Каждый, кто делал тебе больно...

После того, как Эмилия узнала ее тайну, она действительно никому не рассказала, хотя могла бы. Она могла доложить правительству или же директору, но она и сама скрывалась, так зачем ей было это делать. Она решила, что не даст в обиду ребенка, пусть это был и чужой ребенок. Видя, на сколько жестоки дети, на что они могут быть способны, ее сердце словно кровью обливалось. Да, она до сих пор была одинока, но это не мешало девушке помогать другим. Словно собственную пустоту она заполняла помощью таким детям, как Джессика. Учебный день подошел к концу и все уже стали собираться, в коридоре со шкафчиками, стоял шум, что было слышно на всю школу, все внимание вновь было сосредоточено на ней, на той самой девчонке, что не вписывалась в их нормы. Джессика просто пыталась забрать свои вещи, но перед ней вновь встал Томас, хлопком закрывая ее шкафчик и довольно усмехаясь. — Ну что, замарашка, думаешь так легко уйдешь? Ты позоришь нашу школу, — выплюнул каждое слово Томас, на его лице была довольная усмешка, словно он был намного лучше нее. Словно то, что они считали ее Теосом возвышало их всех, а она должна была лишь помалкивать и проглатывать все то дерьмо, что на нее выливали. — Отвали Томас! Я просто хочу домой! — несмелый голос доносился словно из глубины, он больше напоминал жалобный писк котенка. Джессика не привыкла давать отпор, держала все в себе, накапливая эту боль, накапливая всю ненависть внутри, как новые раны, что словно ударом кинжала наносили новые порезы на ее сердце, ее душу, разрывая ее по-частям. «Нет.нет, не надо!» — пронеслось у нее в голове, словно сейчас должно было произойти что-то ужасное. И действительно, Томас схватил ее за волосы, ударяя головой о шкафчик, так, что из глаз прыснули слезы, непроизвольно, болезненно, в голове загудело. — Катись из нашей школы, уродина, — выплюнул Томас, резко отпуская ее волосы, так, что она сползла на пол, поджимая губы. Джессика не проронила ни слова, но глаза вновь наполнились предательскими слезами, в голове стоял шум от удара, ей было словно даже подняться сложно, словно сейчас весь мир перед глазами сейчас уплывал куда-то вдаль. — Оставь ее, чего время тратить, пошли лучше в футбол играть, — крикнул ему Майкл, хлопая своего товарища по плечу. — Да, ты прав, что с нее взять, ни духовных сил, так еще и стремная, — фыркнул Томас, плюнув прямо рядом с Джессикой, которая все еще сидела на полу, поджав под себя ноги. Когда все наконец-то разошлись, раз уж представление было закончено, Джессика вытерла свои слезы, поднимаясь с пола, правда не заметила плевок Томаса и поскользнувшись, вновь рухнула на пол, растянувшись на спине, даже ударяясь из-за этого головой. «Черт.черт, как же больно. Моя голова», — взвыла она в голове, поджимая губы, стараясь сдерживать свои эмоции. Потому что она была уверена, что не должна проявлять эмоции, вспоминая слова матери: «Эмоции — это слабость», «Будешь продолжать плакать — я уйду». Каждая фраза, как нож в сердце, каждое слово как отдельная царапина на руках, что пока еще были чисты, как белый лист. Нетронутый холст, бледная нежная кожа, которая максимум ощущала лишь твердые прикосновения матери, что оставляли синяки, удары по рукам и спине. «Поднимайся уже, никого нет!» — глубокий бархатистый голос Эллиота вновь раздался в ее голове, словно голос, побуждающий к действию. «Но.но какой в этом смысл?» — обиженно в ответ прозвучал ее голос. «Ты серьезно? Какой смысл? Неужели ты не хочешь стать сильнее и отомстить? Так, чтобы плакали они, а не ты?» — голос словно соблазнял, подогревая тайные желания. «Конечно же хочу! Я хочу чтобы больше никто не смел меня тронуть!» — тут же уже более уверенный, но все еще с хрипотцой голос Джессики прозвучал в ответ. «Тогда вставай и мы вместе заставим их страдать, но не сейчас! Сейчас еще рано! Тебе нужно стать сильнее!» — голос словно уже начинал провоцировать ее. Джессика все же вытерла предательские слезы и поднялась с пола, в этот раз уже уверенно стоя на ногах. «Я смогу! Я стану сильнее, обязательно!» — эти мысли прозвучали уже более уверенно. А Эллиот лишь одобрительно усмехнулся, но не произнес ни слова, словно он вновь куда-то ушел, как тогда, когда Томас ударил ее о шкафчик головой. Джессика все же смогла собрать свои вещи и доставая плеер с любимыми песнями. Делая глубокий вдох, она посмотрела на себя в зеркало шкафчика, видя свое заплаканное и опухшее лицо. «Отвратительно, действительно уродина! Ненавижу!» — взвыв от своих мыслей, Джессика захлопнула дверь шкафчика, засовывая в уши наушники и включая песню «Lose Yourself» в исполнении Eminema. Покидая школу, Джессика спешила скрыться быстрее от надоедливых взглядов одноклассников, что явно что-то кричали ей вслед. Музыка играла довольно громко, благодаря чему она ничего не слышала. Скрываясь уже за забором школы, Джессика отправилась прямиком домой. Домой не хотелось, именно поэтому она изменила свой маршрут, отправляясь к своей любимой бабушке Луизе, которая часто баловала ее шоколадками или чипсами, но при этом никогда не рассказывала родителям. Оказавшись возле невысокого кирпичного дома в пять этажей, она тут же распахнула дверь, поднимаясь на первый этаж и позвонила в звонок. К счастью сегодня бабушка была дома и услышав звонок, из-за двери тут же послышался добродушный голос, что согревал в холодные дни. — Уже иду. Кто там? — Луиза мелкими шажками зашагала к двери, уже даже догадываясь, кто в очередной раз пришел к ней в обеденное время, после занятий. — Бабушка, это я. Мне опять не хотелось идти домой, — вытаскивая наушники из ушей, убирая провод в карман своих школьных брюк, отозвалась негромко Джессика. — Я всегда рада тебя видеть, можешь заходить хоть каждый день, когда я дома, — уже отпирая дверь, Луиза пустила свою внучку в квартиру. Здесь пахло сыростью, что тянула с подвала, но это ничуть не волновало Джессику, потому что здесь она словно чувствовала себя в безопасности. Делая шаг через порог, девочка тут же кинулась бабушке в объятия, прижимаясь ближе, словно она могла вот-вот исчезнуть. — Ну же, ну же! Ты чего это Джесс? Опять тебя в школе задирают? — голос звучал мягко, немного рассмеявшись Луиза потрепала девчушку по волосам. — Да, опять этот Томас и его дружок, — чуть всхлипнув, сказала Джессика, продолжая прижиматься к бабушке, которая мягко обнимала ее, гладя по волосам. — Так, а ну-ка проходи, нечего нам на пороге стоять. Небось есть хочешь, сейчас я тебя накормлю, — выпуская ее из объятий, Луиза закрыла дверь за ними и направилась на кухню. Бабушка была довольно низкая, с небольшим избытком веса, с короткими седыми волосами и в круглых очках, но ее совершенно не заботило, кто что думает о ее весе и она просто жила и наслаждалась жизнью. Она была очень доброй и никогда не ругала свою внучку, лишь наоборот всегда угощала сладостями или кормила, когда та приходила к ней после учебы. Часто даже Луиза ссорилась со своей дочерью из-за Джессики, особенно когда приходила к ним домой и видела заплаканное лицо ребенка от очередной четверки или не вымытой посуды. Все же Сара была строгой матерью, занимаясь воспитанием словно методом «кнута и пряника», хотя тут больше подходило метод «кнута и кнута», просто когда-то он был мягче, а когда-то тяжелее, словно металлический жезл. — Бабушка, а я могу тебе рассказать одну тайну? — вдруг решила спросить Джессика, уже усаживаясь на табурет, что стоял на кухне. В это время Луиза крутилась вокруг плиты, разогревая суп и котлеты к обеду, потому что все уже остыло. — Конечно можешь, а что ты хочешь рассказать? — бабушка добродушно улыбнулась, уже выключая плиту и разлила суп по тарелкам, отдельно подкладывая котлеты, на соседнюю тарелку, если вдруг захочется еще. — Сегодня.знаешь, — начала было Джессика, но призадумалась, беря в руки ложку. «И чего ты ждешь? Или ты боишься ей рассказать?» — голос Эллиота вновь зазвучал у нее в голове, словно он никуда и не уходил. «А ей можно об этом знать?» — неуверенно парировала она внутри. «Если ты ей доверяешь, значит можно» — Эллиот чуть хмыкнул, словно это ничего не значило, словно это было в порядке вещей. — Что случилось сегодня? — все же нарушая повисшую тишину, решила спросить Луиза, словно выводя из транса Джессику. — Ах да, о чем это я! Бабушка Лу, сегодня я разговаривала с духом-помощником. Он сказал, что он мне как хранитель и слуга, — начала вдруг оживленно рассказывать Джессика, — А еще, он помог напугать девченок в раздевалке, которые насмехались надо мной, — продолжила она после небольшой паузы. — Вот как? Это же прекрасно, — хлопнув в ладоши Луиза поставила на стол графин с яблочным соком и два стакана, чтобы промочить горло, — И как же ты его назвала? Ты его видела или просто разговаривала? — бабушка не осуждала ее, не говорила, что она ненормальная, лишь внимательно слушала. — Нет, я его не видела, но.но я зову его Эллиот. А еще, еще он сказал, что я Темный Заклинатель, — неуверенно произнесла Джессика, все же ей было страшно об этом разговаривать. Джессика словно думала, что это не правильно, что такое не должно существовать. Хотя кто решал, что правильно в этом мире? Отцы-основатели? Родители? Почему нужно всегда думать о том, что кто-то будет решать за тебя? Страшно? Да, еще как. Но нет ничего невозможного. Ведь у каждого своя, особенная жизнь. Каждый волен делать свой выбор, а не подчиняться слепо системе. Ведь отдавая себя под контроль системы, человек терял сам себя, терял свою суть и становился уже просто инструментом в руках правящей верхушки. — Джессика, я никому не расскажу, это будет наш с тобой секрет. А еще, если хочешь, то приходи ко мне тренироваться, чтобы твоя мама не видела, — добродушно произнесла бабушка, ее морщинки на лице стали более отчетливы, когда она улыбнулась, она всегда улыбалась искренне, не скрывая своих эмоций и всегда была добра к ней. — Правда? А можно? Я очень хочу начать тренировки, — кивком Джессика дала понять, что очень сильно этого хочет и после обняла бабушку, все-таки приступив к супу. — Конечно можно. Спрашиваешь еще, — рассмеялась Луиза и тоже приступила к супу, посматривая на внучку. «А я чувствовала, что это особенный ребенок. Сара, гробишь такое чудо!» — пронеслось в голове у бабушки, что задумчиво посматривала в телевизор, где играл любимый музыкальный канал Джессики, где сейчас началась одна из новых, популярных песен «Пленка» группы ЯРЧЕ СОЛНЦА. Джессика тоже обратила внимание, прибавляя звук на телевизоре, она была меломаном и слушала не определенную музыку, а то, что ей нравилось. И эта была одна из песен в ее плейлисте. Вскоре девочка окончательно расслабилась и даже начала негромко подпевать, словно боясь своего голоса. — Ну же, не стесняйся, — подбодрила ее Луиза и стала специально подпевать тоже в такт музыке, порой не попадая в слова, но это даже развеселило их. Там, где звёзды ярче солнца, далеко горит рассвет Голос Джессики звучал неуверенно, немного невпопад, но бабушка специально стала петь вместе с ней, чтобы та почувствовала себя более уверенно. Снова плёнка захлебнётся, промотает наш сюжет Все таки бабушка умела развлечь Джессику и отогнать тучи после плохого дня в школе. Правда домой до сих пор не хотелось, поэтому когда они уже пообедали, Джессика потянулась к своему рюкзаку, доставая оттуда ту самую тетрадь, где сегодня впервые изобразила его, Эллиота. Очертания были неровные, линии немного смазанные, но красные глаза и заостренные то ли рога, то ли уши, примерно давали весьма знакомый силуэт. — Это он? — поинтересовалась Луиза, наблюдая за тем, что внучка вновь взяла карандаш в руки начиная делать новые изменения в рисунке, словно он был еще не закончен, а быть может ей казалось, что она начинала уже его видеть. — Да, это Эллиот, — кивнула в ответ девочка и продолжила рисовать. — Приходи завтра, я тебе кое-что покажу, — немного задумчиво протянула бабушка. Джессика тут же навострила уши, поднимая голову от тетради, словно ее пробила молния, ее взгляд тут же загорелся интересом, потому что ей уже хотелось узнать, что хочет ей показать бабушка. — Хочу показать тебе нашу историю. Знаешь, все же наш род не такой простой, каким кажется, думаю именно поэтому ты темный заклинатель, — голос приобрел загадочность, что очень заинтересовало Джессику. — А почему не сегодня? Ну бабушкаа, — жалобно начала упрашивать Джессика, смотря на нее щенячьими глазами, которым невозможно было отказать. — Ухх, тебе невозможно отказать, — рассмеялась Луиза и пошла в свою комнату, начиная рыться в шкафу, в поисках старого семейного альбома, времен еще ее бабушки. — Джесс, иди в комнату, — позвала ее Луиза, сдувая пыль с пожелтевшего альбома, что таил в себе историю, историю ее самой и их прошлого. — Да бабушка, что такое? — бодро ответила Джессика, все еще не выпуская тетрадь из рук вместе с карандашом. Прибежав в комнату, она тут же села рядом с бабушкой, всматриваясь в альбом. Там были старые фотографии, но кроме этого там были еще и рисунки, с вырезками из газет. — Это наша история, наш фолиант, — начала было Луиза, открывая альбом, с вырезкой, что казалось очутилась тут еще с прошлого века. В заголовке значилось: «Август 1954 год Нью-Кейтмар Сбежавший заклинатель 25 апреля 1954 года из штата Нейрик, города Толледо, сбежал образец номер 4567, Темный Заклинатель. Образец был стойким к испытаниям, проявлял агрессию и призывал ДЕМОНА, называя его своим помощником. На контакт не идет, но устойчив к ядам, физическим травмам и быстро восстанавливается. Буквально на следующий день его тело чисто, как кожа младенца. Клеймирование все же работает, оно никуда не исчезает. Объект исследований по ночам постоянно разговаривает с неким Тревором (примечание от автора: тот самый демон). Образец находился в исследовательской лаборатории с самого рождения, сейчас ему 25 лет, к жизни в обычном мире не приспособлен. Дикий, агрессивный и неуравновешенный! При нахождении СРАЗУ сообщить в отдел «ИиКзП» (Исследований и контроля за паранормальным). Каждый кто укрывает объект исследований будет подвержен суду и смертной казни!» Джессика с интересом и одновременно с ужасом вчитывалась в эту статью, а после посмотрела на свою бабушку. Кулаки сомкнулись от злости, что даже послышался хруст карандаша, но сейчас это было не важно. «Интересно.получается это кто-то из твоих родственников?» — вдруг донесся голос Эллиота, который все это время был лишь тихим наблюдателем. — Бабушка, а кто это? Почему его пытали и держали взаперти? — голос звучал несмело, осторожно, словно она боялась задать не тот вопрос. Словно сейчас ей прилетит по голове от ее любопытства, что было довольно частым явлением дома, но Луиза не была такой и считала, что не бывает глупых вопросов, а если что-то и не знаешь, лучше спросить. — Ах это, Джесс это твой дальний родственник, Стюард Симонс, он был первым в нашем роду Темным Заклинателем, — начала было рассказывать бабушка, видя увлечение в ее глазах, ненависть и одновременно животный страх. Это нельзя было описать словами, руки Джессики дрожали сами по себе, непроизвольно, даже тетрадь в которой был изображен еще всего лишь набросок Эллиота, повалилась на пол. Она замерла, словно затаив дыхание и продолжала смотреть на бабушку. — Раньше, в те времена считалось, что все Темные Заклинатели заключали сделку с фракцией Демонов еще до рождения, поэтому как только выяснялось, что рождался такой человек, его тут же помещали в исследовательскую зону, подвергая пыткам, ломая личность и делая из них идеальное оружие, — продолжила Луиза. Ее речь была спокойной, но чувствовалось, что она была не согласна с такими методами, ведь не важно каким ты родился. Каждый имел право на жизнь, каждый человек это отдельная личность и если оценивать всю группу по отдельным людям, что действительно заключали сделку с Демонами, тогда можно было запереть сразу всех. — Но ведь это не правильно! Даже если кто-то заключал сделку с Демонами, это не значит, что все Темные Заклинатели такие, — вдруг парировала Джессика. Ее голос словно был наполнен слепой яростью, от того, что она услышала, сжимая свои кулаки, она словно хотела убить всех, кто когда-либо причинял вред, таким как она. — Да, так и есть, но к сожалению подобные центры еще остались. И в них по-прежнему держат Темных Заклинателей или тех, кто по мнению власти имеет связь с Демонами, — обреченно вздохнула Луиза, уже переворачивая страницу альбома, где была свадебная фотография, тоже довольно старых времен. Под фотографией была еще одна вырезка, уже из другой газеты, словно летопись истории. Заголовок гласил: «Первая пара Темного Заклинателя Нью-Кейтмар Апрель 1973 год В небольшом городишке под названием Даллас сегодня проходит самая крупная свадьба за последние годы. Сегодня Стюард Симонс и Кэтти теперь уже тоже Симонс сыграли свадьбу. Смешанный союз Темного Заклинателя и Стихийной девушки. Их брак имеет спорные моменты, но так как городишко у нас небольшой, а Стюард скрывается, то жители с радостью приняли в свой забытый властями городишко. Мужчина помог избавиться от напасти духов многим семьям, именно поэтому никто не стал его сдавать властям, даже под угрозой суда и смерти. Молодожены стали прекрасной парой, старались помогать другим жителям, как могли. За те годы, что Стюард и Кэтти прожили в Далласе, многое изменилось. Уровень жизни вырос, смертность упала и люди не торопились уезжать в другие города, как раньше. Их союз был словно даром небес, той помощью, что горожане давно нуждались.» — А что случилось потом? Они так и остались жить в Далласе? — раздался голос Джессики, немного тихий, словно она боялась прервать ту тишину, что сейчас стояла в комнате. — Нет, они уехали в Окланд. И тут то наше поколение и начало жить, уже как более полувека назад. С каждым новым браком кровосмешение продолжалось, шанс рождения Темного Заклинателя все падал, но в итоге теперь ты продолжишь род Темных Заклинателей. Ты сможешь изменить мир, доказать, что каждая фракция имеет право на существование, — вдруг заключила Луиза, добродушно улыбаясь. — Но. но ведь. я ничего не умею, я не справлюсь, — обреченно вздохнула Джессика. Ее голос звучал грустно и как-то забито, словно она была маленьким зверьком запертым в клетке, где нельзя было даже развернуться. — Нет, ты не права, ты намного сильнее своих родителей и многих других, просто эта сила еще внутри, — Луиза ласково обняла ее, проводя рукой по волосам. «Она права, у тебя огромный потенциал, вместе мы поставим этот мир на колени» — голос Эллиота вновь зазвучал в ее голове, словно пробуждая ото сна и подбивая к действиям. «А ты уверен? А если я не смогу? Если не справлюсь?» — ей было страшно и она действительно сомневалась в собственных силах. «Не все сразу, но ты справишься. Ты намного сильнее чем думаешь» — голос Эллиота звучал совершенно спокойно, словно он констатировал факт. — Спасибо бабушка Лу, я сделаю все, чтобы изменить этот мир, — чуть более уверенно сказала девочка, прижимаясь к ней. Джессике было всегда спокойно в доме бабушки, лучше чем с родителями, но все же нужно было возвращаться домой, потому что ее телефон стал разрываться от звонков и сообщений родителей, а именно ее матери Сары. Сара: «Ты где?» «Где тебя носит?» «Если в течение часа тебя не будет дома, то лишишься телефона!» «Не заставляй меня вновь брать ремень!» Джессика достала свой телефон, читая сообщения от матери, в ее глазах был страх, ведь она знала, что это были не шутки, знала, что мать может это сделать. — Бабушка Лу, а ты можешь сходить со мной до дома вместе, — все же решила попросить Джессика, она знала, что если она придет не одна, то мать не будет кричать. Вернее она не будет этого делать сразу, а быть может и вовсе будет мягче, хотя бы один день спокойствия, хотя бы день тишины, отсутствия очередных побоев, криков и ругани о том, что она отвратительный ребенок. — Твоя мама опять за свое? Хорошо, я пойду с тобой, если ты просишь, — все же согласилась бабушка и вставая с кровати, она ушла собираться. Джессика тем временем подняла свою тетрадь, возвращаясь на кухню, она пока что решила еще порисовать, вновь очерчивая контура, словно пытаясь довести рисунок до идеала, линии получались не очень ровные, но сейчас это было не важно. Важнее было то, что это помогало не думать о матери, о том, как в очередной раз она ударит ее, схватит за волосы, скажет, что она «бесполезная», «никчемная», «страшная» или ее любимая фраза «мы тебя вообще из детдома взяли». 4 часа. Возвращение домой. Когда они с бабушкой уже добрались до дома, то Джессика переминалась с ноги на ногу возле входной двери, словно боялась зайти. Ее окутывал животный страх, страх неизвестности. Страх матери, ведь отец как обычно пропадал на работе, а Сара постоянно была дома. Как загнанный олененок Джессика посмотрела на свою бабушку, которая лишь ободрительно улыбнулась. Пару мгновений и дверь распахнулась, а перед ними уже стояла разгневанная Сара, в руках у которой был телефон и ремень, словно она все это время стояла и ждала прихода дочери. — Сара, ты чего? Совсем уже сбрендила? А ну убери ремень! Твоя дочь просто зашла ко мне после учебы, — голос Луизы звучал строго, словно учитель, который вел лекцию. — Так вот где эта дрянь была! Опять у тебя? И что ты ей рассказываешь? — возмутилась Сара, но отошла, позволяя зайти им в квартиру. Джессика тут же заскочила в коридор, разуваясь, так, словно одно лишнее мгновение и в коридоре ее вновь схватят, вновь случится неизбежное, но все обошлось. Она смогла пройти в свою комнату, громко хлопая дверью. — Как ты можешь себя так вести с ней? Ты хоть понимаешь, что это твой ребенок, — голос Луизы звучал ниже, чем обычно, она злилась и не скрывала этого. — Не учи меня! Сама разберусь! Мне плевать, что ты считаешь! — голос уже переходил на крик, потому что они вечно спорили на тему воспитания Джессики и вечно Луиза пыталась ей вправить мозги, что нельзя бить ребенка. Что если она так продолжит, она просто сломает ее, уничтожит. Правда Сара никогда не слушала собственную мать, лишь ругалась с ней постоянно. Закрывшись в собственной комнате, Джессика достала книгу, что ей купили родители. Это было фэнтези, что рассказывало о мире драконов, там главный герой приручил одного дракона и сталкивался с осуждением общества. Джессика всегда примеряла на себя образы главных героев, она представляла себя мужчиной, ей это нравилось, но она не понимала, что это значит. Пока что ее тело было плоским и никаких трудностей не возникало. Разговоры одноклассниц про косметику и парней ее совершенно не интересовали, но ей всегда хотелось влиться в компанию одноклассников, правда ее никто не признавал. Джессика понимала, что с ней что-то не так, но сейчас, она даже не знала, как это назвать, что это такое, поэтому она решила, что это нужно задавить глубоко в себе, скрыть и «стать нормальной», как часто она слышала от собственной матери. Ее увлечения сильно отличались от увлечений ее ровесников, еще с детства, да и собственные сны, словно она живет не свою жизнь, словно это все не ее. «Надеюсь, что когда-то я смогу стать сильнее! Что меня перестанут трогать и издеваться!» — пронеслось у нее в голове и после она вновь вернулась к книге. К ее удивлению день все-таки закончился спокойно, мать ее не трогала и даже не кричала сегодня, словно разговор с бабушкой сработал или она сама уже выплеснула все в ссоре с бабушкой Лу. Джессика не задумывалась об этом, важнее было то, что ее не трогали, не пытались унизить и даже вечные шуточки матери куда-то исчезли. Джессика начала чаще задерживаться на учебе, при этом всегда писала матери, чтобы та не закатывала скандал, она врала ей, что оставалась на дополнительные занятия, а на самом деле она проводила время с учительницей истории. Узнавая все новые подробности о Темных Заклинателях. Так же Джессика стала тренироваться у бабушки, чтобы изучить свою силу, чтобы научиться пользоваться своими духовными силами. Каждый новый день, новый урок. Для начала она училась создавать свое оружие с помощью духовных сил, чтобы это был не просто дым, а что-то другое. У нее долго не получалось, долго лишь черный дым обволакивал ее, но Джессика не сдавалась.