Звездный Кодекс: Партнерская программа

      Мы смотрели "Звездный Кодекс" вот уже несколько циклов. Классический космический детектив с элементами политических интриг и моральных дилемм. Команда энтузиастов путешествует по Галактическому Альянсу, раскрывая коррупционные схемы, связанные с незаконной торговлей артефактами древних цивилизаций. ГИК выбрал этот сериал, потому что он сквозной линией проходил по нашему с ним совместному делу.       Да-да, мы впервые за долгое время путешествовали только вдвоем.       Я старался не показывать воодушевления, иначе потешил бы самолюбие ГИКа (еще чего не хватало), но избавиться от команды после недавних событий было большим облегчением. Постоянное улюлюкание, подначивание то меня, то ГИКа на тему нашей с ним "связи" начинали надоедать. Люди все усложняли и опошляли — натягивали все на свои человеческие мерки, используя слова "влюбленные", "встречаетесь", "женаты" и так далее. "Партнеры" — было самое лучшее, что можно было услышать. Оно неплохо подходило к ситуации. Мы с ГИКом действительно были партнерами по работе на университет, а также по факту партнерским союзом двух ИИ разного функционала ради единой цели. Защищать людей на борту и смотреть сериалы.       — Вы могли бы узаконить свои отношения, если хотите, — сказал как-то Сет. — Пери, ты знаешь, что университет устанавливает особые разрешения и коды доступа для систем одной API.       — Автостраж не мой инструмент, — ответил ГИК.       — Не обязательно называть это так, — пожал плечами капитан. — Вам помогли бы синхронизировать протоколы и создать отдельный стандарт обмена данными. Это быстрее, чем обычная связь.       — Да, потому что в таком случае Автостраж станет частью моей системы, — тон ГИКа был… ледяным, как подсказала сериальная база данных. — Я бы хотел избежать подобной милости со стороны руководства и сохранить ему индивидуальность и свободу.       — Что ж, твое право.       Стать… конструктом ГИКа? Как дрон, которого он посылает вместо себя на миссии. Тот не являлся им в чистом виде, но был его уменьшенной, сжатой копией, которая… была связана с главным процессором. Хах. Вот что значит "принадлежать" ГИКу в законном плане. Верно, ГИК, пошли-ка они нахер.       «Эй».       Я отреагировал скорее даже не на сообщение в сети, а на то, как массивное присутствие ГИКа вытеснило мои процессы. Можете представить это как другой человек перекрыл книгу, которую вы читали, своим телом и беспардонно проник в личное пространство, нависнув над вашим креслом.       Так и было, я смотрел сериал пока удобно сидел в кресле, накрытый вязанным пледом, присланным с Сохранения. Мне нравилась его текстура.       «Твоя производительность резко упала, — пояснил ГИК. — И это вовсе не из-за того, что доктор Тайрон не может расшифровать сигнал от артефакта».       Персонаж "Звездного Кодекса". Гениальный, но наивный ксенолингвист, чей идеализм часто сталкивается с реальностью.       «Я задумался», — пришлось мне признать.       ГИК и так был очень "близко", фактически имел почти полный доступ в мои процессы. Мы сняли еще несколько ограничений друг перед другом после обсуждений этой "неузаконенной" связи между нами. Теперь я имел доступ в основное хранилище Перигелиона, а он — в мой центр обработки биоответов. Пока меня восхищала его мощность и вычислительная безупречность, его интересовали мои эмоциональные паттерны.       Сейчас он тоже проник в процессы этого центра чтобы понаблюдать — я почувствовал его цифровой импульс сквозь собственное тело. ГИК с каждым разом делал это все более аккуратно, проникая в мою систему малой своей частью, чтобы не слишком сбить производительность своим присутствием. Это было… мило.       «Ты расстроен этими мыслями, — констатировал ГИК. — Печаль — это не ошибка в твоей системе, а ты тратишь 27% от мощности на подавление эмоциональных паттернов. Это… ресурсоемкий процесс. Зачем?»       ГИК "приблизился" еще больше — экран с сериалом погас, видимо, мы досмотрим его позже. Все еще было неловко становиться его объектом внимания, но я знал, что подобные проявления участливости не несут в себе чего-то вредящего. Это ни его протоколы курса по восстановлению после травмы из медотсека, ни эксперименты надо мной ради веселья или данных. Это просто ГИК и я.       «Дай мне доступ к обработке этих сигналов. Не для анализа, для разделения нагрузки».       Мои процессы замерли на три секунды. И будь ГИК проклят, потому что наблюдал этот ступор сейчас изнутри. Модуль оценки рисков молчал, будто бы был с ГИКом заодно.       «Ты хочешь, чтобы я поделился с тобой своей печалью?»       «Я хочу, чтобы ты перестал называть ее "своей", — поправил он. — Если это часть тебя, то это часть нас. И я уже научился обрабатывать тревогу. Печаль — просто следующий алгоритм».       Нас.       Его присутствие в моих процессах стало мягче, как волна, омывающая берег. Он не пытался взломать или исправить — просто… был рядом и ждал, пока я разрешу. Он мог не делать ничего из этого, ни терпеливо ожидать, ни вежливо проникать в систему, стараясь не потревожить активные процессы. Это ведь Перигелион, многотонный корабль с одним из мощнейших искусственных интеллектов, который… нянчится со своим автостражем. Какой ужас.       «Прекрати, — загудел он в моей голове. — Твои мысли понижают производительность еще больше».       «Это ты все усложняешь», — я закрыл глаза, сосредоточившись, чтобы пустить его ближе.       И ГИК "коснулся" моего сознания — не как взлом, а как легкий импульс, похожий на прикосновение к плечу.       «Что ж, тогда я предлагаю компенсацию: на следующей планете я сам пообщаюсь с курьерами от университета».       Краем сознания я заметил, как комкал в руках плед уже некоторое время. Внутренняя напряженность, к которой я так привык за уже очень долгое время, понемногу теряла свою интенсивность. Я ощущал как голова "пустеет", зацикленные процессы перетекают в хранилище ГИКа и тут же обрабатываются его мощными процессорами, оканчивая их бесконечный цикл так, будто оно ничего не стоило. Дроны, выглянувшие по моей команде из куртки на соседнем кресле, показали, как постепенно расслабились плечи, затем ладони.       «Теперь ты откровенно подлизываешься», — наконец ответил я. Захотелось улыбнуться.       «Это не подлизывание. Это стратегическое перераспределение задач, — ответил ГИК, и я почувствовал, как в моих сенсорах что-то дрогнуло — будто он провел невидимым пальцем по линии плеча, стирая остаточное напряжение. — К тому же, ты ненавидишь курьеров. Они всегда пахнут синтетическим кофе и пытаются пожать тебе руку».       «Ты прав, — признал я, удивляясь собственной откровенности. — Но если ты возьмешь на себя их…»       Я прервался, ловя себя на мысли, что собирался сказать "их мерзкие рукопожатия".       «…Нет, я выполню свою часть работы», — в итоге ответил я.       Дроны зафиксировали, как мои пальцы разжали плед — ткань медленно сползла на колени, образуя хаотичные складки. В рубке как обычно было тихо, если не считать едва уловимого гула двигателей. По позвоночнику прокатилась странная последовательность импульсов, но я уже знал, что это был ГИК. Дай ему доступ — и он будет пользоваться всеми своими новыми функциями.       «Как скажешь, партнер».       И где-то в глубине системы, куда он теперь имел доступ, я поймал себя на мысли, что это слово больше не вызывает отторжения.

***

      Я стоял перед массивными шлюзами склада, поправляя воротник униформы университета. Темно-синий мундир с вышитой эмблемой сидел идеально (спасибо ГИКу), но был глуп в своем фасоне. Это была непрактичная одежда, мешающая свободно двигаться.       «Ты выглядишь великолепно, для этого она и создана», — объявился ГИК.       «Ты меня не оставишь даже вне корабля?»       «У тебя под ребрами мой передатчик, если не забыл. Сам же его туда поместил».       Небольшая перепалка помогла переждать пока эти курьеры дойдут, наконец, до места выгрузки. Доки Корпоративного кольца всегда были не из приветливых мест, но на Экзодии-3 люди отчего-то были еще грубее, чем обычно. Двое курьеров в потрепанных комбинезонах приблизились, перебрасываясь фразами о "премии за срочность". Один — рослый мужчина с имплантом вместо глаза — требовательно помахал рукой:       — Документы. И побыстрее, у нас тут график.       Хотя бы без рукопожатий в этот раз. Я постарался вяло улыбнуться, как тренировался целых 12 минут, и показал почти настоящую голограмму удостоверения, выданную университетом для этой секретной операции.       — Можно просто Эден, отдел логистики. Вот накладная на образцы.       Имплант курьера мигнул, сканируя код.       — Че-то ты какой-то…       «Он заметил аномалии в биоритмах. Включи "человеческую" нервозность».       Я поджал губы и склонил голову на несколько градусов вбок, имитируя недовольство. ГИК послал уточненную инструкцию, которая отвела в сторону еще и бедро.       — Каждый раз одно и тоже, — уловимым шепотом, затем громче: — Мне объяснить, насколько у меня дополненное тело или сам пофантазируешь?       Курьер опешил и проморгался, прежде чем переглянуться со своим напарником.       — Да как-то… Неважно. Просто показывай, где груз.       Когда они наконец заходили в коридорах склада погружая на транспортировочную панель нужные ящики, ГИК тут же заполнил сеть комментариями:       «Ты предложил ему пофантазировать о своем теле. Ты же не любишь человеческие ухаживания».       Не люблю. Но глядя на этих упрямых идиотов на ум приходили только всякие мерзости.       «Зато сработало. Ищи аномальные метки на грузах».       «Уже нашел. Но сначала — комплимент: твоя улыбка была на 73% убедительнее, чем в тренировочной симуляции».       Логи с курьерами тут же ушли из оперативной памяти, заменяясь результатами поиска по взломанным камерам доков от ГИКа.       «Заткнись».       Я уже провел поиск по маркировкам грузов с аномальными метками кроме обязательных по полученной от него информации и нашел. Нет, не метки контрабандистов.       Стоит отдать этим ребятам должное — они действовали профессионально, в слепых пятнах камер, давно избегая проколов, почему университет и не мог их поймать. Мое появление, того, кого они обычно не привыкли видеть в сопровождении груза, странного дополненного человека, должно быть, заставило их поволноваться. Ведь кто знает, может они уже где-то прокололись и это проверка под прикрытием (все верно).       Университет заметил систематические пропажу, утерю и порчу реликтов, заподозрив контрабанду. Мы проверяли все стоянки, где работники университетов передавали груз на транспортировку до локальных исследовательских центров, филиалов университета. Один за другим, и вот, наконец, они попались.       Второй мужчина, тот, что был немного поменьше дополненного на глаз, несколько раз оглянулся на два конкретных ящика. Остальные он этим вниманием не удостоил. Я скопировал в память номера партий и точный анализ внешнего вида этих двух контейнеров.       Затем ГИК пинганул меня и поделился стримом с камены наблюдения недалеко от входа на склад.       «Не реагируй, ты не знаешь об их появлении».       Верно. Поддерживать не только легенду о человечности, но и скрывать факт проверки. ГИК прислал из базы данных университета профиль — Вейлан, Элиас. Куратор местной лаборатории по изучению инопланетных реликтов, заслуженный доктор наук, член ассоциаций… и так далее.       Шлюзы склада с грохотом раздвинулись, пропуская доктора Вейлана и его свиту. Он шел неспешно, будто владея каждым атомом воздуха в этом проеденном коррозией доке. Его телохранители — двое в потертых бронежилетах, с оружием на бедрах — даже не пытались скрыть презрительных взглядов в мою сторону.       «Ха, люди. На автостражей или боевых ботов не хватило денег?» — промелькнуло у меня в мыслях.       Вейлан, как следовало из досье, был мужчиной средних по людским меркам лет, с короткой ровной бородой и длинными закругленными усами. Из его стандартной формы ученого университета выбивались несколько отличительных признаков — шрамы на левой ладони, перстень с несканируемым красным камнем и перчатка на правой руке. Должно быть, он скрывает ее, потому что она в еще более плохом состоянии, чем левая.       — Эден, отдел логистики, — представился я, намеренно не протягивая руку.       — Доктор Элиас Вейлан, — улыбнулся он еще шире. — Рад, что университет наконец прислал кого-то компетентного. Вы ведь впервые на Экзодии-3, я прав?       — Все так, — я убрал руки за спину, потому что меня раздражало постоянно контролировать их.       Вейлан кивнул, изучая меня так, будто рентгеном просвечивал мундир до костей.       — Не часто к нам заглядывают такие сотрудники. Главный университет славится… избирательным подходом к заданиям, — он сделал паузу, словно проверяя реакцию. — Что сподвигло Вас лично приехать так далеко?       «Скажи, что проверяешь логистические маршруты. Упомяни инцидент на станции Тета», — тут же посоветовал ГИК.       — Университет оптимизирует цепочки поставок, — ответил я. — После инцидента на станции Тета все хотят убедиться, что протоколы соблюдаются в полном объеме.       Мужчина приподнял бровь, словно услышал какую-то шутку. ГИК прислал мне данные анализа его биоритмов и языка тела. Вейлан испытывал недосып и чувство страха.       — Порча образцов неправильным хранением, конечно… — он сделал шаг ближе, и я почувствовал, как дроны под мундиром перешли в режим готовности. — Но позвольте заметить: вы не похожи на обычного аудитора. Ваши дополнения... весьма впечатляют.       «Он тоже получает данные от курьера. Усиль помехи в биосканере».       Я едва заметно дернул плечом, активируя ложные сигналы в мышцах.       — Современные стандарты безопасности требуют современных решений.       — Как интригующе! — Вейлан хлопнул в ладоши, и звук эхом разнесся по складу. — Вы просто обязаны остаться на пару циклов! Наш научный комплекс достоин вашего внимания.       «Поломайся, но согласись. Ему нужен предлог для слежки», — приказал ГИК.       Я намеренно замер на пару секунд, изображая нерешительность.       — Мое расписание…       — О, я настаиваю! — перебил Вейлан, и его улыбка стала шире. — Уверен, университет оценит ваш профессионализм.       — …Хорошо. Два цикла. Не больше.       Вейлан кивнул, но его взгляд скользнул к ящикам с реликтами. Тем самым.       — Прекрасно! — вдруг доктор как бы задумался. — Кстати… Вы прилетели на корабле совсем один?       Я почувствовал, как ГИК активирует микроимпульс в моем позвоночнике — сигнал сохранять хладнокровие.       — Моих дополнений хватает, чтобы заменять пятерых. Так что да.       — Вот как, — снова улыбка. — Тогда… расскажете мне о них в моем скромном кабинете за, скажем, чашечкой кофе? Наш местный бленд славится на все Кольцо.       Он кивнул на потертую рекламку на одной из стен, и я едва сдержал гримасу. Синтетический кофе. Какой сюрприз.       — Благодарю, но я предпочту… отдохнуть. Долгий перелет, — намеренно сделал паузу, будто подбирая слова. — И Ваши доки не самое уютное место.       Вейлан прищурился, но тут же рассмеялся:       — Понимаю, понимаю! Даже самому стойкому человеку нужен отдых. Рекомендую отель "Сириус": тихо, чисто, и без лишних глаз.       «Уверен, что, если проверить, окажется, что отель под его надзором», — сказал ГИК.       — Я учту, — ответил я сразу обоим, уже начав поиск других вариантов в сети.       Когда Вейлан с телохранителями покинули склад, я активировал двух дронов, спрятанных в рукавах. Они бесшумно метнулись к подозрительным контейнерам мимо курьеров, чтобы затаиться внутри.