Tenebris: Le Diable Prêche

Утро выдалось серым и тягучим, хотя солнце за окнами сияло во всю силу. Блум встретила его, сидя на кровати с открытыми, но пустыми глазами. Весь остаток ночи она прокручивала в голове каждое слово Ская, произнесённое накануне. “Он убил твоих родителей” — эта фраза впилась в сознание, как заноза. Блум не верила. Не могла. Ведь она же знала Валтoра… ну, как знала… но разве можно настолько ошибаться в людях? Нет. Она отгоняла эту мысль, будто кусачую осу, но оса упорно возвращалась, жужжа на границе сознания. К утру она почувствовала, что будто прожила маленькую вечность, а впереди её ждал обычный учебный день — только сил на него не осталось. На лекциях слова профессоров проходили мимо, растворяясь в вате усталости. Блум кивала, делала вид, что записывает, а на самом деле рисовала в тетради беспорядочные завитки. Когда наступила практика по магии, всё пошло совсем плохо. В момент, когда профессор Леконтик демонстрировал щит заклинания, её мысли соскользнули к вчерашнему вечеру… и в следующий миг с её ладоней сорвалось пламя, прошипевшее в опасной близости от преподавателя. Он успел уклониться, но его брови ощутимо подпалились. День и дальше не задался — в столовой ей достался холодный чай, на коридорном повороте она врезалась в какую-то фейку с целой горой шляп в руках, а на зельеварении случайно перепутала ингредиенты, отчего колба запузырилась и выдала густой фиолетовый дым. Только ближе к пяти вечера, когда уроки наконец закончились, Блум заставила себя встряхнуться. Под вопросами подруг, не отстававших и желавших узнать, почему она выглядит как после урагана, она натянула улыбку, отвела глаза и коротко сказала, что всё в порядке. Собрав волосы в высокую причёску, пригладив платье и проверив в зеркале, чтобы на лице не осталось ни тени усталости, она, наконец, выбежала из Алфеи. Магикс-сити шумел и сиял, а впереди её ждал «Пятое измерение» — один из самых необычных ресторанов города, парящий на пересечении нескольких магических улиц, отсюда и название. «Пятое измерение» встречало её мягким светом парящих люстр, тихой музыкой и запахом пряных трав. Стеклянные стены открывали вид на вечерний Магикс, где мерцали огни, а по небу неторопливо скользили воздушные трамваи. Блум вошла чуть запыхавшаяся, но с довольной улыбкой — ей казалось, что вот-вот она увидит знакомую фигуру у одного из столиков. Но столики были пусты. Вернее, заняты, но не им. — Добрый вечер, — с вежливой улыбкой обратилась к ней хостес, элегантная фея в серебристом платье. — Добро пожаловать в «Пятое Измерение»! Меня зовут Диана, сегодня я буду вашей сопровождающей. Подскажите на сколько персон и на чьё имя зарезервирован ваш столик? — Здравствуйте. Столик на двоих и… — тут Блум поняла, что он не обмолвился и словом о том, на какое имя забронирует стол. — Ам… Кажется, на имя Валтор. — лёгкой заминкой произнесла Блум. На лбу выступила испарина. Хостес проверила список и провела её к столику у панорамного окна. Сначала Блум думала, что он просто опаздывает. Пять минут — пустяки. Десять — нормально. Пятнадцать — ну, бывает. Полчаса. Час. Музыка текла, как мёд, а ей казалось, что каждая минута приклеивается к коже липкой плёнкой. Она сидела с идеально ровной спиной, глядя на дверь, стараясь не показывать, что внутри всё сжимается. Несколько раз учтивый официант в приятном кофейном костюме подходил уточнить, не хочет ли она заказать что-то, но Блум вежливо отказывалась. Когда за окном совсем стемнело и часы перевалили за девять, она поняла — он не придёт. Хостес, всё это время украдкой наблюдавшая за ней, подошла с тихим вздохом и поставила перед ней тарелку с крошечным пирожным, украшенным карамельной спиралью. — Подарок от нашего шеф-повара. Он попросил меня выразить вам своё почтение и восхищение Вашей красотой, — мягко сказала она. Блум поблагодарила, но кусок застрял в горле. Вечер, на который она возлагала столько странных и противоречивых надежд, закончился пустым стулом напротив. Дом встретил её тишиной. Она металась по комнате, не находя себе места, как будто стены только и ждали момента сомкнуться, придушить. Всё внутри сжималось, крошилось от обиды и тупого, липкого непонимания. Она ведь ждала. Ждала его. Пошла в лес, в их место, сидела там до темноты, ловила каждый шорох, вглядывалась в тени, цеплялась за каждое колебание ветвей — и всё впустую. Он не пришёл. Боль была почти осязаемой. Как пощёчина. Как плевок в лицо. Будто её выставили на сцену в роли клоуна, дали сценарий, которого она не знала, и захлопнули занавес. Сердце рвалось в клочья от одного вопроса: что я сделала не так? Почему он просто исчез? Почему оставил? Почему… Слёзы подступали, и именно это делало ещё больнее. Жалкая, слабая. Она ненавидела себя за это её проявление, за эту привычку быстро привязываться к людям. Утром, вместо привычных утренних ритуалов, наведения марафета за большим резным трюмо, Блум решила взять ситуацию в свои руки, и разузнать всё, что не давало ей покоя. Она ворвалась к Фарагонде, захлопнула за собой дверь, и опустившись на мягкое, обитое мятной бахромой кресло, проговорила: — Расскажите мне всё о том дне, когда… Когда моих родителей не стало. О падении Домино, обо всём. Директриса долго молчала. Смотрела куда угодно, только не ей в глаза. И вздохнула — тяжело, так, будто давно ждала этого разговора. — Валтор… — начала она. — Это древнейший демон. Один из самых опасных тёмных магов в истории… И понеслась. Блум готова была рухнуть на холодный мраморный пол кабинета мадам, валяться у её ног и целовать носы её острых туфелек, метаться в агонии, молить Великого Дракона услышать её молитвы. Она готова была продать прямо сейчас душу дьяволу, сгореть до тла, бестелесным духом соскрести оставшуюся от её тела горстку пепла, и развеять их над алтарём своих несбытых мечт и надежд. Готова была пойти на всё, лишь бы Фарагонда оспорила слова Ская, рассмеялась бы фее огня в лицо, спросив, что за бред она сейчас услышала, и как ей вообще в голову пришло приплести Валтора ко всей этой истории, но реальность оказалась слишком жестока. Директриса занесла остриё лезвия меча, блестящие и переливающееся в лучах восходящего солнца, над рыжей головой, и, недолго думая, совершила удар. — …Так что… Блум, мне жаль, но Скай вчера не соврал Вам. Удар пришёлся прямо по шаткой уверенности и слепой вере в этого человека. Миг, и все её ожидания обратились в прах. Как и она сама, сжигаемся собственным беснующимся пламенем изнутри. — До меня только вчера вечером дошли слухи о… Вашем милом общении с этим демоном, и, видит Дракон, сегодня я и сама хотела завести с Вами, милая, беседу на эту тему и узнать, как Вы с ним вообще познакомились и на какой ноте сошлись. Что, вы, могли найти общего с этим… С этим исчадьем ада? Блум слушала монолог Фарагонды, пропуская смысл сказанных ею слов мимо ушей. Ей совершенно не было дела до того, что она считает. Эта женщина давно перестала быть для неё кумиром, предметам обожания, подражания, и любимой наставницей. Фея решила для себя, что выросла из этих розовых штанишек с единорогами, заботливо натянутыми директрисой на всех своих учениц, и сорвала их с себя вместо с розовыми очками, раскрашивавшие мир в примитивные дихотомии: герой или злодей, друг или враг, ангел или демон. Фея или ведьма. — Мы познакомились случайно, на балу. Он пригласил меня на танец, а я как раз была сильна зла на Ская из-за… В общем. Мы поругались, мне хотелось утереть ему нос, и я приняла его приглашение. Больше мы не виделись. Но Скай, почему-то, воспринял всё в штыки и с чего-то решил, что я завела с Валтором дружбу и втайне от него встречаюсь с ним. Блум решила не врать, лишь скрыть детали их настоящего знакомства и чуть сгладить углы. Фарагонде незачем было знать всю правду, но и врать ей девушка тоже опасалась. Ведь мадам знала её как облупленную, и сразу уловила бы ложь, сорвавшуюся с её уст, и могла бы сделать неверные выводы. Да и какая ей вообще разница, с кем Блум общается, а с кем нет? Ведь Валтор на свободе, а значит, не представляет угрозы. — Кстати, а каким образом Валтор оказался на балу в Солярии? Вернее, я знаю, что он был приглашён в качестве спутника её высочества принцессы Кристалл, но всё же, как-то же он познакомился с ней? И вообще, как он вышел из Омеги? Ведь по вашим рассказам его туда упрятали ещё 17 лет назад, и срок был пожизненным. Блум внимательно наблюдала за реакцией женщины, сидящей перед ней, в какой-то момент перестала узнавать в ней всегда сдержанную и уверенную в себе директрису Алфеи. Мадам Фарагонда закашлялась, быстро заморгала, а взгляд её в спешке забегал по помещению, руки под столом нервно сжали оборки её белоснежной юбки. Она явно нервничала, и Блум, научившаяся понимать людей по их жестам и поведению, сразу распознала эмоцию. Страх. Мадам явно нервничала и чего-то боялась. Или кого-то. — Ох, Блум, это очень долгий и нудный разговор. Позвольте мне вкратце объяснить вам… — наконец, спустя нескольких секунд напряжённого молчания, парировала женщина. — Валтор сбежал из Омеги, и помогли ему в этом Трикс. Если бы мы знали, то ни за что не послали бы этих троих в измерение Омега, пожалуй, было большой ошибкой недооценить их. — Чёрт… Чёртовы ведьмы. Что ж они не угомонятся-то? — вслух выругалась Блум, начиная закипать. — Как же они меня достали… И что теперь? Нам снова нужно будет ловить этих неприкаянных и гоняться за ними по всему Волшебному Измерению? Или вы, наконец, предоставите это органам Высшей Власти? Совету Паладинов, например? Или Верховному Совету Магикса, может? — Блум, прошу напомнить вам, что до этого момента все эти ваши вылазки за Даркаром, Трикс и прочими монстрами - были только вашей собственной инициативой и ничьей больше! И органы Высшей Власти всё это время выполняли свою функцию так, как и положено. — Ну да… — фыркнула фея, закатывая глаза. — Действительно… Работают они, как же… — Блум. Вы должны быть снисходительнее и понимать, что не всё во власти сидящих там, — она указала пальцем куда-то вверх. — И там сидят такие же люди, как и мы с вами, а не Божества, подобные Вашему великому предку. Так что не стоить считать, что они всесильны. В конце концов, мы для того вас здесь и обучаем, чтобы в конце своего пути вы все стали защитниками своих планет и… — Фарагонда запнулась, понимая, что только сказала, и плотно сомкнула губы, словно бы это могло вернуть брошенные слова. — Да, конечно, мадам… Защитниками своих планет. Только защитницей какой плаенты мне суждено стать, не подскажите? Не руин ли Домино? Девушка чувствовала, как в уголках её глаз начали скапливаться не прошенные слёзы, а к горлу подкатил ком. Интересно, пройдёт ли хоть день, когда её не ткнут лицом в то, что она безродная шавка? — Блум, я… — начала было Фарагонда, всё это время стыдливо прикрывающая лицо рукой, но договорить ей не дал громкий хлопок двери. — Блум?.. Блум вылетела из кабинета своей некогда любимой наставницы со скоростью света, подобно ястребу. Только бы не расплакаться, только бы не расплакаться… Она остановилась у двери своей комнаты, глубоко вдохнула, будто пытаясь вдохнуть в себя хоть немного самообладания, и толкнула дверь. Внутри царил уютный беспорядок: Стелла сидела на кровати, раскладывая ленты и ткани, выбирая новый наряд, Муза растянулась на подоконнике с наушниками, ритмично кивая в такт музыке, Текна что-то писала в планшете, Флора поливала свои растения, а Лейла, которая недавно вернулась из тренировочного зала растягивалась, потирая плечо. Блум молча вошла, бросив взгляд на своих подруг, и села на край кровати. Никто ничего не сказал первые несколько секунд — по лицу феи огня было видно, что разговор с Фарагондой закончился не просто плохо. — Блум?.. — первой отозвалась Флора. Её голос дрогнул, мягкий, тревожный, как шелест листвы. — Что случилось? Блум стояла посреди комнаты, сжимая кулаки, тяжело дыша, будто только что бежала всю дорогу от кабинета Фарагонды. Внутри всё кипело, но слёзы так и не вырвались. Она выпрямилась, провела рукой по лицу и заставила себя говорить спокойно. — Я была у Фарагонды, — сказала она наконец, глухо. — И теперь я… даже не знаю, что думать. Стелла, лежавшая на кровати с журналом, приподнялась на локтях. — И что же там произошло? Опять вы с ней не сошлись в вопросе дисциплины? — Нет, — Блум усмехнулась без радости. — Всё гораздо хуже. Помните мужчину, с которым я танцевала на балу в Солярии? Того, в сером костюме, с серебряными глазами? Муза сняла наушники, а Текна отложила планшет. — Конечно. Ты тогда выглядела… ну, мягко говоря, очарованной, — сказала Муза, чуть приподняв бровь. — Он ведь даже проводил тебя до выхода. Блум опустила взгляд. — Да. А теперь слушайте внимательно. Этот мужчина — убийца моей семьи. Он уничтожил мою Родину, мой народ, мой дом… В комнате повисла тишина. Воздух словно застыл. — Что?.. — первым нарушила молчание Стелла, ошарашенно хлопая глазами. — Прости, что ты сейчас сказала? — Всё, что вы услышали, — отрезала Блум, сжимая руки так сильно, что побелели костяшки. — Его зовут Валтор. Когда-то он уничтожил Домино. И теперь он жив. Он был там, на балу, — рядом со мной. — Подожди, — вмешалась Текна, морща лоб. — Но если он действительно… уничтожил твою планету… как он мог быть на официальном приёме? Это невозможно. — Он был приглашён. В качестве спутника принцессы Кристалл, — с горечью произнесла Блум. — Представляете? Убийца моего отца — на балу у моей лучшей подруги. И я даже не узнала его. Приняла приглашение, смеялась, танцевала с ним, слушала его… — голос дрогнул, — его голос казался знакомым, но я не поняла почему. Флора прикрыла рот ладонью, бледнея. — Блум… это ужасно. Лейла сжала кулаки, резко оттолкнув стул. — И ты говоришь, он был на свободе всё это время? И никто ничего не предпринял? Да я бы ему глотку перегрызла! — рявкнула она, не скрывая ярости. — Лейла! — попыталась остановить её Флора, но та только отмахнулась. Муза медленно подошла к Блум и положила руку ей на плечо. — Знаешь… ты не обязана винить себя за то, что не узнала его. Ты не могла знать. Блум горько усмехнулась. — А знаешь, что сказала Фарагонда? Что он сбежал из Омеги. И помогли ему ведьмы Трикс. Но, глядя на неё, я поняла — она боится. Не его — чего-то большего. Или кого-то. И точно что-то не договаривает. Текна тихо заговорила, как будто рассуждая вслух: — Если он действительно был заключён в Омеге, и сбежал… значит, кто-то очень влиятельный помог ему. Возможно, у него есть покровители. — Это не самое страшное, — мрачно вставила Блум. — Самое страшное то, что они среди тех, кому я доверяла. Я же даже не могу быть уверена в том, что сама мадам Фарагонда в этом не замешана… Флора опустилась рядом с ней, обняв за плечи. — Ты не одна. Мы вместе разберёмся. — Блум, это не логично. Подумай сама, зачем ей это нужно. Она же сама состояла в команде света много лет назад. Блум кивнула, с трудом выдавив слабую улыбку. — Я знаю, знаю, девочки. Просто я не понимаю в последнее время, кому стоит доверять, а кому нет. Все так… запутанно. Сначала Скай, теперь еще и это… Муза сжала её руку. — Блум, нам ты всегда можешь доверять. Что бы ни случилось, ты ведь это знаешь, да? Лейла, всё ещё кипящая, ударила кулаком по стене. — Если он ещё раз появится — его не спасет сам Дракон. Немыслимо, как он может быть на свободе… — Только без фанатизма, — добавила Стелла, — Хотя, если честно, я бы и сама ему пару ласковых слов сказала. И вообще, я была ужасно недовольна, что на празднике, посвящённом мне, — подчеркиваю, мне! — он был одет столь безвкусно… Его шмотье давно не в моде, хоть стилиста бы нанял… — Ох, Стелла… — улыбаясь, покачала головой Флора. — Что? Блум глубоко вдохнула. Слёзы больше не жгли глаза. — Нет, Стелла, — сказала она, поднимаясь. — Он получит не слова. Он получит в ответ такой удар, что весь мир пошатнется… Весь мир узнает, кто такая Блум, принцесса Домино, и кто такой этот жалкий червь… Пока все говорили, Текна молча сидела в углу, не поднимая глаз. Её пальцы быстро бегали по экрану планшета — и только тихие щелчки касаний нарушали тишину. — Текна? — обернулась Стелла. — Ты нас вообще слушаешь? — Слушаю, — коротко ответила та, не отрываясь от экрана. — И, похоже, у нас проблема посерьёзнее. Она подняла взгляд, и по лицу её пробежала тень тревоги — редкое выражение для Текны. — Я залезла в архивные данные Верховного суда Магикса. События семнадцатилетней давности. Искала упоминания о суде над Валтором. Но… — она на мгновение замялась. — Ничего. Ни одной записи. Ни дела, ни даты, ни решения. Как будто бы его никогда не было. Флора нахмурилась. — Не было дела? Но ведь он… разрушил целую планету. Разве такое могли просто… скрыть? Муза тихо добавила, глядя в сторону: — Или дела не было вовсе. Слова повисли в воздухе, как удар грома перед бурей. Девочки переглянулись — каждая по-своему ошеломлённая.