложных: управление металлом, электричеством, управление погодой и стихийными катастрофами. Каждая фракция имела свой отличительный знак, который как татуировка проявлялась на теле еще при рождении, со временем она могла изменить яркость или очертания, в зависимости от развития самого человека, лишь Теосы не обладали никакими знаками, потому что у них совсем не было никаких сил. У обычных Заклинателей обычно это было похоже на облако дыма, от полупрозрачного, едва различимого в детстве до ярко-синего в зависимости от уровня силы. Чаще встречался голубой оттенок, обозначающий среднюю степень развития навыков. У темных Заклинателей этот знак мог принимать разную форму, все зависело от того, по какому пути они пошли так от небольшой черной цепочки, окутывающей запястье, до ярко-алого зверя-хранителя, если заклинатель достигал высот и приручал духа-помощника себе. Так же это могло быть оружие, которым чаще всего заклинатель сражался, градация цветов у темных заклинателей была от черного до ярко-алого, где ярко-алый означал высшую степень мастерства темного заклинателя. Чаще среди таких представителей фракций встречались черные или бледно-красные знаки, лишь немногие достигали высот и могли похвастаться высоким уровнем навыков. Из-за того, что рождение темных заклинателей было крайне редким и они были сильными, их старались практически с детства отправлять в специальные школы-интернаты или же родители скрывали, кем же родился их ребенок. Заклинатели порой могли появится от смешанных союзов или даже от союза двух Теосов, что означало, что в их роду уже были заклинатели и дар, или же, как некоторые называли «проклятие», проявлялся в их ребенке. Хоть кровосмешение и не одобрялось властью, это редко останавливало влюбленных, именно поэтому уже к нынешнему времени такие семьи были частым явлением, лишь смешение Заклинателей и Воинов считалось нормой, все остальное, особенно если вдруг заключался союз с Теосом, могло привести даже до публичной расправы над парой. Отличительными знаками же Воинов были знаки оружия, которые они могли создавать или их духами-помощниками, их цвета градировались от светло-желтого до ярко-оранжевого, небольшой спектр, да и среди них чаще встречались ярко-оранжевые, все же им было довольно легко развивать свои возможности и по силе они уступали Заклинателям. И еще один класс Стихийные тоже имели отличительные знаки, символом их было то, какой стихией они владели и цвета соответствовали каждой стихии, лишь отличаясь яркостью от степени владения. Наша история начинается в небольшом городишке под названием Окланд, тут то и решили обосноваться Сара и Лиам Брауны, те, чей союз был против правил. Из-за жесткой иерархии их мира, система не признавала браки между разными фракциями, поэтому, если такие браки и случались, то либо их скрывали, либо нарушителям приходилось жертвовать своей должностью, либо переезжать в другой город, где никто про это не знал. Сара и Лиам были как раз такой парой, но их двоих это не волновало, потому что они полюбили друг друга и создали союз, что был против правил. Ранее Лиам Браун руководил отделом по борьбе с демонами и духами, но после брака ему пришлось отказаться от престижной должности в пользу супруги и он нашел себе более простую работу, а именно начал работать с духовным оружием. Он не стал обычным механиком, он держал свою мастерскую по ремонту оружия для заклинателей и на него трудилось около 10 людей. У самого Лиама была ярко-оранжевая метка кувалды на плече, это его духовное оружие, которое он развивал с самого детства и сейчас достиг высокого уровня развития своего молота. Метка находилась на плече и когда он ходил в майке, то ее было отлично видно, но никто не задавал лишних вопросов, боясь столкнуться с этим оружием лично или проверить его силу собственной головой. Род семьи Браун славился сильными способностями и именно поэтому Лиам смог овладеть своей духовной силой в полной мере и раскрыть весь свой потенциал, но он не смог заполучить духа-помощника. Все же их род больше был привязан к оружию, а Лиам был доволен и тем результатом, что удалось достичь. Изначально Сара и Лиам хотели пожить для себя, пока все уляжется и возможно даже вернуться в столицу, а именно в Толедо. Этот город был родиной самого Лиама и там жили его родители, но те не жаловали этот брак. Во время медового месяца супруги узнали, что Сара забеременела, что омрачило их отпуск, им даже пришлось вернуться быстрее. Родителям Лиам не говорил до последнего, ведь они наседали на него, чтобы он ее бросил и вернулся на свою должность, на что он просто послал их к чертям. Прошло 6 месяцев. Ровно в это время начались самые главные проблемы, Сара не могла спокойно выносить ребенка до конца, ее мучали боли, постоянная бессонница и тогда Лиам повез ее сам в больницу. В городе никто не знал про его статус и они могли жить спокойно, поэтому проблем в больнице не было. Была проблема во врачах, все же клиника была общегородской и врачи работали спустя рукава. Сара постоянно жаловалась на боли, на что ей просто кололи обезболивающие и отправляли в палату, когда однажды, в попытках обратиться за очередной дозой обезболивающего, ее не застал врач. Услышав рассказ бледной пациентки, он тут же отдал приказ приготовить операционную и положив девушку на каталку отправился сразу туда. В результате чего уже довольно развитый плод едва удалось спасти, а дело было в том, что у Сары была внематочная беременность и с каждым днем трубка, в которой развивался ребенок расширялась, в результате чего один из путей лопнул. Ребенка удалось спасти и без особых осложненией переместить в матку. Весь оставшийся срок девушка провела в больнице, но уже под наблюдением того самого врача. В результате у них родился здоровый ребенок, но это была девочка, сначала Сара даже была расстроена, но вместе с Лиамом они начали понемногу входить в роль родителей, и назвали свою дочь Джессика. Их ребенок родился темным Заклинателем, что было весьма редко, к счастью на тот момент у Лиама было достаточно денег и они смогли замять это перед врачами, ведь иначе ребенка бы забрали в другую семью, чтобы воспитать, как нужно верхушке. Ведь темные Заклинатели считались прекрасными исполнителями для борьбы с демонами и проклятыми духами, которые угрожали обществу. Собственного ребенка они решили растить в неведении, чтобы раньше времени она не стала развивать свои навыки, хоть это было и во вред ребенку. Ведь чем раньше начинаешь развивать свои навыки, тем больше возможности, чтобы получить высший ранг. Изначально у Джессики появилась метка в форме колючей проволоки вокруг запястья, из-за чего ее тут же стали замазывать и так же натягивать на ребенка одежду, закрывающую руки. Ведь если бы это увидели, то сразу же забрали бы, к счастью способности в детстве еще не проявились, ну так думали родители. Конечно же способности к заклинательству проявляются еще с самого детства, порой неосознанно, но признаки были. То чашка появившаяся из ниоткуда, то животные, которые тянулись к маленькой Джессике, но родители не придавали этому значения, считая, что это ничего не значит, что это просто совпадение. Спустя 8 лет. Шло время, Сара и Лиам так и остались жить в Окланде, они не стали переезжать в мегаполис, все же дальше от родителей и ближе к матери Сары было спокойнее. Джессика еще с детства думала, что с ней что-то не так. Словно это было не ее тело, даже пару раз было, что она говорила матери, что «я-мальчик», но та не стала воспринимать это всерьез. Все таки это было еще детство, она думала, что «подрастет, наиграется, пройдет». Еще с детства Джессике не нравились платья, украшения, которые постоянно ей пытались дарить, а также то, когда в очередной раз пытались подарить куклу или косметику, все это было ей не нужно. Девочка выпрашивала себе машинки, конструкторы и играть ей больше нравилось с мальчишками, правда многие за это над ней начали насмехаться. Все усложнилось, после очередного похода в больницу, когда начались проблемы с дыханием. Сара думала, может это обычная простуда или несерьезные осложнения, но это было что-то вроде магической болезни, от того, что духовная энергия была в избытке и ее никуда не выплескивали, не тренировали. Именно тогда начались первые проблемы, в больнице узнали, что у Джессики дар к темному заклинательству, увидели ее метку, но Лиам вновь использовал деньги, чтобы это не вышло за пределы больницы. Однажды в школе, во время очередного урока физической подготовки к Джессике подошли двое хулиганов из ее класса, они всегда ее недолюбливали и решили в очередной раз поиздеваться. — Эй, Джессика, что ты вообще тут забыла? У тебя же нет духовных сил, — усмехнулся Томас. — Вот именно, ты чертов Теос, твое место в помойке! Вали в свою дыру! — поддержал его Майкл. Парни окружили свою жертву, заставляя вжаться прямо в угол, но Джессика молчала, поджимая губы, ей хотелось оттолкнуть их, убежать, но почему-то страх сковывал все тело. Словно тело стало невероятно тяжелым, воздух давил и перекрывало дыхание. Словно сейчас весь мир это один маленький угол, который казался спасением, но было ли это действительно так, нет, уж точно. Правда сейчас ей повезло, прозвенел звонок и мальчишки все же отстали от нее, махнув рукой. — Да чего на нее время терять, смотри сейчас от страха в штаны наложит, — хмыкнул Томас. Хлопая своего друга по плечу, они развернулись, оставляя девчонку совершенно одну в спортивном зале. «Черт… черт, да что со мной не так?» — пронеслось в голове у Джессики, — «У меня действительно нет никаких сил? Но.там.в больнице, отец словно что-то просил сделать врача», — эти мысли не давали покоя. Сползая по стене, Джессика обхватила голову руками, сжимая каштановые волосы сплетенные в косичку и ее тело буквально затрясло. Ей было страшно от того, что она не знала, почему же ее одноклассники считают ее Теосом, да, она слышала, что это что-то плохое, но родители никогда не рассказывали ей о том, кем же она родилась и она не понимала почему все решили, что у нее нет духовных сил. «Они еще узнают, еще пожалеют!» — уверенный, словно стальной голос пронесся в голове, такой знакомый и в тоже время словно чужой, — «Что это только что было?» — удивленно пронеслась уже другая мысль. Собираясь с мыслями, Джессика продолжала сидеть так, на полу, сжимая собственные волосы, дрожь постепенно уходила, но так полностью и не отпускала. Просидев так еще минут пять, она все же поднялась и отправилась в раздевалку, которая уже практически опустела. Джессика словно была для них призраком, никто даже не обратил внимание на новое лицо в раздевалке. Слегка опухшее от слез, с растрепанными волосами, да ей это и не было нужно, ей хотелось действительно исчезнуть, ведь так наверное всем бы стало легче. На скорую руку переодеваясь, лишь бы не оставаться в раздевалке, слыша очередные сплетни про себя или то, как в очередной раз одноклассники ее поддевали, все же Джессика не выдерживает. — Да ты посмотри на нее, даже родители ее никогда не забирают. Видимо из бедной семьи, так еще и духовных сил нет, — смеясь, сказала одна из девочек. — Может хватит? — вдруг раздался немного дрожащий голос, все же полностью успокоиться не удалось. — А то что? Бить нас будешь? — подхватила другая одноклассница, смех раздался по всей раздевалке. Видимо это было последней каплей, потому что вокруг Джессики начало сгущаться темное зарево, словно дымка. Она была довольно терпеливой, но эти насмешки шли уже давно. Хлопок, дверь с грохотом закрылась, а Джессика повернулась к ним лицом, ее глаза резко изменили цвет с привычных зелено-желтых они вдруг стали алыми, что сильно перепугало оставшихся в раздевалке. В ужасе та, что была ближе всех к выходу, стала дергать за ручку, но никакой реакции не было. — Ну что? Кто теперь будет смеяться? — на лице Джессики отразилась едкая ухмылка, сейчас ей словно кто-то помогал. Может тот самый голос, что звучал еще в спортзале, когда она сидела забившись в угол. — Отпусти нас! — закричали те, кто еще остался в раздевалке, забиваясь в угол, возле шкафчиков. Вокруг черный дым все сгущался, а за спиной возник облик то ли волка, то ли демона с красными глазами, такого же цвета, как были у Джессики, нечеткий образ, протягивающий свои дымящиеся руки к кричащим девочкам, но вдруг она остановилась, делая пару морганий глазами и дымка начала уходить, а дверь наконец-то поддалась. В голове был непонятный шум, словно вакуум, что обволакивал тело приятным теплом. Это был первый раз, когда Джессика Браун показала свою силу, пусть и не в полную меру. Кажется это означало еще и связь с чем-то демоническим. А действительно ли Лиам был ее отцом? Быть может Сара забеременела раньше, быть может в ее крови было больше смешений, чем казалось изначально? Слишком много вопросов, на которые ответов у нее не было. Джессика проводила пустым взглядом перепуганных одноклассниц, но вдруг голос в голове вновь дал о себе знать. «Правда же так лучше? Они не смеются, а дрожат от страха», — вновь глубокий голос разнесся в голове, словно давая понять, что это именно он сейчас сделал. «Но.но кто.кто ты?» — в глазах Джессики отразился ужас от того, что до нее начало доходить, что все это было только что реальным, не ее воображение. «Не бойся меня, я лишь твой верный слуга, со мной тебе не стоит бояться», — голос звучал бархатно, словно заботливый отец, обволакивая разум и действительно позволяя расслабиться. «Что это было? Это сделал ты или я?» — все же решила спросить Джессика, до сих пор стоя в раздевалке. Благо она не произносила слова вслух, иначе ее бы сочли сумашедшей, да и до сих пор никто еще не приходил в раздевалку, поэтому она осталась наедине со своим «голосом разума» или это было нечто другое, еще неизвестное. «Нет, это были мы, я лишь чуть подтолкнул тебя. Если ты мне доверишься, то уже никто не посмеет тронуть НАС!» — последнее слово эхом отдалось в голове, заставляя кровь стынуть в жилах, возможно для других, но не для нее. Джессика переминалась с ноги на ногу, она действительно устала от издевательств, от вечных криков в ее сторону или насмешек, поэтому ее даже мало волновало, кто был тот голос, важнее было, что он предлагал свою помощь. «И как мы сможем это сделать? Я сделаю все, что нужно, чтобы они заткнулись наконец!» — ее голос стал звучать даже смелее, словно она приняла важное решение для себя. «Так-то лучше, мне нравится твой настрой!» — голос словно довольно усмехнулся, продолжая, — «Мы будем тренироваться, я подскажу. Мне ты можешь доверить все. Можешь называть меня своим хранителем», — протянул голос у нее в голове. «Тогда.тогда я назову тебя Эллиот!» — вдруг пронеслось в ответ уже ее голосом, — «Главное не покидай меня», — последние слова были словно мольбы отчаяния, страха, боязни вновь остаться наедине во всем кошмаре. «Не оставлю, можешь не переживать, ведь я часть тебя, как бы я мог уйти?» — вновь усмешка, но без злобы, а словно как напоминание того, что он рядом. Джессика хотела была спросить что-то еще, как вдруг раздался очередной звонок, оповещая начало нового урока, от чего она встрепенулась, словно возвращаясь в реальность. — Вот, блин, я опаздываю на урок, — голос уже не был дрожащим, скорее наполненный уверенностью, что скоро все это закончится, а может и не скоро, но обязательно изменится. Схватив свой рюкзак она выскочила из раздевалки, вспоминая, какой урок сейчас должен был быть, а это была история. Пытаясь привести свои мысли впорядок, она тут же пробежала к нужному кабинету, стучась в дверь. — Прошу прощения, можно войти, — голос вновь окрасился небольшим волнением, все же это был любимый урок и преподавательница была замечательная женщина Эмилия Стоун, ее уроки она никогда не пропускала. — Джессика, да, конечно заходи, — добродушный голос женщины, которая сразу признала кто был за дверью даже не собиралась ее ругать. Эмилия замечала, что происходит в классе, как себя вели дети по отношению к этой девочке и даже обращалась к директору, но тот лишь пожимал плечами и ничего не делал. Запыхавшаяся Джессика все же открыла дверь, после одобрения учительницы и извиняясь, она отправилась на свое место. Тут же ловя на себе взгляды одноклассников, кто-то смеялся, но не в голос, чтобы учитель ничего не сказал. Но те, кто оказался с ней в раздевалке по прежнему испуганно смотрели на нее, но ничего не сказали. — Итак класс, сегодня наше занятие посвящено духовным силам и то, как каждый из фракций может его прокачивать, развивать, а еще мы поговорим о Заклинателях, как самом продвинутом классе, — продолжила учительница. Оказывается урок только начинался и учительница еще не успела ничего рассказать, а лишь отметила присутствующих, словно знала, что Джессика обязательно придет. Открывая тетрадь, Джессика тут же стала записывать тему урока, буквально глотая каждое слово учительницы, словно они нужны были ей как воздух. — Все вы знаете что наш мир поделен на фракции, главная из всех является фракция Заклинателей, среди которых встречаются и темные заклинатели, — начала было учительница. «Записывай все, нам это пригодится», — раздался глубокий голос в голове Джессики, тот самый, что был в раздевалке. «Что? О чем это ты? При чем тут я?» — глаза Джессики округлились, но она тут же поспешила опустить голову в тетрадь, чтобы никто не увидел ее удивления. «Ах да, ты же не знаешь, что ты темный заклинатель», — хмыкнул голос, словно обиженно, — «Это все твои родители, они скрывают от тебя твою суть. Ты темный заклинатель, а метка на твоем запястье в виде колючей проволоки твоя изначальная метка, но она изменится», — все же продолжил Эллиот, так она его назвала. «Что? Но почему? Почему они ничего не говорили?» — тут же ее голос словно завопил в голове, ей уже не нравилось это. «Они знали, что их брак против правил и то, что если кто узнает, что ты темный заклинатель тебя заберут», — Эллиот продолжил, словно сейчас он расслабленно уселся на мягком кресле, подпирая руку, но Джессика этого не видела. «Но почему? Это же не правильно!» — тут же возразила Джессика. «А ты вспомни как мать ведет себя с тобой? Что она делает постоянно?» — голос словно выводил ее на эмоции, заставляя буквально сжимать ручку до хруста. «Нет! Они меня любят!» — тут же возразила Джессика, которая до сих пор пыталась оправдать поведение матери. «А ты уверена, что это любовь? Все эти кружки, платья, куклы, хотя ты говорила, что тебе это не нужно. А то, как она била тебя скакалкой? Это тоже любовь?» — голос звучал вкрадчиво, заставляя содрогнуться каждый мускул на ее лице, что в глазах предательски появились слезы. «Нет, это не так! Я всегда прошу остановиться, но она говорит это все потому, что я должна быть нормальной!» — собственный голос в голове уже звучал, как приступ, словно еще немного и она не выдержит. «Так-так-так, ты особенная, не такая как все, это нормально! Просто тебе нужно стать сильнее и я тебе помогу, я же твой хранитель, помнишь?» — голос был по-прежнему обволакивающим и словно чьи-то руки потянулись к ней там, в голове, давая понять, что теперь она не одна. «Хорошо, я поверю тебе! Но, если ты ошибаешься, то никогда больше не возвращайся!» — утерев слезы с лица, она вновь продолжила с ним беседу. «Хорошо, договорились! Но ты от меня так просто не отвертишься, ты не пожалеешь», — вновь усмехнувшись голос окончательно замолк, возвращая Джессику в реальный мир. Мир, где по-прежнему шел урок, а в тетради появились новые записи и какие-то рисунки, значения которых для нее пока что казались сложной загадкой. Это были символы древнего языка заклинателей, но она не знала его, даже не знала, как она все это время продолжала писать, ведь словно находилась в другой реальности. Джессика провела пальцами по зарисовкам, словно считывая с символов их тайный смысл, а после записи на древнем языке, но почему-то ей казалось, что она его понимает. — Заклинатели нашего мира, всегда были лучшими защитниками всех фракций от нападения нечисти, поэтому их обучают отдельно, еще с детства развивая их навыки. Темные Заклинатели сильнее обычных, но в тоже время некоторые из них переходят на сторону демонов, что раскалывает общество на тех, кто хочет уничтожить Темных Заклинателей и тех, кто считает, что каждая фракция имеет право на существование, — Эмилия продолжала свой рассказ. Один из парней в классе, тот самый, что издевался над Джессикой вдруг решил выкрикнуть, привлекая к себе внимание. — Но раз такое разделение на фракции, так почему среди нас живут проклятые Теосы, которые не обладают духовной энергией или же могут скрываться заклинатели! — звонкий голос мальчишки привлек к себе внимание Эмилии и она тут же повернулась к нему. — А с чего ты взял, что Теосы бесполезные, проклятые? Или то, что заклинатели опасны? Каждая фракция имеет право на существование и пока все не научатся жить в мире, такие как ты Томас, так и будут ненавидеть все фракции кроме своей, — голос учительницы был совершенно спокоен, но чувствовалось, что напряжение в классе словно нарастало, что даже все притихли. — Да как вы смеете со мной так разговаривать? Вы хоть знаете кто мой отец! — тут же воспротивился мальчишка, явно собираясь продолжать конфликт. — Не имеет значения, кто твой отец, в любом случае сейчас ты в моем классе. Так что будь добр закрой свой рот и не перебивай, — Эмилия словно рубила с плеча, ее действительно не волновало ничье происхождение, она лишь была учителем и ей было важно донести знания до своих учеников. В какой-то степени Эмилия была настроена на реформы в государстве, ее родители были мертвы из-за ненависти общества, ведь мать была Теосом, а отец оказался Воином. В результате этого союза родилась она, не похожая ни на одного из своих родителей, она стала Темным Заклинателем, но в Окланде никто не знал об этом. Именно поэтому девушка и выбрала профессию учителя, чтобы с помощью своих знаний, истории научить детей быть терпимее к другим, научить их жить совместно и не обращать внимания на те рамки, что когда-то установили еще отцы-основатели. Ей до сих пор было больно от потери близких, она какое-то время скрывалась и не выдавала себя, ведь тогда она могла оказаться в специальной школе, для таких же, как и она. Метка у нее была в виде бурого медведя, ее дух-помощник, который когда-то появился в ее жизни, когда она заплаканная сидела на улице под дождем, он пришел сам. И в тот момент он заменил ей всех, окутывая своей силой и теплом ту несчастную, всеми забытую девочку. Ведь у Заклинателей все было по-другому, порой они призывали своего духа-помощника, но порой, они являлись сами, словно чувствуя, кто их хозяин, так и было с Эмилией. Ее дух стал для нее опорой, особенно когда она осталась совершенно одна. — Итак, продолжим, — сказала было учительница, но раздался звонок, оповещающий завершения урока, из-за чего все дети с криками посрывались с места, все. Все, кроме одной бледной девочки, Джессики, которая что-то рисовала в своей тетради. Это было похоже на смешение демона и какого-то зверя, словно ее проявление того самого голоса, что звучал в голове. Эмилия тихо подошла, опускаясь рядом с ней, когда класс опустел, нет, она не собиралась прогонять ребенка, лишь хотела поговорить. — Кто это? Кого ты пытаешься изобразить? — раздался мягкий голос учительницы. Это была молодая девушка лет 25 с рыжими, немного кудрявыми волосами, со стройной и аккуратной фигурой, легкая белая блузка, что свободно висела на ее теле и зауженные черные брюки, что подчеркивали ее тело. Лицо девушки было спокойным, с нежными чертами лица, аккуратным носом и яркими оранжевыми глазами, словно два янтаря. — А… мисс Стоун, простите, я уже ухожу, — начала было оправдываться Джессика, вздрогнув от голоса рядом с собой. Этот голос звучал как мягкая мелодия, нежно, тепло, но он уже был не из головы, а здесь, настоящий, рядом. Учительница аккуратно положила свою руку на руку девочки и посмотрела на рисунок, что кажется был изображен в спешке. — Нет, что ты. Просто мне интересно кого ты здесь пытаешься изобразить? — снова мягкий, мелодичный голос учительницы прозвучал. Джессика вновь вздрогнула, чувствуя мягкую кожу на своих пальцах, которые были испещрены синяками и мелкими ссадинами и неуверенно отдернула руку. Ей было приятно, но при этом страшно, словно это было чем-то незнакомым. «Ты можешь ей рассказать. Она поймет», — вдруг раздался уже знакомый голос в ее голове. «Откуда тебе знать? Ты что-то чувствуешь?» — тут же парировала перепуганная Джессика. Ее сердце словно было готово выскочить, было безумно страшно, вот так, взять и довериться учителю, да, она всегда была добра, но что если ее Эллиот ошибался. Все же она решила рискнуть. — Это… я думаю что это мой помощник, — негромкий голос Джессики все же раздался в ответ. Голос звучал тихо, неуверенно, словно забитый котенок, которого кинули в стенку и уже занесли кулак для нового удара. Но все же Эллиот был прав, ее не собирался никто осуждать. — Ты еще не знаешь, как он точно выглядит? И как, он уже появлялся? — с интересом продолжила Эмилия. Действительно она ее не стала осуждать, а лишь словно хотела узнать больше, хотела помочь. Ее голос вселял какую-то надежду и приятное тепло, что начинало разливаться по телу. — Это… это Эллиот, он сегодня говорил со мной, — голос стал звучать еще тише, словно если она произнесет лишнее слово, ее тут же на месте испепелят, но вместо этого она почувствовала нежное прикосновение руки на своем дрожащем плече. — Ты еще обязательно с ним увидишься. Получается ты Темный Заклинатель. Надеюсь, что сегодняшнее занятие было для тебя полезным. Я могу дать тебе книги, чтобы тебе было проще узнать о себе, — вдруг предложила учительница. Она не спрашивала почему, не спрашивала как, она просто пыталась помочь. Она слишком много боли видела в своей жизни, слишком много ненависти среди детей, которые были хуже животных, хуже демонов. Поэтому каждый раз, она словно пыталась своим теплом, своей добротой помочь тем, кому это было возможно или хотя бы попытаться. — Правда? А он не уйдет? Не бросит? Спасибо вам, — голос стал чуть громче, словно прорезался, как у взрослеющего ребенка. — Конечно правда, Джессика, он твой дух-помощник, твоя опора и защита. Раз он показал себя, пусть и только в твоей голове, значит пришло время, — добродушно улыбнулась Эмилия и погладила девочку по плечу. Джессика посмотрела своими зелено-желтыми глазами на учительницу, кивая в знак благодарности, слезы вновь подступили, но она попыталась их сдержать, словно боясь показаться слабой, она не могла. Не должна была быть слабой, ведь тогда, тогда станет еще хуже. Эмилия мягко прижала ее к себе, обнимая, потому что чувствовала, что сейчас ей это нужно и потрепала по волосам, словно успокаивая. Эти руки такие теплые, словно домашний очаг, которого так не хватало, словно любовь, которая растекалась по телу. — Все хорошо, можешь поплакать, если тебе это надо. Я не буду тебя осуждать. Ведь слезы это не слабость, слезы это не высказанные слова, это боль, что глубоко в душе, это нормально, не важно девочка ты или мальчик, — последние слова, словно распустившийся бутон, озарили душу Джессики. Все же она не выдержала и уткнувшись в рубашку учительницы начала тихо всхлипывать, а та лишь продолжала гладить ее по голове, успокаивая, словно приводя ее душу в порядок. Все же когда человек остается один на один со своими демонами, он ломается, ломается громко, с болью и погружается в собственный ад, что гораздо хуже выплеснутых эмоций. Ведь эмоции, они как помощники для человека, не важно кто ты, главное оставаться человеком. Эмилия ее не торопила, лишь что-то ласково говорила в темные волосы девочки, давая время выпустить эмоции, давая время просто отпустить ту боль, то что нельзя было сказать словами, то что заставляло сердце буквально сжиматься, словно оно застряло между ребер. Слыша, что дыхание стало более ровным и дрожь в теле Джессики наконец успокоилась, она все же отстранилась, погладив ее по волосам. — Если тебе нужна будет помощь, просто приходи, — сказала Эмилия, — А теперь тебе пора, — голос был по прежнему нежным, белая рубашка была мокрой от слез, но ей было это не важно, словно сейчас весь мир остановился. — Спасибо вам, мисс Стоун, — уже более ровным голосом произнесла Джессика и вытерла оставшиеся слезы со своих щек. Она была действительно благодарна, правда посмотрев на часы, она едва удержалась чтобы не наругать себя за то, что уже пора было на новый урок. Собирая впопыхах свои вещи, она тут же закинула их в рюкзак, прощаясь с Эмилией и быстрым шагом покинула класс. Глаза вновь были припухшими от слез, но теперь это уже было не так важно, словно она выпустила то, что давно просилось наружу, то, что нельзя было показывать. Так начались внеклассные занятия с Эмилией, которая все больше узнавала о девочке, а так же сама начинала учить ее чему-то новому. Теперь словно в жизни Джессики появился человек, перед которым можно было не прятаться, можно было говорить правду, рассказывать, спрашивать разные вопросы, не получая осуждения. Эмилия стала своего рода ей как семейной опорой, а может не только. Порой засыпая в своей просторной, но давящей комнате Джессика вспоминала их занятия и на душе становилось теплее, Эллиот появлялся все чаще, но до сих пор в голове, он еще не показывался, словно было не время, словно было еще рано. Да и Джессика не торопилась, ведь всему свое время. Раз Эмилия сказала, что придет время и он покажется сам, значит так и будет. Быть может он еще не обрел свою форму, быть может просто было еще рано, но этот день обязательно наступит.